Маленькая семья Цзю

      Длань Преисподней, раздосадованный столь вежливым и, как ему казалось, легкомысленным поведением противника, яростно взревел. Земля под его ногами затрещала, когда он поудобнее перехватил свой массивный топор.

— Жалкий человечишка! Я раздавлю тебя вместе с твоими бумажками! —

      Прогрохотал гигант.       Свист тяжелого лезвия разорвал воздух — демон на колоссальной скорости рванулся вперед, занося оружие для сокрушительного удара, способного расколоть скалу. Заложники-дети испуганно ахнули, а Сяомэн невольно сжал кулаки, подаваясь вперед, но Шэнь Юань твердо придержал брата, не сводя глаз с дяди. Сяньюнь даже не шелохнулся. В самый последний момент, когда лезвие топора было уже в паре шагов от его головы, он легко крутанулся на пятках, пропуская оружие мимо себя. В то же мгновение его пальцы взметнулись вверх: три желтых листка с тихим шелестом сорвались с его руки и намертво припечатались прямо к широкому лезвию и рукояти топора.

— Формация Пяти Стихий: Сковывание тяжестью! —

      Звонко произнес Сяньюнь.       Символы на бумаге ярко вспыхнули багровым светом. В ту же секунду оружие демона словно налилось свинцом, весящим несколько тысяч цзиней. Топор с оглушительным грохотом рухнул на каменные плиты площади, глубоко увязнув в породе и потянув за собой удивленного гиганта, который от неожиданной тяжести едва не вывихнул себе плечи.

— Ну надо же, какая неповоротливая штука, —

      С издевкой протянул Сяньюнь, взмывая в воздух легким прыжком и зависая прямо над головой ошеломленного монстра.

— Давай-ка мы проверим твою демоническую защиту!

      Он достал новую стопку талисманов, готовясь обрушить на Длань Преисподней всю мощь его заклинательских наработок. Шэнь Цинцю за кругом поединка едва заметно расслабил плечи, хотя его веер по-прежнему продолжал нервно и быстро двигаться, выдавая остатки беспокойства за несносного старшего брата.       Несмотря на то что Сяньюнь, точно так же как во времена своего обучения в секте Сюаньмин, до сих пор в глубине души считал себя никчемным «пушечным мясом», в мастерстве талисманов ему здесь не было равных. Да, он терпеть не мог фехтование, никогда не стремился к идеальному владению мечом и объективно не был в нем силен. Но когда дело касалось построения формаций и создания талисманов, во всем этом мире он уступал разве что своей гениальной наставнице, Госпоже Лу, которая когда-то и вырастила его в Сюаньмине.       Пока гигант Длань Преисподней изо всех сил пытался оторвать от земли свой потяжелевший топор, Сяньюнь прямо в воздухе неуловимым движением пальцев веером распустил вокруг себя сразу десяток талисманов. Бумажные листки зависли в пространстве, образуя идеальный геометрический круг.

— Построение Грозового круга: Сжатие! —

      Скомандовал Сяньюнь.       Он резко сжал ладонь в кулак. Талисманы мгновенно устремились вниз, окружая демона-гиганта со всех сторон и намертво прилипая к его массивным плечам и груди. Символы вспыхнули чистой, искрящейся золотой энергией, и между ними с треском побежали мощные разряды молний.       Длань Преисподней взревел от боли и неожиданности, когда его собственная темная ци столкнулась с плотным, выверенным до миллиметра плетением чужой формации. Энергия Сяньюня не просто била грубой силой, она, словно паутина, связывала меридианы чудовища, блокируя его движения.       Ша Хуалин, наблюдавшая за этим с края площади, в ярости прикусила губу. Она ожидала увидеть классического заклинателя с мечом из ордена Цанцюн, а столкнулась с абсолютно чуждой, невероятно быстрой и точной техникой работы с символами, которую на этом континенте мало кто практиковал на таком уровне. Сяньюнь плавно приземлился на ноги, его зеленое ханьфу изящно взметнулось и опало. Он закинул руки в рукава, с легкой улыбкой глядя на бьющегося в ловушке монстра.

— Ну что, Святая Дева? —

      Сяньюнь лукаво прищурил свои золотые глаза, бросив быстрый взгляд на Шэнь Цзю и застывших от восхищения подростков — Сяомэна и Юаня.

