Меж строк судьбы

Они стояли друг напротив друга в прихожей дома Саске, и напряжение, которое висело между ними с момента пробуждения, наконец начало спадать. Сменялось оно чем-то другим — тёплым, знакомым, похожим на ощущение, когда после долгой бури выглядывает солнце. Саске первым нарушил молчание. — Завтрак, — сказал он, разворачиваясь и проходя на кухню. — Ты вообще ел что-то сегодня? — Эм… — Наруто почесал затылок, следуя за ним. — А когда? Я только проснулся, сразу к тебе побежал. — Вот именно. — Саске скрылся за дверью кухни, откуда тут же послышался звук открываемого холодильника. — Садись. И не смей лапать продукты, пока я готовлю. — А я и не собирался! — возмутился Наруто, но всё же уселся за старый деревянный стол, который помнил ещё с тех времён, когда был ребёнком. Стол был чуть шатким, и под одну ножку была подложена сложенная газета — точно так же, как в его воспоминаниях. Он огляделся. Кухня дома Учиха была маленькой, но уютной. Белые занавески на окнах, горшок с каким-то засохшим растением на подоконнике, старая рисоварка, которая гудела, как больная кошка. Саске двигался по кухне с удивительной плавностью, открывая шкафчики, доставая рис, яйца, овощи. — Ты хорошо ориентируешься здесь, — заметил Наруто, подперев щёку кулаком. — Я жил здесь десять лет, идиот, — фыркнул Саске, не оборачиваясь. — Каждая доска здесь мне знакома. Он говорил спокойно, но Наруто услышал в голосе друга ту самую нотку, которая появлялась всегда, когда речь заходила о прошлом. Боль. Приглушённая, но живая. — Не хочешь готовить — просто смотри, — добавил Саске уже мягче. Наруто ничего не ответил. Он наблюдал, как Саске ловко режет овощи — руки двигались быстро, но без суеты, как у человека, который готовил не один год. В будущем Саске часто готовил для Сарады, когда Сакура была в больнице. Тогда это казалось чем-то обыденным. Но сейчас, в этом теле, в этой кухне, в этом времени… было в этом что-то неправильное и одновременно идеальное. Через пятнадцать минут на столе стояли мисо-суп, рис с овощами, яйца по-деревенски и чай. Наруто смотрел на это великолепие круглыми глазами, как ребёнок на гору подарков в день рождения. — Ты… это всё сам? — выдохнул он. — Я же сказал — готовь сам, — Саске сел напротив, пододвинув себе небольшую миску риса. — Ешь, пока не остыло. Наруто не нужно было повторять дважды. Он накинулся на еду с такой скоростью, словно не ел неделю. Палочки мелькали в воздухе, миска с рисом опустела за три секунды, суп был выхлебан за пять. — Ням-ням-ням, — довольно урчал Наруто, набивая рот яйцом. — Саске, ты гений! Почему ты раньше никогда не готовил для команды? — Потому что мы были на миссиях, а не на пикниках, — сухо ответил Саске, но уголки его губ дрогнули в улыбке. — И ты всё лицо в рисе измазал. Он протянул Наруто салфетку, но тот уже вытер лицо рукавом. Саске покачал головой, но промолчал. Он отставил свою миску и просто смотрел. Смотрел, как Наруто ест. С какой-то странной, непривычной для себя самого теплотой. В этом не было ничего особенного. Просто парень за завтраком. Но почему-то сейчас, в этой старой кухне, под утренним солнцем, пробивающимся сквозь пыльные занавески, Саске чувствовал то, чего не чувствовал очень давно. Спокойствие. Домашнее тепло. Как будто он наконец вернулся в место, где его ждали. Где он был нужен не как оружие, не как Хокаге-консультант, не как муж или отец, которых он изо всех сил пытался играть. А просто — как Саске. — Что? — Наруто поднял голову, заметив его взгляд. — У меня рис на носу? — Нет. — Саске опустил глаза в свою тарелку. — Просто… я раньше не замечал, как тихо может быть. В будущем. С Сарадой, с Сакурой, в Конохе… вечно шум, вечно кто-то что-то хочет, кто-то в чём-то нуждается. А здесь… — Здесь