Меж строк судьбы

Следующие семь дней стали для них чем-то вроде медитации. Каждое утро, едва солнце поднималось над Конохой, они встречались у старого колодца в квартале Учиха и спускались в подземный зал. Исчезали на целый день, возвращаясь только затемно, когда деревня уже засыпала. Их тела болели. Мышцы горели. Но они знали — это единственный способ. Они тренировались до потери сознания. И снова вставали. И снова бежали, прыгали, отрабатывали удары, пытались привыкнуть к огромной силе, заключённой в хрупкие детские тела. За эти дни Наруто научился чувствовать, как чакра Курамы течёт внутри него — робко, но уверенно. Лис больше не прятался, не спал. Он наблюдал, подсказывал, ругался, когда Наруто делал что-то не так. И иногда — смеялся. Гулко, раскатисто, как в старые времена. Саске тоже менялся. Его шаринган вращался с пугающей лёгкостью, а риннеган — тот самый, которого не должно было быть в этом теле — послушно откликался на зов. Он мог использовать технику Аматерасу, но недолго — глаза болели, и голова шла кругом. Нужно было привыкать. В конце второй тренировки они сидели на каменном полу, прислонившись спинами к стене. Наруто тяжело дышал, вытирая пот со лба; Саске прикрыл глаза, позволяя телу немного восстановиться. — Мы ещё слабы, — сказал Наруто, глядя в потолок. — Если сейчас на нас нападёт серьёзный враг… даже тот же Орочимару… — Не нападёт, — перебил Саске, не открывая глаз. — Слишком рано. Мы ещё никто. Генины, которых даже не распределили. — А если Каваки? — тихо спросил Наруто. — Он сейчас где-то в других землях, с Джигеном, проходит через все те же пытки. Мы могли бы… — Нет, — жёстко сказал Саске. — Мы не можем его спасти сейчас. Если мы вмешаемся, история изменится так, что мы не сможем её контролировать. И потом — мы недостаточно сильны, чтобы противостоять Джигену. Ишики в нём ещё спит, но он есть. Если мы сейчас вступим с ним в бой, он нас убьёт. Наруто сжал кулак, но кивнул. — Я знаю. Просто… тяжело думать о том, что маленький ребёнок страдает. Тот самый Каваки, которого я когда-то назвал сыном. — Когда-нибудь мы его спасём, — пообещал Саске. — Но позже. Когда наберём силу. Наруто хотел что-то ответить, но тут его живот издал предательский звук. Громкий, жалобный, похожий на рычание голодного зверя. Саске открыл глаза и посмотрел на него с изумлением. — Ты что, не завтракал? — Эм… — Наруто покраснел. — Ну, я думал, мы тренируемся, а потом… — Идиот. — Саске вздохнул и встал. — Ладно. Сегодня закончим. Пошли ко мне. — А есть что? — с надеждой спросил Наруто. — Рис. Яйца. Может, сделаю омлет. — С мясом? Саске закатил глаза. — С мясом. *** Они шли по пустым улицам квартала Учиха, и каждый раз, когда они проходили мимо старого дома или лавки, Саске останавливался на секунду. Его взгляд становился далёким, и Наруто знал — эти места хранят воспоминания. — Здесь жила одна женщина, — сказал Саске, указывая на дом с облупившейся зелёной краской. — Она продавала булочки. Тёплые, с начинкой из сладкой фасоли. Каждое утро, когда я шёл в Академию, она мне давала одну. Говорила, что я расту и мне нужно хорошо питаться. — Звучит как добрая старушка, — заметил Наруто. — Она умерла в ту ночь, — тихо сказал Саске. — Я нашёл её тело у входа в пекарню. Она пыталась спрятаться за прилавком. Они пошли дальше. Молча. Наруто не знал, что сказать — и не говорил. Иногда лучше просто слушать. — А здесь. — Саске указал на пустой сквер с заросшим фонтаном, — мы играли с Итачи. Он учил меня бросать сюрикены. Я был совсем маленьким, и у меня ничего не получалось. Он смеялся — добро, без жестокости. И говорил, что я научусь, если буду стараться. — Он был хорошим братом, — сказал Наруто. — Он был лучшим, — ответил Саске, и в его голосе не было привычной боли — только тихое принятие. Они дошли до дома Саске, и Наруто почувствовал, как воздух становится другим. Более лёгким. Саске открыл дверь, пропуская его внутрь. — На сегодня тренировок больше, — сказал он, проходя на кухню. — Только еда. И отдых. — И разговоры? — спросил Наруто, усаживаясь за стол. — И разговоры, — согласился Саске, доставая продукты. На этот раз готовил Наруто. Саске наблюдал за ним, сидя на