— Мне продолжать, или твой боец уже готов признать, что бумажки иногда бьют сильнее топоров?

      Сяньюнь оставался начеку. Вся его внешняя расслабленность и ленивая ухмылка были лишь привычным фасадом: его техника Небесного ока сканировала каждое движение скованного гиганта, а пальцы в широких зеленых рукавах уже мягко перебирали следующую колоду заговоренных талисманов. На другом континенте в секте Сюаньмин его слишком хорошо научили, что недооценивать противника — это самый быстрый способ стать тем самым «пушечным мясом» который быстро умирает, чего он так отчаянно пытался избежать.       Длань Преисподней, понимая, что позорно проигрывает какому-то «бумажному» заклинателю на глазах у своей Святой Девы, взревел с утроенной яростью. Его глаза налились багровой кровью, а из пор на коже повалил густой, едкий черный дым — демон начал сжигать собственную сущность, чтобы насильно пробить меридианы и разорвать золотые цепи молний.

— Я разорву тебя, червяк! —

      Сокрушительный импульс темной энергии рванул во все стороны, заставив плиты площади Цинцзин пойти глубокими трещинами. Кольцо талисманов Сяньюня с громким хлопком разлетелось в пепел.       Гигант, тяжело дыша и капая слюной, резко вскинул освободившийся кулак, готовый обрушить на юношу удар чудовищной силы.

— Мама, берегись! —

      Резко выкрикнул Сяомэн, инстинктивно хватаясь за рукоять своего оружия, пока Шэнь Юань рядом с ним напряженно подался вперед.       Но Сяньюнь даже не дрогнул. Он ждал этой вспышки. Стоило демону замахнуться, как Дунфан плавным, почти танцевальным движением шагнул в сторону, уходя с траектории атаки — фехтовать хорошо, он не умел, но уклонялся всегда шедеврально. Уклоняясь он выбросил вперед талисман.

— Формация Отражения: Зеркальный щит! —

      Звонко скомандовал Сяньюнь.       Прямо перед носом Длани Преисподней соткалась полупрозрачная, переливающаяся шестигранная печать. Кулак демона с размаху врезался в нее. Раздался оглушительный звон, похожий на удар огромного колокола, и вся сокрушительная кинетическая сила удара гиганта, преломленная безупречными расчетами Сяньюня, в ту же секунду отскочила обратно в самого нападавшего.       Раздался хруст, и огромная туша Длани Преисподней с тяжелым стоном отлетела назад на добрых десять шагов, с грохотом повалившись на землю у ног ошеломленной Ша Хуалин. Демон-гигант был окончательно выбит из сил своим же собственным ударом.       Сяньюнь изящно приземлился, расправил складки своего зеленого ханьфу и, повернувшись к названному брату, весело подмигнул:

— Ну вот, А-Цзю, видишь? Ханьфу совершенно целое, ни одной царапины! На первый поединок у нас ушло всего пара бумажек.

      Шэнь Цинцю лишь высокомерно хмыкнул и с тихим стуком раскрыл свой веер, обмахиваясь им с самым безучастным видом, словно он ни секунды не сомневался в победе этого несносного старшего брата. Однако то, как плавно и ровно теперь двигалась его рука, выдавало: внутреннее напряжение лорда Цинцзин наконец-то улеглось.

— Подумаешь, победил кучу бесформенного мяса, —

      Ледяным, но уже без прежней паники тоном отозвался Шэнь Цзю, пряча за веером едва заметную тень гордости.

— Нашел чем хвастаться, Сяньюнь. Встань за мою спину и не мозоль глаза.

      Сяньюнь весело хихикнул и послушно отступил назад, тут же попав в окружение обеспокоенных, но сияющих от гордости Сяомэна и Шэнь Юаня.       Тем временем атмосфера на площади накалилась. Ша Хуалин, взбешенная позорным поражением своего лучшего громилы, злобно зыркнула на поверженную тушу Длани Преисподней и сама решительно шагнула вперед. Ее алые шелка зашуршали, а на губах снова заиграла хищная, ядовитая усмешка Святой Девы. Она не собиралась так просто отдавать победу в руки этих праведных чистоплюев.

— Что ж, признаю, твои фокусы с бумажками были забавными, заклинатель, —

      Вызывающе выкрикнула демонесса, обводя площадь высокомерным взглядом.

