Не твоё отражение

1. Прошёл месяц. Время очень тяжёлое, как для Мариссы, так и для Пабло. Одноклассники не раз становились свидетелями драматичных ссор по любому поводу, в ходе которых использовались любые средства, чтобы как можно больше уязвить партнёра: от невинных подколов и чуть ли не до драк. Оба полностью вымотались, но так и не могли прийти к какому-либо решению. Ни одна из сторон не могла смириться с расставанием. Иногда они пытались помириться. Однажды им это почти удалось, но при первом же случае недоверие вспыхнуло с новой силой. Марисса, как злобная кошка, реагировала на любой контакт Пабло с Анной, пусть раньше и одобряла их дружбу. Она стремилась взять полный контроль над ситуацией и над эмоциями парня. Пабло злило её непонимание. Он не мог игнорировать и быть полностью равнодушным к её сестре, даже если бы и захотел. Он искренне не понимал, почему сама Марисса не восхищается Анной — та очень много сделала для неё и многое вытерпела. При этом скрыть что-либо не представлялось возможным, от чего он буквально задыхался. Сама Анна чувствовала, что сестра охладела к ней, меньше рассказывала о себе и совсем не касалась темы Пабло. Ей было больно от того, что она невольно стала камнем преткновения в их отношениях. Марисса вполне сносно общалась с Агилларом, и он ей нравился. За время, проведённое вместе с ней, он окончательно осмелел и теперь ничем не отличался от своих уверенных в себе одноклассников. Была ещё одна тайна у Маркуса, о которой знал лишь Мануэль: он проник в Ложу — объединение учеников, считавших себя элитой колледжа и терроризирующих стипендиатов. Пока члены мафии только присматривались к новенькому, несмотря на то что когда-то в организации участвовал его брат. Они не допускали его к секретной информации, он не знал имён вовлечённых и председателя. Однажды они дали опасное задание парню: достать ключи из террариума с ядовитыми пауками. Маркус преодолел себя и выполнил его. Когда об этом узнал Мануэль, он не на шутку перепугался. Агиллар тогда бросил фразу: — Я делаю всё это ради Мариссы, пусть она гордится мною. И Мануэль подошёл к Мари, чтобы попросить её поговорить со своим другом. Тот не должен так рисковать из-за неё. И Марисса сразу же придумала, что предложит, чтобы он больше не думал о мафии. Она решила положить конец замкнутому кругу в отношениях с Пабло и спасёт Маркуса — одним ударом убьёт двух зайцев. Впервые за долгое время, будучи в приподнятом настроении, Марисса нашла Агиллара в комнате отдыха. Он расположился перед телевизором и включил фильм аргентинского режиссёра. Мари придвинула пуфик, чтобы улечься рядом с ним. — Это же «Мятежная Патагония» Эктора Оливеры. Обожаю этот фильм, каждый раз реву, — сказала она. — Я думал, тебе только ужасы нравятся, — рассмеялся Маркус. — Моя личность глубже, чем кажется, — многозначительно заметила Марисса. — Никогда в этом не сомневался, — парень нежно посмотрел на неё. Она придвинулась поближе и уткнулась ему лбом в плечо. Мимо как раз проходил Пабло и заметил милую картину. Напрасно он пытался себя убедить, что нужно просто идти своей дорогой, не обращать внимания на Мариссу, ничего не говорить, не вмешиваться в её дела. Он не мог видеть её с другими молодыми людьми и боль свою скрывал за злыми шуточками и дурацкими поступками. Тень Бустаманте нависла над ними, заставив её хорошее миролюбивое настроение Мариссы испариться в один миг. — Пабло, чего тебе? — Она поняла, что снова надвигается буря. — Я шёл смотреть футбол, — брякнул он первое, что пришло в голову. Она поднялась и приняла сидячее положение. — Ты опоздал, мы первые сюда сели. — Сейчас будет матч: аргентинцы играют с чилийцами. Половина колледжа придёт смотреть. — Мы смотрим фильм! Надо раньше было место занимать, — не уступала Мари. — Марисса, пошли в настолки поиграем. В другой раз поглядим, зачем спорить с ним? — вмешался Маркус. — Никуда мы не пойдём! Пусть катится отсюда к чёрту! — она решила стоять до конца из принципа. — Тем более, не вижу, чтобы, кроме Пабло, здесь кто-то ещё был. Наверняка бедняге завидно, что мы тут так уютно устроились, а он бродит в одиночестве. — Я жду свою подругу, так что мне всё равно, что вы тут делаете, — Бустаманте решил не отступать. — Не бери на себя слишком много… Марисса