Боги Олимпа:алые плащи

Глава 12 -Мои золотые девочки... Я по очереди зацеловываю Мелиту и Иоанту, не сдерживая слёз от долгожданной встречи с ними. Дела во дворе Аида ещё не до конца улажены, поэтому я распорядилась доставить девочек сюда, и теперь сердце омывается волнами радости и грусти одновременно. -Гера, может, ты мне наконец дашь с ними поздороваться? Одиссей улыбается и, когда я нехотя делаю шаг назад, подхватывает Иоанту и Мелиту на руки, чем вызывает у них смех. -Два солнышка моей жизни,-шепчет он, оставляя по одному поцелую на щеках девочек,-всё хорошо. Вы теперь снова с мамой и папой. Я вытираю мокрые дорожки на щеках, не переставая улыбаться, смотря на две моих маленьких копии. -Ма-ма,-Мелита пальчиком проводит от моего глаза до губ,-ма-ма? -Мама просто рада вас видеть,-Одиссей усаживаем детей на кровати подходит ко мне, приобнимая за талию,-ну чего? Всё уже хорошо. -Знаю,-лбом я утыкаюсь в его грудь,-просто каждый раз расставаться с ними невыносимо. -Я понимаю,-он вздыхает,-но сейчас не плачь. Им лучше будет видеть тебя радостно. Они ведь пока не понимают, что ты плачешь от счастья. Я одеваю и сажусь рядом с Мелитой и Иоантой, протягивая им по заранее купленной новой кукле. -Моя королева... От наблюдения за девочками меня отвлекает появившийся в дверях Клеон, губы которого дрогают в улыбке при взгляде на моих детей. -Дя-дя,-Иоанта проползает вперёд, навстречу советнику, и мне приходится почти ловить её у самого края. -Можешь подойти,-вдруг говорит Одиссей, который сам садится на другой край,-дети и по тебе соскучились. Клеон коротко кланяется и поочерёдно касается тянущихся к нему рук девочек, не переставая улыбаться. Я с приятным удивлением смотрю на мужа, который, несмотря на свои разногласия советником, позволил ему самое сокровенное и теперь пристально наблюдает за их взаимодействием. -Что-то случилось?-опомнившись, спрашиваю я. -Я нашёл Гектора. Он ожидает в тронном зале. Сердце пропускает удар, а губы сами приоткрываются от изумления. -Он может подняться сюда?-озвучивает мою мысль Одиссей,-пусть посмотрит на своих правнучек. Нам бы сейчас не хотелось оставлять их. Я киваю, и Клеон уходит. -Волнуешься?-подмечает муж, накрывая мою ладонь своей,-не нужно. Он ведь твой родственник. -Просто...-мне с трудом удаётся подобрать слова,-я даже не была уверена, что он жив... -Но он жив,-Одиссей пожимает плечами,-всё хорошо, Гера, я рядом. Улыбнувшись его словам, я уверенно расправляю плечи и ткань хитона, готовясь к встрече с настоящим дедом. В комнату, опираясь на палку, заходит высокий, статный мужчина, которого возраст коснулся лишь немного. Его короткие чёрные волосы теперь занимают меньшую часть по сравнению с сединой, морщины порезали лицо с небесно-голубыми глазами красиво, делая из него не старика, а скорее глубоко зрелого мужчины. Бледнота кожа, удивительно, совсем почти незаметно под некоторым загаром, которые гармонирует с тёмно-синей одеждой. -Простите,-первое, что говорю я, мед ну взгляд на его деревянную поддержку, чувствуя укол стыда и вскакивая. Удивлённо осматривая меня с ног до головы, он молча подходит и крепко прижимает меня к себе со словами: -Как же ты похожа на свою мать... Внезапная теплота от обретённого родственника заставляет прикрыть глаза, а сердце забиться чаще. Это мой дед! Медленно отпуская меня, он усмехается, смотря на Одиссея: -Каких людей я вижу. А ты подрос... Муж, судя по всему, узнал Гектора, но я не понимаю откуда, но вопрос задать не успеваю, потому что дед своим ответом опережает: -Мы встречались при дворе на твоём рождении. -Вы были там?-удивляюсь я. Перед тем как ответить, Гектор осторожно касается рук Мелиты и Иоанты, заинтересованностью наблюдающих за ним и проползающим навстречу. -Не против?-он кивает на кровать, смотря на меня. -Конечно... Лишь после этого Гектор садится, начиная: -День твоего рождения, Гера, стал одним из самых лучших, и я, конечно, не мог не присутствовать на нём, но наблюдать, разумеется, приходилось издалека, как обычному гостю двора. Я даже не мог поддержать свою дочь, ведь к ней пускали только родных... Признанных родных... Известие о её смерти убило меня, о твоём рождении и здравии-воскресило. Периодически я поднимался наверх, расспрашивая о твоей жизни... До твоего второго дня рождения, когда после смерти Петроса двор закрыл ворота для чужаков, и мне приходилось кормить себя сплетнями и слухами, чтобы знать, что с тобой всё в порядке. Я не посмел явиться на твою свадьбу здесь, потому что винил себя за то, что всё это время не мог быть рядом... И виню до сих пор, Гера, но сейчас, когда все знают, я могу это делать, если позвонишь. Мне удаётся лишь кивнуть, растрогавшись от его слов, и позволить Гектору ещё раз обнять меня. Я столько раз могла его найти, если бы знала... -Прости меня,-шепчет Гектор,-прости... -Не за что,-я делаю шаг назад, понимаю, что ещё немного и расплачусь, а в последнее время этого и так достаточно, поэтому я улыбаюсь,-давайте пообедаем. -Королева,-Гектор на пару секунд склоняет голову, и мне приходит, точнее, почти ударяется идея. Одиссей за руку притягивает меня к себе и поднимает на меня взгляд: -Ты понимаешь, что это значит? -Как ты это делаешь?