Не твоё отражение

1. Отзвучала нудная речь Дуноффа, которая длилась больше часа. В ней он поздравил каждого известного и высокопоставленного гостя, приглашённого на годовщину славного колледжа. Директор надеялся привлечь дополнительное финансирование, а присутствующие воспринимали мероприятие как шанс найти нужные для бизнеса контакты и наладить связи. Когда он, наконец, покинул сцену, молодёжь облегчённо выдохнула и переместилась в зал, где уже подавали закуски. Марисса с утра была как на иголках. С трудом ей удалось убедить Соню, что она придумала про плохое самочувствие, чтобы пропустить нудятину Дуноффа и подготовить сюрприз друзьям. Та скрепя сердце ушла в зал с Анной и Фабрицио. Мари считала, что отсутствие Анны мало кто заметит, а вот её исчезновение сулило много вопросов. Пусть Анна пока вживается в роль. Рассадку гостей определили заранее. Повезло, что Серхио и Мора не отходили от Пабло ни на секунду. Помня о неприятном визите к директору, старший Бустаманте лишь издалека кивнул Спиритто, тот ответил тем же. Таким образом, удалось избежать столкновения сына мэра и родителей девушек, которые, конечно же, знали, что с ними не Марисса. Телефон, который Мари предусмотрительно передала Анне, запищал. Она проверила смс: «Я всё подготовил, жду не дождусь вечера. Пабло». Она оглянулась на парня и, помня о просьбе сестры, ограничилась лёгкой улыбкой. Дунофф действительно вскоре уехал из колледжа. У Бласа же возникли неотложные дела, о чём позаботилась заранее команда учеников, и он тоже покинул мероприятие. Ребята попрощались с родителями, устроили овации Сантьяго и уже готовы были оторваться на нормальной вечеринке, что происходило нечасто. Анна вошла в комнату, чтобы переодеться. — Наконец-то! Я места себе не нахожу! — проворчала Марисса. — Как дела? — Я еле отослала маму и папу. Они хотели остаться на вечеринке, представляешь? — И что ты им наговорила? — Сказала, что и так там будет Хильда и Рената, так что всё порядке, они не нужны. И предупредила, что мы сегодня переночуем в колледже. — Молодец! Анна сняла парадную форму и в задумчивости стояла посреди комнаты в одном нижнем белье. Марисса достала из шкафа пакет, затем вытащила из него красную коробочку и протянула сестре. — Что это? — спросила Анна, заметив нижнее бельё алого цвета, обрамлённое тонким чёрным кружевом. — Надень! — скомандовала Мари. — Это не слишком? Ты же специально купила этот комплект для… — Ну вот и наденешь его для… Пабло знает, что я в нём буду. Я отправляла ему фото до того, как придумала розыгрыш, так что поздно что-либо менять. — Может быть, ты передумаешь? — с надеждой спросила девушка, всё ещё пытаясь защитить друга. — Ни за что! Даже не надейся! — отмахнулась Мари. Анна покачала головой и надела бельё, затем джинсы и блузку с коротким воздушным рукавом, которую носила Мари во время особого романтичного настроения. — Так, я тебя уже накрасила так, как я бы накрасилась сама. Остался последний штрих — духи, — она проверила пару флаконов. Мари сама не понимала, так уж ли ей хотелось, чтобы Пабло быстро раскусил их обман. Если он с первых минут общения с Анной поймёт, что это она, можно будет обернуть всё в шутку. И тогда придётся ехать с ним… Она же так ничего и не узнает о его чувствах к её сестре! Ну а если он поедет с Анной? Это ещё хуже… — Вот эти! — достала она духи с цитрусовым ароматом, которые использовала чаще всего, и прыснула в воздух. — Апчхи! — вдруг выдала Анна. — Цитрус? У меня аллергия! — Она открестилась руками. — Дьявол! У меня все духи такие, — чертыхнулась Мари. — Ладно, попробуй эти, — она достала жасминовые духи Луны, которые той заботливо выбирала в подарок Мия. — Эти лучше. — Всё уже идёт не так! — сокрушалась бунтарка. В комнату вошла Луна. — Что это вы тут делаете? Ого! Вы же совершенно одинаковые! Марисса довольно улыбнулась. — Видишь, сестричка? Мы работали не зря! Веселье, тем временем, набирало обороты. Ученики из надёжных источников достали спиртное и вовсю отрывались. На празднике присутствовали все курсы, что дало кучу возможностей для общения, также кто-то позвал знакомых студенток из расположенного недалеко университета. Гвидо с Томасом из кожи вон лезли, чтобы привлечь студенток, но те со скучающим видом попивали винишко и не обращали на малолетних поклонников никакого внимания. На сцене танцевали Мия, Фелиситас и Вико, щедро раздавая публике воздушные поцелуи. Белокурый парень с серёжкой в брови и против обыкновения одетый в футболку и джинсы оглядывал зал и искал в нём кого-то. Лухан мельком посмотрела на таинственного незнакомца, затем что-то заставило её приглядеться. Она несколько раз моргнула и протёрла глаза, затем подошла к нему. — Маркус? Это ты? — её удивление сменилось радостью, когда тот кивнул и улыбнулся. Когда он успел изменить внешность? Невероятно! Это же абсолютно другой парень! Вот что сделала мотивация! — Лухи, привет! Рад тебя видеть. — Ты сменил прикид? Классно! — Я это сделал из-за Анны. Сегодня я, наконец, осмелюсь подойти к ней! Сердце Лухан упало, затем забилось сильнее, она невольно опустила глаза. Конечно, ради кого ещё… Но долго расстраиваться она не смогла, так как испугалась того, чем это может грозить. Надо срочно предупредить Мариссу, которая, видимо, сегодня будет Анной! Лухан кивнула Маркусу и отправилась на поиски подруги — это теперь было сложнее, чем обычно: после парикмахера обеих невооружённым глазом не так-то просто различить. Пабло в стороне ожидал свою девушку. Он наотрез отказался участвовать с Томасом и Гвидо в операции по покорению студенток, друзья уже и не очень настаивали. Парень думал не о вечеринке. Наконец, сегодня исполнится его мечта, и они с Мариссой станут по-настоящему близки. Правда, в последнее время она довольно странно себя ведёт, не проводит с ним много времени, ссылаясь на усталость, меньше провоцирует, практически не целует первой. Но ничего, сегодня у них всё будет на высшем уровне, уж он-то об этом позаботится. Наверное, это её страхи. Его тоже потряхивало немного, где-то в глубине души возникала мысль, как