встала прямо напротив и с вызовом смотрела на него, уперев руки в бока. — А я здесь со своим другом! Самым лучшим другом на свете! Идеальным во всех отношениях! И он отличный парень! — Правда? — Истинная! — И что же может твой «отличный» парень? — Пабло ехидно улыбнулся, от чего Марисса вышла из себя окончательно. Маркус снова попытался охладить пыл сына мэра: — Слушай, Бустаманте, иди, куда шёл, а? Не мешай нам. Но Марисса уже не могла спокойно отпустить своего бывшего: — Он может многое! Во всяком случае, у него нет никаких лучших подруг! А ещё… Ещё… Ещё… Он целуется классно! Покруче некоторых! Пабло поджал губы. — Что-то я не замечал, что ты так же млеешь от его поцелуев, как сходила с ума от моих… — Хочешь увидеть? Сейчас покажу! С этими словами она впилась губами в ошарашенного Агиллара и показала всю страсть, на которую была способна. Пабло покинул комнату, всеми силами пытаясь не задушить эту парочку. А Марисса, услышав, что шаги Бустаманте стихли, отошла от Маркуса. Агиллар спустя минуту пришёл в себя и спросил: — Зачем ты используешь меня опять, Мари? Мы же договаривались, что ты этого не будешь делать… — сказал он с грустью в голосе. Она снова легла на пуф и уставилась в экран, намереваясь прийти в себя. Выяснять отношения ещё и с Маркусом было выше её сил, но необходимо. — А я и не использую. Ты мне нравишься, Маркус, правда! — она оглянулась на него. — Иди ко мне, — и протянула к нему руки. Агиллар нерешительно устроился на соседнем пуфе и вопросительно глядел на неё. — А я тебе нравлюсь? — продолжила Марисса. — Да, очень, если честно, — он перевёл взгляд на экран. — Поэтому я и прошу не играть со мной. — Давай попробуем быть… парнем и девушкой, не против? — Ты серьёзно? — воодушевился он. — Абсолютно. При одном условии: ты уйдёшь из мафии. — Что? Откуда ты… — шепнул он испуганно. — А, понял, Мануэль рассказал? — Я видела чёрную мантию у тебя. — Но мне её ещё не выдавали! — Ладно, Мануэль. Он волнуется за тебя так же, как и я. Мы хотим добра, понимаешь? Я не смогу пережить, если с тобой что-то случится, — серьёзно ответила Марисса. — Маркус, обещаешь, что бросишь это дело? — Я не могу, они следят за мной день и ночь. Если я сейчас дам заднюю, они воспримут это как предательство. Последствия будут плачевными. — Боже… — Мари закатила глаза. — Ну зачем ты ввязался в это из-за меня? Кто тебя просил? Я и так вижу, что ты классный парень! Не нужно было этого делать! — Если честно, не только ради тебя, но и ради Мануэля — это была его просьба. А ещё ради себя — ты знаешь, что мой брат тоже был в мафии? Я не хочу, чтобы на мою семью когда-либо легла тень позора из-за их делишек! Так что проси, что хочешь, но уйти оттуда я уже не могу. Марисса потрепала его по плечу, и они продолжили смотреть кино. А Пабло дошёл до спальни в поисках друзей. — Вечно Томас и Гвидо где-то шляются, когда нужны! В тот момент он готов был разнести полкомнаты, чтобы выпустить пар. Но лишь достал из рамки фотографию Мариссы и в ярости смял её, закинув под кровать. — Истеричка! Дура! — шипел Бустаманте. — Тогда… Тогда я признаюсь во всём Анне! — решил он. После сел, пытаясь успокоить дыхание и потихоньку приходя в себя. — Наконец-то! Я думал, вы куда-то ушли без меня, — сказал он вошедшим друзьям. Томас и Гвидо лукаво переглянулись. — Вообще мы хотели, думали, тебя не вытащить. Как обычно, выясняешь отношения со своей Спиритто, — сказал Лассен. — Да ну её! Так что? Куда пойдём? — Я достал пропуск в элитный клуб Буэнос-Айреса «Эстасьон», — похвалился Эскурра. — Там такие девочки: обалдеете! — Тогда валим туда! Пришло время наверстать упущенное, — энергично заявил Пабло и все трое тайно покинули колледж, несмотря на запрет Дуноффа. 