Маленькая семья Цзю

      Сумерки окончательно опустились на пик Цинцзин, окрасив бамбуковые рощи в глубокие синие тона. Шэнь Юань и Дунфан Сяомэн уверенно вели Ло Бинхэ по мощеным дорожкам в сторону ученического общежития. Бинхэ шёл чуть позади, с трепетом оглядываясь по сторонам.       В это время многие адепты еще не спали: кто-то дочитывал свитки на верандах, кто-то неторопливо прогуливался перед сном. Натыкаясь на них, Юань и Сяомэн то и дело останавливались.

— О, старший брат Юань, братец Сяомэн! —

      Окликнул их один из младших учеников.

— А кто это с вами? Неужели с сегодняшнего отбора?

— Именно! —

      Сяомэн дружелюбно хлопнул Бинхэ по плечу, отчего тот слегка вздрогнул.

— Знакомьтесь, это наш новый шиди, Ло Бинхэ. Учитель официально принял его сегодня в главном зале!

— Ого, ничего себе! —

      Удивленно перешептывались адепты.

— Поздравляем, Ло-шиди!

      Бинхэ лишь смущенно кланялся, тихо бормоча слова благодарности. Чем ближе они подходили к жилым корпусам, тем больше учеников собиралось вокруг, привлеченных новостью. Каждому было любопытно взглянуть на новичка.       У самого входа в общежитие они столкнулись с Мин Фанем и Нин Иньинь. Мин Фань, как один из старших ребят на пике, тут же напустил на себя важный вид и скрестил руки на груди, а Иньинь радостно подбежала ближе.

— Братец Юань, А-Мэн! —

      Воскликнула девочка, разглядывая пушистые кудри Бинхэ.

— Так Учитель все-таки взял кого-то? Мы слышали, что сегодня был отбор, но честно говоря, думали, что глава пика вернется один. Он в последнее время такой строгий!

— Да уж, —

      Согласился Мин Фань, критически осматривая порванную одежду Бинхэ.

— Учитель на днях ясно дал понять, что на Цинцзине и так полно бездельников. Я был уверен, что он никого не возьмет. Как тебе вообще удалось пройти, а?

Ло Бинхэ растерялся под его строгим взглядом и замялся:

— Я... этот ученик просто старался изо всех сил на испытании...

      Шэнь Юань мягко выступил вперед, заслоняя Бинхэ, и с улыбкой посмотрел на Мин Фаня:

— Мин-шиди, не пугай новичка раньше времени. Всё прошло официально. Ло Бинхэ предстал перед Учителем в главном зале, и Шэнь Цинцю лично одобрил его. Учитель принял его клятву, так что теперь он полноправный адепт нашего пика.

— Серьезно? Сам принял? —

      Мин Фань удивленно приподнял брови, и его высокомерие заметно поубавилось. Раз сам суровый лорд пика дал добро, значит, этот кудрявый парень действительно чем-то заслужил его внимание.

— Ну, раз Учитель принял... Добро пожаловать, Ло-шиди. Дисциплина у нас жесткая, так что не расслабляйся.

— Спасибо, старший брат Мин Фань! —

      Искренне поблагодарил Бинхэ, чувствуя, как уходит последнее напряжение.

— Ура, у нас новый шиди! —

      Захлопала в ладоши Нин Инъин.

— А-Юань, А-Мэн, вы уже выделили ему комнату? Давайте я помогу найти для него хорошую комнату!

— Отличная мысль, Инъин, —

      Улыбнулся Сяомэн, увлекая компанию внутрь здания.

— Пошли, Бинхэ, сейчас устроим тебя в лучшем виде, а завтра на рассвете начнется настоящая учеба!

      Внутри жилого корпуса общежития было шумно и весело. Сяомэн и Шэнь Юань вели Ло Бинхэ по длинному деревянному коридору, а Нин Инъин и Мин Фань шли следом, наперебой предлагая варианты.

— Так, Бинхэ, смотри! —

       Сяомэн распахнул одну из дверей, демонстрируя светлую комнату с аккуратной кроватью, низким столиком и окном, выходящим на бамбуковую рощу.

— Вот эта угловая свободна. Тут тихо, и по утрам солнце не бьет прямо в глаза. Что скажешь?

— Она… она прекрасна, старший брат Сяомэн, —

       С благоговением прошептал Ло Бинхэ. После нищенского существования на улице эта комната казалась ему королевскими покоями.

— Спасибо вам всем большое.

— Ой, да ладно тебе, пустяки! —

      Отмахнулся Сяомэн.

— Главное — обустраивайся…

      Вдруг за окном с оглушительным треском пронёсся раскат грома. Буквально за секунду небо потемнело, и на крышу общежития сплошной стеной обрушился яростный, ледяной ливень. Ветер с силой рванул бамбуковые стебли.       Сяомэн замер на полуслове, медленно повернулся к окну, а затем удрученно вздохнул и хлопнул себя ладонью по лбу:

— Ну вот… Опять! Ну мама, ну за что?