бы не облажаться. Он не простит этого себе! А вот и Марисса… Анна внушала себе, что делает это всё ради сестры, главное, не переволноваться и не выкинуть какую-нибудь глупость. Но как только увидела Пабло, который смотрел на неё с любовью и слегка голодным взглядом, девушке стало не по себе. Однако если она сейчас признается ему, то навсегда потеряет доверие сестры. Нужно попытаться это выдержать! — Привет! — она постаралась заменить свою лучезарную вежливую улыбку на сдержанную лёгкую Мари. — Привет, родная! — Пабло тут же поцеловал её, чего Анна, почему-то, не ожидала. Она знала, что придётся пару раз целовать своего друга, но не хотела делать это при всех. Девушка густо покраснела, чего не было заметно из-за дискотечного полумрака. Решив, что ещё минута, и она окончательно выдаст себя, она повела парня в сторону: — Пошли танцевать? Тот не сопротивлялся. Так… Главное держать дистанцию, хорошо, что крутили быструю музыку. Пабло пристально всматривался в лицо «Мариссы», а она, напротив, постоянно отводила взгляд. Анна чувствовала себя не в своей тарелке, как будто украла парня у сестры. Нет, надо положить этому конец. — Лухан! — Спасение было рядом. — Можно тебя? — Анна отстранилась от Пабло. — Милый, прости, я сейчас, — тот лишь странно смотрел вслед своей девушке. — Марисса? — Лухи сама запуталась, кто где. — Анна, — насколько это было возможно тихо, уточнила девушка. — Мне нужна Марисса, ты не видела её? — Мне тоже она нужна. У нас проблемы, — она указала головой на Маркуса. На непонимающий взгляд подруги она уточнила: — Это Агиллар, он сменил имидж, чтобы сегодня подойти к тебе лично. — Что? Именно сегодня? — Анна готова была расплакаться. — Какое невезение! — Надо срочно предупредить Мариссу! Она не знает о письмах, если они встретятся, нам конец! — Пошли, поищем её! — Ты бросишь здесь Бустаманте? — Да, придётся! — Анна ещё раз мельком взглянула на Пабло, который уже танцевал с одной из четверокурсниц, но посматривал на неё. Настоящая Марисса, тем временем, спряталась за ширмой в углу и наблюдала, что происходит в зале. Она собрала наращенные волосы в хвост и надела дизайнерское короткое платье сестры с вырезом «лодочка». Когда заметила, что Анна и Лухан объединились и ищут кого-то, она выглянула, пытаясь незаметно подозвать их, но привлекла внимание лишь какого-то белокурого парня. — Анна! Я искал тебя! — Мы знакомы? — Недоумённо спросила Мари, внутренне чертыхаясь, что сестра не посвятила её в свой круг знакомых. Ну да, раз её роль играла Анна, она должна была стать сестрой. — Не узнаёшь? Я Маркус. Маркус Агиллар! Удивлению Мари не было предела. Она оглядела парня с ног до головы. Около трёх месяцев Маркус занимал едва ли не последнее место в кругу её забот, и разительная перемена в его внешности обескуражила. Марисса лихорадочно пыталась припомнить, рассказывала ли ей сестра об общении с главным ботаником, но голова подводила: она о другом думала. Почему девчонки оставили Пабло одного?! Он ведь заподозрит неладное! — Ого, привет! Ты изменился, уважаю! — Она хотела хлопнуть приятеля по плечу, но осеклась: Анна вела себя по-другому. — То есть я хотела сказать, что тебе очень идёт! — Анна, я долго решался подойти к тебе. Хотел поблагодарить за всё, что ты для меня сделала. Твои письма дали мне вторую жизнь! — Мои письма? — Мари не понимала, как ей себя вести и как не сболтнуть лишнего, поэтому заставила себя замолчать и больше слушать. — Да, те, что мы друг другу пишем месяц уже… Да что тут происходит?! Куда делись Лухан и Анна? Как ей разрулить это всё? Мари нервно оглядывалась по сторонам. — Ты ищешь кого-то? — спросил Маркус. — Да, ты не видел… Лухан? Мне надо поговорить с ней. Тем временем, подруга и сестра увидели то, чего опасались: Марисса болтала с Маркусом, на её лице было написано удивление от происходящего. 2. — Прости, мы уведём её ненадолго! — Лухи схватила Мари за руку и бросила на Маркуса тревожный взгляд. — Что у вас происходит? Почему мне Маркус говорит про какие-то письма? — накинулась Мари на девушек, когда они отошли за ширму. — Марисса! Нам надо прекратить этот маскарад! — взмолилась Анна. — Пабло сверлит меня глазами, я чувствую себя кроликом перед удавом. Это ужасно! — Погоди, давай сначала расскажем про Маркуса! — встряла Лухи. Марисса подняла руки и сжала кулаки. — Почему. Ты. Не с Пабло?! — уставилась она на сестру. — Марисса, я не пойду к нему! — Что значит не пойдёшь? Уже поздно менять коней. Иди и развлекай моего парня! Иначе он подцепит сейчас кого-то, и уже мне придётся бить ему физиономию — на такое ты точно не решишься… — Но что ему говорить? — Я же тебя учила! Ничего не говори. Чуть-чуть улыбайся и загадочно смотри на него. Он будет сходить с ума от этого, думая о сегодняшнем вечере! — Но… — Пошла отсюда! Быстро! — девушка буквально вытолкала сестру из-за ширмы. Затем проследила, чтобы Анна вернулась к Пабло и пригласила его на танец. Пусть хотя бы кружились в танце — это должно было спасти эту бестолковую. Как Мия, ей-богу! — Теперь с тобой! — Мари обратилась к Лухан. — Что это за письма? — Я тебе не успела рассказать. Анна переписывается с Маркусом. — Это я поняла, но что в этих письмах? Что мне ему говорить? — Помнишь, мы с тобой работали над тем, чтобы наш скромняга посмелел? — Лухан набрала побольше воздуха. — В общем, я развила эту тему. Мы с Анной писали ему воодушевляющие письма, типа «Ты такой умный, классный…», такое всё… — Только воодушевляющие? — подмигнула Мари. — Да, только! — Погоди, а ты тут каким боком? — подозрительно посмотрела на подругу девушка. Лухан не стала отпираться: — Письма писала я, но от имени Анны. Мариссе надоело разбираться с их запутанной «Санта-Барбарой», поэтому она махнула рукой и сказала: — Ладно, воодушевляющие, значит. Хорошо. Сегодня затусую с Маркитосом. Ты видела, какой он стал? Душка… — Спасибо, Марисса, — упавшим голосом сказала ей вслед Лухан. Слушая вполуха дифирамбы Маркуса в адрес Анны, Марисса наблюдала, что происходит с её сестрой и Пабло. Вот они танцуют медленный танец, вот они сидят вместе за столиком