2. На лавочке возле колледжа Анна с закрытыми глазами вдыхала влажный тропический воздух Буэнос-Айреса. Совсем недавно прошёл ливень, и испарение витало дымкой. Она обожала такую погоду — она напоминала ей родную Италию, остров Сицилию, где она с отцом лезла на вулкан Этну, пила украдкой вино и ела пасту. Девушка облизала губы, представляя вкус божественной итальянской еды, о которой в Аргентине стоит лишь мечтать, пусть местные потомки итальянцев и пытаются готовить что-то подобное. История с Пабло и Мариссой отошла на второй план. Анна чувствовала, что Пабло на неё действительно не злится, и они вновь открыто общаются. О своих потенциальных отношениях она не хотела думать в принципе, не понимая смысла заводить их, если всё равно скоро покинет страну. Она сложно переживала разрывы, поэтому заводить романы ради галочки было ей совсем не по нраву. Анна была рада, что смогла завести друзей — и их было вполне достаточно. — Загораешь? — спросил парень с мягким тембром голоса. — Да, — мечтательно улыбнулась она, не открывая глаз. Пабло… Он был тем, о ком она себе иногда позволяла помечтать, прекрасно понимая, что с ним никогда не будет ничего серьёзного, поэтому фантазии были безобидны. Но уж слишком реалистичным на этот раз был голос… Девушка открыла глаза и смутилась, заметив его белоснежную улыбку. — Ой, ты тут! Я почти заснула, так тепло и хорошо, — попыталась она оправдать свой испуг. — О чём ты думала? — искренне интересовался он. — Я скучаю по Италии, жду не дождусь, когда смогу вернуться домой, — честно ответила Анна. — Да? — Пабло совсем забыл, что она тут не навсегда. Он немного помедлил, затем спросил: — Тебе с нами плохо? — Нет! — растянула она слова по привычке. — Конечно, нет! Но там я у себя дома и могу полностью раскрыть душу, быть самой собой. Бустаманте и не предполагал, что она обладает неуёмной жаждой жизни, узнавать её было для него отдельным удовольствием. Пабло укрепил веру в своё намерение. — Анна, я должен тебе признаться кое в чём, — он придвинулся чуть ближе. Её глаза располагали к мирной беседе, и он точно знал, что и как говорить. — Я долго противился этому, но, видимо, не уйти от судьбы, — тем не менее напряжённо вздохнул. — Что случилось? Что-то с Мариссой? — обеспокоенно спросила девушка. — Нет, вернее, она тут тоже замешана, — он облизал пересохшие губы. — Я хочу, чтобы ты знала, что мы расстались не только из-за её поступка. У меня к тебе есть определённые чувства. Я пока не понимаю конкретно, что это, но это точно больше, чем просто дружба. Анна молчала. Она думала о том, что скорее всего, неправильно его понимает, или ей снится красивый сон. Пабло ей признаётся в любви? Что? Она поморгала немного и незаметно ущипнула себя за бедро. — Я хотел спросить: ты бы стала встречаться со мной? — закончил Пабло свою речь. Она обернулась в его сторону, выражая удивление, совсем как Марисса. Парень зажмурился, затем открыл глаза, отгоняя видение. Всё-таки сходств между ними довольно много. Он ощутил дежавю. — Пабло, а ты уверен, что ты хочешь встречаться именно со мной, а не вернуться к Мариссе? Я совсем другой человек. — Уверен! Я долго проверял себя и понял, что действительно не вижу в тебе её, — он погрустнел, когда вспомнил о другой Спиритто. — Ты полная противоположность Мари. Не споришь, не манипулируешь, не критикуешь, не разрушаешь: после тебя не остаётся пепел! Я хочу именно таких отношений. Я устал от бесконечно извергающегося вулкана. — Тебе будет трудно перестроиться, ты это понимаешь? Анна пока не позволяла себе нырять в поток новых чувств. С той самой ночи в отеле она представляла Пабло и себя, но понимала, что видела лишь мираж. Она долго наблюдала за парой и понимала, что, несмотря ни на что, они приросли друг к другу, и разорвать эту связь будет очень болезненно. Не факт, что оба были способны на это. — Да, наверное, — парень немного задумался. — Но в конечном итоге я хочу быть спокойным и счастливым. И знаю, что смогу достичь этого с тобой. — А что сейчас у вас происходит? — продолжала допытываться девушка. — Она встречается с Агилларом, так что ничего. Спиритто сорвала пару цветков с куста и тщательно всматривалась в них. Затем присоединила к ним третий, составляя небольшой букетик. — Пабло, это всё очень сложно, Марисса — моя сестра! У нас и так непросто в семье. Мама хоть и хорошо ко мне относится, но не любит меня так же, как её. У Мариссы та же ситуация, только с отцом. — Анна, а что ты сама думаешь обо мне? Представь, что я никогда не встречался с Мариссой, — взволновано спросил он. — Может, я не совсем твой типаж, но не переживай. У меня влиятельный отец, я у него научусь, и смогу тебе дать очень многое. — Ты самый замечательный парень на свете! Никогда никого похожего не встречала! — Её щёки зарделись румянцем. — Это правда! — добавила она в ответ на