— Но это был лишь первый раунд! Во втором поединке я выйду сама. Кто из вас, благородные господа, рискнет сразиться со мной?

      Дальше события пошли ровно по той линии, которую в свое время подсмотрел и записал Шан Цинхуа. Прежде чем Шэнь Цинцю успел отдать приказ или Сяньюнь — вытащить очередную порцию талисманов, из рядов прибывших на подмогу адептов ордена плавно и грациозно выскочила девичья фигура. Это была Лю Минъянь — младшая сестра бога войны, лучшая ученица пика Сяньшу. Ее лицо, как всегда, скрывала легкая белая вуаль, а в руках покоился обнаженный, сияющий чистой ци меч Шуйчжань. Она двигалась с такой неописуемой праведной статью и благородством, что даже демоны на секунду притихли.

— Лорд Шэнь, позвольте пику Сяньшу принять этот вызов, —

      Спокойно и кристально чисто прозвучал голос девушки.

      Шэнь Цинцю благосклонно кивнул, оценив своевременное появление сильного бойца, а Сяньюнь за его спиной понимающе прищурился, мысленно потирая руки. Он-то знал, что Лю Минъянь — далеко не хрупкий цветок, и Ша Хуалин сейчас придется очень несладко.       Пока Лю Минъянь грациозно занимала позицию в центре площади, а Ша Хуалин хищно перехватывала свои алые ленты, Сяньюнь лениво скользил взглядом по рядам прибывших на подмогу адептов. И вдруг его глаза округлились, а дыхание перехватило.       С той самой стороны, откуда только что вышла лучшая мечница пика Сяньшу, в толпе замелькал до боли знакомый, изящный зонтик, расписанный особыми узорами. Тот самый зонтик, который Сяньюнь видел сотни раз у себя на Цинцзине во время долгих чаепитий.       В голове Сяньюня с колоссальной скоростью сложились два и два. В памяти яркой вспышкой всплыли недавние обиды: Суань Тянь, которая внезапно перестала ходить к нему на чай, Суань Тянь, которая таинственно шепталась, что «нашла на другом пике родственную душу с такими же специфическими взглядами на жизнь и литературу»... А Лю Минъянь, как все знали (и как Лю Цингэ совсем недавно сокрушался в пещерах Линси), была знатной любительницей писать и читать те самые дурацкие, слащавые любовные романы!       Осознание масштабов этого предательства накрыло Сяньюня с головой. Забыв о том, что вокруг вообще-то идет серьезный смертельный бой с демонами, он набрал в грудь побольше воздуха и на всю площадь громогласно, оскорбленно завопил:

— Так вот к кому ты бегаешь?! То есть Суань Тянь променяла меня и мои пирожные на младшую сестру Лю Цингэ?! Вы вместе эти книжки строчите, да?!

      Шэнь Цинцю от такого внезапного, абсолютно не к месту оглушительного крика едва не выронил свой драгоценный веер. Он резко обернулся к названному брату, и его лицо исказилось от дикой смеси шока и жгучего стыда за это публичное панибратство перед лицом врага.

— Дунфан Сяньюнь, замолчи немедленно! —

      В ярости прошипел Шэнь Цзю, чувствуя, как его правый глаз начинает мелко дергаться.

— У нас тут демоны на площади, какие книжки?!

      Даже Ша Хуалин на секунду застыла с поднятыми руками, совершенно сбитая с толку этим кулинарно-литературным скандалом в рядах праведных заклинателей, а Лю Минъянь под своей непроницаемой вуалью, кажется, едва заметно вздрогнула и покрепче перехватила рукоять меча. Сяомэн лишь тихонько прикрыл лицо ладонью, мысленно молясь, чтобы его эксцентричная мать не выдал еще какую-нибудь глупость.       Сяньюнь лишь демонстративно и обиженно отвернулся, сложив руки на груди и надув губы, всем своим видом показывая, что его глубоко ранили в лучших кулинарно-дружеских чувствах. Шэнь Цзю, в очередной раз убедившись, что его старший брат абсолютно неисправим, со вздохом вернулся к созерцанию арены. А на площади наконец-то закипел настоящий, яростный бой. Лю Минъянь и Ша Хуалин сошлись в стремительном танце клинка и алых лент, высекая искры и оглашая пик Цинцзин звоном металла.       Шэнь Юань, восторженно блестя глазами, тут же толкнул Ло Бинхэ локтем в бок и зашептал:

— Бинхэ, смотри! Смотри внимательно! Какая грация, какая сила!