в углу, о чём-то шушукаются. Парень лишь мельком оглянулся на настоящую Мари за весь вечер, когда она танцевала с Агилларом. Марисса начала жалеть о своей проделке: не нужна Пабло никакая Анна. Он не раскусил их, видит в Анне Мариссу и уделяет всё внимание ей. Сестричка отлично справилась с ролью, только и всего. Нечего было играть с огнём. Мари уже практически встала с места, намереваясь срочно всё переиграть. Сейчас она уведёт Анну, они переоденутся, и всё будет так, как нужно. Но этому не суждено было сбыться… Девушка увидела, как Пабло целует Анну. — Ну ты и сукин сын… — процедила сквозь зубы она. — Неужели не шелохнулось нигде, что это не я? — Что? Что ты говоришь? — Маркус пытался перекричать музыку. — Я говорю, что ты мне нравишься! — прокричала Мари первое, что пришло в голову, и прильнула к ошалевшему парню губами. Заодно и личную жизнь сестрёнке устроим и отомстим Супермену. Два в одном, бомба! Но когда она отпрянула от Агиллара, парочки в зале уже не было… В такси Пабло и Анна не сказали друг другу ни слова. Анна несколько раз пожалела, что позволила вовлечь себя в эту дурацкую историю. Ей было жаль друга, который так ждал ночь с любимой девушкой, а она должна заявить, что не готова. Она лелеяла надежду, что он шестым чувством поймёт сам, и ей не надо будет отказывать прямо. Пабло же не узнавал свою подругу. Она никогда не была настолько тихой и молчаливой. За весь вечер они сказали друг другу лишь пару слов. Неужели настолько волнуется? Нехорошее предчувствие овладело парнем. Но внутренне он был готов ко всему, по крайней мере сделать всё возможное, чтобы не разочаровать её. Парень открыл дверь и пропустил Анну вперёд, она зашла в гостиничный номер. Комната была довольно просторной, посреди неё возвышалась большая кровать с лепестками роз и свечками у изголовья. Напротив — плазменный телевизор и широкая тумба под ним. Из окна открывался фантастический вид на небоскрёбы престижного района Буэнос-Айреса Пуэрто-Мадеро. Девушка невольно ахнула. Какая же Марисса глупая… Её длинные волосы ниспадали с плеч и прикрывали грудь, за ними не было видно, как тяжело дышала Анна. Если бы её первая ночь прошла вот так… Она присела на край кровати и невольно прикрыла глаза. Перед ней возник Марио, который после клуба отвозил её домой на машине. Горячий итальянец без лишних церемоний впился в её губы и через минуту они оказались на заднем сидении. Она тогда не сразу поняла, что произошло. Ей нравился Марио, но не настолько, чтобы сходить по нему с ума. Наверное, в другой реальности она вполне могла бы влюбиться в Пабло при его-то обращении с девушками… — Шампанского? — его голос отвлёк её от грустных воспоминаний. — Нет, я пью апельсиновый сок или мате, — на автопилоте ответила Анна, как учила Марисса. — Шампанское расслабит немного… — он присел на корточки напротив девушки и протянул бокал. — Мари, ты уверена? Точно этого хочешь сегодня? — Да… — сказала Анна, ведомая атмосферой, и взяла бокал. Ей так нравилось внимание парня, что она хотела продлить мгновение, настолько, насколько это было возможно. Они чокнулись, отпили немного и поставили бокалы на тумбу. Затем Пабло включил музыку и повёл Анну в медленном танце, придерживая её одной рукой за талию, а другой сжимая её ладонь. Какие нежные у неё прикосновения, и вся Мари такая хрупкая, хочется плотнее прижать её к себе. Вдруг Пабло вспомнил их прелюдии: никогда в жизни она не вела себя так податливо. В их отношениях всегда присутствовали страсть, огонь, желание, но до нежности они никогда не доходили: слишком оба были ненасытны. Мари весь вечер была какая-то странная. И духи у неё не такие, как обычно. Что-то здесь явно не так… И чувствовал он себя подозрительно спокойно. За танцем последовал поцелуй: нежный, вдумчивый, притягательный… Анна будто растворилась в нём. Она уже не помнила, что ей следует первой прекратить это. А перед Пабло возникла Анна из его сна: чувственная, неторопливая, словно фарфоровая. Он слегка отстранился, затем убрал её волосы назад и обрамил шею ладонями, вглядываясь девушке в глаза. — Я и не знал, что ты умеешь и так… — прошептал он, аккуратно подтолкнул её и уложил на кровать. Волосы девушки рассыпались по подушке, а Пабло начал исследовать губами её шею. Сердце Анны ушло в пятки, она хотела остановиться, но не могла выдавить из себя ни звука. А парень заметил родинку, которую уже где-то видел. Она отвлекла внимание от поцелуев, и через пару секунд перед глазами возник класс, спина Анны, её родинка. Странно, что он раньше не обращал внимания на такую же у Мари. Ведь он не раз ласкал её тонкую шею. А если её и не было? Дурацкая мысль застряла в голове. Это какой-то бред! Не может быть! Нужно перестать думать об Анне! Он сейчас с любимой девушкой! Пабло вдруг почувствовал вину и понял, что должен разобраться в себе. А что, если перед ним не Марисса? Мысль мелькнула внезапно, но преследовала навязчиво. Ведь ни тени тех самых их сильных, взаимных чувств. Вот она здесь, спокойная, нежная, расслабленная… Но когда Мари была такой? Настрой ушёл… — Прости, я не могу, — Пабло привстал и отвернулся от Анны, всё ещё продолжая сидеть на кровати. Тут Анна пришла в себя. Она не Марисса, это не её вечер и это не её парень… Блаженное расслабление сменилось ужасом. Что же она делает? Надо было давно остановиться! — Да, я тоже, — она оперлась о стену и взялась за голову. Этот жест он один раз видел у Анны, когда она плакала возле стены в колледже, но Мари ни разу так не делала. — Прости, Пабло, что так вышло… — проговорила Анна. — Тебе не за что извиняться. Я провожу тебя на такси. Сейчас опасно одной ехать… — Не стоит, я позвоню нашему водителю, он отвезёт меня домой… К отцу, — по привычке она выдавила из себя воспитанную лучезарную улыбку, которая выручала во всех неловких ситуациях, чем окончательно выдала себя. — Мама поднимет шум… — Она сползла с кровати, захватила сумочку и плавно вышла из номера, аккуратно прикрыв дверь. Слёзы градом покатились из глаз. Девушка ненавидела себя: она поддалась чувствам с чужим парнем, пошла на