Проснулся и узнал, что женат

— Всё именно так. Объяснять долго и запутанно, поэтому я просто не стану этого делать, — Шао Сы поменял позу на крышке унитаза, опустил поджатые ноги и продолжил: "Стрим продлится полчаса. Вечером планируется ещё одно включение, так что ответьте на вопрос: если я запущу трансляцию во время сна, вы будете смотреть?" — Пожалуйста, не пишите так быстро, у меня уже глаза слезятся. Значит, все согласны? Хорошо, тогда проведу трансляцию ночью, — Шао Сы слегка прищурился, выхватывая отдельные сообщения из бешено несущегося потока комментариев. — …С кем спать? Что ещё за «с кем»? Молодые, а фантазия уже весьма богатая. Шао Сы намеренно игнорировал имя «Гу Яньчжоу», из-за чего с горьким удивлением обнаружил: читать в чате практически больше нечего. С большим трудом ему удалось отыскать хоть один нормальный вопрос: пользователя интересовало, не мёрзнет ли артист. Шао Сы покосился на свой огромный шерстяной свитер, который совершенно не удерживал тепло, после чего снова посмотрел в камеру: — Мёрзну. Пользуясь случаем, хочу торжественно представить вам моего стилиста, мисс Лизу. Её аккаунт в Weibo называется «Маленький собачий желток Лиза», так что при случае передайте ей: я безумно хочу надеть пуховик. Тема стилиста помогла Шао Сы нащупать для разговора с аудиторией вполне увлекательное русло: — На дворе глубокая зима, а она разгуливает в ультракороткой юбке и ещё умудряется меня презирать. Говорит, что мужчина в пуховике перестаёт быть настоящим мужчиной. Абсолютно нелепые придирки. Ли Гуанцзун негромко постучал в дверь кабинки: — Выбирай выражения. Лиза недавно приобрела прозрачный наряд из сеточки и давно уже спит и видит, как бы затащить тебя в качестве модели для примерки. — ……У неё ничего не выйдет. В этот момент в чат вернулись самые расторопные пользователи, уже успевшие проверить информацию. Они со смехом принялись строчить: «Папочка Шао! Какой ещё собачий желток! Название её профиля — "Маленькая фея Лиза"! Ты влип! Готовься примерять прозрачную сеточку!» Хотя аккаунт Лизы и имел статус верифицированного блогера, большинство пользователей считали её обычным экспертом в сфере красоты и моды. Девушка никогда не пыталась использовать имя Шао Сы ради личной выгоды, а если и упоминала артиста в публикациях, то прятала его за местоимением «он». Поклонники с огромным азартом принялись изучать её страницу и обнаружили, что та буквально переполнена забавными жалобами на подопечного. Например, одна из недавних записей гласила: «Сегодня я просто в ярости! Что за безумная идея: надеть тёплые подштанники под рваные джинсы?! Эти двое точно сошли с ума! Каждый день мечтаю уволиться [разводя руками]». В итоге страница Лизы в социальной сети мгновенно подверглась массовому наплыву фанатов. Время прямого эфира пролетело незаметно, и Шао Сы поспешил предупредить зрителей: — Осталось всего пять минут. «О нет! Пожалуйста, продли трансляцию ещё ненадолго!» «Кто-нибудь обратил внимание на выражение лица папочки Шао? Он буквально считает секунды до конца». «Дружеское напоминание для тех, кто только что присоединился: наш туалетный стрим подходит к концу. Увидимся на ночной трансляции из кровати». — Пять минут. Даже не знаю, о чём ещё поговорить, — Шао Сы на секунду задумался. — Кажется, во время эфиров принято зачитывать имена и благодарить пользователей за подаренные виртуальные подарки и прочее? Не обращая внимания на бурные протесты в чате, он с самым серьёзным видом принялся работать диктором: — Спасибо пользователю «Солёная Рыба» за подаренные розы…… Однако уже через пару фраз почувствовал себя невероятно глупо, смущённо потёр кончик носа и добавил: — Ладно, давайте лучше так: я сегодня утром разучил несколько фраз в традиционной оперной манере, могу напеть вам. Оперный вокал Шао Сы был далёк от профессионального: по манере распределения дыхания сразу угадывалось отсутствие многолетнего опыта. Однако парень только начал осваивать это искусство, и природные данные у него оказались превосходными. В этих переливчатых, чистых и звонких, словно струны цитры, мелодиях вместо привычной для жанра тоски и обиды отчётливо угадывалась особая прохлада, свойственная самому исполнителю. Во время пения Шао Сы по привычке слегка прикрыл веки. Только когда отзвучала последняя нота, он медленно открыл глаза. В этот миг едва заметный