Как украсть чужую жизнь

Они вернулись на праздник. Громкая музыка, запах сладкой ваты и весёлый визг детей снова окутали их. Эмма, в элегантной шёлковой блузке Реджины, выглядела так, будто только что сошла с обложки модного журнала, случайно забредя на детский день рождения. Реджина же, как всегда, была воплощением грации и контроля. Белоснежка, которая в этот момент пыталась успокоить разрыдавшегося ребёнка, у которого лопнул шарик, случайно подняла взгляд. Она увидела, как эти двое выходят из особняка вместе, и как идеально чужая рубашка сидит на Эмме. В её голове мгновенно промелькнула та самая картина из ванной. Она резко отвернулась, так сильно смутившись, что чуть не уронила утешительный леденец. Мэри Маргарет была человеком старой закалки. Даже мысль о подобном казалась ей... неправильной. Стыдливой. Реджина, заметив эту реакцию, изогнула губы в довольной, кошачьей улыбке. Она медленно, с грацией хищницы, подошла к Белоснежке. - Мисс Бланшар, - промурлыкала она своим самым «мэрским» тоном. - Вы абсолютно всё неправильно поняли. Я не соблазняю вашу дочь. Да и разве я смею... у меня есть определённые стандарты. Мэри Маргарет подпрыгнула на месте и выставила перед собой руки, словно пытаясь отгородиться от этой мысли. - О, нет-нет-нет! Я об этом даже не думала! - выпалила она слишком быстро и громко. Ложь была настолько очевидной, что даже клоун на секунду перестал жонглировать и с любопытством глянул в их сторону. Реджина лишь усмехнулась, наслаждаясь произведённым эффектом. Она развернулась на каблуках и с гордым видом подошла к сыну, который с энтузиазмом распаковывал гигантскую коробку. - Что тебе Эмма подарила? - спросила она, ласково взъерошив ему волосы. - Последнюю Плейстейшн! - воскликнул он с таким восторгом, что чуть не выронил коробку. - Смотри, какие игры крутые! У Реджины брови медленно поползли наверх. Её подарок — набор дорогих книг в кожаном переплёте и сертификат на курсы верховой езды — теперь выглядел как жалкая подачка от скучной тётушки. - Балуете нашего сына, мисс Свон, - подойдя к Эмме, которая в этот момент увлечённо играла с детьми в «прицепи ослику хвост», произнесла Реджина. Эмма обернулась. Её лицо раскраснелось от смеха. - Реджина, мы же договорились. Просто Эмма. - Я помню. Но «мисс Свон» звучит так... официально. И так правильно. Особенно когда ты носишь мою одежду. Она наклонилась к самому уху Эммы, чтобы никто больше не услышал. - Кстати, тебе идёт. Но в следующий раз, когда решишь переодеться... может, стоит предупредить меня заранее? У меня есть ещё пара интересных блузок. Эмма поперхнулась воздухом и залилась краской, которая прекрасно контрастировала с изумрудным шёлком. Реджина же с абсолютно невозмутимым видом прошествовала дальше, оставив Эмму ловить ртом воздух и пытаться скрыть улыбку от веселящихся детей. Праздник достиг своего апогея. Это был не просто шум, это был звук — оглушительная какофония из тридцати детских голосов, визжащих на пределе возможностей, грохота музыки из колонок и натужного смеха клоуна, который уже явно жалел о выборе профессии. В этом бедламе было легко спрятаться. И именно этим они и воспользовались. Реджина стояла у стола с напитками, пытаясь сохранить на лице вежливую улыбку мэра, принимающего поздравления. Эмма «случайно» оказалась рядом, якобы помогая разливать сок в пластиковые стаканчики. - ...