поводу у своих желаний, и, самое плохое, что она ему не нужна… Но завтра всё пройдёт! Точно пройдёт! Это было только наваждение… А Пабло сидел как громом поражённый. Что это было? Неужели Марисса отправила вместо себя сестру? Звучит как полный бред… Но зачем? Если она так боялась его, не проще было поговорить и всё отменить? А если бы он не заметил подмены? В глубине души парень надеялся, что ему этот кошмар приснился, что рядом с ним действительно была Мари, просто очень напуганная. Он был готов продать душу дьяволу, чтобы это оказалось так. 3. Утром в колледже Марисса пыталась дозвониться до Анны. Она сидела на лестнице и мучила телефон целый час. — Давай же! Бери трубку! Разумеется, Спиритто ни на минуту не сомкнула глаз ночью. Она ругала себя за то, что не смогла вовремя остановить спектакль, и за идиотскую затею в целом. Что у них произошло? Одна мысль страшнее другой. Марисса не могла поверить, что Пабло повёлся, что переспал с её сестрой, не заметив подвоха! Это не укладывалось в голове. Но почему их до сих пор нет? И сестра трубку не берёт! — Ну, где же ты?! — ворчала она, предвкушая самое худшее. Мари услышала шаги и заметила в дверях Пабло. «Только не это! Что я сейчас ему скажу?» — запаниковала она и попыталась скрыться на женской половине. — Мари, не убегай! — он быстро вскочил по ступеням. — Поговорим? — в его взгляде читалась надежда. В любом случае, теперь было не спрятаться, надо действовать по ситуации. Она не знала, куда себя деть. Покрутившись в разные стороны, Марисса решила стоять возле стены, не приближаясь к парню. Пабло хотел было извиниться за то, что произошло ночью, но тень сомнения заставила действовать по-другому. Он натянул счастливую улыбку и медленно начал приближаться. — Я хотел поблагодарить тебя за эту ночь. Ты была великолепна! Слова молнией пронзили тело Мариссы. Значит, всё-таки не узнал… Или не хотел узнавать. Голова словно наполнилась свинцом, а мысли превратились в кашу. Она медленно подняла мрачный взгляд, не веря в происходящее. Все слова испарились. Хотелось рассыпаться на осколки и разлететься в разные стороны, лишь бы не быть в этом месте, рядом с ним. — А что с лицом? В голосе звучала издёвка, или это показалось? Не получив ответа, он продолжил, оказавшись совсем рядом: — Не понравилось? Странно, ты была такая милая, расслабленная… Он положил ладонь ей на шею, зарывая руку в волосы и внимательно разглядывая её. Прикосновение словно ударило током. Противная жижа вдруг разлилась по телу девушки, а живот скрутили спазмы. Глаза наполнились гневом. Она замахнулась, чтобы зарядить пощёчину, но Пабло поймал её кисть и прижал к стене. — Пусти меня, Пабло! — Мари зажмурилась. — Мне надо кое-что проверить. — Он отодвинул волосы, чтобы была видна шея, локтем не давая ей свободной рукой защищаться. Он был прав. В следующую секунду всё ехидство исчезло. Значит, вчера весь вечер он провёл с Анной, а не со своей девушкой. Внутри Пабло всё взорвалось. Гнев и обида затмили разум. Он ткнул пальцем ей в шею и прошипел: — Вчера здесь была родинка, а сегодня нет. — Он прерывисто вздохнул. — Мари, зачем ты отправила Анну ко мне? Думала, что я совсем кретин? — Но ты не обломался же, я вижу? — она высвободилась из его рук. — Получил своё! Значит, всё было правильно. Где тут проблема? Она старалась говорить ровно, но звуки прыгали по разным тонам. — В том, что моя девушка — ты, а не Анна. И хотел я тебя! — Ну прости, не всё, что мы хотим, сбывается… В чём дело? Моя копия оказалась совсем плоха? —  спросила она, сложив руки на груди. — Я пойду. — Она повернулась к двери, которая была прижата рукой Пабло. — Дай мне пройти, Пабло. Нам больше не о чём разговаривать. — Объясни, зачем ты это сделала? — его глаза сверкали яростью. — Ты настолько боялась меня? Не думала, что можно было поговорить и всё выяснить? Мы бы отложили это. — Ты давно сверлил глазами мою сестру! По-твоему, я слепая?! Мне не нужно, чтобы мной попользовались и выбросили! Теперь вижу, что была права. Жаль, что не оправдала твоих надежд, но не переживай, у тебя теперь есть послушная куколка! — она похлопала его по щекам и скрылась за дверью, ведущей на женскую половину. Пабло сжал кулаки. Придушить её — самое меньшее, что ему хотелось сделать. Анна в подавленном состоянии брела по колледжу. Она размышляла о том, что произошло ночью, не до конца понимая, раскусил ли её Пабло или нет. В любом случае, этот спектакль нужно прекратить: она ни за что больше не согласится притворяться даже ради сестры. Она открыла дверь в комнату и заметила Мариссу, которая лежала к ней спиной на кровати, а её тело сотрясали рыдания. По манере шагов Мари поняла, кто пришёл. Она попыталась вытереть слёзы, которые душили её и лились, не спрашивая разрешения. — Уйди, Анна, я не хочу сейчас разговаривать! Она ещё и грубит?! Ну ничего, сейчас выслушает всё! Анна положила сумку и села на свою кровать. — Ты обиделась, что я уехала с Пабло, или на что? Мы вроде так и договаривались. — Ты совсем тупая? — Мари, наконец, обернулась и мельком заметила, что Анна снова стала шатенкой. — Я же просила: «Останови его!» Не поверю, что Пабло заставил тебя! И как тебе с чужим парнем? Понравилось? Больше, чем с Марио? Хотя лучше молчи, иначе я вцеплюсь тебе в волосы! — Что ты несёшь? У нас не было ничего! — Рассказывай мне сказки… Я уже общалась с Пабло, он тобой очень восхищался… Анна усмехнулась. — Марисса, хочешь — не верь, но ничего не было! Мы потанцевали, поцеловались, но потом Пабло всё остановил. Не знаю, что конкретно его смутило. Он вдруг сказал, что не может. И всё, я поехала домой, а он остался. Я хотела сказать, что надо спектакль прекратить. Больше я не соглашусь помогать тебе с Пабло. — Тогда почему он мне наврал? — недоумённо спросила Марисса, успокаиваясь. — Он мне прямо сказал, что раскрыл нас и с удовольствием переспал с тобой. — А ты не догадываешься? Может быть, потому что он злится? — с возмущением заметила Анна. — Марисса, ты невероятная! Манипулируешь людьми, как будто мы марионетки. Но мы живые. У меня есть чувства! У Пабло