просто мы, — закончил за него Наруто. Саске поднял взгляд. Наруто больше не улыбался. Его глаза — синие, взрослые, слишком взрослые для этого детского лица — смотрели серьёзно. — Да, — сказал Саске тихо. — Просто мы. Они помолчали. Где-то за окном пролетела ворона. Рисоварка на кухне щёлкнула и отключилась. — Расскажи, — попросил Наруто, отодвигая пустую миску. — Что случилось после того, как я… уснул? Что было с Боруто? С Хинатой? С тобой? Саске вздохнул и откинулся на спинку стула. — После того, как Каваки затянул вас с Хинатой в измерение, прошёл ровно год, — начал он. — И за этот год многое изменилось. Каваки использовал Всемогущество. Не знаю, слышал ли ты этот термин. Это способность переписывать воспоминания всего человечества. Он поменял местами события. Сделал так, чтобы все поверили, что Боруто — предатель, убийца. Что это он напал на тебя и Хинату, а не Каваки. Наруто побелел. — Что? — прошептал он. — Как… как он мог? — У него был доступ к технологиям Кары. И к силе, которую он забрал у Ишики. — Саске говорил ровно, но в голосе сквозила горечь. — Никто, кроме меня, Шикамару, Сакуры и Сарады, не помнил правды. Даже Хокаге — теперь им стал Шикамару — официально объявил Боруто отступником. Наруто сжал кулак так, что костяшки побелели. — Мой сын… — прошептал он. — Мой мальчик… один против всего мира? — Не один, — возразил Саске. — Я был с ним. Я тренировал его, укрывал, помогал контролировать Карму Момошики. Он стал сильнее. Намного сильнее, чем был в твоё время. — А потом? — голос Наруто дрогнул. — Что случилось потом? Саске опустил взгляд на свои руки. Молодые руки. Без шрамов. Но боль, которую он чувствовал, была старой. — Потом на нас напали, — сказал он глухо. — Кодо и его приспешники. Один из них укусил меня. Чакра начала утекать. Тело превращалось в дерево. Я успел отправить Боруто и Сараду в безопасное место, но сам… сам застрял. Древо высасывало из меня силу и создало клона. Тёмную копию. С моими глазами и техниками. — Саске… — Наруто выглядел так, будто его ударили в живот. — Я не умер, — быстро сказал Саске. — Древо сохранило моё тело. Как сохранило вас с Хинатой в измерении Каваки. Но нас всех вытащили… или, точнее, перенесли. — Тот голос, — кивнул Наруто. — Я тоже его слышал. Кто-то на небесах. Высшие силы. — Да. Я не знаю, кто они. Может быть, предки Ооцуцуки. Может быть, те, кто стоит даже выше Хагоромы. Но они дали нам шанс. Переписали прошлое, отправили нас сюда. Наруто молчал, переваривая информацию. Его лицо было бледным, но глаза горели. — Как Боруто? — спросил он наконец. — В конце, перед тем как ты… превратился в дерево… он был в порядке? Саске посмотрел на него долгим взглядом. — Он держался, — сказал он. — Впервые момент он действительно чувствовал себя чужим. Как будто его не должно было существовать. Как будто он был ошибкой, которую нужно исправить. Каваки сделал всё, чтобы убедить его в этом. — Но потом? — Потом он понял, — голос Саске стал тише, почти нежным. — Если он не обретёт силу, то никогда не спасёт своих родных. Ни тебя. Ни Хинату. Никого. Он встал и пошёл вперёд. Не оглядываясь. Как настоящий шиноби. Наруто опустил голову. Несколько секунд он сидел неподвижно, а потом его плечи начали дрожать. — Наруто? — Саске насторожился. — Это я виноват, — прошептал Наруто, и в голосе его прозвучали слёзы. — Я привёл Каваки в дом. Я назвал его своим сыном. Я поверил ему. И он… он использовал мою веру, чтобы уничтожить мою настоящую семью. — Перестань, — голос Саске стал жёстким. — Ты не мог знать. Никто не мог. Каваки сам был жертвой. Джиген сломал его, превратил в оружие. Ты дал ему шанс. Это не преступление. — Но Боруто страдал. — Наруто поднял голову, и слёзы действительно текли по его щекам. — Мой сын