Побочные эффекты контроля

Майор развернулся и быстрым шагом направился к медсектору, Яо ничего не оставалось, как проследовать за ним. На улице было влажно и ветрено, молнии разрывали небо одна за одной, но Яо уже не замечал, подобных неудобств. Поравнявшись с майором, он задал вопрос: — Что с четвёртым пациентом? — Не знаем. — Весьма информативно. — Мы тоже так подумали, доктор. Майор даже не обернулся. Продолжал идти вперёд с таким видом, будто собирался штурмовать противника, а не сопровождать врача. — Известна причина смерти первых троих? — В рапорте значится распад энергетического контура. Яо едва заметно поморщился. Ну конечно же, распад энергетического контура. Любимый диагноз Ассоциации. Когда никто не понимает, что произошло на самом деле, пишут: «распад контура». Когда понимают, но не могут доказать — тоже пишут: «распад контура». — То есть меня вызвали подтвердить уже написанный диагноз? На этот раз майор всё-таки посмотрел на него. — Нет. Генерал хочет понять, почему они умерли на самом деле. — Вы сомневаетесь в своем враче? — Яо слегка напрягся, продолжая быстро идти к палаткам. Только плохо обученного юнца в качестве ассистента ему не хватало. — Нет, — отрезал Хан и продолжил едва ли не бежать. Оставшиеся до палаток пятьдесят метров прошли в безмолвии. Яо не посчитал нужным продолжать этот бессмысленный диалог. Либо этому амбалу запретили говорить о его миссии, либо он вообще ничего не знает. С учётом обстановки Яо ставил на второй вариант. Внезапно в голове послышался голос Этны: «Доктор, майор Хан. Многократно награжден медалями за отвагу, внедрен на передовую более 2-ух лет назад. Серьезных ранений не получал». Никакой новой информации. Этна фактически сообщила ему, что майор Хан — военный, который хорошо справляется с обязанностью быть военным. Зато они наконец-то добрались до первой палатки, у которой дежурила парочка военных, вооруженных до зубов. — Пропустить, доктор Юй Минъяо по вызову генерала Саммерса, — отчеканил майор Хан — Есть! — бойцы вытянулись по струнке и приоткрыли дверцу в полевой лагерь. Внутри было тепло, и только в этот момент Яо осознал, что успел промокнуть насквозь. Прекрасно. Четыре часа дороги, военный лагерь посреди болота и неизвестная причина смерти. День становился всё лучше. — Доктор Юй! — послышался голос из дальнего конца палатки, — благодарю, что приехали. Прошу, скорее! «Это генерал Саммерс, доктор» — подсказала Этна. — Прошу Вас, скорее, проходите! Яо вбежал в стерилизационный блок следом за Саммерсом, скинул промокший пиджак и быстро переоделся в халат. — Рад знакомству, генерал. Что с бойцами? — оба мужчины ожидали окончания стерилизации перед входом в операционный блок. Саммерс держался спокойно, но Яо успел заметить, что стоило разговору оборваться, как генерал снова хмурился. — Мы не знаем, доктор Юй. Эти четверо были недавно ранены, но их состояние было стабильным, уже через неделю мы рассчитывали вернуть их в строй, но вдруг они один за одним начали умирать. — Все четверо одновременно? — Яо слегка нахмурился от подобной информации, — быть может, их отравили? — Нет, ничего такого. — Что-то должно быть. Люди вообще редко умирают «вдруг», генерал. Обычно просто никто не успевает выяснить почему. Саммерс несколько секунд молчал, а затем посмотрел на Яо с очень серьезным выражением лица: — Тогда я надеюсь, что Вы успеете. Стерилизаторы звякнули, справившись с задачей, и дверь операционного блока наконец-то открылась. Яо ожидал увидеть тяжелораненого бойца, вместо этого он увидел шестерых врачей, столпившихся вокруг одной койки. — Всем разойтись! — Яо стремительно приблизился к пациенту. Парень ещё дышал, но кардиомонитор уже захлёбывался предупреждениями, а показатели проводимости меридианов мигали красным один за другим. — Статус! — Активная фаза распада ядра, — выпалил какой-то из молодых врачей, — началась внезапно. — Что происходило до? — доктор моментально прислонился пальцами к грудной клетке юноши, нащупывая меридианы пациента. — Ничего, у них недавно был ужин… — Меня не интересует их меню. Что. Вы. Лечили? Юный врач оторопел и замялся. На помощь пришел более старший коллега: — Множественные травмы корпуса от укусов объекта. — Какого объекта? — Объекта, вылезшего из Разлома на прошлой неделе. Доктор Юй бросил взгляд на укусы на теле пациента, почти зажившие, без следа воспаления. Это объясняло, почему парень оказался в операционной, а вот почему умирал — нет. Только теперь Яо поднял взгляд. — И вы уверены, что проблема сейчас в укусах? Ответа он так и не получил. Пациент умирал, а никто в операционной даже не мог толком объяснить, что именно они лечили последние семь дней. — Все вон, — Яо произнес тихо и холодно. Штабные врачи приподняли головы, и даже сквозь стерильные маски было видно их удивление, но с места не сдвинулись. — Я что-то непонятное сказал? — Яо не мог начать исследование, пока чужие оставались в операционной. — Наши протоколы не позволяют… — Отставить, — внезапно, генерал подал голос, — освободить помещение. Слушать приказы доктора Юй. Под суровым взглядом Саммерса врачи начали покидать операционную, и следом за ними направился и он сам, но в дверях остановился: — Доктор, одна просьба, — голос Саммерса стал тише. — Какая? — Яо продолжал осматривать меридианы, счет шел на минуты. — Не дайте умереть хотя бы этому. Яо промолчал пару секунд, а затем произнес. — Я никогда не даю таких обещаний. Саммерс кивнул, и покинул операционную, оставив доктора Юй одного. — Этна, код ЦзиньЯо. Максимальное шифрование. «Принято, ЦзиньЯо запущен, запись операции включена». — Начнем.