есть чувства! Я с самого начала тебе говорила, что затея глупая! Ты даже не представляешь, какая ночь бы тебя ждала! Я бы всё отдала за такую первую ночь! А ты устроила шоу! Я не понимаю тебя, если честно, уж прости… Твой парень точно не заслужил такого! Она встала и направилась к двери. — Куда ты? — Поговорю с Пабло. Если он нас раскрыл, то на меня тоже сердится. Я ещё и друга из-за тебя потеряю… Дверь захлопнулась, оставив Мариссу в прострации. Конечно, она понимала, что крупно облажалась и сделанного назад не воротить. Если всё так, как говорит Анна, то Пабло повёл себя порядочным образом. У девушки камень с души свалился — её парень ей не изменил. Но сразу же лёг тяжёлым грузом другой: как теперь быть с ним? Простит ли он её? То, что она натворила, наверное, сильно его обидело, раз он решил оболгать себя, чтобы выяснить правду. — Боже мой! Ну почему я никогда не могу сначала разобраться, а потом предпринимать действия?! Пабло задумчиво перебирал струны на гитаре в вагончике. Он пытался отыскать истинные причины, почему Марисса с ним поступила настолько жестоко. Он не давил на неё, так что дело тут, всё же не в страхе. Она заметила его особое отношение к Анне? В чувствах к ней ещё только предстояло разобраться. Ему определённо нравилось её поведение в различных ситуациях, но неужели этого достаточно, чтобы пойти на измену? Он даже не думал бросать Мариссу и, тем более, встречаться с Анной. Он не смог скрыть симпатию, но неужели заслужил подобного поступка со стороны своей любимой? Пабло чувствовал упадок сил и разочарование. Почему она не поговорила с ним? И ведь как тщательно всё организовала… Он хоть и видел, что она вела себя странно, но в голове не укладывалось, как можно было поступить настолько подло. Из невесёлых мыслей его вывел звук открывающейся двери. Парень лишь перевёл взгляд, не в силах реагировать. — Пабло, это Анна. Можно с тобой поговорить? — девушка вошла в вагончик и не решилась подойти близко. — Говори. От Анны он тоже не ожидал подобного. Как ей теперь доверять? Подруга, называется. — Меня это не оправдывает, но я хотела, чтобы ты понимал: я была против затеи Мариссы. Она меня заставила, грозилась раскрыть отцу одну тайну. Я до последнего пыталась её переубедить. Но ты же знаешь мою сестру даже лучше, чем я. Он молчал, чем ещё больше смущал её. — Это не отменяет моей вины, разумеется. Я должна была рассказать тебе, что она замышляет. И… остановить тебя… в номере. — Так вот какой был план? — невесело усмехнулся парень. — Я уж думал, что вы договорились меня по рукам пустить. — Прости, Пабло. Я не хотела, чтобы так получилось. Мы доверяли друг другу, а я подвела. Он понимал её. Разве можно отказать Мариссе, если она сильно что-то захочет?! — Ты следовала за сестрой. Ничего страшного, Анна. Я на тебя почти не злюсь. Ты тоже находишься под её влиянием, как я и многие другие. Он услышал тихий выдох облегчения. — Выслушай её, когда немного успокоишься. Марисса импульсивная, но она не со зла. Думаю, вы поймёте друг друга. Я больше не буду докучать тебе. — Почему ты считаешь, что докучаешь мне? Иногда я думаю, что ты единственный адекватный человек в моей жизни. — Правда? — она подняла глаза. — Все думают, что могут руководить мною: отец, Марисса… Ты одна меня слушаешь. Это очень радует. — Я рада, что ты не злишься. Надеюсь, скоро забудешь этот неприятный эпизод. — Как знать… Он снова углубился в свои мысли, а Анна с сожалением посмотрела на парня и вышла из вагончика. Она поняла, что прежнюю дружбу восстановить будет очень трудно. Эта ночь изменила их отношения. Анна скрывала, что впервые посмотрела на Пабло больше, чем на друга, и не была разочарована. Ей нравилась его тактичность, внимательность и благородство. Но соперничать с сестрой она не собиралась. Не выйдет построить счастье на несчастье родного человека. 4. Понедельник для всего Elite Way оказался тяжёлым днём, особенно для пятого курса. Блас устроил грандиозный скандал за то, что его заставили прокатиться в Кордобу без надобности, и он выглядел полным придурком, когда выяснилось, что никакого срочного контракта, требующего его непосредственного участия, нет. Особенно сообразительных подозреваемых, а именно Агирре, Пас и Линарес, Эредия заставил отжиматься прямо в классе. Остальные же стояли смирно и не смели сказать ни слова. Дунофф тоже был не в настроении, поэтому с удовольствием одобрил наказание для всех пятикурсников за устроенную вечеринку без его разрешения. Мансилья получил выговор за потакание капризам учеников. До конца недели никто из ребят не вправе был покидать колледж ни по какой причине. — Раз вы такие активные, то на этой неделе вас ждут экзамены. Каждый день! Студенты, однако, успели прийти в себя после пятницы и терпеливо сносили расплату за веселье. Никто не сомневался, что как только представится следующий шанс, они непременно поступят точно так же. Вечеринка получилась на высшем уровне! Самым счастливым из всего класса был Маркус Агиллар. Он был уверен, что у него, наконец, появилась девушка, и не мог дождаться момента, когда сможет пообщаться с ней. Он бросал влюблённые взгляды на Анну, которая ничего не замечала. На перемене Маркус подошёл к девушке и, слегка приобняв её, нежно сказал: — Привет! — Привет! — отстранилась она, удивляясь. — Как дела? Агиллар никогда не позволял себе вольностей с кем бы то ни было, особенно с ней. Что это на него нашло?! Хотя Анна начала догадываться, кто приложил руку к резкому «осмелению» юноши, и вздохнула, тихо возмущаясь. Улыбка спала с лица Маркуса. На вечеринке всё было прекрасно. Они много разговаривали, Анна ему призналась, что тоже неравнодушна к нему. Что произошло? Парень уже не был сильно уверен в себе. — Вроде отлично. А у тебя? — Более-менее. Анне разговаривать не хотелось, она ещё не отошла от истории с Мариссой и Пабло и мечтала успокоиться, побыть в одиночестве. — Что-то случилось? — забеспокоился парень. — Нет, почему ты спрашиваешь? Их заметили Лухан с Мариссой, которые стояли неподалёку и внимательно наблюдали за всей сценой. — Ты не