страдал из-за того, что я был слишком добр. Из-за того, что я не увидел правды. — Ты её увидишь сейчас. — Саске протянул руку через стол и сжал плечо Наруто. — Мы оба её увидим. У нас есть время. Мы можем всё исправить. Сделать так, чтобы Боруто никогда не чувствовал себя чужим. Чтобы Каваки не стал врагом. Чтобы… — Чтобы ты не превратился в дерево, — добавил Наруто, вытирая слёзы рукавом. — И чтобы Курама… Он не договорил. Пустота внутри снова дала о себе знать. *** После завтрака они не стали расходиться. Саске заварил свежий чай — простой зелёный, без лишних церемоний — и они сели на веранде, свесив ноги с деревянного настила. Старый дом Учиха смотрел на них пустыми окнами, но почему-то сейчас это не давило. Рядом с Наруто даже стены, помнившие резню, казались менее мрачными. — У нас неделя до распределения по командам, — начал Саске, крутя в руках чашку. — Ты помнишь, что будет дальше? — Как не помнить, — Наруто отхлебнул чай и поморщился — горько. — Какаши-сенсей, тест с колокольчиками, команда 7. Миссия в Страну Волн. Экзамен на чуунина. А потом… — Потом всё полетит к чертям, — закончил Саске. — Орочимару, печать, мой уход из деревни. Они помолчали. Где-то в саду за домом чирикала птица. — Значит, мы изменим это, — сказал Наруто, ставя чашку на деревянный пол. — Но аккуратно. Чтобы никто не заподозрил. — Легче сказать, чем сделать. — Саске покосился на него. — Ты в прошлом был… другим. Влюблённым в Сакуру до безумия. Вечно орущим, что станешь Хокаге. Вечно лезущим в драку. Если ты вдруг станешь тихим и спокойным, она заметит. Наруто скривился. — Сакура не дура, — согласился он. — Она заметит. И начнёт задавать вопросы. А если она заметит, то рано или поздно Какаши заметит. А если Какаши заметит — то Третий. И тогда… — Тогда Данзо, — закончил Саске. Голос его при этих словах стал ледяным. Наруто вздохнул. — Может, просто сказать ей правду? — предложил он. — Что я понял, что моя любовь была детской глупостью. Что я встретил другую. Саске усмехнулся. — «Другую»? Это про Хинату? — Ну… — Наруто покраснел. — Да. В конце концов, это правда. В будущем мы женаты. У нас дети. Я действительно люблю Хинату, а не Сакуру. Так почему бы не сказать, что я влюбился в другую? — Скажешь — и весь сюжет полетит под откос, — заметил Саске. — Хината в это время тебя боится. Она даже смотреть в твою сторону не может. Если ты вдруг подойдёшь к ней и скажешь «я тебя люблю», она упадёт в обморок, а все остальные подумают, что ты сошёл с ума. Наруто задумался. — Тогда… не буду говорить. Буду просто… вести себя нейтрально. Не нападать на Сакуру с признаниями, но и не отталкивать. Думаю, я справлюсь. — А если она спросит, почему ты изменился? — Скажу, что повзрослел, — пожал плечами Наруто. — В конце концов, это не ложь. Саске кивнул. План был шатким, но другого не было. — Ладно, с твоей ролью разобрались, — сказал он. — Моя проще. Ледяной принц, которому ничего не интересно. Я и в прошлом таким был. Никто ничего не заметит. — Кроме одного. — Наруто посмотрел на него серьёзно. — Ты больше не хочешь убивать Итачи. Саске замер. Чашка в его руках дрогнула. — Это… да, — сказал он тихо. — Это будет сложно скрывать. В прошлом я жил местью. Она была моим двигателем. Если я вдруг перестану ненавидеть брата… Итачи заметит. Он всегда замечал. — Но ты же не можешь притворяться, что ненавидишь его, — возразил Наруто. — Не после всего, что узнал. — Буду держать дистанцию, — Саске поставил чашку на пол и посмотрел на свои руки. — Не говорить о нём. Не реагировать, когда его имя упоминают. Со временем все привыкнут, что я стал более… замкнутым даже в этом вопросе. — А если он сам придёт? — спросил Наруто. — В деревню. Как тогда, во время экзамена на чуунина. Саске поднял голову. В его