Проснулся и узнал, что женат

— Что ещё за «кокетничать»? — Шао Сы на секунду застыл, а потом резко остановился. Гу Яньчжоу едва заметно усмехнулся уголком рта: — Ничего. После этого они довольно долго молча смотрели друг на друга. Гу Яньчжоу откинулся на спинку стула с совершенно невозмутимым видом. Глядя на эту абсолютную безмятежность, Шао Сы засомневался в точности собственного слуха: неужели ему действительно послышалось? Тут Гу Яньчжоу поднялся с места, неторопливо опустил подвёрнутые рукава рубашки и спокойно произнёс: — Я оплачу счёт. — Мы же договорились, что угощаю я. Слово за слово, и мужчины всерьёз заспорили, кому платить. Гу Яньчжоу уверенно направился к кассе. Шао Сы попытался перехватить его за локоть, но это почти не дало результата. Видя, что коллега уже тянется за кошельком, Шао Сы от безысходности и в спешке просунул руку у него за спиной, пытаясь перехватить кошелёк. Со стороны это выглядело так, будто он крепко обнимает мужчину за талию, но сам Шао Сы в пылу борьбы этого даже не заметил. Он только продолжал настойчиво повторять: — Гу Яньчжоу, не заставляй меня идти на крайние меры. — …… — Гу Яньчжоу замер на месте, совершенно не зная, стоит ли сейчас попросить коллегу убрать руку. Шао Сы тем временем скользнул ладонью по его боку, нащупал кошелёк в левом кармане и с силой прижал чужую руку к ткани, не давая той сдвинуться с места. Решив, что ему удалось перехитрить противника, он свободной рукой принялся лихорадочно шарить в собственных карманах в поисках наличности. Гу Яньчжоу слегка повернул голову. С высоты своего роста он мог отчётливо видеть слишком широкий ворот свитера Шао Сы, который при каждом движении так и норовил сползти с плеча. В последнее время в городе резко похолодало: зима полностью вступала в свои права. Однако этот человек, кажется, вообще не замечал морозов, продолжая неизменно выбирать что-то тонкое и свободное. На самом деле Шао Сы уже неоднократно высказывал свои претензии стилисту: у него не было ни малейшего желания одеваться настолько вызывающе. К тому же на улице стоял жуткий холод, и это доставляло ему реальные неудобства. Вот только в ответ на все жалобы девушка-стилист всякий раз лишь возмущённо тыкала в него пальцем: — С ума сойти можно! Ты вообще хоть что-то смыслишь в высокой моде?! — Если твоя мода держится исключительно на наклеенных согревающих пластырях, то я в ней действительно ничего не понимаю, — Шао Сы тогда оторвался от телефона и вполне серьёзно поинтересовался: "Лиза, ну скажи, зачем устраивать эти цирковые представления в такую погоду?" Мисс Лиза тогда демонстративно указала на свою ультракороткую юбку, надетую прямо на голые ноги: — И что не так с этой погодой? Где ты тут увидел холод? Шао Сы после долгого молчания смог выдавить из себя лишь одно: — ……Вы, женщины, просто инопланетные существа. В итоге счёт всё равно оплатил Гу Яньчжоу. Шао Сы уже был готов победно хлопнуть купюрами по столу перед хозяйкой заведения, но вовремя поймал её взгляд: женщина смотрела на них с лукавой, весьма двусмысленной улыбкой. Шао Сы: — …… Гу Яньчжоу тем временем хладнокровно достал карту и вежливо протянул её: — Пожалуйста, к оплате по безналу. Спасибо. Хозяйка с улыбкой приняла карту, при этом взгляд ни на секунду не отрывался от молодых людей. Возвращая карту, она наконец не выдержала и заговорщически произнесла: — Мальчики, будьте же счастливы! Гу Яньчжоу: — …… Шао Сы: — ……Уважаемая, вы тоже что-то неправильно истолковали? Женщина проигнорировала вопрос и вместо ответа извлекла из-под прилавка компактный фотоаппарат. По её уверенным движениям было видно, что просить знаменитостей о совместных снимках ей приходилось уже не раз. — Можно сделать с вами фото на память? Я давняя поклонница режиссёра Вана. Шао Сы незаметно ущипнул Гу Яньчжоу за бок и шёпотом поинтересовался: — Тебе не кажется, что это несколько натянутая фанатская связь? Гу Яньчжоу лишь вежливо кивнул хозяйке: — Прошу прощения, сегодня это неудобно: у нас впереди ещё много дел. Надеюсь на ваше понимание, обязательно сфотографируемся в следующий раз. На вид женщине было лет сорок пять — пятьдесят. Её заведение работало на территории киностудии уже много лет, так что она прекрасно понимала правила индустрии и не стала настаивать. Услышав отказ, она лишь понимающе улыбнулась и с лёгким сожалением отложила камеру: — Ничего страшного, заходите к нам ещё. Стоило молодым людям переступить порог заведения, как хозяйка тут же схватилась за телефон: — Наньнань, я только что видела тех двух мальчиков, о