Отражение меня

Прошло чуть больше недели с моего знакомства с Джеромом. Несмотря на всю свою колючесть и привычку огрызаться по любому поводу, он оказался вполне неплохим парнем. Мы даже нашли несколько тем для разговоров и могли спокойно болтать часами, пока ели пиццу. Правда, нам постоянно мешал Скэриэл, который вечно лез в беседу со своими комментариями и замечаниями. В дверь постучали, и раздался тихий голос Лоры: — Господин Готье, мистер Кагер прибыл. — Спасибо, сейчас спущусь. Я искренне не понимал замысел нашего историка. Неужели мистер Крон не видел, что большая часть класса старательно держится от меня подальше? Включая моего собственного брата. Я вполне мог выполнить проект самостоятельно — опыт подобной работы у меня имелся. Многие учителя вообще предпочитали не распределять нас по группам. Я ещё раз оглядел комнату, удостоверяясь, что нигде не валяется ничего компрометирующего: ни носков под кроватью, ни рубашек на спинке кресла, ни белья, торчащего из шкафа. По какой-то необъяснимой причине для подготовки проекта выбрали именно мою комнату. Чем всем не угодила комната Габриэля, так никто и не объяснил. Поэтому мне пришлось смириться с несколькими часами уборки. В гостиной Леон неловко переминался возле камина. Он то прятал руки в карманы лёгкого пиджака, то снова вытаскивал их, явно не зная, чем себя занять. — Привет, — негромко сказал я. — Может, сок или чай? — Привет, — улыбнулся Леон. — Нет, спасибо. — Сейчас спустится Габриэль. После этих слов я присоединился к нему в ожидании. Со стороны мы, наверное, выглядели одинаково нелепо: стояли посреди гостиной как два истукана. Ещё немного — и кто-нибудь из нас начал бы обсуждать погоду. К счастью, долго мучиться не пришлось. Через несколько минут Габриэль всё же соизволил спуститься вниз. Как всегда безупречно одетый и уверенный в себе, он подошёл к Леону и протянул руку. — Как дела? — вежливо поинтересовался брат. — Всё хорошо, — кивнул Кагер. Да уж. Я едва удержался от гримасы. Если эти двое считались лучшими друзьями и общались именно так, то мы с Джеромом тогда вообще были неразлучной парочкой. К счастью, неловкость разрядил Оливер, буквально вломившийся в гостиную. На нём тоже был пиджак, но расстёгнутый. Волосы выбились из укладки, словно он бежал сюда через весь город. — Привет! Простите за опоздание, — проговорил он, заправляя светлую прядь за ухо. — Ничего страшного, — ответил я. И тут заметил Оливию. Она стояла чуть позади брата. На ней было зелёное платье до колен, а в распущенные волосы были аккуратно вплетены тонкие зелёные ленты. «Лесная нимфа», — невольно подумал я. — Всем добрый день, — мягко произнесла Оливия. На несколько секунд я застыл, не в силах отвести взгляд. Сердце предательски пропустило удар. Но почти сразу одёрнул себя. Мне не стоило питать никаких надежд. Такие, как Оливия, никогда не влюбляются в таких, как я. Вот Габриэль — совсем другое дело. Красивый, уверенный в себе, любимец учителей и одноклассников. Рядом с ним она смотрелась бы идеально. Иногда мне даже казалось, что они принадлежат к одному миру, а я — к совершенно другому. Оливия была для меня такой же недосягаемой, как звёзды на ночном небе. Можно бесконечно смотреть на них, восхищаться их красотой, но никогда не дотянуться рукой. И, наверное, именно поэтому я предпочитал молчать о своих чувствах. Так было безопаснее. – Добрый, – кивнул Габриэль и, как радушный хозяин дома, предложил: – Чай, кофе, может, сок? Лора стояла поодаль в ожидании указаний. – Нет, спасибо, – ответил Оливер. – Если можно, стакан воды, – попросила Оливия, повернувшись к Лоре. Та смутилась и тут же уставилась в пол. Впрочем, как и я. Мы поднялись наверх в полной тишине. Из меня вышел ужасный хозяин дома: я совершенно не знал, как развлекать гостей и о чём с ними разговаривать. Чувствовал себя полным профаном. Зато Габриэль находился в своей привычной среде обитания. Пока мы ждали Лору, он успел обсудить с Леоном его выступление, сыпля какими-то профессиональными балетными терминами, а с близнецами поговорил о недавнем происшествии в конном клубе. Я же продолжал молчать. И, судя по всему, всех это вполне устраивало. После того как Лора принесла Оливии воду, мы всё же приступили к обсуждению проекта. Точнее, они приступили. – Как насчёт того, чтобы рассказать о Людовике XVI? – спросил Леон без особого интереса. – Он скучный, – сразу