Одуванчик для фейри

      Улица исчезла. Просто исчезла под лавиной тел. Кюхён даже не видел больше асфальт. Только когти. Зубы. Крылья. Тени. Сотни глаз. Сотни пастей. Сотни существ.       Хичоль рванулся вперёд.       Вспышка света разорвала темноту, и сразу несколько тварей рассыпались пеплом. Потом ещё десяток. Потом ещё.       Но это уже ничего не меняло. Их было слишком много. Невозможно много.       Они лезли друг через друга. Через трупы. Через раненых. Через собственных сородичей. Словно обезумели.       Словно почуяли, что добыча наконец загнана в угол.       Очередная тварь прыгнула сверху. Хичоль убил её. Вторая вцепилась ему в плечо. Третья ударила в спину. Четвёртая прорвалась почти к самому Кюхёну.       Хичоль успел, конечно успел.       Но Кюхён увидел новую кровь. Слишком много крови.       И впервые за весь бой увидел то, чего не было раньше — Хичоль начал замедляться. Совсем немного. На долю секунды. На мгновение.       Но чудовищам хватало и этого.       Ещё один удар.       Ещё одна рана.       Ещё одна.       Ещё.       Кюхён почувствовал, как внутри что-то окончательно обрывается.       Хватит.       Просто хватит.       Он шагнул вперёд прямо к Хичолю, схватил его за руку.       Хичоль резко обернулся.       — Назад.       — Нет.       — Кюхён.       — Забирай.       На секунду мир словно остановился. Даже твари замерли — всего на мгновение.       Хичоль смотрел на него. Не понимая или не желая понимать.       — Забирай моё имя.       Хичоль побледнел. Если существо вроде него вообще могло побледнеть.       — Нет.       — Сейчас же.       Очередная тварь бросилась вперёд, Хичоль уничтожил её почти машинально, даже не повернув головы.       — Не сейчас.       — Именно сейчас! Другого раза вообще может не быть.       Ещё одна волна чудовищ двинулась к ним. Ещё ближе. Ещё быстрее.       — Кюхён.       — Я отдаю тебе своё имя.       Слова прозвучали громко.       Чётко.       Без колебаний.       Будто решение уже давно было принято, просто ждалось нужное мгновение.       — Слышишь меня? Я отдаю тебе своё имя.       Хичоль смотрел на него несколько секунд. Очень долгих секунд. Потом медленно закрыл глаза. Словно проиграл спор, который никогда не собирался выигрывать.       А когда открыл их снова, взгляд стал другим.       Древним.       Нечеловеческим.       Страшным.       Красивым.       И бесконечно серьёзным.       Твари вокруг заволновались. Резко. Нервно. Почти испуганно, будто поняли происходящее раньше самого Кюхёна.       Ветер ударил по улице сразу со всех сторон. Запах цветов стал почти невыносимым. Луговые травы. Море. Летний дождь. Тысячи запахов одновременно.       Хичоль поднял руку, и коснулся щеки Кюхёна. Очень осторожно, будто тот мог исчезнуть.       — Последний шанс отказаться.       Кюхён даже не моргнул.       — Забирай.       Улицу заполнила тишина. Всего на один удар сердца. А потом Хичоль произнёс что-то на языке, которого не существовало среди людей. Голос прозвучал сразу отовсюду. Из воздуха. Из темноты. Из самого мира.       И что-то ответило. Глубоко внутри. Там, где никогда прежде ничего не отзывалось. Кюхён вдруг почувствовал странное ощущение, будто невидимая нить натянулась между ними.       Сначала тонкая.       Потом крепче.       Потом ещё.       И ещё.       Пока не стала чем-то настолько прочным, что её невозможно было представить разорванной.       Боль пронзила грудь. На одно мгновение. Коротко. Остро. А потом исчезла. Сразу, без следа. Мир качнулся. Воздух изменился. Запахи стали ярче. Ночь — глубже. Тени — отчётливее. И одновременно произошло другое.       Все твари вокруг замерли.       Разом.       Сотни существ. Сотни хищников. Сотни голодных взглядов.       Они смотрели на Кюхёна, и больше не видели в нём человека.       Первой попятилась огромная тварь с перепончатыми крыльями. Потом ещё одна. Потом ещё. По толпе прошла волна тревоги. Почти паники.       Они начали отступать. Сначала медленно, потом быстрее. Ещё быстрее. Будто внезапно оказались рядом не с добычей, а с чем-то, чего боялись намного сильнее.       Через несколько минут улица опустела. Так же быстро, как наполнилась.       Остались только разбитый асфальт, кровь, ночной ветер, и двое посреди пустой улицы.       Кюхён всё ещё чувствовал эту связь. Незримую. Невозможную. Живую.       Хичоль стоял напротив. И впервые за всё время выглядел не победителем, не древним существом, не тем, кто всегда знает ответ.       А тем, которому только что доверили нечто бесконечно важное.       И кто до сих пор не мог поверить, что это действительно произошло.