и тогда он сказал, что бюджет не резиновый! - донесся до них громкий рассказ Лероя гномам, которые ржали так, что тряслись их бороды. В этом шуме Эмма сделала вид, что потянулась за кувшином с лимонадом. Её рука «случайно» задела руку Реджины. Это было мимолётное, почти неощутимое касание костяшек пальцев. Но Реджина вздрогнула так, будто её ударило током. Она резко повернула голову, и их взгляды встретились. В глазах Эммы плясали озорные черти. - Упс, - одними губами произнесла она. Реджина сузила глаза, но не отстранилась. Вместо этого она воспользовалась следующим «аккордом» в симфонии хаоса: клоун уронил связку шариков, и они с громким хлопком разлетелись по двору, вызвав новый взрыв детского визга. Пользуясь тем, что все отвернулись, Реджина сделала крошечный шаг ближе. Теперь их плечи почти соприкасались. - Ты играешь с огнём, шериф, - её шепот был едва слышен, но в нём звучала сталь и скрытое обещание. Эмма лишь усмехнулась, наклонившись ещё ниже к столу, чтобы якобы поднять упавшую салфетку. В этот момент она сделала нечто совершенно возмутительное. Её рука, скрытая от посторонних глаз скатертью, легла на бедро Реджины. Это было не просто касание. Это было медленное, дразнящее скольжение кончиками пальцев по внутренней стороне бедра, от колена вверх, под подол платья. Реджина застыла. Её спина напряглась, превратившись в струну. Улыбка на её лице застыла, превратившись в восковую маску. Она продолжала смотреть прямо перед собой, но её зрачки расширились, а дыхание на секунду сбилось. - Прекрати... - прошипела она сквозь зубы, но в этом шипении не было гнева. В нём была мольба и чистейшее вожделение. Эмма не прекратила. Её пальцы на мгновение замерли у самого края ткани, а затем легонько надавили на бедро в безмолвном вопросе. Реджина резко схватила Эмму за запястье под столом. Её хватка была железной. - Не трогай, - выдохнула она так тихо, что Эмма скорее почувствовала вибрацию воздуха у своего уха, чем услышала слова. Она с силой отстранила руку Эммы и выпрямилась, поправляя платье с королевским достоинством. Когда она снова повернулась к Эмме, её взгляд был полон тёмного огня. - Ты... - начала она. Но закончить фразу она не успела. К ним подбежал раскрасневшийся Генри. - Мам! Идите сюда! Клоун сейчас будет делать из шариков меч для меня! Реджина бросила на Эмму последний испепеляющий взгляд — обещание того, что этот раунд остался за Свон, но война ещё не окончена. Затем она натянула свою самую любезную улыбку и повернулась к сыну. - Конечно, дорогой. Мы идём. Она царственно прошествовала к детям, оставив Эмму стоять у стола с абсолютно самодовольной улыбкой на лице и бешено колотящимся сердцем. Эта игра ей нравилась даже больше, чем она ожидала. Праздник превратился в размытое пятно. Шарики, смех Генри, нелепые фокусы клоуна — всё это было где-то на периферии сознания Реджины. Эмма её соблазняла. Или флиртовала. Или... Реджина не знала точного термина для этой дерзкой, наглой игры, но результат был один: её тщательно выстроенная, непроницаемая маска мэра трещала по швам. Быть с женщиной? Для неё, Злой Королевы, это было чем-то немыслимым. Невообразимым. Это нарушало все законы её мира, все правила приличия, которые она, пусть и бывшая, но всё же аристократка, впитала с молоком матери. То, как Эмма вела себя — эти случайные касания под столом, этот шёпот, этот дерзкий взгляд, — выводило из колеи. Оно разрушало её броню и... дико, невыносимо возбуждало. Это было неправильно. Это было недопустимо. «Мне срочно нужен мужчина», — холодно и логично решила Реджина, наблюдая, как Эмма помогает клоуну надуть шарик. Какой-нибудь состоятельный, элегантный бизнесмен из Бостона. Или адвокат. Кто-то без этой проклятой кожаной куртки и наглой ухмылки. Кто-то, кто сможет закрыть потребности её тела и выбить из головы эти