      В этот момент Юань мысленно буквально прыгал от радости, ведь перед его глазами разворачивалась каноничная сцена из романа который он читал, и он своими глазами видел будущую главную жену Ло Бинхэ! Сяомэн, стоявший чуть позади, прекрасно заметил этот фанатичный взгляд брата. Посмотрев сначала на Юаня, а потом на четырнадцатилетнего Ло Бинхэ, который вместо прекрасной девы на арене с обожанием и преданностью смотрел исключительно на самого Шэнь Юаня, Сяомэн лишь выразительно закатывал глаза.       Наклонившись к уху брата, Сяомэн тихо, с издевкой прошептал:

— Братец Юань, зря ты так радуешься. Ты ему как-то за чаем напророчил, что когда он вырастет, то станет таким красавцем, что у него будет аж триста жен. Но судя по тому, как Бинхэ сейчас на тебя пялится, у него в будущем будет не куча девушек, а один-единственный парень. Конкретно — один старший брат, чьё имя начинается на «Ю», а заканчивается на «ань».

      Юань от такого заявления подавился воздухом, мгновенно вспыхнув до кончиков ушей, и испуганно зашипел на брата, призывая того к молчанию.       Пока на площади гремели взрывы демонической ци, к обиженному Сяньюню бесшумно, словно соткавшись из воздуха, подошла та самая Суань Тянь, крутя в руках свой изящный зонтик.

— Ну и чего ты тут губу раскатал, Дунфан Сяньюнь? —

      Усмехнулась она, легонько ткнув его ручкой зонта в плечо.

— На весь орден Цанцюн развопился!

— Уйди, предательница, я с тобой не разговариваю! —

      Проворчал Сяньюнь, даже не повернувшись.

— Мы знакомы с тобой еще с тех незапамятных времен, когда я бегал по секте Сюаньмин! Я делился с тобой лучшими пирожными, а ты променяла меня на пик Сяньшу!

      Для всего этого материка эта загадочная девушка была лишь странной гостьей, и только Сяньюнь знал ее истинный титул. Суань Тянь являлась Небесной посланницей, несущей волю самого Небесного Дао, и по совместительству — главной ученицей легендарного Небесного дворца Эмей, в стенах которого обучались исключительно девушки.

— Да ладно тебе, не дуйся, —

      Суань Тянь весело рассмеялась, изящно прикрывшись зонтиком.

— Мы с Минъянь просто обсуждали... высокие литературные материалы! Лучше посмотри на своего сына. Сяомэн вон как хмурится. Тебе не кажется, что когда он проявляет этот свой скепсис, то выглядит куда старше своего возраста? Прямо копия одного из своих отцов.

      Она лукаво прищурилась, намекая на Ци Чэна и Уцюна. Хоть Сяомэн внешностью и беззаботным характером действительно пошел в Сяньюня, разве что глаза были чуть темнее, иногда в его поведении, упрямстве и строгом взгляде отчетливо проскакивали черты тех двоих оставшихся далеко супругов.

— Тьфу на тебя, Суань Тянь, не напоминай! —

      Сяньюнь мгновенно смутился, смешно замахал руками и принялся нервно тереть шею.

— Мне только их двоих здесь не хватало для полного счастья! Если они придут на этот континент, Цанцюн этого не переживет. И вообще, А-Мэн у меня приличный, послушный мальчик, весь в маму... то есть в папу! В меня, в общем! Никаких замашек этих двух тиранов!

— Ну-ну, утешай себя, —

      Хмыкнула посланница Дао, переводя взгляд на арену, где бой между Минъянь и Ша Хуалин как раз продолжался бой.

— Гены — штука упрямая, Сяньюнь. От них никакими талисманами не отмахнешься! Помяни мое слово, твой сын еще покажет характер Сюаньмина.