      Шэнь Юань, Мин Фань и Нин Инъин одновременно переглянулись и дружно прыснули со смеху. Один лишь Ло Бинхэ испуганно захлопал глазами, переводя взгляд с грозы за окном на забавную реакцию старших братьев.

— А-Мэн, —

      Сквозь смех выдавил Шэнь Юань.

— Напомни-ка мне, что именно твой папа сказал в главном зале перед тем, как мы ушли?

— Он сказал: «Как хорошо, что все остались абсолютно сухими!», —

      Уныло процитировал Сяомэн, поджимая губы.

— Слова мамы снова сбылись наоборот! Флаг Лу опять сработал без осечки! Ох… искренне надеюсь, что никто из наших учеников на улице сейчас сильно не промокнет… Стоп! О нет, что я только что сказал?!

— Ха-ха-ха! —

      Нин Инъин уже просто покатывалась со смеху, держась за плечо Шэнь Юаня.

— А-Мэн, молчи! Твой Синдром Лу сейчас всех адептов пика до нитки промочит!

      Ло Бинхэ совсем растерялся. Он робко зябко поёжился от грозы и тихо спросил:

— Старшие братья… Сестра Инъин… А о каком флаге и синдроме вы говорите? И при чём здесь старший господин Дунфан?

      Нин Инъин вытерла выступившие от смеха слезы и села на край кровати, заговорщически понизив голос:

— Бинхэ, ты просто еще не знаешь! Наш дядя Сяньюнь — удивительный человек, но у него есть одна невероятная… особенность. Это называется Синдромом Лу, он унаследовал его от своей наставницы. Всё, что дядя Сяньюнь желает от чистого сердца, сбывается с точностью до наоборот!

— Наоборот? —

      Ло Бинхэ удивленно округлил и без того большие глаза.

— Как это?

— А вот так! —

      Подхватил Мин Фань, который тоже не смог сдержать ухмылки.

— Если он скажет тебе: «Удачи на тренировке, надеюсь, ты не расшибешь колено», — можешь сразу идти к лекарям за мазью от ушибов, потому что ты обязательно упадешь. А сегодня в зале он порадовался, что все сухие… И бах! Моментальный тропический ливень из ниоткуда!

— Да-да! —

      Весело закивала Инъин.

— А А-Мэн, как его сын, унаследовал этот недуг наполовину. Стоило ему сейчас сказать, что он надеется, что никто не промокнет, как дождь, по-моему, стал еще сильнее! Слышишь, как барабанит?

      Ло Бинхэ прислушался к шуму воды за окном. В его двенадцатилетней голове это укладывалось с трудом, но вместо страха внутри разлилось удивительное чувство уюта. На этом пике, несмотря на грозу и странные проклятия, было так тепло и весело, как ни в одном другом месте.

— Значит… если старший господин Дунфан пожелает мне… например, провалить учебу, это будет хорошим знаком? —

      Робко спросил Бинхэ, и на его губах впервые за весь вечер появилась робкая, но искренняя улыбка.

— О-о-о, Бинхэ, ты схватываешь на лету! —

      Рассмеялся Шэнь Юань, взъерошив его кудряшки.

— Именно так это и работает! Если дядя Сяньюнь назовет тебя никчемным бездельником, знай — ты станешь величайшим заклинателем этого поколения!

— Вот именно! —

      Сяомэн горестно вздохнул и сокрушённо всплеснул руками.

— В том-то и беда, Бинхэ! Эти слова всегда выскакивают абсолютно случайно! Ты даже не задумываешься, как сказал, язык сам выдаёт какую-нибудь добрую глупость, а вселенная уже радостно потирает лапки, чтобы перевернуть всё вверх тормашками.

— Это точно, —

      Хмыкнул Мин Фань, облокотившись о косяк двери.

— С твоей семейкой надо всегда держать ухо востро и фильтровать каждую фразу.

— О-о-о, а помните, что случилось в прошлом году? —

Глаза Нин Инъин азартно блеснули, и она поудобнее устроилась на кровати новичка.

— Бинхэ, слушай! Это была самая грандиозная катастрофа! В один прекрасный день Учитель и Лю-шишу должны были вместе отправиться на какую-то важную ночную охоту. Ну, прогонять древнего водяного демона, который терроризировал дальние деревни.

      Ло Бинхэ подался вперед, ловя каждое слово. Рассказы о боевых миссиях лорда Цинцзин и бога войны Байчжаня звучали для него как ожившие легенды.

— Так вот, —

      Подхватил Шэнь Юань, скрывая улыбку за широким рукавом.