изгиб его прищуренных век показался зрителям похожим на сам голос: он словно разгладился, оставив после себя лёгкую рябь. Миллионная аудитория взорвалась восторгом: «Хотя мы совершенно не понимаем слов… До чего же красиво звучит!» Завершив короткий музыкальный отрывок, Шао Сы бросил взгляд на экран и без малейшего сожаления отрезал: — Время вышло, я отключаюсь. Всем пока. — Ты действительно собираешься транслировать свой сон сегодня ночью? — выйдя из уборной, Ли Гуанцзун всё ещё никак не мог смириться с этой перспективой. Шао Сы парировал: — А что мне ещё делать? Транслировать, как я рублюсь в «Honor of Kings»? Ли Гуанцзун: — …… — Кстати, в минивэне есть куртка. Если станет совсем холодно, я схожу и принесу тебе. Бросив эту фразу, менеджер развернулся и лёгкой трусцой направился в сторону подземной парковки. Шао Сы продолжил путь в привычном неспешном темпе к репетиционному залу. Однако перед самой дверью из соседнего слегка приоткрытого помещения донеслись едва различимые звуки чужого голоса. Е Сюань. Он осторожно толкнул дверь и заглянул внутрь, но никого не увидел. Двигаясь на звук, парень прошёл вглубь и остановился у дальней стены, где обнаружил вход в небольшую изолированную каморку. Это была скрытая кладовая для реквизита. Она располагалась в таком укромном углу, что без детального осмотра крошечную дверь было практически невозможно заметить. Когда на площадке скапливался избыток вещей, сотрудники привычно сгружали лишнее именно сюда. Шао Сы замер у самого порога, не решаясь сделать следующий шаг: звуки теперь доносились совсем близко. Хотя из-за деревянной перегородки отдельные слова оставались неразборчивыми, общий смысл разговора угадывался по обрывкам фраз, произнесённых на более высокой ноте. Е Сюань явно пребывала в крайне взвинченном состоянии, однако всеми силами старалась подавить это волнение. Она говорила нарочито хладнокровно: — И когда именно я смогу с ним встретиться? Собеседник на том конце провода что-то ответил, после чего девушка замолчала и принялась взволнованно ходить по кладовой из угла в угол. Несколько раз она приближалась к выходу так близко, что Шао Сы уже внутренне готовился к тому, что дверь распахнётся. Однако в последний момент шаги неизменно удалялись обратно. — ……Я вовсе не это имела в виду, — голос Е Сюань наконец обрёл привычную мягкую тягучесть. — Хорошо, тогда прошу вас передать мои слова почтенному господину. Этот почтенный господин… Кто же он такой? Шао Сы мысленно зафиксировал эти слова. Пока он пытался сопоставить факты, замок тихо щёлкнул, и дверь отворилась. Е Сюань сделала шаг вперёд, но мгновенно отпрянула, отступив назад на пару шагов. В её взгляде промелькнуло тщательно скрываемое подозрение: — Почему ты здесь? Шао Сы захлопал глазами и с совершенно невозмутимым видом выдал ложь: — Я ищу Гу Яньчжоу. Закончив фразу, он заметил, что Е Сюань продолжает пристально изучать его лицо. Шао Сы прекрасно знал, какие именно эмоции сейчас нужно разыграть. Он позволил лёгкому, очень естественному замешательству и растерянности отразиться в глазах: — Я только что вошёл и услышал какой-то шум в той стороне, поэтому решил проверить. А потом ты открыла дверь. Прости, я тебя напугал? Уловка сработала, и Е Сюань заметно расслабилась. Хотя в её поведении всё ещё угадывалась некоторая скованность, она вежливо улыбнулась: — Вовсе нет. — Вот и отлично. Шао Сы уже собирался было продолжить разговор, как вдруг девушка подняла руку и указала ему за спину. Движение её изящных бледных пальцев напоминало взмах крыльев бабочки, готовой вот-вот взлететь: годы тренировок в традиционной опере оставили неизгладимый след на всей её пластике. Парень невольно задумался: если съёмки затянутся, не превратится ли и он сам в такого умудрённого артиста, у которого при каждом небрежном жесте пальцы будут выписывать в воздухе подобные изящные пассы? Е Сюань тихим голосом произнесла: — Господин Гу ждёт у входа. — …… — Лёгок на помине. Гу Яньчжоу приблизился к ним со сценарием в руках. Поскольку в помещении было достаточно тепло, он снял верхнюю одежду, оставшись в тонкой чёрной рубашке. Небрежным жестом мужчина опустил бумаги на поверхность стола и произнёс: — Мне сказали, ты меня искал? Шао Сы мысленно чертыхнулся: «И зачем ты явился так быстро? Я ведь ещё не успел толком придумать обоснование своей лжи». — Да, всё