Чемпион

Пленник молчал. Кровь из прокушенной губы и разбитого носа, собравшись на кончике острого подбородка, медленно капала на грязную ткань штанов. Глаза под набрякшими веками смотрели вникуда; казалось, ему не было дела ни до того, что его окружали враги, ни до того, что Сендак задал ему вопрос. Кап. Кап. Кап. Носком ботинка Сендак приподнял его лицо под подбородок, заставил поглядеть на себя. Арусианцы походили на людей, разве что с людей содрали бы кожу: тёмно-красные тела их блестели от выделяемой смазки, вызывая ассоциации с окровавленной плотью. Избитый, арусианец выглядел ещё более отталкивающе. — Я спрашиваю, что для вас значит планета Налту? — повторил Сендак. — Что за святилище на ней расположено? Благодаря шпионам-дроидам теперь были известны названия других планет Аруса — Налту и Устир — та самая планета с полезными ресурсами, на которую недавно напал отряд Рекона. Сам Арус его обитатели называли Экос, но Сендаку не было до этого никакого дела: когда галра поработят её, то будут называть как удобно им. — Я задал тебе вопрос, — напомнил Сендак, когда молчание затянулось. — Или ты снова хочешь поговорить с друидами? Крошечный серебристый переводчик, висящий над пленником, переводил его слова негромко, безэмоционально. Возможно, в лексиконе арусианцев «друид» был чем-то страшным, а может, он сам понял, о чём речь, но пленник вздрогнул и разлепил засохшие губы. Посмотрел на Сендака так, словно впервые заметил его, хотя в крохотной пыточной, где, кроме них обоих, не было никого и ничего, кроме голых металлических стен. — Налту — праматерь всего живого, — сказал он хрипло, с трудом. — Колыбель цивилизаций. Он замолчал, и Сендак поощрительно произнёс: — Очень интересно. Дальше. — Можно воды? — тихо сказал арусианец. — Ты можешь умереть в любой момент. Всё зависит от того, окажешься ли ты мне полезен. Я не буду сейчас переводить на тебя воду. Продолжай. Арусианец наклонил голову и ответил еле слышно, сквозь зубы: — Там есть храмы, которым много тысяч лет, и такие технологии, до которым нам, нынешним, расти и расти. Там множество манускриптов, там величайшая библиотека, в которой скрыты тайны вселенной. Благодаря Налту мы смогли разгадать много загадок, изобрести множество удивительных механизмов. И защитить нашу планету от любого вторжения! Он снова поднял голову и торжествующе посмотрел на Сендака — гордый, несломленный, уверенный в том, что его родина в безопасности. — Но не додумались защитить саму Налту, — с удовольствием сказал Сендак. — Потому что на ней нельзя строить эти ваши охранные вышки, да? — Нет! — отчаянно крикнул арусианец и закашлялся, но справился с собой. — Нет, вы не понимаете! там величайшие знания, там история десятков, сотен тысячелетий! Там история наших богов, создавших Экос и остальную вселенную… Вам самим может пригодится всё это! — Он пополз к Сендаку на коленях, не переставая бормотать: — Не надо, не надо… Сендак отступил, брезгливо морщась, приподнял ногу и, упёршись ей в грудь пленника, оттолкнул его. — Откуда ты знаешь о том, что это «величайшие» тайны? Вы сидите на своей планете и не знаете миллионной доли того, что есть во вселенной. Галра — величайшая раса во вселенной, нам не нужны замшелые технологии каких-то древних «богов». Пленник хрипел что-то умоляющее у него за спиной, когда Сендак выходил, но закрывшаяся дверь отсекла его крики от чистой тишины коридора. — Выкинь этот мусор, — велел Сендак Рекону, который стоял перед дверью, ожидая его указаний. Тот приподнял брови, покачал головой. — Позволю себе возразить, командир, — начал он, и Сендак мысленно закатил глаза: так Рекон обращался к нему, когда ему что-то было нужно. — Оставьте его моим ребятам для тренировок. — А ты жесток, Рекон. Хочешь сделать из него грушу для битья? Он простой инженер, ты же сам сказал, какая тебе от него польза? Рекон пожал плечами; не знай его Сендак так хорошо, решил бы, что ему жаль пленника, и он желает его спасти. — Если так хочется на ком-то потренировать своих ребят, используй