Часть 6
— Приготовьте всё необходимое. Я буду в главном зале через час.
Как только дверь за лордом пика закрылась, Сяньюнь весело всплеснул руками и повернулся к Сяомэну и Шэнь Юаню, которые застыли на крыльце.— Ну вот, мальчики, знакомьтесь! —
Радостно провозгласил Сяньюнь, легонько подталкивая Ло Бинхэ вперед за плечо.— Это Ло Бинхэ. Отныне он ваш новый младший брат по обучению. Прошу любить и не обижать!
Ло Бинхэ вздрогнул от такого бурного приветствия и поспешно поклонился, не смея поднять головы:— Этот… этот младший ученик приветствует старших братьев!
Шэнь Юань при виде кудрявой головы будущего полудемона едва не поперхнулся воздухом во второй раз за день. В его мыслях пронеслось:— «О Небеса, это же он! Тот самый Ло Бинхэ! Папа, за что ты привел его именно к нам?!»—
Однако, заметив, как сильно дрожат колени у ребенка, Юань невольно почувствовал укол жалости. Сяньюнь тем временем гордо указал рукой на Шэнь Юаня:— А это, Бинхэ, старший ученик пика — Шэнь Юань. Твой главный ориентир и авторитет в учебе.
Затем Сяньюнь с любовью приобнял за плечи Сяомэна, который с любопытством рассматривал новичка:— А рядом с ним — его верная правая рука и мой замечательный сын, Дунфан Сяомэн! Если возникнут вопросы по талисманам или бытовым делам — это к нему.
— Привет, —
Сяомэн открыто улыбнулся и подошел ближе, бесцеремонно разглядывая пушистые кудри Бинхэ.— Не бойся так, мы не кусаемся. Правда, братец Юань?
Шэнь Юань взял себя в руки, сделал шаг вперед и мягко произнес:— Добро пожаловать на пик Цинцзин, Ло-шиди. Надеюсь, твое обучение здесь будет успешным.
— С-спасибо, старшие братья… —
Пролепетал Ло Бинхэ, тронутый таким непривычно теплым приемом. Он ожидал издевательств и высокомерия, но эти люди смотрели на него без капли презрения.— Так, план действий у нас такой, —
Сяньюнь заговорщически подмигнул детям.— Чуть позже, когда закончим с делами, Юань-эр и Сяомэн проводят тебя в ученическое общежитие и покажут твою комнату. Помогут устроиться и выдадут новую форму. А пока… Бинхэ, послушай меня.
Сяньюнь наклонился к мальчику и понизил голос до шепота:— Ты только не обращай внимания на поведение Шэнь Цинцю. Наш Учитель просто… немного устал на этом отборе. Ну, знаешь, солнцепек, куча бумаг. В общем, глава пика сейчас не в духе, но это не из-за тебя, честное слово.
Ло Бинхэ удивленно моргнул, глядя в искрящиеся золотые глаза Сяньюня.— Учитель… устал?
— Именно! —
Сяньюнь выпрямился и хлопнул в ладоши.— А впереди у нас очень важный обряд, где ты, как новый ученик, должен будешь подать Учителю чай. И чтобы этот чай растопил любой лед в его сердце, мы сделаем его идеальным! Пойдемте-ка все вместе на кухню. Я как раз покажу и расскажу, какие травы и духовные листья лучше всего сочетать, чтобы у Шэнь Цинцю поднялось настроение. Заодно и перекусим чего-нибудь, а то у меня от этих отборов уже в животе урчит!
— Отличная идея, мама! Я помогу разжечь огонь, —
Оживился Сяомэн, увлекая за собой Ло Бинхэ. Шэнь Юань шел следом, все еще настороженно поглядывая на главного героя, но атмосфера кухонной суеты и веселый командный тон Сяньюня постепенно разгоняли даже его глубокие опасения. Сюжет явно шел по совершенно иному, домашнему и пахнущему свежим чаем пути.***
На кухне пика Цинцзин сразу стало шумно и уютно. Сяомэн ловко занялся печью, и вскоре в помещении разлилось приятное тепло, смешанное с ароматом сухих трав. Сяньюнь, закатав широкие рукава своего изумрудного ханьфу, порхал между полками с баночками, попутно вовлекая Ло Бинхэ в разговор.— Так, Бинхэ, располагайся, чувствуй себя как дома, —
Лучезарно улыбнулся Сяньюнь, насыпая в глиняную пиалу горсть подсушенных листьев.— Расскажи, откуда ты к нам пришел? Далеко пришлось добираться до Цанцюн? И сколько тебе лет, малыш?