ответил Оливер. – Почему? – Леон принялся рисовать цветы на листе бумаги. – Ну как тебе сказать. Мне не нравится Людовик XVI. Он трус, который сначала не мог усмирить своих приближённых, а когда запахло жареным, попытался сбежать от собственного народа. – То, что он тебе не нравится как личность, ещё не делает его скучным, – заметил Габриэль. Леон улыбнулся ему в знак благодарности. – Я рассчитывал, что мы возьмём кого-нибудь поинтереснее. Например, Марата или Робеспьера. – А как тебе Мария-Антуанетта? – ехидно спросила Оливия у брата. – Пожалуйста, никаких королев, Ви. Я бросил быстрый взгляд на близнецов и снова уткнулся в свой лист бумаги. Впервые слышал, чтобы Оливер так называл сестру. Наверное, какое-то семейное прозвище. – Может, сделаем проект о Дантоне? – нерешительно предложил я. – Дантон? – Оливер задумчиво посмотрел на меня. – «Разве можно унести Родину на подошвах своих башмаков?» Давайте про Дантона. Он интересный. – Дантон так Дантон. Мне не принципиально, – пожал плечами Леон. – Я вообще не очень люблю политику. – Я не против, – согласилась Оливия. – Всё равно они все закончили одинаково – на эшафоте. – Если уж умирать, то с достоинством, – улыбнулся Оливер сестре. – Дантон показал хороший пример. – Значит, Дантон, – подвёл итог Габриэль, пресекая возможный спор. – Тогда нужно распределить обязанности, – предложил Леон. – О! Кагер удивлённо посмотрел в сторону открытого окна, и я сразу догадался, что именно привлекло его внимание. Точнее, кто. На подоконнике с довольным видом сидел Скэриэл. – Мисс, позволите войти? – вежливо поинтересовался он у Оливии, которая сидела ближе всех к окну. Та испуганно пискнула и мгновенно отскочила к брату. Лоу, ничуть не смущаясь, перелез через подоконник и оказался в комнате. Повисла напряжённая тишина. Мои одноклассники ошарашенно переглядывались. Габриэль же смотрел на меня нечитаемым взглядом. Я прекрасно понимал, что он хотел сказать, но оправдываться не собирался. Это была моя комната, и Скэриэл имел полное право здесь находиться. А вот друзья Габриэля по сути были моими гостями. – Скэриэл не жалует двери, – пояснил я. – Всем привет. У вас тут собрание юных чистокровных? Привет, Габриэль. Он вежливо кивнул брату, но тот не спешил отвечать на приветствие. И кто после этого невоспитанный? – Это Скэриэл Лоу, мой друг, – представил я. – Прости, забыл сказать, что сегодня мы работаем над проектом. – Привет. Я Оливер Брум, а это моя сестра Оливия. Не растерявшись, Оливер подошёл и протянул руку. Скэриэл с довольным видом пожал её. – Очень приятно. – Взаимно, – улыбнулась Оливия. – А как ты вообще сюда забрался? – поинтересовался Оливер. – Хочешь, покажу? – Конечно. Они сразу направились к окну. Габриэль неодобрительно покачал головой, но промолчал. Хотя по его лицу было видно, что комментариев у него накопилось предостаточно. – Оливер иногда ведёт себя как маленький ребёнок, – тепло улыбнулась Оливия. Она наблюдала за тем, как её брат и Скэриэл выглядывают из окна, а Скэриэл активно жестикулирует, объясняя весь процесс попадания в мою комнату. – Кто из вас старше? – спросил Леон. – Я старше на восемь минут. Я тоже был старше Габриэля. На целых десять минут. Пожалуй, это была единственная вещь, в которой мне удалось его опередить. Вскоре Скэриэл вылез наружу, а к всеобщему удивлению Оливер полез следом. – Ты куда?! – испуганно воскликнула Оливия. – Он говорит, что это безопасно. Хочу проверить. Пойдёшь с нами? – Я в платье. – Тогда в другой раз. Готье, ты уже так поднимался? – Не было необходимости. К себе домой я могу попасть и через дверь. – Но так гораздо веселее, – заявил Оливер. – Леон, ты с нами? – Нет, спасибо. Мне и тут хорошо. – А ты, Габриэль? – заговорщически прищурился Скэриэл. – Я воздержусь, – с безупречной вежливостью ответил брат. – Мы вернёмся через пять минут! Ви, жди меня! Мы втроём бросились к окну и наблюдали за тем, как Скэриэл уверенно спускается вниз, одновременно объясняя Оливеру, куда ставить ноги и за что держаться руками. – Сумасшедшие, – вздохнула Оливия. – Ему лишь бы довести меня до нервного срыва. – Тут не так высоко, не волнуйся. Скэриэл проследит, чтобы он не упал. – Вы так дружны? – неожиданно спросила она. Моё сердце едва не выпрыгнуло из груди. – Прости? – Я про Скэриэла. Со стороны кажется, что вы очень близки. – Да. Это так. По крайней мере, он был мне ближе, чем Габриэль.