Чем… Широ. — Предупреждая вопрос Рекона, который удивлённо вскинул брови, Сендак добавил: — В разумных пределах, разумеется. — Не как со Страто, да? — невинно спросил Рекон. — Именно так. Не покалечьте его, пусть твои ребята понимают, что это только спарринг. — Мои ребята уважают его, — негромко сказал Рекон. Сендак фыркнул и махнул рукой, отсылая его. Впереди ждал очередной военный совет, на котором — он мог патетически назвать это «должна решиться судьба Налту» — но судьба Налту и так уже была решена, оставалось только выбрать исполнителя. Уже у входа в ставку командования его нагнал молоденький галра-подчинённый и, задыхаясь, сказал, что прибыл ещё один высопоставленный и высокородный офицер. Услышав его имя, Сендак поморщился: вот уж кого он не любил, и если бы не высокое положение этой семьи в империи… Он стоял около помоста, с которого Сендак обычно вёл собрания, и это уже раздражало. Сендак кивнул ему и, встав на помост, начал: — Сейчас, после вылазки, у нас есть вся необходимая информация для полноценного вторжения. Следующая цель — планета-святилище, на которой находятся храмы арусианцев. Я хочу, чтобы всё это стёрли в порошок. Пророк, я назначаю тебя главным, подготовь команду, позже я дам более подробные инструкции… — Подождите, командир. Это был он — Тэйс, новоприбывший, и он наверняка ещё даже не вник толком в ситуацию, но уже начал вмешиваться. — Разве не будет логичнее, если захватить планету и шантажировать арусианцев тем, что если они не сдадутся, то тогда мы уничтожим планету? Так мы сможем подчинить их без особых потерь с нашей стороны. Среди офицеров раздались удивлённые перешёптывания: так в открытую возражать главнокомандующему? Сендак полностью разделял удивление подчинённых. Более того, он пришёл в бешенство. — Я, командир Тэйс, — сказал он, глядя прямо в наглые глаза новоприбывшего, — не собираюсь подчинять себе Арус. — Экос, — напомнил Тэйс. Отлично, уже даже ознакомился с записями допроса пленника, и кто ему только дал доступ? — Арус, — повторил Сендак. — Я не собираюсь подчинять себе арусианцев. Я сломаю их, я их уничтожу. И вы, надеюсь, окажете мне посильную помощь. Отныне вы находитесь под командованием командира Пророка. Уверен, вы хорошо проявите себя при уничтожении Налту. Офицеры заговорили все разом — только что на их глазах понизили в должности одного из высокопоставленных офицеров, высокородного галра. Тэйс дёрнулся, как от пощёчины. — Вы не имеете права, — негромко сказал он. Сендак усмехнулся: — Вы можете пожаловаться на меня Заркону, но поверьте — он санкционирует это. У меня хватит полномочий разжаловать вас до простого пехотинца, если будет нужно. Сейчас мне нужны не советчики, — он сделал паузу для большего эффекта, — а мясники. Обсуждение вторжения на Арус заняло больше времени, чем Сендак планировал посвятить этому — офицеры всё никак не могли прийти в себя после расправы над Тэйсом и на вопросы Сендака только блеяли в ответ, видимо, опасаясь, что сами попадут под раздачу. Вот же идиоты. Он был раздражён, он был в предвкушении, он жаждал этого вторжения — столько времени мариноваться на корабле без боевых действий? Ему нужно было расслабиться, и он после совещания Сендак отправился сразу же в тренировочный зал, за Широ. Тот сражался с кем-то из ребят Рекона, и, судя по его довольному виду, неплохо проводил время. Вот он остановил удар, подставив руку, противник, высоченный галра с бледно-сиреневым мехом, что-то сказал ему, и оба засмеялись. Они заметили Сендака: галра встал навытяжку, лицо Широ осветилось на мгновение радостной улыбкой, но он тут же с суровым видом выпрямился, руки по швам. — Достаточно, — сказал Сендак, подойдя и положив руку на плечо Широ, — я смотрю, ты двигаешься вперёд. Что скажешь? — обратился он к партнёру Широ по спаррингу. — Он скоро меня порвёт, — ответил тот, радостно скалясь. Они уже любили Чемпиона. Сендак снисходительно улыбнулся. — Идём со мной, — велел он и направился к выходу; за спиной послышались торопливые шаги, Широ старался не