хочешь ничего объяснить? — спросила Линарес подругу. — Почему он виснет на Анне, а она от него шарахается, как от прокажённого? Мари хлопнула себя по лбу. — Чёрт! Я совсем забыла! На вечеринке я… случайно поцеловала Маркуса, — она скривила лицо. — Что? — не могла поверить Лухи. — Как это «случайно»? Совсем ополоумела? Тебе мало игр со своим парнем, ещё и Агиллара приплетаешь? — Сейчас я всё решу, не кипятись! Она подошла к Маркусу и сестре, приобняла ботаника, как совсем недавно он обнимал Анну. — Анна, Лухан звала тебя, — показала Мари головой в сторону подруги. — Хорошо, иду, — девушка с облегчением отошла от парня. — Маркитос, как дела? Как настроение? — настолько весело, насколько могла, спросила Мари. Тот задумчиво посмотрел вслед Анне, а затем повернулся к Спиритто, не скрывая досады. — Марисса, ты что-то хотела? Я тут разговаривал со своей девушкой. — Слушай, Анна сегодня не с той ноги встала. И, кстати, знаешь, она храпит очень громко по ночам. Парень усмехнулся. — А мне это зачем знать? Это, скорее, ваша проблема. — Да, но мало ли… Маркус, э-э-э… — она медлила. Мари видела, что просто так он теперь от Анны не откажется, но нужно было что-то делать. Раз заварила эту кашу, её надо расхлёбывать. — Тебя целовала не Анна, а… я. — Что? Как это? — опешил молодой человек. — Прости, мы вынуждены были поменяться местами на один день из-за… — она осеклась, но решила не вмешивать сюда Пабло. — Не важно! Но мы не рассчитывали, что ты решишься именно во время вечеринки подойти к Анне. Так как она играла мою роль, я была вместо неё и немного… Перестаралась. — Выходит, у меня нет девушки? — поник он. Мари отрицательно покачала головой. — Ты тут совершенно ни при чём, и Анна тоже. Я одна во всём виновата! Но не переживай, ты сильно изменился, всё у тебя впереди! — Она потрепала его по щеке. — А письма? — Письма писала Лухан, — не подумав, бросила бунтарка. — Лухан? — воскликнул парень: этой новости он явно не ожидал. — Весь месяц я переписывался не с Анной, а с Лухан? Марисса тут же пожалела, что сболтнула лишнего. Вероятно, в письмах всё же было нечто большее, чем просто мотивация. Получается, их было довольно много, и Маркитос успел привыкнуть к своей виртуальной подруге. — Выходит, с Анной я совсем не общался? Но это… подло! Зачем было это делать? Почему Лухан мне не призналась? — Этого я не знаю. Слушай, не злись сильно на неё, Лухан не хотела тебе ничего плохого. Я уверена! Мари хотела сгладить свою оговорку, но по Агиллару было видно, что именно история с письмами его задела больше всего. «Лухан меня убьёт!» — подумала она, прикрывая глаза рукой. Линарес и Анна ждали в стороне. Маркус стремительно подошёл к ним, несмотря на протесты Мари, и злобно прошипел Лухи прямо в лицо: — Зачем ты писала мне письма от имени Анны? Тебе что? Делать больше нечего? — Маркус, я… — Не смогла ничего толком ответить девушка. — Вдоволь посмеялись над главным придурком класса?! Больше никогда не подходи ко мне! — пригрозил он пальцем. — Я тебя ненавижу больше всех на свете! Лгунья! — и так же быстро покинул коридор. Марисса подбежала к подруге, не успев предотвратить их ссору. — Лухан, прости, я случайно. Я не поняла, что он не в курсе про твои письма. Но подруга была настолько сильно обижена поведением парня, что сорвалась: — Тебе не надоело везде лезть не в своё дело? — с этими словами Линарес отошла в сторону. — Марисса, она права, — поддержала Лухи Анна. — Прости, но ты в последнее время со всеми вокруг портишь отношения… И отправилась за ней. Почему хочется сделать, как лучше, а выходит сплошная ерунда?! Да что же это?! Надо срочно всё исправить! Мари не могла найти себе места, бессмысленно бросаясь из одной стороны в другую, пока не столкнулась с проходящим мимо Пабло. — Мы можем поговорить? — спросила она, глядя ему в лицо с отчаянием, понимая, что будет тяжело с ним объясняться. Глаза парня больше не светились радостью при виде неё. В них, скорее, не отражалось ничего. Лишь звенящая, леденящая душу пустота, от которой бросало в дрожь. — Валяй… — равнодушно пожал он плечами. Мари глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — Пабло, я знаю, что с Анной у вас ничего не было. Прости меня, я вела себя как идиотка! Мне не нужно было затевать эту историю с переодеваниями! Парень немного подумал и ответил: — Знаешь, я уже говорил с Анной. И на неё не злюсь, как ни странно. Но с тобой так просто не получается, — покачал он головой. — Пабло… — её глаза умоляли, возможно, впервые в жизни. — Ну сваляла дурака… С кем не бывает? Что же мне делать теперь? — Я не знаю, Марисса. Я думал, у нас всерьёз, вкладывал душу в наши отношения, а оказалось, что тебе на это наплевать. По какой-то причине ты продолжаешь не доверять мне. И на чём мы дальше будем строить наш роман? Если честно, я тебя даже видеть не хочу. — Но… Если ты простил Анну, то значит, всё-таки она небезразлична тебе? Она тебе нужна? — прямо задала она вопрос, волнующий её больше всего. — Не могу тебе пока ответить. Дай выдохнуть, Марисса. Оставь меня в покое… Он скрылся за дверьми класса, а Марисса осталась одна посреди коридора, полного толпы учеников. — Отлично! Все меня ненавидят! Ты просто звезда, Спиритто! Она похлопала сама себе, затем ударила кулаком в стену, едва сдерживая слёзы. Следующие несколько дней были сплошным адом для Мариссы. Начались экзамены, а настроение было хуже некуда. Думать об учёбе совершенно не хотелось. Подруга и сестра перебрасывались с ней парой слов, в комнате она могла поболтать без напряжения только с Луной. Пабло тоже её игнорировал — это было сложнее всего. Лучше бы сыпал оскорблениями и проклятьями, она бы поняла, но безразличие действовало крайне болезненно. Мари готова была залезть на стену! Она не понимала, что делать дальше. Как так получилось, что все разом ополчились против неё? Марисса поссорилась с собой, была себе отвратительна и чувствовала себя прескверно. Экзамен по химии был практическим: ученики разбились на пары. Что ж… Маркус Агиллар оказался вполне неплохим напарником: можно было не беспокоиться о