глазах на секунду вспыхнул алый Шариган. — Если Итачи придёт… я поговорю с ним. Как брат с братом. Без ненависти. Без желания убить. Я просто скажу ему, что знаю правду. — Он тебе не поверит, — покачал головой Наруто. — Поверит. — В голосе Саске была уверенность. — Потому что я скажу то, что мог знать только тот, кто был в Акацуки. Или тот, кто говорил с Тоби. Наруто хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого он потёр переносицу и произнёс то, что мучило его с самого утра: — Саске… я, наверное, должен тебе сказать. Я не хочу быть Хокаге. В этом времени. Саске уставился на него, как на привидение. — Что? — переспросил он. — Ты шутишь? — Ни капли. — Наруто откинулся назад, опираясь на руки, и посмотрел на небо. Оно было ярко-голубым, без единого облачка. — Я устал, Саске. В будущем я был Хокаге. Я нёс ответственность за тысячи жизней. Я подписывал бумаги до полуночи. Я не видел семью неделями. А когда видел… всё равно работал. Даже на обеде с Хинатой и детьми я думал о миссиях, о врагах, о политике. — Это была твоя мечта, — тихо сказал Саске. — Была, — согласился Наруто. — Но знаешь… мечты меняются. Я добился признания. Меня полюбили. Меня уважали. Но внутри… внутри я чувствовал себя таким же одиноким, как в детстве. Потому что Хокаге — это не дружба. Хокаге — это ответственность. А я… я просто хочу быть обычным ниндзя. Саске молчал, переваривая услышанное. — Что ты хочешь делать? — спросил он наконец. — Не знаю, — честно ответил Наруто. — Может, вступить в АНБУ. Выполнять задания, не думая о политике. Может, просто стать джонином и набрать команду. Воспитывать молодёжь. Как Ирука-сенсей, только круче. — И какую команду ты наберёшь? — усмехнулся Саске. — Ещё одну команду 7? С очередным Учихой, который мечтает о мести, и очередной куноичи, которая в него влюблена? — Почему бы и нет? — Наруто улыбнулся. — Может, я смогу вырастить их без травм. Саске покачал головой, но улыбка тронула его губы. — Ты идиот, — сказал он беззлобно. — Но… я понимаю. Я тоже не хочу повторять свой путь. Месть, Орочимару, Акацуки, бесконечная гонка за силой… это вымотало меня. Я не хочу снова проходить через это. — Так не будем, — просто сказал Наруто. — Пройдём другой дорогой. Они снова замолчали, но теперь молчание было другим — спокойным, почти счастливым. — Есть кое-кто, кто может нам помешать, — нарушил тишину Саске. — Даже если мы изменим своё поведение, даже если мы будем играть роли… Данзо не отстанет. При упоминании этого имени чакра Саске полыхнула — холодная, резкая, как удар кинжала. — Этот… старик, — прошипел он. — Он приказал Итачи вырезать клан. Он украл глаза умерших Учих. Он создал Корень — организацию бездушных убийц. И он до сих пор у власти. — Знаю, — голос Наруто стал жёстким. — И он будет следить за нами. Особенно за мной — как за джинчурики. И за тобой — как за последним Учихой в деревне. — Мы не можем позволить ему влиять на нашу судьбу, — сказал Саске. — Если он узнает, что мы изменились — он попытается нас контролировать. Или уничтожить. — Значит, нужно убрать его с доски, — просто сказал Наруто. Саске посмотрел на него долгим взглядом. — Ты предлагаешь убить старейшину Конохи? — Я предлагаю устранить угрозу, — ответил Наруто. — Не обязательно убивать. Можно разоблачить. Показать Третьему, какой монстр скрывается за маской «тени Хокаге». Или… — Он замялся, — можно сделать так, чтобы он исчез. Тихо. Незаметно. Так, как он сам предпочитал действовать. — Ты изменился, — заметил Саске. — Раньше ты бы никогда не предложил такое. — Раньше я не знал, что он приказал убить твою семью, — голос Наруто дрогнул. — И не знал, что он пытался убить меня, когда я был младенцем. — Что? — Саске резко повернулся к нему. — Позже расскажу, — отмахнулся