отставать. Уже в коридоре Сендак, обернувшись, положил руку на затылок Широ и, притянув его к себе, лизнул лицо. Кто-то замер недалеко от них, кто-то, кто явно направлялся сам в тренировочный зал, но Сендаку было плевать. Чемпион принадлежал ему, и он может взять его при всех, если захочет. Поэтому он снова длинно лизнул Широ от шеи до волос, а тот отстранился со смехом, мотая головой и приглаживая встопорщившиеся мокрые волосы. Но тут он заметил невольно свидетеля и посерьёзнел. Сендак обернулся: напротив них стоял Тэйс. Стоял и внимательно смотрел со странным выражением на лице. Он кивнул Сендаку и прошёл в тренировочный зал мимо. Широ проследил за ним внимательным взглядом. — Я не видел его раньше, — сказал он. — Если повезёт, больше и не увидишь, — бросил Сендак, думая о том, что слишком хорошо вышло бы, если бы Тэйс погиб во время зачистки Налту. — Идём же. Он лежал, растянувшись на постели во весь рост, на мягкой ткани простыни, ему было так хорошо и спокойно, как никогда за эту суматошную неделю. Рядом, под боком, свернулся Широ — прижался крепко-крепко, будто ему холодно и единственное, что спасает — это близость чужого тела. Сендак протянул руку и убрал свесившуюся на его лицо прядь, чтобы не попала в глаза. И только потом осознал, что сделал. Он отдёрнул руку слишком резко, но Широ, слава Империи, лежал с закрытыми глазами и почувствовал только прикосновение. Он улыбнулся, пробормотал что-то под нос. За стеной — и дальше, через много перегородок от них, готовились отряды для высадки на планеты Аруса. Рекон наверняка уже устроился перед экраном, чтобы следить за операцией со своих дронов-шпионов. И Сендак тоже должен быть сейчас в рубке командования и смотреть, как его войска растаптывают в пыль чужую цивилизацию… — Что? — переспросил Сендак. Широ открыл глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами. Так странно — Сендак никогда не замечал, какие красивые у него глаза с этим разделением на радужку и белок, какие выразительные — все чувства как на ладони. — Я тоже не прочь побыть сверху, — сказал Широ и улыбнулся — не смущённо, а нахально, с вызовом. Сендак даже не понял сначала, о чём он, настолько это было… нелепо? Смехотворно? — Что за чушь, — буркнул он. — Почему нет? — захваченный этой мыслью, Широ приподнялся на локте; его глаза блестели. — Или снизу быть так стыдно? Я ведь могу и обидеться… — Я — тот, кто всегда сверху, — заявил Сендак и для большей убедительности ткнул его в грудь когтем. Широ только выгнул бровь в ответ. — Это в каком таким смысле? Всё ведь может поменяться. Да, ты больше и сильнее, но это совсем не значит… — Я — приказываю, ты — подчиняешься, — объяснил Сендак. Широ даже сел, скрестив ноги, и спросил: — Но это вне постели. Это вне этой комнаты. Разве тут мы не равны, просто человек и галра? Или у нас с тобой всё это время были БДСМ-игры, но ты забыл сообщить мне стоп-слово? — Что? — в какой-то момент Сендак перестал понимать, о чём он говорит, просто набор какой-то земной чуши. Широ смотрел сверху вниз с выражением недоумения, и его стоило поучить. — Конечно, мы не равны. Никогда не ставь себя наравне со мной и не забывай, кто ты. Удивительно, но Широ изменился в лице; нет, он весь как-то подобрался, исчезли расслабленность и улыбка. Сендак с недоумением смотрел, как он встаёт с постели, и еле успел ухватить его на запястье. — Эй, я тебя не отпускал. — А я по своей воле, — сказал Широ, — хоть какая, но она у меня есть. Я дезертирую из вашей койки, командир, ухожу в самоволку. Сендак невольно усмехнулся, потянул упирающегося Широ к себе, силой принудил лечь, лизнул сжатые губы, но Широ отвернул голову к стене. — Что теперь? — спросил он, не глядя на Сендака. — Теперь я накажу тебя за неподчинение, солдат, — сказал Сендак и снова лизнул его. Широ опять мотнул головой, пришлось ухватить его за подбородок и повернуть так, чтобы лицо было обращено к Сендаку. — Мне кричать «Врепит-са» и салютовать, когда ты кончаешь? — спросил Широ, отчего-то глядя на Сендака… с