результате. Мари из чувства долга честно пыталась участвовать в эксперименте, но, заметив, как у Пабло и Анны всё складно получалось, пролила реактив мимо, за что тут же получила выговор от учительницы. На истории Мари вела себя необычно тихо, когда вошла Хильда. Анна и Лухан обменивались шпорами. Гвидо о чём-то увлечённо шептался с Томасом и Пабло, который сидел с отсутствующим видом. Класс жил, как обычно, но она не чувствовала себя частью этого организма. Спиритто теребила свои новые длинные волосы, размышляя, остался ли смысл их сохранять. Они требуют ухода, времени… — Спиритто… Марисса! Не узнала вас… — злобно проговорила старушка Хильда. Девушка вопросительно подняла глаза, а учительница продолжила: — Почему вы являетесь на экзамен с распущенными волосами? «А ей-то что нужно от меня?» — подумала Марисса. — Что такого? Половина девчонок в классе не убирают волосы, а вы цепляетесь ко мне! — в своей привычной дерзкой манере ответила она. — Да, но у вас они слишком длинные. — Мне они не мешают, — точечными движениями она расправила их по плечам. — А мне мешают! Посмотрите на вашу сестру: какая у неё аккуратная причёска — сделайте так же! Лучше бы Хильда молчала об Анне. Марисса даже изменилась в лице. Вздумали сравнивать их? — Вас беспокоят мои волосы? Хорошо… Она нехотя встала из-за стола, подошла прямо к столу учительницы, взяла в руки канцелярские ножницы. Тем временем класс с интересом наблюдал, что на этот раз устроит главная мятежница школы, отвоёвывая свою индивидуальность. А Мари, недолго думая, начала отрезать волосы по линии наращивания до их первоначальной длины. Она стригла и избавлялась от позора, от тёмной стороны своей личности, которую в тот момент ненавидела, от червоточины в душе, которая мешала дышать и не давала жить. Она понимала, что, не вырезав старое, невозможно построить новое. И действовала по своему обыкновению резко, быстро, без сантиментов, хирургическим путём. Она никогда не собиралась подражать, становиться удобной в угоду кому-то. Она была готова принять ненависть толпы, при этом не потерять себя. В этом вся Марисса Пиа Спиритто! И она должна была отпустить того, кого любила больше самой себя, позволить ему любить ту, с которой ему будет лучше. Она больше не могла отравлять ему жизнь. Копну волос Марисса бросила прямо в проход между рядами. — Больше они вам не помешают! И я — не Анна, и никогда ею не буду! — проговорила она тихим, но уверенным голосом и направилась к выходу. Останавливаясь у парты Пабло, но не поворачиваясь к нему, она произнесла: — Игра окончена, маски сброшены… — и покинула класс. Никто не двигался и не мог вымолвить ни слова. Первой нарушила молчание сама Хильда: она попросила Луну пойти к Глории, чтобы попросить её организовать уборку класса, затем продолжила экзамен. А про себя подумала, что, может быть, стоит позвонить Соне Рей: с девочкой явно творится что-то серьёзное. Класс постепенно вышел из оцепенения, вернулся к занятиям, и только копна красных волос на полу напоминала о недавнем инциденте. 5. Пабло задумчиво бил по шарам на бильярдном столе. Один, второй, третий… В последнее время эмоции ходили по кругу и часто выплёскивались за рамки. Неверие в происходящее сменялось раздражением на всех вокруг, особенно на Мари, а затем приходила апатия. Однако он чувствовал, что не может обходиться без неё, и задавал себе вопрос, готов ли простить её. И тут же опять злился… — Вот почему она не может без дурацкого эпатажа? Почему она такая?! Этим всё и угробила! — бормотал он под нос сам себе. То, что раньше восхищало в ней, сейчас откровенно раздражало. Анна стояла чуть в стороне, не решаясь подойти к парню и заговорить с ним на личные темы. Они неплохо общались по вопросам учёбы, но она хотела большего. Она снова желала видеть в Пабло друга, близкого человека, которому может рассказать всё, поделиться переживаниями. Никто в колледже не понимал её и не относился так же хорошо, как Бустаманте. — Анна? Ты давно здесь? — Парень заметил её. — О чём-то хочешь поговорить? Девушка подошла ближе. — О Мариссе… — Она осеклась. — Если ты готов, конечно. — Она ненормальная! Помнишь, что устроила на истории? — Он с силой ударил по шару. — Кому нужен её театр?! Лишь бы привлечь внимание, заставить о себе говорить… — Она переживает по-своему, как умеет. Самые близкие люди отстранились от неё, — Анна взяла кий и оперлась на него. — Лухан тоже поссорилась с Мариссой из-за Маркуса. Бустаманте усмехнулся. — Кто бы сомневался! Вот что с ней делать? — развёл он руками. — Поговори. Постарайся понять! Мне кажется, вы ещё можете склеить ваши отношения. Он был поражён, насколько разумно сестра Мариссы вела себя. Она умела сдерживать эмоции и направлять их в нужное русло. Была не согласна с поступком сестры, при этом всё равно старается их помирить. Мари должна быть благодарна за подобного человека в её окружении. — Ты святая, Анна… — Пабло положил кий и обошёл стол, оказавшись рядом с ней и заставив немного смутиться. — Вы недавно узнали друг друга, а ты уже так сильно печёшься о ней. — Между близнецами есть связь. Пусть у нас она совсем неокрепшая, но я чувствую, как ей плохо. Хоть она и молчит. — Да, Марисса может устроить шоу, но ей сложно открываться близким… — улыбнулся Пабло. — Спасибо тебе, стало легче, ты мне дала силы. Пойду к ней. Он легко коснулся губами щеки девушки, не замечая её румянца. И именно этот момент застала проходящая вдалеке Марисса. Мари едва смогла уйти от Сони, которая после звонка Хильды тут же прилетела в колледж и не на шутку перепугалась, застав дочку остриженной вкривь и вкось. Спиритто заверила, что ей просто надоели чужие волосы на голове, она не любит неестественность и сама думала о том, чтобы постричься. А Хильда как раз дала повод. Пересдаст она этот экзамен, ничего страшного! И в салон на выходных сходит. Ещё не хватало, чтобы мама лезла в душу! Отправить домой чересчур заботливую мамочку стоило огромных усилий, что окончательно испортило настроение бунтарке. А тут ещё новый сюрприз. Пабло всё больше сближается с Анной… Прекрасно! Просто