Наруто. — Сейчас не об этом. — И не только Данзо, — продолжил Саске, возвращаясь к теме. — Есть ещё один… враг. Тот, кто стоит за всем. — Чёрный Зецу, — кивнул Наруто. Они произнесли это имя почти шёпотом, как будто сам воздух вокруг мог услышать. — Манипулятор, — сказал Саске, сжимая кулак. — Он создал фальшивую историю, переписал каменную табличку Нака, заставил Мадару поверить в «Проект Цуки-но Мэ». Он управлял Обито, управлял Нагато, управлял всеми, кто стоял на пути к воскрешению Кагуи. — И он до сих пор здесь, — добавил Наруто. — Где-то в тени. Наблюдает. Ждёт. Манипулирует. — Как мы можем остановить то, что не имеет формы? — спросил Саске. — Чёрный Зецу — это воля Кагуи. Он не умирает. Его нельзя запечатать обычными методами. — Но его можно перехитрить. — Наруто почесал затылок. — Если мы изменим ключевые события, если не допустим воскрешения десятихвостого, если не дадим Мадаре завершить свой план… Зецу останется без инструментов. Он будет просто… существовать. Беспомощный. — А если он найдёт другую марионетку? — Тогда мы будем начеку, — пожал плечами Наруто. — Мы знаем, как он выглядит. Мы знаем, как пахнет его чакра. В прошлом я не мог его чувствовать. Сейчас — смогу. Саске кивнул. — Значит, план такой: — подвёл он итог. — Первое — скрываем своё истинное «я» от окружающих, но не от друг друга. Второе — нейтрализуем Данзо до того, как он навредит. Третье — следим за Чёрным Зецу, не даём ему вмешаться. Четвёртое — меняем ключевые события, чтобы предотвратить войну. *** Они не торопились покидать веранду. Солнце поднялось уже достаточно высоко, заливая старый дом Учиха мягким утренним светом. Наруто сидел, обхватив колени руками, и смотрел куда-то вдаль. Саске заметил, что лицо друга стало задумчивым — даже слишком для их возраста. Но они оба давно уже были не детьми. — Саске. — Наруто нарушил тишину, и голос его звучал непривычно серьёзно. — Я должен тебе кое-что сказать. То, о чём я никогда не говорил раньше. Даже себе не хотел признаваться. Саске повернулся к нему, ожидая. — О Хинате, — продолжил Наруто, теребя край своей куртки. — О моей семье. О том, что было в будущем. — Что с ними? — голос Саске стал тише. — Они в безопасности? Они… — С ними всё в порядке, — быстро сказал Наруто. — Или… будет в порядке. Если мы всё сделаем правильно. Но дело не в этом. Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Это было труднее, чем он ожидал. Труднее, чем признаться в слабости или страхе. — За много лет, проведённых с Хинатой, я понял одну вещь, — сказал он. — Я не люблю её. Не так, как должен любить свою жену. Саске замер. Его глаза расширились — насколько это вообще было возможно для него. — Что? — переспросил он, не веря своим ушам. — Она мне как сестра, — продолжил Наруто, и в голосе его слышалась горечь. — Младшая сестра или просто близкий друг. Я уважаю её. Я ценю её. Она замечательная мать для Боруто и Химавари. Но… она перестала быть мне интересна. Понимаешь? Саске молчал, переваривая услышанное. — Как будто что-то во мне изменилось, — добавил Наруто. — Я не знаю, когда это случилось. Может, после войны. Может, когда я стал Хокаге и мы начали отдаляться. Может, я всегда это чувствовал, но боялся признаться даже себе. — Ты… вы с ней расстались? — спросил Саске. — Нет, — покачал головой Наруто. — Мы жили вместе. Воспитывали детей. Но спали в разных комнатах. Я не помню, когда мы в последний раз были близки. Наверное, после рождения Химавари. Он замолчал, и тишина повисла между ними тяжёлой, как свинец. — Я тоже, — сказал Саске вдруг. — Я тоже охладел к Сакуре. Наруто поднял на него удивлённый взгляд. — Я не могу себе представить, как я вообще женился на ней, — продолжил Саске, и в его голосе было что-то похожее на растерянность. — В