Ло Бинхэ, робко примостившийся на краю деревянной скамьи, тихо ответил:— Этот ученик родом из города неподалеку отсюда… Мне двенадцать лет. Я… я долго шел пешком, чтобы успеть на отбор.
— Двенадцать? Надо же, совсем юный, а упорства тебе не занимать, раз выдержал этот кошмар с лопатами, —
Сяньюнь одобрительно кивнул, но на середине мысли резко переключился на стоящую рядом банку с сушеными бутонами.— О! Юань-эр, Сяомэн, смотрите сюда. Видите эти цветы снежного лотоса? Запомните: если ваш отец или дядя возвращается с собрания лордов в таком виде, будто готов лично обезглавить Лю Цингэ, лотос добавлять нельзя. Он слишком горький на вкус, А-Цзю решит, что мы над ним издеваемся, и тогда пострадают ваши уши.
Шэнь Юань, который внимательно следил за руками дяди, согласно кивнул:— Понял. Для папы сейчас нужно что-то более успокаивающее, верно?
— Именно! Пять баллов Шэнь Юаню! —
Сяньюнь весело подмигнул племяннику и снова повернулся к притихшему Ло Бинхэ.— Так, Бинхэ, на чем мы остановились? Ах да, пешком… Это же сколько дней ты добирался? Матушка, небось, сильно переживала, отпуская тебя в такую даль?
Ло Бинхэ опустил голову, его пальцы судорожно сжали ткань штанин. В его больших глазах промелькнула тень застарелой боли.— Моя приемная мама… она сильно болела и умерла некоторое время назад. Я остался совсем один, поэтому и решил попытать счастья на отборе заклинателей.
На кухне на мгновение повисла тишина. Сяомэн на секунду замер у печи, бросив на Бинхэ взгляд, полный искреннего сочувствия — он сам слишком хорошо знал, что такое потерять близких и остаться беззащитным перед целым миром. Сяньюнь тоже помрачнел, в его глаза отразилось глубокое понимание. Он отставил чашу с чаем, подошел к мальчику и мягко, ободряюще положил руку ему на кудрявую голову.— Мне очень жаль, Бинхэ. Ты через многое прошел, —
Тихо и серьезно произнес Сяньюнь, а затем его голос снова приобрел теплоту.— Но теперь ты здесь, на Цинцзине. Одиночество осталось позади. Мы, конечно, шумные и странные, но своих в обиду не даем. Так что выше нос!
Тут же Сяньюнь резко встрепенулся, учуяв легкий аромат из чайника, и мгновенно вернулся к кулинарным наставлениям, заставив Ло Бинхэ удивленно моргнуть от такой быстрой смены настроения:— Так, стоп! А-Мэн, убавляй огонь! Юань-эр, тащи вон те мятные листья с верхней полки. Вот! Мята и немного горного жасмина — идеальное сочетание для А-Цзю после тяжелого дня. Чай получится мягким, ароматным, слегка сладковатым, и самое главное — он отлично снимает раздражение. Бинхэ, смотри внимательно, сейчас я покажу тебе, как правильно заваривать эти листья, чтобы не сжечь их духовную ци. Когда ты поднесешь этот настой Шэнь Цинцю, он просто физически не сможет на тебя накричать! Спорим на один талисман быстрого бега?
Ло Бинхэ, глядя на то, как весело и слаженно общаются эти люди, впервые за долгое время почувствовал, как тяжелый комок страха в его груди начинает медленно таять. На этой кухне, под аккомпанемент шуток Сяньюня, его новая жизнь на пике уже не казалась такой пугающей.***
Время обряда подошло. Главный зал пика Цинцзин встретил их торжественной прохладой и ароматом благовоний. Шэнь Цинцю восседал на возвышении, его осанка была безупречной, а лицо хранило выражение строгой, беспристрастной сосредоточенности. Сяньюнь, Юань и Сяомэн тихо застыли чуть поодаль, наблюдая за процессом. Ло Бинхэ, стараясь, чтобы руки не дрожали, опустился на колени перед наставником. Он бережно держал пиалу, от которой поднимался тонкий, удивительно сбалансированный пар.— Учитель, пожалуйста, примите чай от вашего ученика, —
Благоговейно произнес Бинхэ, протягивая пиалу вперед. Шэнь Цинцю опустил взгляд. Стоило ему лишь уловить тонкий шлейф аромата, как его брови едва заметно приподнялись. Мята, горный жасмин и едва уловимая сладковатая нота, раскрывающая духовную ци листьев… Лорд Цинцзин мысленно вздохнул. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, чья рука направляла этого ребенка на кухне. Только один невыносимый человек в этом ордене знал до мельчайших нюансов, какое именно сочетание трав способно унять его головную боль после тяжелого дня. Шэнь Цинцю плавно взял пиалу. Тепло фарфора передалось пальцам. Он сделал небольшой глоток, признавая про себя, что напиток действительно идеален, а затем опустил пиалу на резной столик и внимательно, проницательно посмотрел на замершего перед ним Ло Бинхэ.— Чай заварен умело, —
Ровно произнес Шэнь Цинцю, и в его голосе уже не было резкости, хотя тон оставался строгим.— Но путь заклинателя требует куда большего, чем знание кулинарных хитростей. Ло Бинхэ. Ты проявил упрямство на отборе. Теперь ты здесь. Ответь мне честно: каковы твои истинные цели? Зачем ты пришел на горы Цанцюн и чего хочешь достичь под моим руководством?