недоверчивый взгляд. — Давай сделаем так. Я с ней поговорю. Если она действительно забыла тебя, увлечена Маркусом, тогда да, попробуем. Если ещё думает о тебе, то извини, я не хочу терять сестру. — У меня к тебе будет просьба. Отец приглашает меня присутствовать на встрече с министрами, будет прекрасно, если ты тоже сможешь пойти. Я тебя представлю как свою подругу. Согласишься? — он молящим взглядом посмотрел на сомневающуюся девушку. — Пожалуйста, Анна! Один я там от скуки умру. — Ладно, договорились. А когда? — Послезавтра вечером. — Так скоро? Ну хорошо. Они нежно улыбнулись друг другу, прекрасно подстраиваясь под окружающую атмосферу покоя и безмятежности. В тот же вечер Анна не стала откладывать волнующий её разговор с сестрой. К её удивлению, Марисса отнеслась к новости довольно миролюбиво, пусть и ответила в своей резкой манере, что до Бустаманте ей нет никакого дела: он может встречаться с кем хочет. И вообще у неё самой уже есть новый парень. Так что совет да любовь! Анна поблагодарила её, хоть и не до конца поверила в столь кардинальную перемену. — Значит, встречаешься с Маркусом, — ехидно заметила Лухан, которая слышала весь разговор сестёр. — Ого! — удивилась Мари, отвечая в аналогичной манере. — Ты заговорила со мной после месяца тишины? Линарес отложила в сторону ноутбук и тщательно просканировала взглядом подругу. — Что-то не сходится… Только вчера ты полночи разглядывала фото Супермена, а сегодня тебе до него нет дела. — Ещё и следишь? Я лишь пыталась понять свои чувства. Вуаля! — Мари развела руками. — Их больше нет! Подруга покачала головой. — Складно врёшь, но я тебя хорошо знаю. Ты сейчас не выглядишь настолько счастливой, какой была с Бустаманте. И, если честно, я не узнаю в тебе прежнюю Мариссу. — Почему? — удивилась Спиритто. — Отдавать своё без боя — это совсем не про тебя, — Линарес лениво поднялась с кровати и направилась к двери. — Во всей этой истории меня волнует Маркус. Тебе он действительно нравится или ты встречаешься с ним назло Пабло? — Нравится! — упрямо ответила бунтарка. — Он стал увереннее, а ещё он интересный собеседник. Думаю, что я смогу полюбить его. Сейчас главное, что я ему нравлюсь. — Не делай ему больно. Он этого не заслуживает, — предупредила подруга, после чего прикрыла дверь снаружи. 3. Класс галдел, словно стая грачей, дожидаясь учителя на урок. Воспользовавшись ситуацией, Нико собрал Мию, Мануэля, Мариссу и Пабло и объявил, что ремонт в клубе закончился, и они снова ждут Erreway на выступление в субботу. Соответственно, нужно собраться на репетицию как можно скорее. Ребята обрадовались, так как любили петь и успели соскучиться по творчеству. Мануэль сообщил, что на репетиции всех ждёт приятный сюрприз. В тот же день они собрались в вагончике и воодушевлённо обсуждали предстоящее выступление. — Ману, что за сюрприз у тебя? — радостно спросила Марисса. Мануэль достал листок бумаги и кассету. — Мы с Пабло на досуге написали музыку, доработав один текст, — он поставил кассету и включил песню. Amor de engaño Digo te odio Miento te extraño… (Коварная любовь… Говорю, что ненавижу, но обманываю…) Pero amor no ves Me estás matando Mi corazón Está sangrando Miento te extraño... (Моя любовь… Не видишь, как убиваешь меня? Моё сердце истекает кровью. Я обманываю — скучаю по тебе) Вся четвёрка умилялась романтичной мелодии. Марисса мельком взглянула в сторону Пабло и в ту же секунду отвернулась, не дав ему возможности заметить свои чувства. Бустаманте смотрел прямо перед собой, его лицо погрустнело. Мия и Мануэль загадочно наблюдали друг за другом. Неожиданно Мия выключила магнитофон. — Это шутка? Почему ты воруешь мою песню, Мануэль? — возмущённо крикнула она. — Ничего я не ворую. Ты сама выбросила текст, я нашёл, доработал его, затем мы написали музыку. Теперь песня общая, группы, — оправдался мексиканец. — Как вам? — спросил он у Нико и Мариссы. — Мне нравится! — улыбнулась Мари. — Это то, что нужно! — согласился Нико. В дверях Марисса заметила профиль Анны. «Отдавать своё без боя — это совсем не про тебя», — в голове прозвучал ехидный голос Лухан. Анна пришла к нему, она теперь его девушка — эта мысль не просто не давала покоя, она грызла душу изнутри, выворачивала наизнанку. Мари пожалела, что так просто