моей памяти она всегда была просто… фанаткой. Навязчивой. Раздражающей. А потом, в будущем… она стала хорошей женой. Заботливой. Преданной. Сараду она воспитала замечательно. Но я… я не чувствовал к ней того, что должен чувствовать муж. — Это ты говоришь, Саске Учиха? — усмехнулся Наруто. — Тот самый «ледяной принц», который считал любовь слабостью? — Времена меняются, — пожал плечами Саске. — Или… не меняются. Я думаю, я никогда не любил Сакуру. Я просто… привык к ней. Она была рядом, когда я вернулся в Коноху. Она ждала меня все эти годы. Я чувствовал себя обязанным. — Хината тоже была рядом, — кивнул Наруто. — Она всегда верила в меня. Даже когда я был никому не нужным отбросом. Я женился на ней из благодарности. А благодарность — это не любовь. Они помолчали. Где-то вдалеке послышался смех детей, играющих в саду. Такой беззаботный, такой далёкий от их взрослых проблем. — Что мы будем делать? — спросил Саске. — В этом времени Хината и Сакура ещё просто наши одноклассницы. У нас есть шанс всё изменить. — Я не хочу причинять Хинате боль, — сказал Наруто. — Она этого не заслужила. Но я и не хочу снова прожить жизнь в браке без любви. — Значит, не будем повторять прошлых ошибок, — твёрдо сказал Саске. — В этот раз мы сами выбираем свой путь. Без обязательств перед прошлым. Наруто кивнул, и на его лице появилось облегчение. Словно он сбросил с себя груз, который нёс годами. — Спасибо, — сказал он. — Я знал, что только ты сможешь понять. — Теперь ты, — сказал он. — Я пытался достучаться до Курамы. Не получилось. — Это невозможно, — нахмурился Саске. — Если ты переместился в прошлое, Курама должен быть в этом теле. Он — часть тебя. — Я знаю. — Наруто потер грудь. — Но его нет. Или он есть, но не отвечает. Как будто он спит. Или… запечатан внутри меня так глубоко, что я не могу его достичь. — Попробуй ещё раз, — предложил Саске. — Возможно, моя чакра Инь поможет. Когда мы рядом, наша сила… резонирует. Помнишь, как Хагоромо активировал наши печати? Наруто задумался. — Ты предлагаешь синхронизировать чакру? — Стоит попробовать, — кивнул Саске. — Сядь напротив меня. Закрой глаза. Сосредоточься на своей внутренней пустоте. А я буду направлять свою чакру тебе. Они сели друг напротив друга, как делали это много раз в прошлом — во время тренировок, во время битв, во время тех редких моментов, когда нужно было просто помолчать и понять друг друга без слов. Саске закрыл глаза и направил свою чакру Инь — холодную, глубокую, как космос — в сторону Наруто. Наруто открылся навстречу, и их чакры соприкоснулись. Это было похоже на встречу двух океанов. Ян и Инь. Свет и Тьма. Два брата, разделённые судьбой и снова соединённые. И в этот момент Наруто провалился внутрь себя. *** Он стоял на воде. Тёмной, бескрайней, отражающей небо, которого не было. Место, где он встречался с Курамой сотни раз. Где они сражались, где спорили, где смеялись, где плакали. Но сейчас здесь было пусто. И темно. — Курама! — крикнул Наруто в пустоту. — Ты здесь? Отзовись! Тишина. Только лёгкая рябь расходилась по воде от его голоса. Наруто сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Он чувствовал, что Курама где-то рядом. Очень близко. Но как будто за стеной, которую он не мог пробить. — Пожалуйста, — прошептал он. — Я не хочу снова тебя терять. Я не вынесу этого. Вода под его ногами вспыхнула. Не рыжим — как всегда. А золотым. Чистым, ярким, как солнечный свет. Золотая чакра потекла по поверхности, собираясь в одном месте, в десяти шагах от него, формируя силуэт. Огромный. Мохнатый. С девятью хвостами, которые колыхались, как языки пламени. — Курама… — выдохнул Наруто. Лис открыл глаза. Красные, вертикальные зрачки уставились на него. В них не было привычной насмешки. Только