      После этих препирательств Сюань Тянь лишь поудобнее перехватив свой зонтик, перевела взгляд на середину площади. Сяньюнь тоже перестал ворчать и устремил взор на арену.       Бой между Лю Минъянь и Ша Хуалин действительно был завораживающе красивым — настоящая битва противоположностей, где сошлись безупречный праведный стиль и хаотичная, хищная демоническая грация. Лю Минъянь двигалась плавно, словно в ритуальном танце, ее белоснежная вуаль едва колыхалась от ветра, а клинок Шуйчжань оставлял в воздухе сияющие, чистые ледяные росчерки. Каждое ее движение было выверено до миллиметра: она отражала удары с ледяным спокойствием, а ее ци пульсировала ровно и мощно, заставляя бамбуковые листья вокруг кружиться в такт взмахам меча.       Ша Хуалин же, напротив, сражалась яростно, бурно и непредсказуемо. Ее длинные алые ленты взмывали вверх, словно живые змеи, напитанные багровой демонической ци. Они со свистом рассекали воздух, пытаясь опутать ноги и руки соперницы, и с каждым ударом высекали из каменных плит искры. Демонесса то взмывала в воздух, делая невероятные кульбиты, то стремительно атаковала с земли, оглашая площадь своим звонким, вызывающим смехом.       Казалось, девушки абсолютно не уступали друг другу. На каждый безупречный выпад Лю Минъянь Ша Хуалин отвечала обманным маневром и резкой контратакой. Меч то и дело скрещивался с плотными, жесткими, как сталь, лентами, рождая оглушительный звон, от которого у младших учеников закладывало уши.       Однако Ша Хуалин не зря носила титул Святой Девы — ее боевой опыт в жестоком Царстве демонов был огромен, а приемы — лишены всякого благородства. В самый критический момент, когда Лю Минъянь занесла меч для решающего, очищающего удара, Ша Хуалин резко пустила по земле волну удушливого, темного тумана и ложным выпадом заставила мечницу Цанцюн сместить центр тяжести. Алые ленты мгновенно, словно петля, захлестнули запястье Лю Минъянь, а вторая лента с силой ударила в рукоять, выбивая сияющий Шуйчжань из рук девушки. Клин со звоном отлетел в сторону, вонзившись в землю.       Ша Хуалин грациозно приземлилась, тяжело дыша, но победно и хищно улыбаясь. Ее ленты замерли в паре чи от шеи безоружной Лю Минъянь.

— Ну что, праведная дева, —

      Победно выкрикнула Ша Хуалин, и ее глаза сверкнули торжеством.

— Твой меч у моих ног! Признай, этот раунд за Царством демонов! У нас один — один!

      Лю Минъянь спокойно и с достоинством приняла свое поражение. Она не проронила ни слова обиды, лишь плавно опустила руки и вернула Шуйчжань в ножны. Ее вуаль едва колыхнулась, когда девушка повернулась и размеренным, грациозным шагом направилась к главе пика Цинцзин.       Остановившись перед Шэнь Цинцю, Лю Минъянь склонила голову в глубоком, уважительном поклоне и произнесла своим чистым, тихим голосом:

— Лорд Шэнь, прошу прощения. Эта ученица проявила невнимательность и не смогла защитить честь ордена в этом раунде.

      Шэнь Цзю, чье лицо оставалось каменно-строгим, уже приоткрыл рот, готовый выдать какую-нибудь свою, холодную реплику о том, что праведным заклинателям не к лицу поддаваться на дешевые демонические уловки.       Но стоило ему набрать воздуха, как за его правым плечом раздался невероятно громкий, неестественный и преувеличенный кашель.

— Кхм-кхм! Кхээ-кхм! Ох, что-то бамбуковая пыльца сегодня особенно едкая, прямо в горле першит! —

      Дунфан Сяньюнь кашлял так старательно, что аж согнулся, активно подмигивая Шэнь Цзю своими золотыми глазами из-под черной челки.       Он буквально всем своим видом, отчаянно жестикулируя руками в широких зеленых рукавах системного ханьфу, намекал младшему брату: «А-Цзю, ну прояви ты хоть каплю человечности! Девочка дралась как тигрица, ее нужно похвалить за старание, а не устраивать тут лекцию о морали!»       Шэнь Цинцю от этого перформанса замер. Его бровь дернулась, а веер в руке угрожающе сжался. Он бросил на несносного старшего брата такой уничтожающий взгляд, что обычный человек на месте Сяньюня уже подбирал бы себе место на кладбище. Однако Сяньюнь лишь лучезарно улыбнулся в ответ и ободряюще кивнул.       Сделав глубокий вдох и мысленно сосчитав до трех, чтобы не прибить Сяньюня прямо на глазах у демонов, Шэнь Цзю повернулся обратно к Лю Минъянь. Его голос прозвучал чуть менее ледяным, чем обычно:

— Ученица, Лю, не должна винить себя. Ты сражалась достойно и показала истинное мастерство пика Сяньшу. Ша Хуалин победила лишь потому, что использовала грязные трюки, недостойные честного боя. Возвращайся к остальным и восстанови силы.