отпустила свою любовь, пусть даже в пользу сестры, а не постороннего человека. Я без Тебя как лодка без вёсел, Как птица без крыльев, Как растенье без корня… Очередной импульс ударил в голову, и Марисса, совершенно не осознавая, что делает, оказалась рядом с ничего не подозревавшим Пабло, притянула к себе, многозначительно посмотрела ему в глаза и подарила страстный поцелуй. Все знали о нестабильных отношениях между парочкой, поэтому никого поступок Мари не удивил. Анна осталась на месте, пытаясь справиться со своими эмоциями. В конце концов, она ещё не дала Пабло ответ. Пабло очнулся, когда Марисса сама его отпустила. Её поцелуй был настолько неожиданным, что выбил его из равновесия. Она всегда нарушает устоявшийся порядок в его голове, бесцеремонно врываясь в сердце и превращая в руины все планы. Нет, это никуда не годится! — Ты издеваешься, Мари? Что ты делаешь? — ошеломлённо спросил он. Марисса тоже пришла в себя и поняла, как глупо выглядела. Зачем бороться за того, кто тебя не любит или любит наполовину? Она с вызовом ответила: — Хотела проверить, не стошнит ли меня. Оказалось — нет, мне всё равно! Пабло заметил Анну в дверях. — Анна, погоди, я всё объясню! — но та скрылась так же неожиданно, как и появилась. — Дура! Как ты меня достала! — бросил он Мари, а затем кинулся вслед за её сестрой. Нико и Мия поднялись с мест и тоже направились к выходу. — Похоже, на сегодня репетиция окончена, — печально вздохнула Колуччи. — Жаль, такой потенциал был… — добавил Нико. Марисса поглядывала на мексиканца, который убирал ноты и тоже собирался уходить. — Что? Я выглядела кретинкой? — В борьбе за любовь все средства хороши, — философски заметил Агирре и покинул вагон вслед за ребятами. Между тем Пабло успел догнать Анну. — Подожди! — удерживал он её за плечо. — Ты не так поняла! Выслушай меня! Она повернулась и молча смотрела. — Марисса сама на меня накинулась. Мы слушали романтичную песню… — начал оправдываться парень, но был прерван её рукой. — Не надо. Ты не обязан мне ничего объяснять, — мягко сказала Анна. — Но… Моё предложение в силе, ты подумала? Готова дать ответ? — с надеждой спросил он. Она внимательно наблюдала за ним. А Пабло продолжил говорить, чтобы заполнить неловкую паузу и не дай бог упустить девушку. Он нуждался в Анне, как никогда. Только она могла вернуть ему покой. — Я больше не могу! Марисса то говорит, что встречается с Маркусом, и отвергает меня, то набрасывается с поцелуем! Туда-сюда! Это выше моих сил! — Он пригладил волосы назад. — Анна, ты нужна мне, правда! — Пабло, заверши эти отношения, — ответила она, тяжело вздохнув. — Вернись, выскажи всё, что думаешь, сделай с ней всё, что хочешь. Иначе это так и будет продолжаться. Ты не переживай, я схожу с тобой к министрам в любом случае, я же обещала. — Какая ты мудрая. Вы с Мари точно ровесницы? — слегка успокоился он, не скрывая восхищения. — Конечно, — засмеялась она. — Я вынуждена была повзрослеть из-за обстоятельств, о которых пока тебе не могу рассказать. Но со временем, быть может, ты всё узнаешь. А сейчас иди к ней! Пабло догадывался, что могло бы позволить ему оставить Мари в покое, но долго не отпускал на волю свои желания. Он сомневался, так уж ли любил её по-настоящему или она ему была нужна только для одной цели? Жаль, что проверить больше не представится возможным, они слишком отдалились друг от друга. Рано или поздно всё подходит к концу, накал эмоций тоже должен снизиться. Однако последнюю её выходку он не мог оставить без внимания, поэтому придумал ответ. Она должна понять, что нельзя издеваться над его чувствами просто так. 4. Марисса уже погасила свет в вагончике и собралась вернуться в колледж, когда была остановлена у самого выхода. — Не спеши, — услышала она знакомый голос. — Что тебе нужно, Пабло? — ей не хотелось с ним больше играть. Она успела пожалеть о своей выходке. Что бы Мари дальше ни делала, поздно было что-либо менять: этого парня она потеряла. Пабло ненавязчиво заставил её вернуться обратно в вагончик, но свет включать не стал, а лишь прикрыл дверь. — Ты такая смелая на публике. Как насчёт того, чтобы сказать наедине всё, что накипело? Снаружи через небольшое окошко проникала полоска света от уличного фонаря, которая выделяла его силуэт, но Мари не могла