ненавистью? Что с ним происходит? Сендак почувствовал раздражение. — Не смей произносить это просто так, — предупредил он, сжимая пальцы так, что губы Широ сморщились, — это слишком серьёзно. Таким не шутят, это считается изменой. — Плевать, — сказал Широ безразлично и попытался вырвать руку из его хватки. Что-то случилось, что-то происходило между ними, и Сендак не мог понять, что сделал не так? Ни Страто, ни Рекон, ни те молодые офицеры, что ночевали в его постели, прекрасно отдавали себе отчёт, что они — подчинённые, а он, Сендак — главнокомандующий самой сильной армии в галактике. Сам он, будучи молоденьким офицером с благородной родословной, избежал приставаний от старших, однако знаки их внимания принимал с почтением. И вот сейчас бывший раб и гладиатор, существо со стёртой памятью, вынужденное двигаться в этом мире на ощупь, вслепую, один из солдат галра, песчинка в море империи, объявляет, что они — равны. Сендак готов был произнести это вслух, дать Чемпиону отповедь, объяснить ему, кто он такой, и кто такой — Сендак, который отчитывается только перед самим Зарконом. Но… Потом он, вспоминая этот момент, готов был голову сам себе свернуть за малодушие. Но тогда он, Сендак, не хотел терять этот момент между ними. Было что-то завораживающее в том, что Чемпион, чью личность Хаггар разрушила, снова собрал её, пусть по крупицам, и оскалил клыки. Кто знает их, людей с Земли, как всё устроено у них. У Сендака были женщины, были мужчины — разных рас, разного возраста — и пола тоже, потому что один раз он спал с рабом, который был одновременно и женщиной, и мужчиной, а другой — с бесполым существом, больше похожим на насекомое. Каждый относился к нему и к самому процессу секса иначе. Насекомое вот посчитало позором и покончило с собой потом. А Широ — снова превратится в испуганное затравленное животное? — Эй, — сказал он, опуская руку и нащупывая член Широ. Тот рванулся, зашипел, но Сендак вцепился ему в плечо, прижимая, навалился, и их члены соприкоснулись. — Не вырывайся. Теперь ты понял, в чём никогда не можешь со мной сравниться? Когда Широ сначала нахмурился, а потом слабо и неуверенно улыбнулся, словно не мог понять, стоит ли считать это шуткой — как и то, что было сказано заранее- Сендак почувствовал, как лопается напряжение. Как всё становится как раньше. Значит, они не раз ещё смогут вот так лежать, обнимаясь, в тишине и покое. — Вряд ли я что-нибудь почувствую, если ты всё-таки попробуешь, — добавил Сендак и оттолкнул его от себя. Широ перекатился на спину и засмеялся — искренне и совершенно невозможно. — Дай мне хотя бы попробовать, доказать тебе, — сказал он наконец. — Даже не думай об этом, — пробормотал Сендак, поднимаясь и отворачиваясь. Облегчение от того, что удалось разобраться с Широ, уже прошло, сейчас он чувствовал себя мягкотелым слабаком — впервые за много лет. — Собирайся и живо к Рекону, у него есть для тебя занятие. — Есть, — весело ответил за его спиной Широ. Слишком весело и довольно. Уж не думает ли он, что может вертеть главнокомандующим галра как хочет? Сендак с трудом подавил порыв объяснить ему всё по-новой. Отряды ждут его приказа, они не заслуживают, чтобы ими пренебрегали ради каких-то постельных разборок. Не сказав больше Широ не слова, он оделся и стремительно вышел из комнаты и поспешил к капитанской рубке. Но напряжение внутри никуда не делось, оно росло, требовало выхода — пока Сендак не понял, что нужно сделать. И он развлечётся, и Широ поймёт, кто он такой, да и Рекон, скорее всего, не будет против. По пути ему попался Страто, который инстинктивно отступил к стене коридора, увидев выражение лица Сендака. Нужно снова вернуть его к командованию, подумал Сендак мельком, а то он, похоже, совсем потерял вкус к жизни. Страто вдруг посмотрел куда-то ему за плечо, и Сендак, обернувшись, увидел Широ, который почти догнал его — но теперь остановился, и взгляд его был обращён на бывшего соперника. Ясно, он же увидел его первый раз после спарринга. Широ выглядел потрясённым и — что за