— Они уже стояли у подножия горы, проверяли мечи. Атмосфера и так была ледяная, они же вечно спорят, кто круче. И тут к ним с самой лучезарной улыбкой подбегает дядя Сяньюнь. Помахал ручкой и от чистого сердца так громко желает: «А-Цзю, Лю-шиди! Удачно вам добраться и вернуться с миссии! Надеюсь, вы сработаетесь как идеальная команда, ни разу не поссоритесь, погода будет прекрасной, и вы не разнесёте половину уезда!»

      Ло Бинхэ удивленно моргнул, уже начиная понимать правила этой безумной игры.

— И… что произошло?

— Что произошло?! —

       Сяомэн со смехом перебил кузена.

— Бинхэ, это был полный апокалипсис! Во-первых, стоило им отлететь на пару ли от ордена, как их накрыл такой жуткий ураган с градом, что Лю-шишу сдуло с меча прямо в ближайшее болото! Во-вторых, этот водяной демон оказался вовсе не один, а с целым выводком подземных тварей, про которых в отчетах Аньдина не было ни слова!

— Но самое веселое началось на самой миссии, —

      Задыхаясь от смеха, продолжила Инъин.

— Помнишь, как дядя пожелал им «не ссориться» и «не разносить уезд»? Они разругались в первые же пять минут из-за того, чья тактика лучше! В итоге Лю-шишу случайно промахнулся и разнёс Чэнлуанем старую плотину, вода хлынула на поле, а Учитель в ярости попытался привязать Лю-шишу к дереву своими талисманами! Они уничтожили половину местной деревни, пока ловили этого демона, и возвращались в орден пешком, злые, промокшие, в тине и болотных водорослях!

— Да, —

      Подтвердил Мин Фань, содрогнувшись от воспоминаний.

— Учитель тогда три дня никого к себе не подпускал, только и делал, что искал по всему пику Дунфан Сяньюня с мечом наперевес. А дядя Сяньюнь всё это время прятался на Аньдине в шкафу у Шан-шишу.

      Ло Бинхэ завороженно слушал эту историю, и в его душе разливалось удивительное, доселе незнакомое тепло. Оказывается, его грозный и величественный Учитель тоже бывал в нелепых ситуациях, а этот весёлый старший господин в изумрудном ханьфу умудрялся строить весь орден, просто желая им хорошего дня.

— Так что, Бинхэ, —

      Подытожил Шэнь Юань, мягко похлопав младшего по плечу. — Если завтра утром дядя Сяньюнь встретит тебя у ворот и ласково скажет: «Надеюсь, ты сегодня не проспишь и не перепутаешь все книги в библиотеке», — лучше вообще не ложись спать и перепроверь каждый свиток трижды!       Дождь за окном продолжал шумно барабанить по широким листьям бамбука, но в маленькой уютной комнате общежития этого никто уже не замечал. Разговор тёк легко и непринужденно. Подростки, устроившись прямо на деревянном полу и краю кровати, наперебой делились историями, открывая перед Бинхэ совершенно новый, удивительный мир пика Цинцзин.       Сяомэн во всех красках и с активной жестикуляцией рассказывал, как однажды они с отцом пытались изобрести талисман для автоматической прополки сорняков, а в итоге случайно заставили все грядки на кухне пуститься в пляс.

— Мама тогда кричал: «Оно живое! Живое!», а дядя Шэнь бегал за нами с веником и обещал скормить наши недоделки водяным гулям! —

      Со смехом вспоминал Сяомэн, заставляя Бинхэ искренне хохотать.       Шэнь Юань, мягко улыбаясь, добавлял более спокойные, но не менее интересные истории о скрытых тропах пика, о том, какие книги в библиотеке самые интересные и в каких уголках бамбуковой рощи лучше всего медитировать, чтобы никто не отвлекал. Нин Инъин весело щебетала о девичьих секретах и местных традициях, а Мин Фань, хоть и пытался поначалу держать марку строгого старшего адепта, вскоре расслабился и тоже начал подшучивать, давая Бинхэ практические советы, как не навлечь на себя гнев учителей в первые дни учебы.       Ло Бинхэ сидел, поджав колени к груди, и внимательно слушал каждого. Его сердце, еще утром сжатое от страха, голода и одиночества, теперь трепетало от невероятного, заполняющего всё существо тепла. Он смотрел на открытую улыбку Сяомэна, на умный и добрый взгляд Шэнь Юаня, на задорную Инъин и ворчливого, но совсем не злого Мин Фаня.

— «У меня… есть дом?» —

      Пронеслось в его мыслях, и к горлу подступил сладкий ком.

— «И у меня есть старшие братья и сестры?»—

      Впервые после смерти приемной матери Бинхэ почувствовал, что он больше не один против холодного и жестокого мира. Судьба, ведомая чужими и теплыми руками попаданцев, сделала крутой поворот.