стуле. Удивительно, но Наруто двигался с той же уверенностью, что и Саске — руки работали чётко, быстро, без лишних движений. Он нарезал овощи, разбивал яйца, кипятил воду для чая. — Я не знал, что ты умеешь готовить, — сказал Саске, когда Наруто ловко перевернул омлет на сковороде. — Ну, я же был Хокаге. — Наруто усмехнулся, не оборачиваясь. — Да, у меня не было времени. Совсем. Но иногда, когда работа выматывала до состояния зомби, я шёл на кухню и готовил. Просто чтобы отвлечься. Сосредоточиться на чём-то простом. Как это. Резать морковку. Жарить мясо. Не думать о политике, о миссиях, о врагах, которые хотят уничтожить деревню. — Звучит логично, — кивнул Саске. — Я никогда не пробовал. Готовить для отвлечения. Раньше я всегда искал врагов. Или тренировки. Или бег. — А сейчас? — Сейчас я смотрю на тебя, — честно ответил Саске, — и мне не нужно никуда бежать. Наруто обернулся на секунду и улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у Саске внутри всё сжималось. Не от боли. От… покоя. Когда омлет был готов, Наруто поставил тарелку перед Саске. Аромат стоял такой, что даже Саске, обычно сдержанный в еде, почувствовал, как у него потекли слюнки. — Это не просто омлет, — сказал Саске, беря палочки. — Это магия. — Ешь уже, — усмехнулся Наруто, садясь напротив. Они ели в тишине. Но это была не неловкая тишина, а та, что бывает между людьми, которым не нужно говорить, чтобы чувствовать друг друга. — У нас есть план, — сказал Саске, когда оба закончили. — На завтра распределение по командам. Мы попадём в одну команду с Сакурой. Какаши будет нашим сенсеем. Мы будем проходить миссии. — Скучные миссии, — уточнил Наруто. — Ловля кошек. Уборка мусора. Поиск пропавших вещей. — Именно, — кивнул Саске. — Но мы не можем тратить на них время. У нас есть более важные дела. — Клоны, — сказал Наруто с улыбкой. — Клоны, — подтвердил Саске. — Ты используешь теневых клонов, а я — гендзюцу или своих клонов. Мы будем отправлять их на миссии, а сами — тренироваться. Только когда будет серьёзное задание — например, миссия в страну Волн — мы пойдём сами. — Но. — Наруто поднял палец, — нужно быть осторожными. Какаши-сенсей не дурак. У него шаринган. Он может заметить подмену. — Не заметит. — Саске усмехнулся. — Я уже думал об этом. Я создам клонов из риннегана. Их чакра неотличима от моей. А ты… у тебя Курама. Он может делиться чакрой так, чтобы клоны были идеальными. Наруто задумался. — Даже бьякуган не различит? — спросил он. — Бьякуган видит чакру, а не суть, — пояснил Саске. — Если клон имеет ту же чакру, те же потоки, то даже Хьюга не заметит разницы. А уж шаринган — тем более. Ты, наверное, заметил, что у нас с тобой чакра… отличается от той, что была в прошлом. — Да, — кивнул Наруто. — Она глубже. Как будто я могу использовать больше, чем тогда, когда был генином. — Потому что мы и есть мы, — сказал Саске. — Из будущего. Наша чакра сформирована годами тренировок. Мы просто в молодых телах. И мы можем использовать эту силу так, чтобы никто не понял. Они обсудили детали. Как распределить время. Как избегать лишних вопросов. Как общаться с Какаши, с Сакурой, с другими командами. — Главное, — подвёл итог Саске, — чтобы нас никто не заподозрил. Мы должны выглядеть как обычные генины. Немного странные, но обычные. — А если нас будут проверять? — спросил Наруто. — Пусть проверяют, — пожал плечами Саске. — Мы не воры. Мы не шпионы. Мы — дети, которые хотят стать сильнее. А даже если кто-то заметит, что мы слишком сильны для генинов, мы всегда можем сказать, что много тренировались. Наруто хмыкнул. — Это даже не ложь. — Именно. Они замолчали. За окном темнело, и на улицах зажигались фонари. — Саске, — сказал Наруто тихо. — Я рад, что ты здесь. — Я тоже, — так же тихо ответил Саске. — Что мы будем делать завтра? После распределения? — Мы будем играть свои роли. — Саске посмотрел на друга, и в его глазах промелькнула тень улыбки. — А когда никто не будет смотреть — мы будем тренироваться. И менять историю. Наруто кивнул, и в его глазах загорелся тот самый огонь — решительный и живой. — Тогда по рукам, — сказал он, протягивая ладонь. Саске сжал её. — По рукам. Продолжение следует…