бред? — виноватым. Будто он никогда не думал о том, к чему приведут такие травмы, какие он причинил Страто в том бою. — Я велел тебе бежать со всех ног к Рекону! — рявкнул Сендак, и Широ, опомнившись, с трудом отвёл взгляд от Страто и поспешил прочь. — Ты, — небрежно бросил Сендак бывшему любовнику, и тот весь подобрался. — У меня будет для тебя одно поручение, дождись, пока я закончу. В тусклых глазах Страто вспыхнул огонёк, он униженно кивнул. Сендак стремительно прошёл в капитанскую рубку, уставившись на экран — где лениво вращалась планета Налту. Он вдруг остро почувствовал этот момент своей власти — момент покоя, затишья перед бурей, которая готова разразиться по его приказу, по единому его слову. — Вперёд, — скомандовал Сендак войскам галра. — Утопите всё в крови. Картинки сменяли одна другую: вот краснокожие арусианцы в белых одеждах и высоких головных уборах испуганно вскидывают руки, чтобы тут же полечь под огнём роботов-пехотинцев. Вот статуя девушки из светлого камня рушится от удара офицера-галра. Вот храм со множеством остроконечных куполов — и в следующее мгновение он разлетается на куски. Сендак устало потёр глаза — оказывается, он почти не моргал, пока наблюдал за тем, как уничтожают население планеты. Охрана святых для Аруса мест, которая только казалась мощной, была сметена почти сразу; кровь хлюпала под механическими ступнями солдат. — Всё идёт по плану, — сказал в наушник голос Рекона; он звучал устало. Сендак недовольно скривил губы: Рекон всегда был против излишнего насилия, и пусть он понимал целесообразность этой акции, но не одобрял её. — Периметр уничтожен, идём к главному храму. Сендак и сам видел это, хотя события и рассыпались в отдельные кадры. Интересно, поймёт ли правительство планеты, в чём состоит его план, в чём главный и единственный смысл этой мясорубки? Сообразит ли, что галра сами пользуются червоточинами и знают их принцип? От размышлений его оторвала эффектная драка, развернувшаяся на одном из маленьких окошек, в которых транслировалось происходящее на Налту. Сендак поднял руку и движением пальцев увеличил его. Пророк сошёлся в ближнем бою с удивительно мощным арусианцем — светлая одежда крепко облегала мускулистое тело, на бритом алом черепе бликовало солнце. Рыча, арусианец порвал на груди одежду и встал в арке, за которой шла мощёная дорога к высоченному храму с главной башней, уходящей в небо, под облака. Пророк с ухмылкой закатал рукава формы, жестом велел остальным солдатам не вмешиваться. Когда бой между ними затянулся, Сендак скучающе оглядел остальные экраны: тут офицер размозжил голову арусианскому священнику, и капли крови брызнули в сторону дрона-камеры; другой повалил на каменные плиты визжащую жрицу; здесь дрон пролетел вдоль окружающей храм стены, и один за другим мелькнули рисунки: какие-то арусианские ритуалы, древние космические корабли, звездолёт-робот, похожий на льва, высокие ушастые фигуры синего цвета, чем-то отдалённо похожие на Хаггар. Древняя история, до которой Сендаку нет никакого дела, и которая скоро перестанет иметь значение для самих арусианцев. — Есть, — удовлетворённо сказал в наушник Рекон, и Сендак вернулся взглядом к основному экрану только для того, чтобы увидеть, как сапог Пророка расплющивает череп поверженного священника, и красно-чёрные брызги летят прямо на дорогу к храму. С этого момента события развивались очень быстро: уничтожая всё на своём пути, офицеры и подчинённые им войска роботов двинулись к главному зданию, огромному настолько, что оно было заметно и из космоса. Священники и паломники на планету гибли, пытаясь остановить волну галра, ощетинившуюся брастерами. Сендак вдруг вспомнил о Тэйсе — как он там, интересно, сколько священников успел зарезать, а женщин — оприходовать? Надо будет спросить его об этом, когда он вернётся. Если вернётся. В поле зрения камер Тэйса не было, и Сендак продолжил наблюдать за тем, как отряды галра всё ближе и ближе подходят к храму, как открываются их глазам серебристые контрфорсы здания, покрытые