верно, — он пересилил себя, сделал шаг вперёд и остановился прямо напротив коллеги. Под пристальным взглядом Гу Яньчжоу Шао Сы медленно запустил руку в карман, извлёк банкноту в пятьдесят юаней, затем добавил к ней несколько монет и решительно вложил все эти наличные в ладонь мужчины: — Держи. Или тебе всё же удобнее получить перевод через Alipay? Гу Яньчжоу вздохнул: — Ты решил воевать со мной до конца? — Разумеется, нет. У меня и в мыслях такого не было. Договорив, Шао Сы украдкой бросил ещё один взгляд на Е Сюань, окончательно убедившись: эта девушка хранит в себе слишком много тайн. Она обладала поразительной способностью мгновенно выстраивать глухую стену между собой и окружающими. В свои двадцать с небольшим артистка демонстрировала абсолютную зрелость, которая совершенно не вязалась с её возрастом. Буквально парой фраз она пресекала любые попытки сближения, словно предпочитала оставаться исключительно в собственном, закрытом мире. Становилось очевидно: чтобы подобраться к ней поближе, придётся вести долгую осаду. Впрочем, съёмочный период «Маски» рассчитан на полгода, так что времени для поиска возможностей у него будет предостаточно. Вот только Шао Сы не подозревал, что судьба предоставит ему этот шанс гораздо раньше. Во второй половине дня Шао Сы снова облачился в тренировочный костюм и принялся шаг за шагом повторять движения вслед за наставником. У парня имелась неплохая танцевальная база, однако из-за того, что раньше он занимался исключительно современными направлениями, в его пластике присутствовало множество мелких привычек, которых он сам даже не замечал. — Вот здесь, когда выводишь локоть вперёд, движение получается слишком резким и жёстким. Не зажимай запястье, добавь руке мягкости, — мастер Мэй уже перешагнул семидесятилетний рубеж, голова его полностью побелела от седины, однако во время уроков строгость его голоса ни капли не уступала наставникам прошлых поколений. По слухам, он являлся прямым потомком легендарного Мэй Ланьфана. — Повтори эту связку. Пока не отработаешь её как следует, мы не продолжим двигаться дальше. Отрывок, который сейчас осваивал Шао Сы, принадлежал к прославленной постановке «Прощай, моя наложница». «Я умоляю повелителя испить вина и выслушать песню Юй… чтобы развеять тоску господина, я кружусь в танце… Безжалостная Цинь разрушила Поднебесную, и со всех четырёх сторон поднялись воины… Истину говорили древние: победа и поражение, величие и крах — всё это лишь один краткий миг». Помимо контроля над телом, во время исполнения требовалось тщательно дозировать сложнейшие эмоциональные переливы, однако ещё более важную роль играл правильный взгляд. Этот короткий фрагмент Шао Сы повторил столько раз, что давно сбился со счёта. К концу репетиции на его носу выступили мелкие капли пота. Мастер Мэй всё это время сидел неподалёку. Он неторопливо заварил чай и медленно осушил несколько пиал, словно находился не на репетиции, а наслаждался представлением в старом оперном театре. Примерно через полчаса наставник наконец невозмутимо произнёс: — На сегодня достаточно. Затем достал чистую пиалу из полупрозрачного фарфора глубокого зелёного оттенка. Старик приподнял глиняный чайник и наполнил сосуд: над столом тут же поднялись густые клубы пара, и комнату заполнил плотный благородный аромат. Мастер Мэй был одет в традиционный ватный халат старого покроя с широкими, чуть свисающими рукавами. Мягким движением он пододвинул горячий напиток к парню: — Выпей чаю, переведи дух. Пока Шао Сы пил, пожилой мужчина сидел напротив. Его рука, покрытая глубокими тёмными морщинами, мерно постукивала по деревянной поверхности стола. Губы старика тихо напевали старинный мотив без слов: эти протяжные, надрывные звуки несли в себе сокрушительную силу ушедшей эпохи, полностью растворяясь в воздухе комнаты. Когда Шао Сы опустил пустую пиалу, мерный стук пальцев мастера Мэй внезапно прекратился. Старик посмотрел на парня долгим взглядом, словно сквозь него видел образ совершенно другого человека. В его глазах промелькнула глубокая горечь и застарелая тоска: — Я ведь ещё не говорил тебе, что ты неуловимо напоминаешь мне одного из прошлых учеников. Шао Сы поначалу не придал значения этим словам. Однако следующая фраза мастера, произнесённая с тяжёлым вздохом, заставила его внутренне содрогнуться. — ……Того мальчика звали Е Цин.