Часть 28
19 июня 2026 г., 22:47
Фраза повисла между ними.
— Будем считать это компенсацией за те восемь лет.
Хичоль замер. Совсем. Словно кто-то внезапно остановил время. Кюхён почти физически почувствовал, как через связь прокатилась волна эмоций. Не одна — сразу несколько.
Удивление.
Боль.
Что-то очень старое.
Очень глубокое.
И настолько тщательно спрятанное, что Хичоль, кажется, никому не показывал это уже много лет.
— Не надо, — тихо сказал он.
Кюхён нахмурился.
— Что именно?
— Так говорить.
— Почему?
Хичоль отвёл взгляд. На разбитую улицу. На следы боя. Куда угодно. Только не на него.
— Потому что никакой компенсации не существует.
Кюхён молчал.
— Те восемь лет уже прошли. Их нельзя вернуть.
— Зато можно перестать терять следующие.
Ответ вырвался раньше, чем он успел подумать. Хичоль резко поднял голову.
И снова эта тишина.
Странная.
Тяжёлая.
Почти невыносимая.
Потому что связь не позволяла больше делать вид, будто ничего не происходит. Кюхён чувствовал. Не мысли. Не слова. Но что-то очень близкое.
Каждый раз, когда Хичоль смотрел на него вот так. Каждый раз, когда отводил взгляд. Каждый раз, когда пытался спрятать реакцию. И это оказалось гораздо красноречивее любых объяснений.
В какой-то момент Хичоль устало провёл рукой по лицу.
— Нам нужно домой.
— Наконец-то разумная мысль.
— Тебе нужен отдых.
— Тебе нужен врач.
— Бесполезно.
— Меня это совершенно не успокаивает.
Они медленно пошли по пустой улице.
Город постепенно возвращался к нормальной жизни. Машины. Фонари. Редкие прохожие. Никто не видел следов бойни. Никто не видел крови на одежде Хичоля. Никто вообще не обращал на них внимания.
Будто мир заботливо закрыл глаза на всё произошедшее.
Некоторое время они шли молча, потом Кюхён вдруг остановился.
— Подожди.
Хичоль обернулся.
— Что случилось?
— Ты говорил, что никогда раньше не заключал такой договор.
— Да.
— За всё время.
— Да.
Кюхён внимательно посмотрел на него. Очень внимательно.
— Я должен извиниться. За то, что вынудил тебя сделать это.
Хичоль ничего не ответил.
— Даже понимая последствия. Даже после того, как ты рассказывал, какая это ужасная идея.
Тишина стала ещё выразительнее.
— Это был не вопрос жизни и смерти, — сказал Хичоль наконец.
Кюхён едва не рассмеялся.
— Мы буквально стояли посреди армии чудовищ.
— Я не об этом.
И тут Кюхён понял. Не до конца. Не полностью, но достаточно. Потому что связь вдруг донесла до него обрывок чувства. Настолько яркий, что он споткнулся.
Страх.
Не тот страх, который возникает перед боем.
Не страх смерти.
Совсем другой.
Страх потерять кого-то.
Хичоль мгновенно остановился:
— Что произошло?
— Ничего, — слишком быстро ответил Кюхён.
Хичоль прищурился, а потом вдруг понял, и выражение его лица стало почти обречённым.
— Вот поэтому я был против.
— Потому что я чувствую часть того, что чувствуешь ты?
— Именно поэтому.
Кюхён несколько секунд смотрел на него. Потом совершенно искренне сказал:
— По-моему, это многое объясняет. Так даже удобнее.
— Кюхён.
— Нет, серьёзно. Очень многое.
На этот раз Хичоль даже не попытался спорить, потому что уже понял — спорить поздно.
Договор действительно был заключён, связь существовала, и чем дальше, тем сложнее будет что-либо скрывать.
Они снова пошли вперёд.
К дому.
К нормальной жизни.
Или к тому, что теперь считалось нормальной жизнью.
А где-то глубоко внутри Кюхён вдруг почувствовал ещё одну вещь. Очень слабую. Почти незаметную. Словно далёкий отголосок.
Что-то похожее на счастье.
И когда он поднял взгляд на идущего рядом Хичоля, оказалось, что источник этого чувства находится совсем не внутри него самого.
