Часть 7
—«Пожалуйста, только не это, только не канон…» —
Мысленно умолял он. Но когда он открыл глаза, реальность оказалась совершенно иной. Его отец спокойно пил чай. Ло Бинхэ сидел живой, невредимый и абсолютно сухой. Никакого кипятка, никаких издевательств. Всё пошло по совершенно другому, мягкому и невероятному сценарию, который переписал один единственный человек — Дунфан Сяньюнь. Когда обряд официально завершился и Шэнь Цинцю спрятал лицо за веером, скрывая усталость, Сяньюнь плавно вышел из тени колонны. Его изумрудное ханьфу зашуршало, возвращая залу прежнюю живую атмосферу.— Ну вот и чудненько! Все живы, все сыты, и, что самое главное, все остались абсолютно сухими! —
Весело и громко резюмировал Сяньюнь, нарушая остатки строгой тишины. Шэнь Цинцю из-за веера наградил его самым тяжелым взглядом, на какой был способен.— Сяньюнь, твои формулировки как всегда граничат с полным абсурдом. Кто здесь должен был промокнуть?
— Ой, да это я так, к слову! —
Сяньюнь беззаботно отмахнулся и подошел к Ло Бинхэ, мягко похлопав мальчика по плечу.— Ну что, Бинхэ, поздравляю. Официальная часть позади. А теперь, молодежь, у меня для вас есть ответственное задание. Юань-эр, Сяомэн!
Мальчики тут же подобрались. Сяомэн широко улыбнулся:— Да, Мама?
— Забирайте вашего нового шиди, ведите его в ученическое общежитие. Покажите ему там всё, его будущую комнату, помогите разложить вещи и, обязательно, выдайте ему нашу красивую зеленую форму! Хватит парню в этих обносках ходить.
— Поняли! —
Сяомэн задорно подмигнул Ло Бинхэ и легонько потянул его за рукав.— Пошли, Бинхэ, я покажу тебе, где у нас тут самые классные места на пике. Наперегонки до ворот?
Шэнь Юань, чувствуя, как с души свалился огромный камень, тоже тепло улыбнулся главному герою:— Пойдем, Ло-шиди. Тебе нужно отдохнуть после такого тяжелого дня. Я помогу тебе сориентироваться с расписанием на завтра.
Ло Бинхэ, переводя взгляд со старших братьев на Сяньюня, преданно поклонился:— Спасибо, старший господин Дунфан! Спасибо, Учитель!
Когда троица детей со смехом и тихими разговорами покинула главный зал, Сяньюнь проводил их взглядом. С его лица исчезла былая дурашливость, уступив место искренней, глубокой нежности. Он неторопливо подошел к Шэнь Цинцю и остановился совсем рядом.— Ну вот, —
Тихо и тепло произнес Сяньюнь, заглядывая названному брату в лицо. На его губах играла мягкая, заботливая улыбка.— Все разошлись. А-Цзю, ты не слишком устал за сегодня?
Шэнь Цинцю не ответил сразу, медленно опуская веер, но не пряча взгляда. Сяньюнь, который внимательно наблюдал за ним все это время, нежно коснулся его плеча и добавил:— Я видел, как ты смотрел на этого мальчика, Бинхэ. На мгновение ты будто ушел в себя, совсем далеко. О чем ты задумался?
Лорд пика Цинцзин долго молчал, глядя на остывающую пиалу с остатками мятного чая. Его пальцы крепче сжали резные пластины веера, а в глазах отразилась застарелая, но уже переболевшая боль.— Я вспомнил свое детство, Сяньюнь, —
Негромко, без привычного высокомерия признался Шэнь Цзю. Его голос прозвучал удивительно мягко в полумраке зала.— Смотрел на его стертые ладони, на этот затравленный, но упрямый взгляд… и видел себя. И знаешь, о чем я подумал? Если бы в один момент ты не появился в моей жизни, там, в проклятом подвале семьи Цю… Если бы ты не протянул мне руку и не вытащил из той темноты…
Шэнь Цзю поднял глаза, открыто и с бесконечной благодарностью посмотрев в ярко-желтые глаза Сяньюня.— Я бы наверняка стал чудовищем. Озлобился бы на весь этот мир, подозревая каждого в предательстве. И этот ребенок, Ло Бинхэ, и все другие адепты, что сейчас учатся на моем пике… они все могли бы пострадать от моей жестокости. Прошлое просто сожрало бы меня изнутри, если бы не ты.