причудливой резьбой и мелкими изображениями арусианских святых или богов. — Как красиво, — задумчиво сказал Рекон. — Сендак, я думаю, мы можем ограничиться тем, что уже сделали или на крайний случай перебить всех их священников… — Я не буду отходить от плана только потому, что тебе понравилась арусианская архитектура, — прошипел Сендак. Словно в ответ на его слова один из офицеров со всей силы ударил ногой в тяжёлом ботинке по выступающей части подпорки стены, и половина тела арусианки, обнимающей пухлого младенца, полетела вперёд, под ноги механического пехотинца. И тут все изображения синхронно вздрогнули. — Что это? — спросил Сендак. — Неужели мы дождались? Дай мне изображение, Рекон. Часть дронов взмыла вверх, и его глазам открылся вид на флот арусианцев во всей своей хилой мощи — за ними медленно затягивалась «червоточина». Впрочем, даже с такими слабыми кораблями они могли бы потрепать армию галра. Сендак стиснул кулаки, предвкушая новый горячий бой. Адреналин ударил в голову — о, если бы он сейчас был там и сам крушил, ломал, рушил! Если бы мог сам схватиться с тем огромным арусианцем! Определённо, стоит самому поучаствовать в боях, ощутить кровь на лице, сжать чужое горло до хруста позвонков. Но только после того, как они наконец проберутся под защиту самого Аруса, вот где можно будет дать себе волю. Рекон в наушнике переговаривался с Пророком, который радостно сообщал о том, что на них движется армия арусианцев. — Ты знаешь, что нужно делать, — отвечал ему Рекон, и Сендак с улыбкой снова различил нотки укора в его голосе. До спальни Широ он добрался уже перед самым отбоем, застав его раздевающимся, и сразу же повалил на постель. Бой продолжался, но пока всё шло по плану, и Сендак позволил себе небольшой перерыв. Кровь ещё бурлила, перед глазами стояли картины боёв, мёртвых священников, насилуемых женщин с алыми блестящими телами, почерневших дымящихся развалин. Он хотел взять Широ тут же, сразу, без подготовки, он кусал и царапал, и перед глазами было красное марево. Сендак очнулся лишь от острой боли. Он моргнул и увидел механическую руку, упирающуюся в его грудь, и расширившиеся глаза Широ, его блестящее от пота лицо. — Что с тобой? — спросил Широ и добавил то, чего Сендак ожидал меньше всего: — Тебе плохо? Что-то пошло не так? — Заткнись, — прорычал Сендак, хватая его за стальное запястье — и отдёрнул руку, когда по протезу побежали розовые светящиеся линии. Точно так же рука Широ раскалилась во время боя со Страто — и что теперь со Страто? Сам Широ, казалось, был удивлён таким поведением своей руки, он удивлённо моргнул. И под его недоумевающим взглядом светящиеся узоры потухли. — Что это такое? — прохрипел Сендак, невольно отстраняясь. Наваждение прошло, и следом за ним возбуждение. Широ решил напасть на него? — Я… я не знаю, почему она так среагировала, — пробормотал Широ. — Может, потому что ты сделал мне больно? Ты сделал мне больно, — сердито повторил он. — Что на тебя нашло? — Я буду делать тебе больно всякий раз, как захочу. Мне плевать на то, что ты чувствуешь, ты просто раб, которого я спас и теперь могу делать с тобой всё, что захочу. Так должен был ответить Сендак — потому что всё это было правдой. Наверное. И это сомнение, и внутреннее сопротивление бесили его. Под его командованием только что были убиты сотни, разрушен более чем наполовину священный город арусианцев, а сейчас он пасует в постели перед каким-то жалким гладиатором? — Я хочу позвать к нам Рекона, — сказал он. Широ вскинул брови. — Хорошая вышла прелюдия. Позвать — в постель? Ты шутишь? Думаешь, я люблю такие развлечения? — Заткнись, — велел Сендак. — Меня не волнует, что ты хочешь и что любишь. Широ улыбнулся в ответ на его слова, но как-то неуверенно. — Мы это ведь уже проходили, — сказал он. — У меня меньше, поэтому я никогда не буду главным. Но, кажется, шутка затянулась. — Заткнись, — устало повторил Сендак, поднимаясь и приводя в порядок форму. Он только что заметил синяки и следы от укусов на плечах Широ. В