Как украсть чужую жизнь

- Реджина, ты не будешь со мной спать, - заявила Эмма, врываясь в особняк, словно ураган. Она с грохотом захлопнула за собой дверь и небрежно кинула кожаную сумку прямо на начищенный до блеска паркет. Реджина, следовавшая за ней, медленно подняла взгляд. Её глаза, в чужом, более открытом лице Эммы, сузились. Она не сказала ни слова. Просто подошла к брошенной сумке, брезгливо, двумя пальцами, подняла её и аккуратно поставила на стоявший рядом столик. - Это мой особняк, - произнесла она ледяным тоном, от которого когда-то дрожал весь город. - И я буду спать в своей постели. В теле Эммы она выглядела... странно. Сочетание привычной надменной позы и чужой, более мягкой внешности создавало сюрреалистичный и, как ни странно, очень милый контраст. Особенно когда она вот так вот хмурилась. - Мам!!! На крик из коридора вылетел Генри. Он с разбега запрыгнул на Эмму и крепко обхватил её руками за талию. - А ты что здесь делаешь? - удивлённо спросил он, уставившись на вторую фигуру в комнате - на Реджину. Та лишь молча фыркнула и скрестила руки на груди, не сводя с настоящей себя напряжённого взгляда. - Мы сегодня поужинаем все вместе, да, шериф? - с нажимом сказала Эмма, улыбаясь сыну. Её улыбка была победной. - Да, - процедила Реджина сквозь зубы. - Я помогу с готовкой. Она картинно закатила глаза и, резко развернувшись, направилась на кухню, всем своим видом показывая, какую великую жертву она приносит. Генри побежал следом за ней. - Ты и готовка? - с детской непосредственностью усомнился он. - Пусть мама этим займётся, у неё лучше выйдет. Реджина остановилась как вкопанная. А затем из её груди вырвался громкий, заливистый смех. Она смеялась так, что ей пришлось опереться рукой о дверной косяк. Если бы он только знал. Если бы он только знал, что его «мама» сейчас даже яйцо сварить не может, не устроив пожар на кухне. А «Реджина» в её теле — единственный человек, способный приготовить съедобный ужин из того хаоса, что Эмма устроила в холодильнике. Кухня напоминала зону боевых действий, где два полководца с абсолютно разной тактикой пытались приготовить ужин. Генри сидел за столом, старательно делая вид, что его здесь нет, и с головой ушёл в учебник истории. Реджина, в теле Эммы, стояла у плиты, скрестив руки на груди. Её лицо выражало вселенскую скорбь. Она смотрела, как Эмма, в её собственном теле, с энтузиазмом кромсает морковь. Нож в её руке летал вверх-вниз с ритмичностью отбойного молотка. - Мэр, это не дрова! - простонала Реджина. - Ты режешь морковь, а не пытаешься вызвать Тёмного! Эти куски размером с мою туфлю! Как мы будем это есть? Нам понадобится пила! - Ой, да брось, - отмахнулась Эмма, даже не посмотрев на доску. - Это деревенский стиль. Рустик. Сейчас модно. - Рустик - это не когда еда пытается дать сдачи! Дай сюда. Реджина попыталась выхватить у неё нож, но Эмма ловко отскочила. - Эй! Я ещё не закончила! И вообще, я готовлю основное блюдо! - Ты готовишь основное преступление против кулинарии! - Реджина ткнула пальцем в сторону сковородки, на которой Эмма уже начала что-то жарить. Масло брызнуло во все стороны. - Ты включила слишком сильный огонь! Ты хочешь устроить пожар? - В моем теле я хотя бы могу дотянуться до верхней полки! - парировала Эмма, пытаясь достать специи. Она пошатнулась на стуле, который подставила, и чуть не упала. Генри, не поднимая головы от учебника, закатил глаза. - Мам... то есть... вы обе... может, успокоитесь? У меня завтра контрольная. - Конечно, милый, - сладким голосом пропела Эмма. - Мы просто... обсуждаем рецепт. - Да, - подхватила Реджина, сверля Эмму взглядом. - Мы просто... синхронизируем наши кулинарные ауры. Эмма фыркнула и с грохотом бросила нож на доску. - Всё! Я забираю свои полномочия шеф-повара! - Слава богам! - Реджина картинно воздела руки к потолку. - Наконец-то! Может, теперь мы поужинаем чем-то, что не требует вызова экзорциста для желудка. Она решительно подошла к холодильнику и открыла