которых ты постоянно говоришь! Они ведь уже поженились? Выглядят точь-в-точь как пара… Тот, что помоложе, всё время держал второго за талию и не отпускал… Кто именно кого держал? Да как я их разберу, они для меня все на одно лицо! На том конце провода послышался шум, а спустя мгновение раздался восторженный девичий возглас: — Мама, ты серьёзно их видела?! Тебе удалось сделать фото?! Тот, который выглядит более холодным и неприступным, это папочка Шао, его очень легко узнать! Хозяйка ненадолго задумалась: — Да никакого холодного среди них не было… — Быть не может, — девочка на том конце на секунду замолчала. — ……Неужели это и есть та самая великая сила любви? Какая ещё к чёрту любовь. Это была великая сила борьбы за оплату счёта. Шао Сы всегда отличался принципиальностью в финансовых вопросах. Даже с близкими людьми он придерживался чёткого расчёта. Угостить кого-то самому он мог спокойно, но стоило кому-то другому оплатить его расходы, как парня начинало неудержимо коробить. Об этой особенности характера прекрасно знал менеджер Ли Гуанцзун. Иногда, когда тому случалось на личные деньги купить подопечному бутылку воды, Шао Сы никогда не забывал вернуть всё до последней монеты. Если мелкого номинала не оказывалось, он просто отдавал крупную купюру, не требуя сдачи. Однажды Ли Гуанцзун отошёл буквально на пару шагов, чтобы принести артисту порцию мороженого, а в ответ получил банкноту в сто юаней и небрежный взмах руки в значении «сдачи не надо». Менеджер тогда решил проявить характер и наотрез отказался брать деньги. В итоге Шао Сы с совершенно серьёзным видом заставил его открыть приложение Alipay, чтобы перевести точную сумму на электронный кошелёк. Поэтому сейчас Ли Гуанцзун ещё издали уловил в коридоре звуки назревающей перепалки. Сделав несколько шагов и приоткрыв дверь, он услышал, как подопечный на повышенных тонах выкрикивает чужое имя: — Гу Яньчжоу! Шао Сы двигался спиной вперёд прямо перед коллегой, лицом к нему, и настойчиво повторял: — Делим счёт пополам, это не обсуждается. Гу Яньчжоу смотрел на него с выражением человека, чей домашний питомец устроил перед ним бессмысленный каприз. Мужчина не стал вступать в спор, но в тот момент, когда Шао Сы едва не врезался спиной в препятствие, резко перехватил его за руку, вернул в безопасное положение и строго скомандовал: — Смотри, куда идёшь. — …… Ли Гуанцзун застыл на пороге со смешанными чувствами и поспешно шагнул вперёд, преграждая дорогу артисту: — Что здесь происходит? Зачем ты затеял спор с господином Гу? Совсем отбился от рук. Шао Сы буркнул: — Мы не ссорились. Менеджер проигнорировал эти слова и тут же повернулся к кумиру с извинениями: — Простите великодушно, не обращайте внимания. На самом деле наш Шао Сы в обычной жизни ведёт себя совершенно иначе. Это очень разумный, зрелый и рассудительный молодой человек… Надеюсь, между вами не возникло никаких недоразумений. Шао Сы из-за его спины добавил ледяным тоном: — Я же сказал: мы не ссорились. Ли Гуанцзун сердито покосился на него: — Да помолчи уже! ……Совсем страх потерял. В конце концов Гу Яньчжоу лично подтвердил, что никакого конфликта между ними не было, и только тогда менеджер смог облегчённо выдохнуть. Оставим в стороне тот факт, что Гу Яньчжоу являлся его личным кумиром. При их нынешнем статусе и профессиональных отношениях портить связь между старшим и младшим коллегами было крайне неразумно. Ли Гуанцзун слишком хорошо изучил характер своего подопечного. Если кто-то умудрялся всерьёз задеть его, Шао Сы было абсолютно всё равно, кто перед ним. Он мог без лишних раздумий пустить в ход кулаки: взять хотя бы случай с Ци Мином, которому парень в своё время просто сломал нос. Вскоре к ним присоединился Чэнь Ян, принёсший несколько стаканчиков с кофе. Вся компания расположилась в комнате отдыха, каждый углубился в свои материалы. Шао Сы закинул ноги повыше, держа на коленях увесистый том «Введения в оперное искусство». Ли Гуанцзун сделал глоток кофе и внезапно вспомнил кое-что важное: — Папочка, ты помнишь, о чём говорили на позавчерашнем собрании? Шао Сы слегка повернул голову: — О чём именно? — О прямых трансляциях! — менеджер от волнения едва не подпрыгнул на стуле. — Нам утвердили обязательные три часа эфирного времени каждый месяц! Он не рассчитал громкость, и Чэнь Ян с Гу Яньчжоу синхронно подняли на него взгляды. — Прошу прощения, мы вам помешали, — Ли Гуанцзун поспешно схватил Шао Сы за рукав и потащил к выходу: "Пойдём, поговорим в коридоре… Похоже, новое правило вступает в