изумительно! Марисса осмотрелась вокруг и заметила лишь Маркуса, который углубился в чтение очередного пособия по истории. Давая себе клятву, что не будет больше использовать ни в чём не повинных людей в своих целях, она присела рядом, лишь желая переключиться. Должно же быть что-то хорошее в жизни! А юноша теперь неплохо выглядел, вёл себя уверенно, да и общаться с ним было интересно. Усилия Лухан не пропали даром. — Привет, Маркитос! Что читаешь? — Историю. Подробный курс. — Неужели тебе это интересно? — хмыкнула бунтарка. — Эта наука помогает искать причинно-следственные связи, а я люблю анализировать и сопоставлять факты. — Надо же! Мне бы научиться думать, хоть чуть-чуть, — мечтательно сказала она., — я была бы идеальной! Он отложил книгу. — Зачем тебе быть идеальной? — Маркус посмотрел на Мари с теплотой. — Ты хороша, как есть! — Затем он немного поразмышлял, словно решаясь на что-то, и добавил: — Знаешь, сколько людей готовы идти за тобой? Ты их свет, энергия, заряд! Ты удивительная и очень смелая, Марисса! — он осёкся, понимая, что ведёт себя чересчур эмоционально. Маркус лишь недавно позволил себе общаться более открыто, поэтому пока не умел контролировать чувства и часто говорил невпопад. Но эта речь поразила Мари и заставила слегка улыбнуться. — Маркус, а тебе нравится Анна? — спросила она прямо. — Я думал, что да, — немного смутился парень. — Но выходит, что я её совсем не знаю. Письма писала Лухан, свидание было с тобой, — он неумело рассмеялся. — А я… нравлюсь тебе? — она выглядела нелепо со своей кривой стрижкой. Но в тот момент, как никогда, нуждалась в признании, в том, что её ценят, что она кому-то нужна. Почему-то, Мари была уверена, что этот парень не способен предать. С ним она всегда будет на плаву, а не утонет в бурлящем потоке чувств… Он не причинит боли. — Марисса, я знаю, что ты с Пабло. Не используй меня, чтобы вызвать у него ревность из-за того, что вы поссорились. Она опустила голову, затем, глубоко вздохнув, произнесла очень быстро, чтобы поскорее унять боль. Собственные слова глубоко ранили душу: — Пабло любит Анну. — Шутишь? — Если бы… Ты, наверное, заметил, как они на вечеринке вели себя друг с другом. И не только на вечеринке. — Нет, не очень, если честно. — Помоги мне, Маркус… Помоги пережить это! Она бросилась обнимать Агиллара в поиске опоры. Тот нерешительно положил руки ей на плечи, тоже заключая в объятия. Реакция Мари обескуражила парня. Он никогда не видел её в подобном состоянии и не рассчитывал, что она будет открывать ему душу. В его мире Марисса — вечный генератор идей, она всегда на подъёме, она знает, что нужно делать. Но девушку, почти плачущую у него на плече, он видел впервые и не знал, как с ней правильно себя вести. — Мари, можем поговорить? — услышала она знакомый голос. — Если ты не занята, конечно, — Пабло покашлял и снисходительно оглядел Агиллара. — Что тебе нужно? У меня нет настроения! — она даже не подняла голову. — Маркус, будь добр, оставь нас, — настойчивее попросил Бустаманте. Парень решил не вмешиваться. — Я буду недалеко, зови, если что, — он отошёл в комнату отдыха. — Кто тебе дал право отгонять моих друзей? Я же не мешаю тебе с твоей подругой… — делать вид, что ничего не происходит, не было сил. Мари всё же постаралась взять себя в руки и сделать как можно более безразличное лицо. Как там говорил Фабрицио Анне? Важно сохранять репутацию. Что бы он сейчас ни сообщил, он ни за что не увидит её слёз. — Мне плохо без тебя, — совершенно искренне сказал Пабло. — И я вижу, что тебе без меня тоже. — Что? Не вставляют поцелуи в щёчку с моей сестрой? Не бойся, Бустаманте, она не будет долго тебя мучить… — Зачем ты всё время говоришь гадости? — парень ещё пытался сдерживаться. — Почему с тобой невозможно разговаривать спокойно? — Ты определился, что чувствуешь к Анне? — она выдохнула и посмотрела прямо ему в глаза. — И не надо мне заливать, что она просто друг. Не смотрят на друзей так, как смотришь на неё ты, Пабло! Она всегда ставит в тупик своей прямотой. Что ж… Она заслужила не менее честный ответ. — Ладно, она мне нравится! Довольна? — он схватился за голову, затем предостерегающе поднял ладонь и сжал её в кулак. — Я не знаю, как возможно любить сразу двух девушек. С Анной спокойно, хорошо, она как бальзам на душу. Никуда не могу деть эти чувства! — он немного помолчал, затем продолжил: — Но это совсем не то, что я испытываю к тебе. Без тебя я не могу! Всё теряет смысл. Я люблю тебя, Марисса! — Парень стиснул её в крепких объятиях, зарываясь пальцами в её волосы. — Люблю по-настоящему, понимаешь? И не хочу тебя терять! Мари не смогла его сразу оттолкнуть. Как же ей не хватало его тепла! Но тут же перед глазами возникла сцена, как Пабло поцеловал в щёку Анну, его сияющий взгляд, и она вспомнила признание в чувствах к её сестре, которое он сделал минуту назад. Девушка мягко освободилась от его рук. — Это не любовь. Я не знаю, как это называется, но точно не любовь, — она уставилась на точку в потолке. — Я не собираюсь тебя ни с кем делить, ясно? Ты хочешь устроить гарем? — Опять ты несёшь бред… — А что тогда? Будешь спать со мной, а потом ходить к ней изливать душу? — Она спрыгнула с дивана. — Пабло, ты мне нужен, но весь. Иначе от твоих метаний будем страдать мы все трое. Разберись в себе. Пока нам лучше сделать паузу. — Чёрт! — не выдерживал он. — Какая, на хрен, пауза? Ты меня вообще слышишь? А себя? Не было у нас ничего с Анной и не будет! Она молча посмотрела в ответ, затем направилась в сторону комнаты отдыха. — Куда ты? — К Маркусу. Он меня любит такой, какая я есть, и только меня! — Значит, это всё? — Значит, это всё. Она в последний раз посмотрела на него, затем покинула помещение, не в силах выдержать поникший взгляд парня. Ночь Марисса провела одна в вагончике: ни Маркус, ни кто-либо другой не могли ей помочь, зачем же нагнетать атмосферу своими никому не нужными слезами?! Она переживёт, она сегодня выплачет всё, потому что завтра и всегда будут новые, очень тяжёлые дни. И надо будет учиться жить. Без него.