Сяньюнь слушал его, чувствуя, как к горлу подступает ком, а сердце наполняется щемящим теплом. Он крепче сжал плечо брата, понимая, что все те испытания, через которые они прошли, стоили того, чтобы услышать эти слова. Сяньюнь не выдержал. Шагнув вперед, он крепко, от всей души обнял Шэнь Цзю, утыкаясь носом в его плечо и заставляя шелк чужого ханьфу смяться. От него пахло бамбуком, прохладой и тем самым мятным чаем.— Ну всё, всё, растрогал меня, —
Глухо, но весело пробормотал Сяньюнь, сильнее сжимая объятия.— Я тоже невероятно рад, что судьба подкинула мне такого вредного, колючего цундэрэ-младшего брата. Ты даже не представляешь, как я горжусь тем, каким мастером ты стал, А-Цзю.
Шэнь Цзю от такой внезапной близости сначала замер, по привычке выпрямив спину как палка, но уже через секунду расслабился и уткнулся лбом в плечо Сяньюня, тихо вздыхая. Спокойный, интимный момент, когда двое выживших в жизненных бурях людей просто молча ценили тепло друг друга. Но Дунфан Сяньюнь не был бы самим собой, если бы не испортил пафос момента. Он слегка отстранился, его глаза снова азартно заблестели, а на губах заиграла самая невыносимая, дразнящая ухмылка.— И вообще, —
Сяньюнь задорно подмигнул,— Я очень-очень надеюсь, что когда придет время, ты не забудешь позвать своего любимого старшего брата на вашу свадьбу с Лю Цингэ! Я даже готов лично нарисовать для вас талисманы долгого семейного счастья. Представляешь, как круто выйдет?
Шэнь Цзю мгновенно окоченел. Вся его минутная сентиментальность испарилась, уступив место чистейшей, праведной ярости. Он резко оттолкнул Сяньюня от себя, а его лицо вспыхнуло таким ярким румянцем, что могло бы соперничать с закатным солнцем.— ДУНФАН СЯНЬЮНЬ! —
Прошипел лорд пика Цинцзин, и его рука с сухим щелчком выхватила веер, который тут же полетел прямо в макушку старшего брата.— Какая свадьба?! С этим неотесанным чурбаном с Байчжаня?! Да я скорее заставлю Ло Бинхэ выкопать весь бамбук на пике зубочисткой!
— А-а-а, А-Цзю, полегче, это же была просто шутка! —
Со смехом завопил Сяньюнь, мастерски уклоняясь от летящего оружия и уже пятясь к выходу из зала.— Но признай, вы бы отлично смотрелись вместе! Он орет, ты швыряешься веерами — идеальный союз!
— Убирайся с моего пика! —
Вдогонку ему полетела подушка с судейского кресла, но Сяньюнь, весело хохоча, уже выскочил на залитую сумерками тропинку, оставив своего младшего брата наедине с его бурными, тщательно скрываемыми чувствами. Позади, в главном зале, Шэнь Цзю сердито обмахивался веером, пытаясь остудить горящие щеки, но на его губах, вопреки всему, играла едва заметная, слабая улыбка. Сяньюнь летел по извилистым горным тропинкам в сторону пика Аньдин так быстро, словно за ним гнался целый полк разъяренных богов войны. Его изумрудное ханьфу красиво развевалось на ветру, а заливистый смех эхом разносился среди бамбуковых зарослей.[Внимание, Пользователь! Уровень ярости объекта «Шэнь Цзю» стабилизировался на отметке «Убью при следующей встрече». Ваша тактика стратегического отступления оценена Системой на 10 из 10. Поздравляем, вы снова выжили.]
—«Да ладно тебе, Система!» —
Мысленно отозвался Сяньюнь, ловко перепрыгивая через поваленное бревно.— «А-Цзю просто стесняется. Вот увидишь, когда-нибудь они с Лю-шиди еще спасибо мне скажут!»—
[Вероятность того, что они скажут «спасибо» вместо того, чтобы сбросить вас с утеса, составляет 0,001%. Рекомендуется обновить страховку жизни или запастись талисманами невидимости.]
Сяньюнь лишь веселее расхохотался, проигнорировав очередной сарказм в своей голове. Настроение у него было просто превосходное: Ло Бинхэ успешно устроился на пике, а его названный младший брат наконец-то высказал то, что так долго носил в себе. Впереди уже показались знакомые, вечно суетливые постройки пика Аньдин. Сяньюнь предвкушал, как сейчас ворвется в кабинет Шан Цинхуа, напугает бедного автора до полусмерти, а потом они закроются от всего мира, заварят крепкий чай и будут до самой ночи бурно обсуждать «литературные новинки».