паху неприятно тянуло от невозможности разрядки, но пора было возвращаться в рубку, узнать, как дела армии Пророка, которая засела в развалинах главного храма и отбивала одну за другой атаки арусианцев. — Если Рекон ввёл тебя в курс дела, ты должен быть готов к завтрашнему заданию. Широ только головой покачал. — Да что с тобой? Врываешься сюда, едва не насилуешь меня, предлагаешь групповуху, а потом как ни в чём не бывало обсуждаешь новую миссию. — Он повысил голос: — Да, твою мать, я помню о завтрашнем задании! — Твоим командиром будет Страто, — бросил Сендак напоследок и вышел. Как ни противно было это признавать, но его уход походил на поспешное бегство, капитуляцию, пусть он всего лишь менял поле боя и противника. — Как идёт подготовка к миссии? — Всё сделано, — отозвался Страто. Голос его в наушнике звучал оживлённо, и Сендак невольно улыбнулся. Потухший и вялый после позорного поражения от Широ и травм, Страто оживился, когда ему поручили важное задание. Сендак был уверен — он не подведёт и костьми ляжет, но выполнит задание. — Дай нескольких пехотинцев Широгане… Чемпиону, — уточнил Сендак, мимоходом сообразив, что не помнит полное имя Широ. — И береги его, понятно? Отвечать будешь лично. — Слушаюсь, — после небольшой заминки ответил Страто. Тон его уже не был таким бодрым, но Сендака это не слишком заботило. Проигрывать надо уметь и радоваться тому, что есть. Если, конечно, он оценит и не попытается свести с Широ счёты даже ценой собственной головы. — Поставь его в известность и будь готов, — велел Сендак и вернулся к экрану, на котором флот Аруса окружил развалины некогда великого храма. От так восхитивших Рекона статуэток осталось только серебристое крошево, втоптанное в землю, лишь главная башня стояла всё ещё незыблемо, вершина терялась в чёрном дыму. Пророк держал оборону достаточно долго, пора было дать ему передышку. — Время ввести в бой крейсер, — приказал Сендак; один из трёх массивных звездолётов, что были в его подчинении, оторвался от остальной флотилии галра и отправился к Налту. Через непродолжительное время Сендак мог насладиться зрелищем взрывающихся кораблей Аруса — на фоне тёмного ночного неба это смотрелось красиво. Он втянул ноздрями стерильный воздух корабля, словно мог почувствовать гарь пожаров, и решил, что после того, как бой закончился, база у них будет именно на Налту, рядом с местом этого грандиозного боя. Наконец-то можно будет отдохнуть после искусственного света, сухого воздуха и военного пайка — у священников и монахов было своё домашнее хозяйство, и то, что не уничтожили отряды галра, можно использовать в пищу. Оставалось ждать, пока арусианцы наконец поймут, что для защиты остатков их святого места нужно подтянуть главные силы. Если оно им дорого настолько, что они ослабят защиту главной планеты — но пока что главным было то, что на планете-руднике под названием Устир почти не осталось защиты. Она была куда ближе к Налту, и именно от неё перебрасывались боевые корабли. И именно туда должен был отправиться отряд под командованием Страто, когда наступит время. — Есть! — торжествующе воскликнул Рекон в наушник, и Сендак самодовольно улыбнулся, когда в чернеющем небе растёклась светящейся кляксой червоточина, из которой медленно выплыл огромный арусианский боевой корабль. — Всё, спеклись. — Пусть Пророк отступает, а крейсер прикроет его, — велел Сендак. И задержите его до прибытия поддержки, но затяните бой насколько возможно. Он устало снял с уха наушник, потому что чувствовал, как оно чешется уже от звуков голосов, как они царапают перепонку. Утомительная ночь закончилась, можно и передохнуть. С момента их последнего, если можно так назвать, разговора с Широ прошло часов десять, а казалось — целая вечность, полная огня и взрывов. И сейчас Сендак, подогреваемый не только увиденным насилием и воспоминании об унижении, которому подверг его бывший раб и гладиатор — посмел говорить с ним, Сендаком, едва ли не свысока! — но и мыслями о том, как славно будет им попробовать что-то