его. - Так... Что у нас тут - её лицо исказилось от ужаса. - Что это за... субстанция в банке? - Это был соус для пасты, - буркнула Эмма, сползая со стула. Реджина двумя пальцами, словно опасную тварь, достала банку с чем-то, что когда-то было красным, а теперь покрылось разноцветной плесенью. - Неделю назад?! Ты что, пытаешься меня убить? В буквальном смысле? Это биологическое оружие! - Я была занята! - защищалась Эмма. Реджина с громким «бух!» швырнула банку в мусорное ведро. - Всё. Я варю пельмени. Из морозилки. И это будет самая изысканная трапеза в твоей жизни. Генри тяжело вздохнул и перевернул страницу. Он ничего не понимал в их странном поведении сегодня, но одно он знал точно: когда эти двое начинали спорить о еде, это могло продолжаться вечно. И пельмени были отличным компромиссом. Ужин был подан. Или, точнее, был брошен на стол. Реджина с видом королевы, принимающей подачку от крестьян, поставила в центр стола большую миску с пельменями. Рядом она с грохотом опустила банку сметаны. Это был не ужин. Это была капитуляция. Генри, не замечая царившего на кухне хаоса, с энтузиазмом навалил себе в тарелку целую гору пельменей и щедро полил их сметаной. - М-м-м, обожаю! - промычал он с набитым ртом. Реджина взяла один пельмень вилкой, брезгливо его осмотрела, словно это был редкий и опасный жук, и положила обратно. - Это... это даже не из цельного мяса, - с аристократическим ужасом произнесла она. - Я чувствую в фарше... надежду. Надежду на то, что это когда-то было мясом. Эмма напротив, уплетала за обе щеки. Она ела с таким первобытным удовольствием, что сметана осталась даже на кончике её — то есть Реджининого — носа. - Вкусно! - заявила она с набитым ртом. - И главное — быстро. Не то что твоя трёхчасовая эпопея с фуа-гра. Реджина поморщилась, словно от зубной боли. - Это называется «культура питания», мадам мэр. А то, что ты сейчас делаешь, называется «кормление». В этот момент Эмма, продолжая жевать, опустила руку под стол. Её глаза хитро блеснули. Она нащупала ногу Реджины (в джинсах) и самым наглым образом начала её поглаживать большим пальцем ноги. Реджина замерла с вилкой в руке. Её глаза расширились. Она медленно подняла взгляд от тарелки и посмотрела прямо на Эмму. Та сидела с абсолютно невинным видом, продолжая жевать пельмень и даже что-то весело рассказывая Генри про его уроки. Реджина резко убрала ногу и попыталась отодвинуться, но стул был придвинут к столу слишком плотно. Эмма усилила напор, теперь уже не просто поглаживая, а откровенно щекоча её стопу. Реджина заёрзала на стуле. Она пыталась сохранить королевское достоинство, но её лицо начало предательски краснеть. - Кхм... Генри, милый... как тебе... история? - пролепетала она, пытаясь сфокусироваться на сыне и игнорируя наглую конечность под столом. Эмма, видя её мучения, коварно улыбнулась и слегка надавила ногой на подъём стопы Реджины. Это была последняя капля. - Мисс Св...Миллс! - взвизгнула Реджина (голосом Эммы), подпрыгнув на месте. Она резко выдернула ногу и спрятала обе ступни под стул, скрестив руки на груди. - Прекратите эти... эти вольности! Генри удивлённо посмотрел на неё, не донеся вилку до рта. - Мам? Ты чего? - Ничего! - отрезала Реджина. - Просто твоя мать... ведёт себя неподобающим образом за столом! Эмма лишь хихикнула, вытерла сметану с носа тыльной стороной ладони (ещё один жест, от которого Реджину передёрнуло) и потянулась за добавкой. - Кто бы говорил про неподобающее поведение, шериф. Ты же сама только что визжала как банши. А ещё культурная... - Эмма сделала паузу и с намёком посмотрела на спрятанные под стул ноги Реджины, - ...