усталость. И радость. Такая глубокая, что Курама не пытался её скрыть. — Ну здравствуй, идиот, — прорычал Курама. Голос его звучал тише, чем обычно, но Наруто узнал бы его из тысячи. Наруто не помнил, как бросился вперёд. Он просто бежал по золотой воде, спотыкаясь, падая, вставая, и наконец уткнулся лицом в рыжую шерсть, обхватив огромную морду руками. — Ты живой, — прошептал он, и слёзы потекли по его щекам. — Ты живой. Ты не умер. Ты здесь. — Живой, — подтвердил Курама, и его огромный язык лизнул Наруто в щёку, отчего тот чуть не упал. — Но едва. Ты не представляешь, сколько сил мне стоило пробиться сквозь барьер. — Барьер? — Наруто отстранился, вытирая слёзы. — Какой барьер? — Время, — прорычал Курама, и его хвосты взметнулись. — Перемещение во времени — это не прогулка по парку. Моя чакра была рассеяна. Я… потерялся. На какое-то время. — Но ты здесь, — снова повторил Наруто, как заклинание. — Я здесь, — согласился Курама. — И я помню всё. Всю ту жизнь. Всё, что мы пережили. Вплоть до последнего мгновения, когда я… когда я угас в режиме Бариона. — Прости меня, — выдохнул Наруто. — Это я виноват. Я использовал этот режим, зная, что он тебя убьёт. — Это был мой выбор, — жёстко сказал Курама. — Я знал, на что шёл. И не жалею. Если бы не тот режим, Ишики уничтожил бы всех. И Боруто погиб бы. Ты сделал правильный выбор. Наруто покачал головой, но не стал спорить. — Как ты здесь оказался? — спросил он. — Когда ты… переместился? Курама замялся. Это было на него не похоже — девятихвостый никогда не колебался. — Это странно, — сказал он наконец. — Я не сразу попал в это тело. Сначала… я оказался в другом месте. — В каком? — В теле твоей дочери. — Курама посмотрел на Наруто своими красными глазами. — В Химавари. Наруто замер. — Что? — выдохнул он. — Я был в ней недолго. Может быть, пару часов. Она маленькая, её тело не выдержало бы моей чакры. Но я успел увидеть её. Она… она хорошая девочка, Наруто. Сильная. Добрая. Как ты. Наруто опустился на колени прямо в золотую воду, не в силах осознать услышанное. — Химавари… — прошептал он. — Ты был в Химавари… — Ненадолго, — повторил Курама. — А потом меня выдернуло оттуда и закинуло сюда. В твоё двенадцатилетнее тело. С тех пор я пытаюсь проснуться, но эта юная оболочка слишком слаба. Я как… в клетке. Слышу тебя, но не могу ответить. — А сейчас? — Наруто поднял голову. — Почему сейчас получилось? — Твоя связь с Саске. — Курама фыркнул. — Вы — два полюса. Когда ваши чакры соединились, барьер ослаб. Я смог пробиться. — Значит, нам нужно быть рядом, чтобы ты оставался активным? — спросил Наруто. — Возможно, — кивнул лис. — Или просто пока ваши тела не окрепнут. Мы слишком сильны для этой временной линии. Наша чакра подавляет организм. Нужно тренироваться. Много и упорно. — Я справлюсь, — твёрдо сказал Наруто. — Я знаю. — Курама наклонил голову, и в его глазах появилось что-то тёплое. — Ты всегда справлялся. Наруто снова обнял лиса, уткнувшись лицом в его мягкую шерсть. — Не умирай больше, — прошептал он. — Пожалуйста. — Постараюсь, — так же тихо ответил Курама. — Но ты тоже не геройствуй без меня. *** Наруто открыл глаза. Он сидел на веранде дома Саске, всё так же напротив друга. Их чакры всё ещё соприкасались, образуя тонкую золотистую нить между их ладонями. — Ты вернулся, — сказал Саске, убирая руку. — Я чувствовал. Ваша связь… она проснулась? — Да. — Наруто улыбнулся — впервые за последние дни искренне, широко, как в детстве. — Курама здесь. Он живой. Он помнит всё. Саске выдохнул с облегчением. — Я знал, — сказал он. — Я знал, что он не мог исчезнуть. Он — часть тебя. — Он сказал, что сначала попал в Химавари, — добавил Наруто. — Был в ней несколько часов. Саске помрачнел. — Это… неожиданно, — сказал