Пепел цветущей юности

Прохладный август медленно, день за днем, подкатывал к своему финалу. В Токио это время всегда пахнет по-особому — оседающей на асфальт пылью, увядающими листьями гортензий и тем самым прозрачным, почти осязаемым воздухом, который предвещает скорую осень. Багровый закат за окном окончательно догорел, уступая место густым, прохладным сумеркам. В комнате Сугуру царил полумрак, пахнущий нагретым деревом татами и легким шлейфом благовоний. Атмосфера между ними была настолько плотной и наэлектризованной, что казалась почти осязаемой. Сайо сидела на коленях, её тонкие пальцы нервно перебирали подол темной домашней юкаты. На лице не было повязки. Её разные глаза в этой полутьме выглядели невероятно: изумрудный правый то и дело вспыхивал от волнения, а левый, сине-грозовой, казался глубоким омутом. Сугуру опустился напротив неё. Его длинные, сильные пальцы мягко легли на её плечи. Он двигался плавно, неторопливо, давая ей возможность привыкнуть к его близости. С тихим шорохом его ладони скользнули вниз, распуская плотный узел пояса на её талии. Ткань юкаты послушно разошлась в стороны, обнажая хрупкое девичье тело Сай. В полумраке её кожа казалась фарфоровой, почти светящейся. Она была миниатюрной, с аккуратной грудью и тонкими ключицами, которые сейчас часто вздымались от прерывистого дыхания. Сугуру бережно притянул её к себе. Его губы накрыли её в горячем, глубоком поцелуе, а руки начали неторопливое изучение её тела. Он ласкал её спину, очерчивал ребра, заставляя Сай тихо, сладостно вздыхать ему в губы. Ловкие пальцы Гето скользнули ниже, между её бедер, аккуратно подготавливая хрупкую девушку к тому, что должно было произойти. Его пальцы двигались нежно, растягивая её, лаская и заставляя Сай шумно дышать, цепляясь ладонями за его широкие плечи. Когда Сугуру полностью сбросил свои одежды, Сай впервые увидела его тело так близко. Он был высоким, статным, с рельефными мышцами. Но стоило её взгляду опуститься ниже, как её изумрудный глаз испуганно расширился. Его внушительный, совсем не маленький размер заставил её девичье сердце сжаться от паники. — Сугуру, постой… — капризно и испуганно прошептала Сай, инстинктивно пытаясь свести бедра и отодвинуться. В её голосе дрожали слезы. — Он… он не поместится в меня! Мне страшно. Гето тихо, хрипло хмыкнул. В его глазах не было грубости — только безграничное терпение и горячее желание сделать её счастливой. — Тише, Сай. Доверься мне, маленькая моя, — ласково прошептал он, покрывая её лицо, веки и шею успокаивающими поцелуями. Чтобы полностью расслабить испуганную Сай, Сугуру спустился ниже. Его горячий язык коснулся самых чувствительных, нежных складочек её вагины. Сай судорожно выдохнула, выгибаясь в его руках. Эта интимная, влажная ласка заставила её напрочь забыть о страхе. Живот скрутило сладким спазмом, а изнутри хлынул горячий поток естественной смазки. Она плавилась под его языком, тихо постанывая и запуская пальцы в его длинные темные волосы. Когда Сугуру снова поднялся и навис над ней, Сай уже горела от желания. Он аккуратно развел её колени в стороны и медленно, сдерживая себя изо всех сил, начал входить. Сай резко зажмурилась. Первая, острая физическая боль заставила её всхлипнуть. Она до белых костяшек впилась ногтями в его твердые плечи. Сугуру тут же замер. Он не двигался, давая её телу растянуться и привыкнуть. Он целовал её соленые от слез щеки, шепча самые нежные слова, пока боль не начала уступать место колоссальному, крышесносному теплу. Сай медленно открыла глаза, встречаясь с его преданным взглядом. Паника ушла. Гето сделал первое глубокое движение, и Сай сладостно вскрикнула, полностью отдаваясь этой чистой, чувственной страсти. Они двигались в едином, рваном ритме прохладной августовской ночи, изучая друг друга до самого рассвета, пока Сай окончательно не уснула на его груди, чувствуя себя самой защищенной девчонкой в мире. *** На следующее утро Сатору Годжо вернулся в колледж. Он шел по главному двору, лениво закинув руки в карманы. На его лице была привычная, наглая маска весельчака. Но стоило Сай и Сугуру выйти к нему навстречу, как Шесть Глаз под круглыми темными очками мгновенно считали всё. Для Сатору мир вокруг словно покрылся трещинами.Его мозг обработал информацию за долю секунды. Проклятая энергия Сай и Сугуру теперь переплеталась, их ауры шлейфили общим, интимным теплом. Сай двигалась чуть медленнее обычного, её изумрудный глаз светился абсолютным, зрелым счастьем женщины, которая нашла своего мужчину. А Сугуру держался рядом с ней с пугающей, собственнической уверенностью. Внутри Сатору что-то окончательно сломалось. Его сердце было глубоко, смертельно ранено. Душевная боль и дикая ревность хлынули лавиной, но его Бесконечность была включена на максимум — она не позволяла этой боли вырваться наружу. Годжо судорожно сглотнул, чувствуя, как внутри всё выгорает дотла. Ему хотелось закричать, разрушить это поле, подойти и забрать Сай себе. Но он помнил свою клятву. Он запретил себе эту любовь. — О-о-о! Привет, голубки! — громко, почти неестественно весело крикнул Сатору, нагло ухмыляясь и поправляя очки на переносице. Его голос звенел от фальшивого бахвальства. — Что, Сайо, Сугуру кормил тебя ночью своими ужасными проклятиями, раз ты такая сонная? Ладно, шучу! Пошли в столовую, Яга сказал, что у нас новое крупное дело. Его маска шута держалась из последних сил. Пальцы в карманах брюк сжимались так, что ногти вонзались в ладони до крови. Он старался держаться, но его Шесть Глаз за стеклами очков провожали Сай с такой глухой, кричащей тоской, что воздух вокруг него на секунду стал неестественно холодным. Он проиграл эту битву за её сердце, даже не успев её начать. *** Будние дни юности стремительно неслись вперед, неумолимо приближая их к катастрофе. Спустя пару недель Масамичи Яга вызвал всю троицу в свой кабинет. Атмосфера была серьезной. — У нас задание от самого лорда Тенген, — строго произнес директор, глядя на подростков. — Вы должны сопроводить и защитить Звездный Сосуд Плазмы. Девочку по имени Рико Аманай. За ней охотятся две опасные группировки. Сатору мгновенно вернул себе серьезный вид, а Сугуру собранно кивнул. Сай молча поправила свою кружевную повязку на глазах. Они еще не знали, что эта миссия станет началом конца..