дама. - Вы сегодня обе очень странно ведёте, - Генри отложил вилку и внимательно посмотрел на них, переводя взгляд с одной на другую. Его детский взгляд был на удивление проницательным. - Будто вас подменили. Эмма не выдержала и прыснула со смеху, чуть не подавившись пельменем. Как же он был прав. Она прикрыла рот ладонью, пытаясь скрыть улыбку, но глаза её искрились весельем. - Нет, милый, - сказала она, бросив быстрый, торжествующий взгляд на Реджину. - Просто у нас с... Ред... с Эммой договор. Мы решили попробовать... меняться. Вот Эмма и меняется. Ведёт себя культурно. Да, шериф? - она снова хихикнула, явно наслаждаясь моментом. Реджина закатила глаза так сильно, что, казалось, они сейчас сделают полный оборот и вернутся на место. Она терпеть не могла, когда Эмма вот так откровенно издевалась. - Да, милый, - процедила она сквозь зубы, пытаясь сохранить остатки достоинства. - И ещё... у меня в особняке... то есть...в квартире... обогреватель выключили. Совсем. - Она с трудом заставила себя произнести следующие слова, это было унизительно просить ночлег в собственном доме. - Можно я посплю у вас? В гостевой комнате? - Ваууу!!! Круто!!! - энтузиазм Генри был настолько бурным, что он чуть не опрокинул стакан с соком. Он с восторгом уставился на Реджину. - Поиграем вечером в видеоигру? Реджина застыла. В её безупречной памяти не было ни одного файла, посвящённого видеоиграм. Она даже джойстик ни разу в жизни в руках не держала. Для неё это была какая-то чуждая, варварская магия. Эмма же, видя её смятение, уже не хихикала, а откровенно давилась смехом, закрывая лицо рукой. Её плечи тряслись. Реджина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Играть с Генри? Пытаться? Проиграть? Это будет катастрофа. - Конечно, - выдавила она из себя улыбку. Улыбка получилась кривой и больше походила на спазм. - Это... будет... познавательно. Она бросила на Эмму убийственный взгляд. «Ты мне за это заплатишь», — читалось в нём ясно. «Я заставлю тебя есть брокколи до конца жизни». Вечер. Гостиная. На огромном плоском экране телевизора — кровавая бойня. Фэнтезийный воин с двуручным мечом прорубается сквозь орды гоблинов. Этот воин — Реджина. Точнее, это Генри управляет Реджиной, сидящей на диване с прямой, как штык, спиной. В её руках — геймпад. Она держит его так, словно это ядовитая змея, готовая укусить. - Давай, мам! Жми «X»! «X»! - кричит Генри, подпрыгивая на месте. Реджина бросает на экран взгляд, полный первобытного ужаса и священного негодования. - Я жму! Я жму эту проклятую кнопку! - рычит она, её пальцы в панике елозят по пластику. На экране её персонаж получает удар в спину и картинно падает. - НЕТ! ТЫ ЖМЁШЬ «КВАДРАТ»! - в отчаянии вопит Генри. - «КВАДРАТ» — ЭТО МАГИЯ! А «X» — УДАР МЕЧОМ! - Это нелогично! - взрывается Реджина, отшвыривая геймпад на диван, словно тот её укусил. - Почему «квадрат»?! В чём логика?! Это варварский интерфейс! Генри хватается за голову. - Мам, ты же обещала! В этот момент, как злой дух из бутылки, из полумрака возникает Эмма. Она уже скинула строгий костюм и теперь была в одной из шёлковых пижам Реджины. В одной руке она держала бокал с её самым дорогим, коллекционным красным вином, а в другой — бутылку. Она не просто пила — она смаковала каждый глоток с видом абсолютного триумфа. - Проблемы, шериф? - промурлыкала она, грациозно опускаясь в кресло рядом с диваном. Реджина метнула на неё взгляд, полный чистой, концентрированной ненависти. - Уйди. Просто уйди. Ты и так уже выпила половину моего...своего...винного погреба. Эмма лишь усмехнулась и наклонилась вперёд. Она поставила бокал на столик и приблизила свои губы к самому уху Реджины. Её шёпот был горячим, влажным и полным яда. - Знаешь, что самое забавное? - прошептала она, и Реджина почувствовала, как по её шее пробежали мурашки отвращения. - Твоё тело... оно просто в восторге от этого вина. Оно никогда не знало такого вкуса. А я... я чувствую себя богиней. Она отстранилась и с издевательской заботой поправила прядь волос на голове Реджины. - Давай, милая, не сдавайся. Покажи сыну, какая у него... крутая мама. Реджина застыла. Её щёки горели. Это было невыносимо. Это было унизительно. Это было... страстно раздражающе. Она чувствовала себя загнанной в угол, но этот вызов в глазах Эммы... Она не могла проиграть. Ни здесь, ни