видеть его лицо, от чего чувствовала себя не в своей тарелке. Электрические заряды витали в воздухе, смешивая страх с нарастающим возбуждением. — Нечего мне тебе сказать, — ответила она, заметно нервничая. Нужно было прекратить это, не мешкая! Марисса попыталась уйти, но Пабло преградил все пути к заветной двери. — Что ты делаешь? — То, что хочу, — нагло заявил он. — Не смей, Пабло! — она лихорадочно пыталась сориентироваться и понять, где лежат инструменты, чтобы защититься в случае чего. — А то что? — он приближался. — Да ладно, расслабься, Спиритто! Всего лишь верну тебе должок. Через пару секунд она ощутила себя в опасной близости к нему, прерывисто вздохнув от неожиданности. Положив одну руку на талию, второй он нежно провёл ладонью по её лицу и, наконец, властно обхватив её голову, приник к губам, вкладывая в поцелуй всё, что было на душе: и лютую злость, и дикую страсть, и безграничную любовь. Они целовались долго, забыв о времени, о том, где находятся, обо всём на свете, словно оторвались от земли. — Я соскучился по тебе, — прошептал Пабло прямо в её губы, от чего по всему телу девушки прошёл мощный разряд, как в тот раз, под лестницей. Марисса понимала, что нужно остановиться, что это всё неправильно: они снова ненавидели друг друга, он продолжал встречаться с её сестрой. Но не могла себя заставить оттолкнуть его. Однако Пабло неожиданно отстранился, не скрывая борьбы с нахлынувшими эмоциями. Он ругал себя за то, что вернулся и поддался снова на её провокацию. Покидать вагончик стоило гигантских усилий, но парень сам сознавал, куда могли завлечь их игры, и старался, как мог, держать себя в руках. — Это всё… Мы в расчёте, — она услышала его прерывистое дыхание и удаляющиеся шаги. От переизбытка чувств слезы брызнули из глаз Мариссы. Как это в расчёте? И это всё, что останется от их любви? Какой-то жалкий поцелуй? После всего, что они вместе пережили? Хорошо, пусть он не относится к ней так, как ей хотелось бы, но она ему не противна, она это точно знала: иначе он бы даже не прикоснулся. А она? Она-то как раз безумно любит его и вряд ли когда-нибудь кого-то полюбит так же. К Мари пришло осознание: нельзя отпускать его сегодня. Он будет её. Целиком и полностью. И неважно, что будет потом, пусть хоть небеса обрушатся! В считанные секунды она оказалась возле двери. Послышался звук закрывающейся щеколды, и карие глаза мимолётно сверкнули дьявольским блеском. — Не всё. Я тебе тоже кое-что должна. Она уверенно подталкивала парня в сторону небольшого диванчика в углу. Теперь на её силуэт падал тусклый свет фонаря, создавая загадочный ореол.  — Что… ты… — Пабло пытался собрать слова в одно связное предложение, но бросил это бесполезное занятие, наблюдая за тем, что происходило дальше. Резкими движениями Мари избавилась от блузки, сняла с него футболку, повалила его на диван и налетела сверху, словно вихрь, в поиске его губ, которые тут же одарила глубоким страстным поцелуем. После она слегка отдышалась и провела тонким пальцем вниз по его голым мышцам, парень прерывисто вздохнул и перехватил инициативу. — Ты сумасшедшая! — прошептал он, прижимая её талию к себе. — И меня с ума сводишь! Но Мари его уже не слышала. Она вознеслась, ведомая внутренним ураганом, и наслаждалась прикосновениями, такими знакомыми и родными, давая, наконец, волю сдерживаемым до этого чувствам. Девушка не помнила, как они избавились от всей лишней одежды. Она ощущала себя в неведомой вселенной, которая без конца стреляла по ней мощными разрядами, и одновременно укутывала в туманной неге. Только резкая боль заставила её вернуться на землю. — Чёрт! — услышала Марисса его испуганный шёпот, но не обратила внимания. А дальше её ждало постепенное пробуждение и осознание суровой действительности. Она глотала подступающие слёзы, всё ещё чувствуя боль. Ей было плевать на физически неприятные ощущения, но сильно волновала душевная мука: мелькнула мысль, что вот сейчас всё кончится, а что дальше? Он ей скажет: «спасибо, милая», поцелует в лоб и уйдёт к Анне. Как теперь его отпустить? Нет, она не сможет этого вынести. Душа Мари начала медленно умирать без надежды на воскрешение. Пабло не сомкнул глаз ещё пару часов, наблюдая за спящей девушкой. На её лицо упал свет, в уголке глаза блеснула