он. — Значит, путешествие во времени затронуло не только нас. Кто знает, что ещё изменилось. — Но сейчас он здесь. — Наруто встал на ноги и потянулся, хрустнув костями. — И он сказал, что нужно тренироваться. Наши тела слишком слабы для нашей чакры. — Я говорил то же самое час назад, — усмехнулся Саске, поднимаясь следом. — Но ты, конечно, должен был услышать это от лиса, чтобы поверить. — Ну, ты же знаешь, я упрямый. — Наруто почесал затылок. — Курама всегда был для меня авторитетом. Даже когда мы враждовали. Саске закатил глаза, но улыбнулся. — У нас есть неделя до распределения по командам, — сказал он. — Нужно использовать каждую минуту. — Есть место, где можно тренироваться? — спросил Наруто. — Так, чтобы никто не видел. Чтобы АНБУ не доложили. — Заброшенный квартал Учиха, — ответил Саске без колебаний. — Туда никто не ходит. Люди боятся проклятия падшего клана. Для них это место смерти. — А для тебя? — Для меня — дом, — просто сказал Саске. — И там есть подземный полигон. Мой отец построил его для тренировок клана. Вход скрыт. Никто, кроме Учих, о нём не знает. Наруто кивнул. — Звучит как план. Они прошли в дом, собрали минимум вещей: кунаи, сюрикены, несколько свитков. Саске достал из тайника старые протекторы для рук и ног — тяжёлые, с металлическими пластинами, которые использовали для тренировки скорости. — Надевай, — бросил он Наруто. — Тебе нужно привыкнуть к своему телу заново. — Спасибо, мамочка, — усмехнулся Наруто, но протекторы взял. — Идиот, — фыркнул Саске, но без злости. Они вышли из дома через заднюю дверь, перепрыгнули забор и скрылись в тени старых деревьев. АНБУ, следившие за домом спереди, даже не заметили их ухода. *** Заброшенный квартал Учиха встретил их тишиной. Дома с заколоченными окнами. Заросшие сады. Улицы, покрытые мхом и сорняками. Здесь время остановилось в ту самую ночь, когда клан перестал существовать. Саске шёл впереди, не оглядываясь. Он знал каждую трещину на асфальте, каждый покосившийся забор. Его дом. Его клан. Его прошлое. — Здесь, — сказал он, останавливаясь перед старым колодцем в центре квартала. — Вход внизу. Он спрыгнул в колодец, ловко перебирая ногами по старым выступам. Наруто за ним. Подземелье оказалось просторным. Огромный зал с высокими потолками, стены которого были исчерчены метками для тренировок. Пол — из тёмного камня, идеально ровный. В углах стояли манекены для отработки ударов, а у дальней стены — стойка с оружием. — Здесь тренировался мой отец, — сказал Саске, обводя зал рукой. — Мой брат. Их отец. Все Учихи, начиная с основателей клана. — Впечатляет. — Наруто присвистнул, оглядываясь. — И никто об этом не знает? — Только те, кому положено, — ответил Саске. — Но положенных больше нет. В его голосе не было горечи. Только сухая констатация факта. — С чего начнём? — спросил Наруто, поворачиваясь к другу. Саске посмотрел на него. На его лицо, на котором ещё не было шрамов. На его глаза, в которых горел огонь — тот самый, который он помнил с первой их встречи в Академии. — Начнём с самого простого, — сказал Саске. — С бега. Двадцать кругов вокруг зала. В полной экипировке. — Слабо, — усмехнулся Наруто и сорвался с места, даже не дожидаясь ответа. Саске покачал головой и побежал следом. Их шаги эхом разносились по подземному залу, где когда-то звучали голоса великих воинов клана Учиха. Сегодня здесь слышались только шаги двоих мальчишек, которые уже спасли этот мир однажды — и собирались сделать это снова. Наруто бежал первым, широко улыбаясь. Саске — вторым, и на его губах тоже застыла лёгкая улыбка. Впервые за долгое время они чувствовали себя не героями, не спасителями, не Хокаге и не тенью Хокаге. А просто — друзьями. Которые бегут рядом. Вместе. Как и всегда. Продолжение следует…