силу уже в этом месяце, а у нас на календаре двадцать девятое число…" Шао Сы вяло поплёлся следом, недовольно прищурившись: — Какие ещё трансляции? Я ничего подобного не помню. Ли Гуанцзун возмутился: — Ещё бы ты помнил! Ты всё собрание без остановки рубился в «Honor of Kings»! Шао Сы мгновенно замолчал. В итоге они остановились у дверей уборной. Парень прислонился к стене, пока менеджер перелистывал рабочие заметки. Несколько минут спустя оба осознали всю тяжесть положения. — С самим фактом обязательных эфиров спорить бессмысленно, три часа в месяц это вполне адекватная нагрузка. Вот только я в упор не понимаю, почему руководство решило запустить это прямо сейчас. Сегодня двадцать девятое число! На фоне паникующего менеджера Шао Сы выглядел на удивление спокойным. Он бросил взгляд на часы: — До начала дневных занятий ещё около получаса. Может, запустим трансляцию прямо сейчас? — А что делать с оставшимся временем? Шао Сы взъерошил волосы. Лицо оставалось совершенно бесстрастным, тон при этом был абсолютно серьёзным: — Как думаешь, если сегодня вечером я запущу стрим из постели и буду просто спать, зрителям понравится? Ли Гуанцзун: — …… Часы показывали ровно одиннадцать утра. Слухи о предполагаемом романе между Шао Сы и Гу Яньчжоу и без того вовсю гуляли по интернету, обрастая всё более неоднозначными подробностями. Однако после того, как утренний прямой эфир шоу «Развлекательный бум» застал обоих артистов прямо у лестничного перехода киностудии и журналисты успели взять у них интервью, общественное мнение мгновенно качнулось в другую сторону. «Это что вообще такое? Они там борются за экранное время? Мне почему-то безумно смешно». «Отличный рекламный ход, признаю — это было мощно. И кстати, химия между ними просто зашкаливает, видно даже через экран». «Предыдущие комментаторы, успокойтесь, давайте лучше поговорим о "Маске"». «Ха-ха-ха, тот, кто предлагает обсудить "Маску", стой, не уходи!» Поэтому когда Шао Сы без всякого предупреждения запустил прямую трансляцию, закрывшись в самой дальней кабинке общественного туалета, интернет-сообщество окончательно сошло с ума. Количество зрителей росло с астрономической скоростью. Через несколько минут из-за колоссального наплыва пользователей приложение начало безбожно зависать, у многих экран просто почернел. Шао Сы сидел на крышке унитаза, поджав ноги. Из-за лёгкой близорукости и бешеной скорости обновления ленты ему приходилось вплотную подносить телефон к лицу, смешно щурясь на экран. Бесконечные сообщения со словами «свадьба» и «Гу Яньчжоу» мелькали перед глазами, точно непрерывные вспышки молний. — Тут можно как-то заблокировать чат? — парень изрядно от этого устал и недовольно нахмурился. — Как это делается? Голос Ли Гуанцзуна донёсся из-за закрытой двери: — Ничего не трогай, слышишь? Ни к чему не прикасайся! Стоило Шао Сы произнести слово «заблокировать», как пользователи в комментариях мгновенно перестроились и хором начали писать одно и то же: «Давайте обсудим "Маску"». «"Маска" — важнейшая веха в истории современной литературы». «Полностью согласен, это недосягаемая классика». «На мой взгляд, самой выдающейся чертой этого романа является использование сюрреалистических приёмов для постепенного нагнетания смысла, а также тонкое переплетение временных линий, позволяющее органично вписать элементы абсурда в реалистичную канву». «……Простите, у меня закончилась фантазия, больше не могу». Из-за плотного рабочего графика Шао Сы крайне редко выходил на связь с поклонниками в подобном формате, особенно на просторах Weibo, где собирался самый разношёрстный народ. Сейчас это казалось ему неожиданно занятным. В какой-то момент он наткнулся на комментарий, в котором пользователь интересовался его местонахождением. Автор заметил, что белая плитка за спиной артиста выглядит подозрительно, и предположил, что это декорация какого-то нового съёмочного павильона. «Белая плитка? Это определённо сцена сорок шестая! Ребята, откройте книгу на сто двадцатой странице: там ровно три раза упоминается именно такая отделка стен». «Вот это настоящий эксперт». «Мы что, все окончательно сошли с ума? Откуда в чате столько литературных критиков?» «Ничего не знаю, я уже оформил заказ на Taobao. Вот прочитаю и вернусь, тогда поговорим». Шао Сы поднял телефон и медленно повёл камерой, демонстрируя нескольким миллионам зрителей скромные интерьеры туалетной кабинки, после чего снова перевёл объектив на себя: — ……Рассмотрели как следует? Несколько миллионов пользователей в прямом эфире: — ……