слезинка. Она выглядела такой трогательной в своей юности, что Бустаманте почувствовал себя последней свиньёй. Почему она промолчала, что девственница? Почему наврала ему? Это не должно было произойти таким образом, она заслуживала гораздо большего. Он провёл пальцами по её волосам и задумался. Ничто не мешало подняться и покинуть злосчастный вагончик, но неведомая сила удерживала его на месте. Ему нужно было находиться в тот самый момент именно с этой строптивой девчонкой и больше ни с кем. Пабло хотел крепко прижаться к Мари, оградить её от всех страданий в мире, но понятия не имел, что ему делать с ней дальше. И как поступить с Анной? Ведь у неё к нему тоже есть чувства. Бустаманте понял, что запутался ещё больше. Марисса очнулась под утро. Ранние солнечные лучи уже пробивались сквозь небольшое окошко. Она слегка потянулась, блаженно улыбаясь, но через секунду приоткрыла глаза и увидела, что всё ещё спит на диванчике в вагоне вместе с Пабло. События предыдущей ночи пронеслись перед глазами, и радужное настроение сменилось испугом. Сейчас он проснётся, посмеётся и бросит её! Нет! Нельзя этого допустить! Бежать. Срочно. Подальше. Она аккуратно вылезла из объятий парня, сопящего во сне, надела всё, что на ней было вчера, а потом прокралась к выходу. Глянув в последний раз на него, она тихо прикрыла за собой дверь вагончика. 5. Мариссе беспрепятственно удалось проникнуть в колледж, минуя охрану. Никого не разбудив в комнате, она взяла полотенце и быстро прошмыгнула в душ. Мари долго рассматривала себя в зеркале, интуитивно ощущая изменения в теле, и отметила про себя, что только бёдра немного округлились. Она поздравила себя с новым статусом и, несмотря ни на что, в какой-то степени гордилась собой. Она желанна, она больше не нескладный подросток, а молодая цветущая девушка, жаждущая жизни. Да, всё могло пройти гораздо лучше, если бы она не натворила глупостей и не отправила в отель Анну. Но как есть, так есть, назад уже не повернуть. В конце концов, это произошло с любимым человеком, и жалеть тут не о чем. Марисса шагнула в душевую кабину. Капельки забарабанили по железному поддону. Она быстро подставила тело под струи воды, боясь нарушить загадочную утреннюю тишину в колледже. Мари налила немного геля на губку и провела ею по телу. Боже… Она прикрыла глаза. Его нежные руки будто снова блуждали по ней, расслабляя, при этом открывая невиданные ощущения. Она осознала, что хочет его ещё, безумно, но… Послышались шаги, медленное и аккуратное шевеление — и эротическое настроение сняло как рукой. Шесть утра. Кого принесло в такую рань? Мари не хотела никого видеть. Ей было необходимо побыть с собой, осознать, что произошло. Она дождалась, пока некто зайдёт в кабинку, затем выключила душ и, завернувшись в полотенце, шаг за шагом направлялась к выходу, стараясь не привлекать внимания. — Марисса, это ты? — услышала она голос Анны. Чёрт! Ну почему именно она? Решив, что не готова к разговору с сестрой, Мари захватила вещи и отправилась в комнату, даже не надев халат, мысленно молясь не встретить Бласа в коридоре. Сославшись на головную боль, Мари отправила подруг на занятия одних. Она не могла пока там появиться, не сегодня. Пабло не увидел привычную фигурку перед собой на первых двух уроках. С одной стороны, он спокойно выдыхал, так как непростой разговор откладывался, с другой — находился под гнётом вины и желал объясниться. Заодно посмотреть, как Мари теперь сама относится к нему. Может, будет полезно увидеть её, чтобы пролить свет и упорядочить чувства, которые превратились в огромный клубок. Он рассеянно кивнул Анне, когда та напомнила про вечер. — Да, в шесть у парадной лестницы, — сказал он и погрузился обратно в свои мысли. Девушка поняла, что лучше пока его оставить в покое. Марисса весь день пряталась по колледжу в разных местах. Она догадывалась, что Пабло может её искать в комнате, и старалась меньше бывать там. Мари поглядывала из-за лестницы на школьную суету. Заметив вдалеке Бустаманте, она присела так, чтобы её не было видно, но её нашёл кое-кто другой. — Ты сегодня решила стать партизанкой? — Агиллар встал за её спиной и напугал до полусмерти. — Маркус! Убью! Зачем ты так тихо подходишь?! — Она отметила, что выдаст себя, если парень так и будет