      Лю Минъянь, явно не ожидавшая от обычно резкого лорда Цинцзин такой мягкости, удивленно моргнула под вуалью, еще раз поклонилась и отошла. Сяньюнь за спиной брата довольно потер руки и тихонько прошептал:

— Вот видишь, А-Цзю, можешь же, когда хочешь! Плюс сто к твоей карме.

— Что ж, один — один, благородные господа заклинатели! —

      Ша Хуалин громко рассмеялась, изящно крутанувшись на месте, так что ее алые ленты взметнулись вокруг нее огненным вихрем. На ее лице играла победная, хищная ухмылка.

— Пришло время финальной битвы! Кто же из вас выйдет вперед, чтобы решить судьбу этих маленьких трофеев? Или у вас закончились смельчаки?

      Шэнь Цинцю презрительно фыркнул и сделал шаг вперед, плавно закрывая свой веер с сухим, громким щелчком. Выбора у него практически не было. На данный момент из всех Лордов на пике Цинцзин присутствовали только сам Шэнь Цинцю и Му Цинфан, который сейчас спешно оказывал первую помощь раненым ученикам на краю площади. Лю Цингэ всё еще оставался в глубокой медитации после их совместного уединения в пещерах Линси. Глава ордена, Юэ Цинъюань, находился в закрытой, изолированной медитации, а остальные Лорды пиков были заняты важными делами далеко за пределами Цанцюн.       Сяньюнь уже принял участие в первом раунде, отстояв честь ордена с помощью талисманов. Выставить кого-то из подростков Шэнь Цзю просто не мог — он прекрасно понимал, что если он выберет беззащитных перед лицом демонов детей, его собственная совесть в лице Сяньюня, стоящего за спиной, просто съест его живьем с потрохами.

— Демоническое отродье слишком много возомнило о себе на моих землях, —

      Ледяным тоном произнес Шэнь Цинцю, и его зеленые глаза полыхнули опасным блеском.

— В этом финальном поединке твоим противником буду я.

      Ша Хуалин лишь звонко и издевательски расхохоталась, взмахнув руками, и отступила назад, уступая место новому бойцу. На площадь медленно вышел Овдовевший Старец, чья жуткая, шипастая броня источала едва заметное зеленоватое свечение.

— О, сам великий Лорд Цинцзин! Какая честь! —

      Со смехом воскликнула Святая Дева, бросив победный взгляд на Шэнь Цзю.

— Но не думай, что этот бой будет легкий бой. Противник у Лорда будет совсем не обычным! Вся его броня и каждый шип покрыты неизлечимым, смертоносным ядом! Один малейший порез — и твои меридианы сгорят, а ци заблокируется навсегда! Посмотрим, как твое праведное благородство справится с этим!

      Сяньюнь, стоявший чуть позади брата, мгновенно посерьезнел. Его длинные черные волосы, слегка подхваченные ветром, заструились по плечам его зеленого ханьфу, а ярко-золотые глаза опасно сузились. В отличие от Шэнь Цзю, Му Цинфана или детей, Сяньюнь был единственным на всей этой площади, кто знал истинные подробности сюжетной линии, о которой ему полгода назад за дверями рассказал перепуганный Шан Цинхуа.

—«Значит, всё идет точь-в-точь по той линии, которую увидел Цинхуа...» —

      Мысленно сосредоточился Сяньюнь, незаметно опуская руку в широкий рукав ханьфу, где у него уже были наготове особые, разработанные специально для этого дня защитные талисманы.

