Часть 12
13 июня 2026 г., 03:07
Старик демонстративно перебирал какие-то бумаги на соседнем столе. Слишком демонстративно. Настолько демонстративно, что было очевидно: он просто решил не вмешиваться.
Кюхён сидел неподвижно.
А Хичоль продолжал смотреть на него. Не пристально, не давяще.
Но взгляд ощущался.
И почему-то от этого становилось неловко.
Совершенно нелепо.
Потому что речь шла о девятилетнем ребёнке. О каком-то случайном дне. О каком-то одуванчике.
И всё же...
— Не смотри так, — пробормотал Кюхён.
— Как?
— Как будто это было важно.
Хичоль слегка наклонил голову.
— А если было?
— Мне было девять лет.
— Это я уже слышал.
— И я дарил цветы всем подряд.
— Мне не дарил никто.
Ответ прозвучал настолько спокойно, что Кюхён не сразу понял смысл сказанного. Потом моргнул.
— Что?
— Никто.
— За... — Кюхён осёкся, — За сколько лет?
Старик издал подозрительный звук, очень похожий на смешок.
Хичоль даже не посмотрел в его сторону.
— Много.
— Это не ответ.
— Достаточно много.
Кюхён открыл рот. Потом закрыл. Потом снова открыл. И сдался. Потому что спорить с существом, которое измеряет время столетиями, было бесполезно.
— И ты всё это помнил?
На этот раз Хичоль ответил не сразу. Он посмотрел на собственную ладонь, будто всё ещё видел маленький жёлтый цветок.
— Не постоянно.
— То есть?
— Просто иногда вспоминал.
Кюхён почувствовал странный укол где-то под рёбрами. Совсем лёгкий, почти незаметный.
— Почему?
Хичоль усмехнулся. Очень тихо.
— Потому что это была странная встреча.
— Из-за цветка?
— Нет, — он покачал головой, — Из-за тебя.
Сердце вдруг пропустило удар. Совершенно некстати.
— Я серьёзно.
Голос стал мягче. Намного мягче.
— Ты подошёл ко мне так, словно это было самым обычным делом на свете. Словно ничего необычного не видел. Не испугался. Не убежал. Не засомневался. Просто подошёл и начал разговаривать.
Кюхён опустил взгляд.
Он не помнил всего, но почему-то легко мог представить.
— Дети странные.
— Возможно.
— И бесстрашные.
— Возможно.
— И делают глупости.
— Это тоже возможно.
На губах Хичоля появилась улыбка. Совсем маленькая.
— Но обычно дети не замечают нас.
Улыбка Кюхёна медленно исчезла.
Вот.
Вот она.
Главная проблема.
Не цветок.
Не воспоминание.
— То есть я был единственным.
Хичоль посмотрел на него.
Несколько секунд.
Потом кивнул.
— Да.
Никаких "одним из".
Никаких "редких случаев".
Просто:
да.
Единственным.
В магазине снова стало тихо, и эта тишина почему-то ощущалась совсем иначе. Не тревожной. Не тяжёлой. Скорее задумчивой. Кюхён медленно провёл пальцем по краю чашки.
— Тогда почему ты ничего не сделал?
— В каком смысле?
— Если я уже тогда тебя видел. Почему просто ушёл?
Хичоль замер.
Старик поднял голову, и почему-то сразу заинтересовался разговором. Очень заинтересовался. Настолько, что даже перестал изображать занятость.
Хичоль заметил это. Прищурился.
— Не вмешивайся.
— Даже не собирался.
Это было настолько очевидное враньё, что Кюхён едва не фыркнул.
— Так почему? — Повторил он.
На этот раз Хичоль отвёл взгляд. Впервые за весь вечер.
— Потому что ты был ребёнком.
— И?
— И у тебя была семья. Друзья. Школа. Будущее. Обычная человеческая жизнь.
Он говорил спокойно. Но чем дальше, тем тише становился голос.
— А я не хотел становиться её частью.
Кюхён нахмурился.
— Почему?
Хичоль некоторое время молчал. Потом усмехнулся. Грустно. Неожиданно грустно.
— Потому что человеческие жизни очень короткие.
В комнате стало совсем тихо.
Старик опустил взгляд, будто слышал эти слова уже много раз.
Кюхён тоже молчал, потому что внезапно понял смысл. Полностью. До конца. Для него восемь лет с их прошлой встречи были большим сроком. Девятнадцать лет с их первой встречи — просто огромным сроком.
Но для Хичоля — нет.
Для Хичоля небольшим сроком была вся жизнь Кюхёна целиком.
И от этой мысли почему-то стало тяжело.
— Значит, ты просто ушёл.
— Да.
— И больше никогда обо мне не думал?
Хичоль поднял взгляд. И тут же стало понятно, что вопрос был неудачным. Очень неудачным. Потому что в ответе не было необходимости. Он и так был написан у него на лице.
Кюхён подарил ему одуванчик. Девятнадцать лет назад.
А Хичоль до сих пор помнил и сам цветок, и день, и фонтан, и растаявшее мороженое.
Так что ответ был совершенно очевиден.
И именно поэтому первым заговорил старик. С явным намерением спасти кого-то из них от этого разговора.
— Ну что ж. Раз уж мы закончили выяснять, кто кому дарил цветы...
— Мы не закончили, — одновременно сказали Кюхён и Хичоль.
Старик закрыл глаза. Очень медленно. И пробормотал себе под нос:
— Ох, это будет гораздо хуже, чем я предполагал.