новое, первым делом заглянул в тренировочный зал. Конечно, Широ был там — но не один, он разговаривал о чём-то с одним из самых младших офицеров, Сендак даже с трудом вспомнил его. Кажется, он и не офицер даже, а на побегушках у друидов. Как же его… Улаз? Эта рыбья физиономия Сендаку не понравилась, как не понравилось и то, что Широ слушал его внимательно, сдвинув брови, внимая каждому его слову. Заметив Сендака, Улаз даже вздрогнул, но совладал с собой, поклонился и вышел. Широ смотрел ему вслед с выражением непонятной тревоги на лице. Он даже не сразу заметил Сендака, настолько был поглощён услышанным. Повернул к нему голову, удивлённо моргнул. — Моя планета, — взволнованно начал он, когда подошёл к Сендаку, — это Земля! Она находится по ту сторону галактического ядра, и до неё добираться очень долго, но можно попробовать… — Он подошёл к тебе, чтобы рассказать о твоей планете? — холодно спросил Сендак, сделав себе мысленную пометку найти и вышвырнуть Улаза в открытый космос. — Нет, я просто удивился тому, что он не очень похож на галра, и спросил его, откуда он, и мы разговорились… — Неважно, — оборвал Сендак. — Я хочу, чтобы ты шёл ко мне в каюту. — Но это важно!.. — Сейчас мне не до твоих ностальгических чувств, — отрезал Сендак. — Да и тебе стоит думать о будущей миссии. А пока — делай как я велел. Прими ионный душ. Широ посмотрел на него так, словно Сендак дал ему пощёчину, коротко кивнул и вышел. Ничего, это неважно. Бой был слишком утомительный, чтобы разбираться с Широ и его желанием вернуться на свою отсталую планету, которую он к тому же и не помнил. Сам же он отправился к Рекону, который как раз вернулся с околоземной орбиты — они встретились у ангара, откуда тот вышел, снимая шлем. — Ну что, командир, славно поработали? — весело спросил Рекон и тряхнул головой. — Уши болят от шлема и от криков. Знаешь, я всё-таки думаю, что стоило бы обойтись меньшей кровью, достаточно… — Сколько раз мне говорить, что твоё мнение меня не интересует? — оборвал Сендак — и умехнулся. — Поработали хорошо. Думаю, ты даже достоин награды. Рекон приподнял бровь. — Это какой же? Лучшей наградой для меня сейчас будет душ и постель, пусть и ненадолго. — Ты ведь ни с кем здесь не спишь? — сходу спросил Сендак. Теперь Рекон приподнял обе брови. — Если ты так ставишь вопрос… После того, как мы с тобой… Нет, у меня никого нет. Не могу отвлекаться на кого-то, пока занят работой. — А стоит и отвлечься. Идём со мной.   Удивительное дело — Сендак был уверен, что Рекону нравится его Чемпион, однако Рекон согласился на сразу — и несколько раз спросил Сендака, не шутит ли тот. Отчего-то со Страто таких вопросов не возникало, и это только подогрело раздражение и возбуждение Сендака. Зайдя в каюту, Рекон даже опасливо оглянулся — но Широ там не было. — Пожалуй, я всё же подожду с наградой, — сказал он. — Знаешь, я не думаю, что это хорошая мысль… Он замолчал, потому что в это время Широ вышел из ванной комнаты — обнажённый, с растрёпанными после ионного душа волосами. Сначала он увидел Сендака и улыбнулся ему, а только потом заметил Рекона. Широ бросил на Сендака взгляд, в котором было и удивление, и укор, и злость, перевёл его на Рекона. Тот сделал к нему шаг, и Широ отступил, прижимаясь спиной к стене. Он молча и настороженно смотрел, как Рекон подходит и становится вплотную. Человек, мускулистый и крепко сложенный, казался совсем хрупким по сравнению с галрианцем, а его кожа — особенно жёлтой в сравнении с мохнатой рукой Рекона, которую тот положил на его бедро. Широ не отбивался, не кричал — только молча смотрел, словно не мог поверить, что всё происходит на самом деле. Сендак наблюдал с усмешкой: пожалуй, он ждал и возмущения, и сопротивления… но и так тоже неплохо. Второй рукой, кончиком когтистого пальца Рекон приподнял подбородок Широ и, наклонившись, поцеловал его. А Широ сначала стоял, не шевелясь, напрягшись, как дикий зверь, но потом потянулся сам и — теперь глазам не поверил уже сам Сендак — охотно ответил на этот поцелуй.