— «По той истории А-Цзю должен был победить Овдовевшего Старца грязными приемами, но получить это неизлечимое отравление на всю жизнь. Ну уж нет. Я здесь не для того, чтобы позволить какому-то шипастому чучелу испортить здоровье моему младшего брата!»—

— Будь осторожен, А-Цзю, —

      Тихо, но твердо шепнул Сяньюнь, делая незаметное скользящее движение пальцами в воздухе, активируя скрытые, непробиваемые барьеры, которые он заранее вплел в зеленую ткань ханьфу Шэнь Цинцю.

— Не подпускай его близко. Твоя броня выдержит, но лишний раз не рискуй.

      Шэнь Цинцю даже не повернулся, лишь едва заметно кивнул, крепче сжимая рукоять своего Сюя, готовый встретить смертоносную угрозу лицом к лицу.

Битва началась без промедления.

      Овдовевший Старец издал глухой, свистящий звук, и из его шипастой брони вырвалось облако удушливого зеленоватого токсина. Демон двинулся вперед, стремясь навязать ближний бой, где каждый контакт с его телом означал бы для человека верную смерть.       Но Шэнь Цинцю не зря считался одним из сильнейших мастеров своего поколения. Сюя с чистым, хрустальным звоном покинул ножны. В то же мгновение площадь пика Цинцзин превратилась в сцену для невероятного, смертельно опасного, но неописуемо прекрасного танца.       Шэнь Цзю двигался с безупречной, леденящей грацией. Его зеленое ханьфу, незаметно укрепленное скрытыми барьерами Сяньюня, развевалось широкими волнами, очерчивая в воздухе идеальные силуэты. Лорд Цинцзин не делал ни одного лишнего движения. Когда Овдовевший Старец с неожиданной для его грузного тела скоростью выбросил вперед руку, усаженную ядовитыми иглами, Шэнь Цзю совершил легкий, почти невесомый прыжок назад, едва коснувшись носками сапог земли.

—«Красиво идет, зараза», —

      Мысленно восхитился Сяньюнь, затаив дыхание и не сводя золотых глаз с брата. Его длинные черные волосы слегка шевелились от волн ци, гуляющих по площади. Он был полностью сосредоточен, готовый в любую секунду активировать резервные талисманы, если ядовитый старик просочится сквозь защиту.       А Шэнь Цинцю уже перешел в атаку. Взмах меча — и чистейшая, ослепительно-зеленая энергия хлынула из лезвия Сюя, образуя каскад сияющих полумесяцев. Этот удар в одно мгновение рассеял ядовитый туман вокруг демона. Шэнь Цзю взмыл высоко в небо, и оттуда, на фоне багровых туч, его фигура казалась воплощением разгневанного бессмертного божества. Он обрушил на Старца град молниеносных, выверенных уколов. Меч двигался так быстро, что казалось, будто Лорд атакует одновременно с разных сторон.       Раздался оглушительный скрежет металла о костяную броню. Овдовевший Старец яростно зарычал, пытаясь достать заклинателя своими шипами, но Шэнь Цзю мастерски использовал технику перемещения: он буквально скользил по воздуху, оставляя после себя лишь изумрудные призрачные росчерки. Весь пик Цинцзин, все младшие и старшие ученики, затаив дыхание, наблюдали за этим зрелищем. Нин Инъин крепко сжимала кулачки, Мин Фань восторженно шептал ободряющие слова, а Ло Бинхэ и Шэнь Юань смотрели на учителя с самым настоящим, неподдельным благоговением. Сяомэн тоже внимательно следил за техникой дяди, признавая его неоспоримое величие в фехтовании. Каждый адепт всем сердцем болел за своего любимого учителя, искренне и свято веря в его скорую и безоговорочную победу.       Ша Хуалин, видя, как Шэнь Цинцю раз за разом уклоняется от прямых ударов и методично подрывает защиту Старца, начала заметно нервничать, а ее алые ленты злобно затрепетали. Шэнь Цзю же оставался хладнокровным. Его лицо было бледным и абсолютно спокойным, а веер, временно заткнутый за пояс, ничуть не мешал его идеальным, точным движениям. Он вел поединок так, словно писал картину тушью — каждый выпад Сюя был идеальным штрихом, приближающим финал этого демонического чудовища.       Сделав еще пару стремительных, точных выпадов, Шэнь Цинцю завершил этот грандиозный поединок. Сюя вспыхнул ослепительным зеленым светом, и мощная волна чистой ци сбила Овдовевшего Старца с ног, с грохотом повалив его массивную, шипастую тушу на землю. Демон тяжело хрипел, не в силах подняться.       На площади воцарилась оглушительная, торжествующая тишина, которая в миг сменилась восторженными криками учеников.       Шэнь Цинцю изящно крутанул меч в руке, возвращая его в ножны с сухим, громким щелчком, и расправил складки своего безупречного зеленого ханьфу. Обернувшись к Ша Хуалин, он смерил ее леденящим, высокомерным взглядом и холодно произнес:

— Два — один в нашу пользу. Победу в этом турнире одержал орден Цанцюн. Святая Дева, условия были озвучены тобой прилюдно: вы немедленно возвращаете заложников и убираетесь с хребта Цанцюн, пообещав никогда больше не ступать на наши земли.

      Ша Хуалин на секунду скрипнула зубами от ярости, но тут же на ее лице расцвела приторная, наигранная ухмылка. Она изящно прикрыла рот ладонью и заговорила елейным, фальшивым голосом:

— О-о, великий Лорд Шэнь действительно невероятно силен! Царство демонов умеет признавать поражение. Конечно, мы вернем вам этих маленьких, никчемных человеческих детей...

      Говоря это и делая вид, что смиренно опускает голову, Ша Хуалин незаметно для остальных сделала резкий, едва уловимый жест рукой Овдовевшему Старцу. Это был приказ атаковать со спины.       Тяжело дышащий шипастый демон внезапно взревел, сжигая остатки своей темной ци, и резко поднялся с земли. На колоссальной скорости, выставив вперед свои ядовитые, смертоносные иглы, он безумным тараном бросился прямо на Шэнь Цинцю.       Шэнь Цзю услышал крик слишком поздно и резко обернулся. Демон был слишком близко. Время словно замедлилось. Лорд Цинцзин мгновенно понял, что просто физически не успеет увернуться от этой слепой, яростной атаки. Единственным выходом было заблокировать удар мечом, но понимание того, что ему придется вплотную коснуться этой жуткой, сочащейся токсинами брони, заставило его сердце пропустить удар.

— А-Цзю! Назад! —

      В абсолютном ужасе закричал Сяньюнь, чьи золотые глаза округлились от страха, ведь он один знал из записей Цинхуа, чем грозит этот контакт.

— Учитель! —

      В один голос испуганно закричали Ло Бинхэ, Шэнь Юань и Сяомэн.       Шэнь Цинцю уже приготовился принять страшный удар, как вдруг воздух вокруг него буквально взорвался от бешеной, грозовой ци. Белое размытое пятно соткалось прямо перед ним. Не успел Шэнь Цзю даже сообразить, что происходит, как чьи-то сильные, стальные руки мертвой хваткой ухватили его за талию и бесцеремонно, с силой утащили назад, буквально выдергивая из-под удара.       В ту же секунду мимо них с грохотом пронеслась туша Овдовевшего Старца, которая с размаху врезалась в землю, так и не достав цель.       Шэнь Цинцю, тяжело дыша от неожиданности, резко поднял свой разгневанный взгляд на этого невежду, который посмел так грубо и бесцеремонно схватить его, Лорда пика, поперек живота. Перед его глазами предстал тяжело дышащий, взъерошенный и абсолютно разгневанный Лю Цингэ. Бог войны только что силой прервал свою медитацию, почуяв опасность, и примчался сюда на пределе возможностей. Он понятия не имел ни о каком редком, неизлечимом яде на броне демона — Лю Цингэ просто увидел, что его Шэнь Цзю грозит опасность, и его первобытный инстинкт воина сработал быстрее разума: он просто не мог допустить, чтобы этот упрямый, гордый лорд пострадал на его глазах.

— Ты... ты что творишь?! —

      В ярости и смущении прошипел Шэнь Цзю, пытаясь оттолкнуть от себя бога войны, хотя его сердце всё еще бешено колотилось от пережитого шока.

— Немедленно отпусти меня!

— Замолчи, Шэнь Цинцю! —

      Яростно рявкнул в ответ Лю Цингэ, его глаза горели диким огнем, а пальцы на талии Шэнь Цзю сжались еще крепче.

— Ты совсем ослеп?! Он бы тебя раздавил! Ты чем вообще думал, когда стоял и не двигался?!