нависать над ней. — Присядь рядом, пожалуйста! — От кого ты прячешься? — тем не менее он послушал подругу. — Я? Ни от кого! — она косилась в сторону, контролируя появление Бустаманте. — А ты зачем тут? — Тебя не было на занятиях, я искал тебя. Что-то случилось? — Да нет! Ничего не случилось! Мне что-то лень сегодня учиться. — А, поэтому ты прячешься? Чтобы учителя тебя не увидели? Она нервно рассмеялась. — Да-да, именно поэтому. Ты — сама проницательность! Прости, потом поговорим! — она заметила Пабло, который в нерешительности стоял возле двери в кафе и мог запросто увидеть её. Она резко поднялась и обогнула лестницу с другой стороны. — Марисса! — Бустаманте всё же заметил её. — Постой! Давай поговорим?! Но она уже убежала на женскую половину. Маркус поднялся на ноги. — Зачем она тебе? — спросил он недоброжелательным тоном. — Тебе какое дело? — Пабло смерил парня снисходительным взглядом. — Есть дело, она моя девушка! — Да? Надолго ли? — усмехнувшись, он пошёл своей дорогой. Что-то пряталось за улыбкой противного Супермена. Почему он так уверен в том, что говорит? Разумеется, Маркус долго наблюдал за отношениями Мариссы и Пабло ранее, видел, как Мари светилась рядом с Бустаманте. Он не питал иллюзий в отношении бунтарки, и понимал, что никогда не сможет заменить ей бывшую любовь. Но в глубине души надеялся, что она не захочет долго страдать и когда-нибудь проникнется нежными чувствами к нему, Маркусу. Несколько часов спустя Марисса терпеливо отсиживалась под лестницей, не желая, чтобы кто-то её увидел. Чем дольше она пряталась, тем запутаннее себя чувствовала. Мысли не хотели складываться воедино, а прыгали по разным частям головного мозга, как молнии по земному шару. Девушка знала, что рано или поздно должна пройти через всё, что ей суждено, но пока чувствовала себя слишком уязвимой. Голоса сверху отвлекли Спиритто от размышлений. — Ты вовремя, — раздался голос Пабло. — Я пунктуальна, — ответила Анна. — Отец обещал заехать за нами… А вот и он! Зазвучали уверенные шаги, видимо, мэра. Марисса потихоньку вылезла из-под лестницы, чтобы убедиться, что ей не кажется то, что она слышала. Анна была одета в вечернее платье от очередного итальянского дизайнера, а Пабло — в тёмно-синий костюм, тоже, наверное, брендовый. — Пабло! И… — Серхио промедлил, как будто вспоминая имя. — Анна! Рад видеть вашу замечательную пару! Пару? Мэр продолжал распыляться перед её сестрой: — Вы замечательно выглядите! Очень элегантно — под стать вечеру! — затем старший Бустаманте повернулся к Пабло. — Видишь, что я говорил? Эта молодая леди подходит тебе идеально! Вы созданы друг для друга. Не вижу тебя ни с кем другим! Почему Пабло молчит? Младший Бустаманте скромно улыбнулся, не желая развивать тему. — Ладно, пойдёмте, а то опоздаем. Все трое покинули территорию парадной лестницы. Марисса вышла в центр и осела на ступенях, опустив голову на колени. Значит, так и будут строиться их отношения. Официальной невестой, затем и женой будет Анна, а она, Мари, будет так, запасным вариантом для развлечения, когда наскучит светская жизнь. Катализатором эмоций, источником жизненных сил, подпиткой… Ей уготована роль лишь любовницы. Она вспомнила прошлую ночь и вдруг представила руки Пабло, которые касаются Анны, которая точно так же будет сходить с ума, а он будет заводиться от её эмоций больше и больше. И рано или поздно Мари станет ему абсолютно не нужна. Картинки мелькали перед глазами, от чего девушка чувствовала, как лишается разума. Гнев пронзил насквозь. В тот миг она воспылала жгучей ненавистью и к Пабло, и к Анне, и к Фабрицио Спиритто за то, что воспитал такую идеальную сестру и потом привёз её сюда, и к своей матери, которая сделала из Мари замухрышку. Но иного пути Марисса не видела, эта правда жизни показалась перед ней чётко и ясно. Что бы ни говорил Пабло, это ничего не поменяет. Она будет на втором месте всегда. Не в силах сидеть спокойно, Марисса заметила в углу столик с вазой. Она походила туда-сюда, не понимая, куда себя деть, затем выбросила из вазы цветы и швырнула её прямо в дверь, куда ушли Бустаманте и Анна. Сосуд разбился вдребезги, как только упал на плитку, вместе с ним разбилось сердце Мариссы — раз и навсегда. Бежать отсюда, подальше и очень быстро. Только бежать!