сейчас. С яростным рыком она схватила геймпад. Её пальцы сжали его с такой силой, что побелели костяшки. - Дай сюда, - процедила она Генри сквозь зубы, вырывая у него второй контроллер. - Я покажу тебе «варварский интерфейс». Я покажу вам обоим. Её глаза загорелись опасным огнём. Она не просто собиралась играть. Она собиралась победить. И стереть эту самодовольную ухмылку с лица Эммы, даже если это будет последнее, что она сделает в этом чужом теле. *** Сон не шёл. Реджина ворочалась на непривычно высоких подушках в гостевой комнате, которая сейчас казалась ей чужой и холодной. Она надела одну из своих лучших шёлковых сорочек, но даже она не дарила привычного чувства защищённости. Тело Эммы было... неправильным. Слишком длинным, слишком чужим. Мысли в голове роились, как рассерженные осы. «Переспать? Бред. Магия так не работает. Полнолуние, зелье, песня о любви? Голд просто издевается. Магия — это контроль, воля, расчёт. Нам нужно просто сесть вместе, сосредоточиться и расплести чары. Это логично. Это... по-деловому». Она в сотый раз мысленно перебирала компоненты заклинания, когда тихий скрип двери заставил её резко сесть на кровати. Сердце, которое теперь билось в груди Эммы, пропустило удар. В проёме стояла Эмма. Но это была не та самоуверенная, наглая Эмма, которая весь вечер пила её вино и хихикала. Эта Эмма была напуганной. По-настоящему, до дрожи. Она стояла, обхватив себя руками за плечи, словно ей было холодно. - Что такое? - голос Реджины прозвучал хрипло и встревоженно. Эмма не ответила. Она быстро подошла к кровати и села на самый край, не сводя взгляда со своих собственных рук. Реджина видела, как её пальцы судорожно сжимаются и разжимаются. - Этими руками... - прошептала Эмма, и в её голосе был такой неподдельный ужас, что у Реджины всё внутри сжалось. - Сколько... сколько сердец ты вырвала этими руками? Сколько людей ты уничтожила? Она подняла глаза на Реджину, и та увидела в них отражение собственного тёмного прошлого. В глазах Эммы плескался страх. Страх перед той силой, что теперь была ей подвластна. Реджина медленно протянула руку и накрыла дрожащие пальцы Эммы своей ладонью. Это было странное ощущение — касаться самой себя. - Тише, - мягко, почти нежно произнесла она. Это было так не похоже на её обычный командный тон, что Эмма вздрогнула. - Это всё в прошлом. Я... я изменилась. Она легонько сжала руку Эммы, заставляя ту посмотреть на себя. - Ты — не я. Ты не несёшь ответственности за мои грехи. В твоём сердце нет той тьмы, что была во мне. Эти руки... - она чуть улыбнулась, глядя на их переплетённые пальцы, - ...эти руки спасали людей. Они защищали сына. Они творили добро. Эмма судорожно вздохнула, словно сбрасывая с себя оцепенение ужаса. - Я просто... я почувствовала это. Тьму. Как она всё ещё живёт здесь. - Она спит, - твёрдо сказала Реджина. - А ты — страж, который её сдерживает. Не позволяй ей проснуться. На мгновение между ними повисла тишина, полная невысказанных слов и странного, хрупкого понимания. Напряжение спало, уступив место тяжёлой усталости. - Ладно, - наконец выдохнула Эмма, откидываясь на спинку кровати. - Это было жутко. Давай спать. Реджина кивнула и начала отодвигаться к своей подушке. - Хорошо. Спокойной... Но Эмма её перебила: - Я не пойду к себе. Я остаюсь здесь. Реджина замерла. - Что? - Я не хочу оставаться одна с этими руками, - просто объяснила Эмма, забираясь под одеяло с ногами и поворачиваясь к Реджине спиной. - Так что двигайся. Реджина смотрела на неё с открытым ртом. Это было уже слишком... по-домашнему. - Ты... ты не можешь просто так... Но Эмма уже устраивалась поудобнее. - Я мэр. Я делаю что хочу. И сейчас я хочу спать в гостевой комнате своего дома. Считай это служебной необходимостью. Реджина издала звук, похожий на смесь стона и рычания, но подвинуться всё-таки пришлось. Через минуту она уже лежала на самом краю кровати, чувствуя тепло тела Эммы рядом. Это было дико, неправильно и... неожиданно уютно.