крамольные мысли о Спасительнице. Но тело предательски ныло, вспоминая прикосновение пальцев Эммы к бедру. Праздник закончился идеально. Они уложили уставшего, но счастливого Генри спать. Мальчик уснул прямо посреди горы подарков, сжимая в руках новый геймпад. Оставшись наедине в гулкой тишине особняка, Реджина повернулась к Эмме. Она больше не была растерянной или смущённой. Вернулась привычная властность, но теперь в ней появился новый, опасный оттенок. - Идём в кабинет, - её голос был низким и бархатистым. Это не было вопросом. - Продолжим вечер. Думаю, нам обоим не помешает выпить... побольше вина. Она развернулась и пошла по коридору, уверенная, что Эмма последует за ней. Каблуки цокали по мраморному полу, как метроном, отсчитывающий секунды до чего-то неизбежного. В кабинете она не стала включать верхний свет. Лишь зажгла пару настольных ламп, погрузив комнату в уютный полумрак. Она прошла к бару и налила два бокала красного вина, почти до краёв. - Садись, - она кивнула на кресло у камина и протянула один бокал Эмме. Кабинет погрузился в уютный полумрак, разгоняемый лишь тусклым светом настольных ламп и тихим треском поленьев в камине. Тишина особняка после детского гвалта казалась оглушающей. Реджина наполнила бокалы снова, хотя первые были опустошены почти залпом. Эмма последовала её примеру. Вино было дорогим, терпким и отлично помогало смыть липкую сладость торта с языка... и горечь от собственных мыслей. - Итак... - протянула Реджина, не садясь в кресло. Она осталась стоять у стола, опираясь на него бедром. Эта поза была призвана демонстрировать власть и контроль, но слегка покачивающийся бокал в её руке выдавал лёгкое опьянение. Она сделала ещё один большой глоток. - Ты хочешь что-то обсудить? Или это была просто... прелюдия к твоему обычному хаосу? Эмма откинулась в кресле, закинув ногу на ногу. Её лицо раскраснелось от вина и тепла камина. Она смотрела на Реджину из-под полуопущенных ресниц, и этот взгляд был слишком тяжёлым, слишком откровенным для простого разговора. - А если я скажу, что мне нравится твой хаос? - голос Эммы стал ниже, бархатистее. Она крутила бокал в пальцах, наблюдая, как вино оставляет следы на стекле. - Особенно когда он пахнет малиной и шоколадом. Реджина резко втянула воздух. Чёртова Свон. Даже сейчас она умудрялась бить точно в цель. - Прекрати, - твёрдо сказала она, но голос предательски дрогнул. - Мы пили вино, чтобы расслабиться, а не для того, чтобы ты продолжала свою... кампанию по моему соблазнению. - Кампанию? - усмехнулась Эмма, делая глоток. - Я думала, мы просто играем. - Игра зашла слишком далеко, шериф, - Реджина шагнула вперёд, её глаза сверкнули в полутьме. Она пыталась быть грозной, но алкоголь делал её движения чуть более плавными, чем обычно. - То, что происходит... это недопустимо. Для меня. Я не могу... я не буду... Она запнулась, подбирая слова. «Я не буду смотреть на тебя так, как хочу», — пронеслось у неё в голове. - Что? - Эмма подалась вперёд, поставив бокал на столик. Шёлковая блузка натянулась на плечах. - Не будешь что? Реагировать? Потому что, мэр, вы реагируете. И очень красноречиво. Реджина вспыхнула. Щёки пошли алыми пятнами, которые не мог скрыть даже загар. - Хватит! - она практически выкрикнула это, но тут же сбавила тон, покосившись на дверь спальни Генри. - Больше никогда. Слышишь? Никогда не флиртуй со мной. Не касайся меня так. Не смотри на меня... вот этим своим взглядом. - Каким взглядом? - прошептала Эмма, поднимаясь с кресла. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума. - Взглядом, который делает меня слабой! - выпалила Реджина, глядя ей прямо в глаза. Её собственный голос звучал чужим. Обиженным. Возбуждённым. - Взглядом, который заставляет меня забывать, кто я такая. Мне нужно... мне нужен мужчина. Нормальный. Чтобы закрыть эти... потребности. И тогда я перестану видеть в тебе угрозу. Слово «угрозу» прозвучало фальшиво даже для её собственных ушей. Угроза ли Эмма? Нет. Она была катализатором. Зеркалом, которое показывало ту часть Реджины, которую та прятала даже от себя. В повисшей тишине было слышно только их дыхание. Эмма стояла так близко, что Реджина чувствовала тепло, исходящее от её тела, и запах вина в её дыхании. - Уверена, что дело в мужчине? - тихо спросила Эмма, нарушая эту хрупкую, напряжённую тишину. - Может, проблема в том, что ты просто не хочешь никого другого? Реджина открыла рот, чтобы возразить, чтобы поставить точку, чтобы сказать что угодно... но слова застряли в горле. Она могла лишь стоять и смотреть, как губы Эммы приближаются, лишая её возможности думать, дышать... и сопротивляться. Реджина видела приближение Эммы словно в замедленной съёмке. Мир сузился до этих полных губ, до пляшущих огоньков в зелёных глазах, до тепла, которое исходило от тела Спасительницы. Воздух между ними наэлектризовался так сильно, что, казалось, ещё секунда — и посыплются искры. Слова Эммы ударили её под дых, выбивая почву из-под ног. «Может, проблема в том, что ты просто не хочешь никого другого?» Паника. Вот что затопило сознание Реджины ледяной волной. Паника от потери контроля. От того, насколько близко она была к тому, чтобы переступить черту, за которой нет возврата. К тому, чтобы признать правду, которая пугала её больше любого дракона или тёмного заклятия. Её тело среагировало быстрее, чем разум успел сформулировать отказ. В одно мгновение мягкость во взгляде сменилась стальным блеском. Когда губы Эммы были уже в сантиметре от её собственных, Реджина резко упёрлась ладонью ей в грудь. Удар был сильным, почти грубым. - Нет! - выдохнула она, вкладывая в это короткое слово всю свою волю, всё своё отчаяние и страх. Эмма пошатнулась от неожиданности, отступив на шаг назад. На её лице промелькнуло удивление, а затем... понимание. И боль. Реджина тяжело дышала, глядя на неё. Её рука всё ещё была вытянута вперёд, словно щит. Щит, которым она пыталась защититься от самой себя. - Не смей, - голос Реджины дрожал, но теперь он снова был голосом Королевы — холодным и властным. - Не смей играть со мной в эти игры, Эмма. Я не одна из твоих подружек из бара. Я не та, с кем можно флиртовать от скуки. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять бешеное сердцебиение, и медленно опустила руку. - Ты сказала, что тебе нужен мужчина? Так найди его. Найди кого угодно. Последнее слово прозвучало как приговор. Тяжёлое, окончательное. В кабинете повисла звенящая тишина. Эмма смотрела на неё долгим взглядом, в котором смешались обида, гнев и что-то похожее на жалость. Затем, не говоря ни слова, она развернулась на каблуках и быстрыми, широкими шагами направилась к двери. Дверь кабинета захлопнулась за ней с оглушительным грохотом, эхом прокатившимся по пустому особняку. Реджина осталась стоять посреди комнаты одна. Она чувствовала себя совершенно разбитой. Она оттолкнула единственное существо, которое заставляло её чувствовать себя живой, и ради чего? Ради сохранения маски? Ради иллюзии контроля? Она подошла к бару, схватила бутылку вина и, проигнорировав бокал, сделала глоток прямо из горлышка. - Будь ты проклята, Эмма Свон, - прошептала она в пустоту, зная, что вино сегодня не поможет ей уснуть.