Ло Бинхэ сглотнул, чувствуя, как этот прямой, изучающий взгляд проникает в самую душу. В оригинальном сюжете этот вопрос мог бы стать началом его кошмара, но сейчас, благодаря поддержки Сяньюня и теплу кухонного очага, мальчик набрался смелости. Он твердо посмотрел на Учителя и, прижав ладони к полу, ответил:— Этот ученик… хочет стать сильным. Я хочу научиться защищать тех, кто мне дорог, и стать человеком, которым моя матушка могла бы гордиться. Я готов трудиться день и ночь, терпеть любые трудности, чтобы оправдать ваше доверие, Учитель!
В зале воцарилась тишина. Сяньюнь, стоящий в тени колонны, мягко улыбнулся и ободряюще кивнул Шэнь Юаню, который в этот момент затаил дыхание, молясь, чтобы каноничная драма не началась прямо сейчас. Шэнь Цинцю долго всматривался в ясные, полные решимости глаза мальчика, ища в них скрытый подвох, но нашел лишь чистую, детскую искренность. Положив руку на рукоять веера, лорд пика медленно выдохнул. Сделав еще один неторопливый глоток. Мятно-жасминовый настой мягкой волной тепла разлился по телу, унимая глухую, пульсирующую головную боль. Этот чай действительно помогал — он постепенно гасил ту ярость и раздражение, что остались в душе после вынужденного столкновения с Юэ Цинъюанем на площади. Опустив пиалу, лорд Цинцзин перевёл свой холодный, проницательный взгляд на троицу, застывшую у колонны в тени зала. Картина, представшая его взору, заставила бровь Шэнь Цзю едва заметно дернуться. Дунфан Сяньюнь, заметив, что на него смотрят, ни капли не смутился — напротив, он нагло и задорно подмигнул, беззвучно артикулируя губами что-то вроде: «Ну я же говорил!». Сяомэн, поймав взгляд хозяина пика, тут же лучезарно улыбнулся во весь рот и, совершенно забыв о строгом этикете главного зала, весело помахал рукой. И лишь Шэнь Юань, его приемный сын, стоял между ними с каким-то совершенно неописуемым, сложным и странным выражением лица. Юань переводил взгляд с коленопреклоненного Ло Бинхэ на улыбающегося Сяньюня, словно пытался разгадать величайшую и самую пугающую тайну этой вселенной. Шэнь Цзю еще раз глубоко, устало вздохнул. С тихим, сухим шелестом он резко раскрыл резной веер, практически полностью скрывая за ним свое лицо, оставив на виду лишь строгие глаза.—«Сборище обормотов... И как мой пик искусств превратился в этот балаган?» —
Мысленно проворчал он, но в этой мысли уже не было прежней ледяной злости. Лорд Цинцзин снова посмотрел на кудрявую макушку Ло Бинхэ, который все еще преданно и затаив дыхание ждал вердикта.— Хорошо, —
Наконец нарушил тишину Шэнь Цинцю, и его голос прозвучал ровно и веско.— Я принимаю твою клятву, Ло Бинхэ. Начиная с завтрашнего дня, твое слово должно подкрепляться делом. Я буду надеяться, что этот новый ученик не разочарует меня и не заставит пожалеть о потраченном времени.
Ло Бинхэ просиял так, словно ему только что подарили весь мир, и снова низко поклонился:— Этот ученик не подведет ожидания Учителя!
Сяньюнь за спиной мальчика беззвучно победно вскинул кулак вверх, а Сяомэн тихонько толкнул Шэнь Юаня в бок, шепча:— Видал? А ты переживал, Юань-эр! Наш чай растопил даже ледники Цинцзина!