-нарочито удивлённо спрашиваю я, пальцами поправляя его волосы, которые заплела с утра. -Что именно? -Читаешь мои мысли,-я опускаюсь на кровати рядом с ним и вздыхаю, бросаю короткий взгляд на укладывающихся Иоанту и Мелиту,-ты думаешь он захочет? -Ты королева,Гера,-Одиссей приподнимает бровь,-ты не спрашиваешь желания, а приказываешь. Новый советник мёртв, старого мы теперь везде таскаем с собой, так что другого выбора нет. Он ещё не слишком стар, а когда это время придёт, разберёмся потом. Раз ты подумала об этом-почему теперь сомневаешься? -Не знаю,-я качаю головой и с надеждой смотрю на мужа,-думаешь, выйдет? -Выйдет,-усмехнувшись, он оставляет поцелуй на моей щеке,-ты хорошая королева, так что не сомневайся. -Поразительно, что на твоём месте я поступил бы точно так же,-Гектор мягко смеётся, позволяя мне выдохнуть и отпустить напряжение,-почту за честь, Гера. Сейчас это малое, что я могу вообще сделать для тебя. Я, может, уже не в том возрасте, но ещё силён. -Я оставлю с тобой два цербера,-решаю я, складывая руки в замок, потому что понимаю, что мать-цербер и Адонис, в отличие от моих щенков, совсем не приучены к верхним дворам, а значит могут быть сложности. Да и двору Аида необходима защита. -Два?-отставив кубок с вином, Гектор кашляет,-сколько их у тебя? -Пять,-с улыбкой и гордостью отвечаю я. -Бездонный Стикс!-в эмоциях вскрикивает Гектор, и в его глазах загорается истинный восторг,-ты понимаешь, что это значит? У Иерофея Великого было три цербера, и больше ни у кого не было. Это просто восхитительно, Гера! Я ведь могу их увидеть? -Конечно,-сдерживая улыбку от его детского восхищения, соглашаюсь я,-можем пойти сейчас. -Ну нет,-возражает Одиссей, хмурясь,-они нормально не поедят у меня. -Ладно,-цыкаю я, продолжаю отправлять ложки с хондросом в открытые рты девочек. У меня они всегда кушают спокойно, с Одиссеем же одна часть еды окажется на полу, другая- на одежде их отца, и лишь самую маленькую они позволят скормить им. Стоит мне открыть дверь в подвал, оттуда слышится низкий рык вперемешку с лаем. -Что происходит?-с испугом спрашивает Гектор.-Они дерутся? -Всё в порядке.-я улыбаюсь, потому что слышу, что это звуки не битвы, а игры. Почти ровно посередине помещения лежит мать-цербер. Как это бывало обычно, она лениво приоткрывает глаза, и, убедившись, что это я, тут же закрывает их, головы опуская на лапы. В противоречии с её спокойствием вокруг творится настоящий хаос. Эреб, Стикс, Танат и Адонис совсем не испытывают друг к другу напряжение и осторожности, как мне казалось до этого. Они словно снова превратились в щенков-братьев, беснующихся друг с другом. Адонис, видимо, не понимая, что его размеры будут побольше недельного возраста, неуклюже правой головой толкает Таната, который недовольно рычит, но через секунду бросается вперёд и, несмотря на меньший размер, валит брата на пол, удерживая его своим весом. Стикс и Эреб, видимо, решают, что это новая игра, потому что приземляются сверху, и теперь сложно становится разобрать где чьи лапы, головы, хвосты и тела. По подвалу, словно гром, разносится грохот, когда вся эта куча катится по полу, утробно рыча, толкаясь и прикусывая друг друга. Мать-цербер коротко, но громко гавкает, заставляя своих детей отстать друг от друга и виновата приопустить уши. Когда она снова опускает головы, выждав пару секунд, Стикс бросается на Эреба, и всё повторяется снова. -Поразительно,-Гектор смеётся, совсем не испытывая страха,-и это старейшие и страшнейшие создания подземного мира... -Духа!-прикрикиваю я, улавливая усталый взгляд матери. Все четверо снова встают рядом друг с другом послушны, тяжело дыша. -У них одна голова,-словно заворожённо делая шаг вперёд, говорит Гектор,-и они живы... Я подхожу к церберам ближе и по очереди называю имена каждого, указывая рукой и периодически смеряя их взглядом, когда игра грозит вновь начаться. -Они ведь огнедышащие?-вектор становится рядом со мной, не отрывая от церберов взгляда,-эти все мальчики, да? -Да,-я отхожу к матери и глажу каждую её голову,-мои мальчики. Они мне как первые дети. -Так всегда,-мужчина наконец отходит и останавливается рядом со мной,-а ты для них вторая мать. Твой советник рассказывал тебе о первом короле церберов? -Нет,-во мне просыпается интерес,-расскажите. -Садись,Гера,-Гектор мягко улыбается,-это случилось задолго до того, как появились двенадцать дворов... В те времена Тартар ещё не был запечатан, а чудовища свободно бродили по землям Аида. Никто не осмеливался заходить в самые глубокие пещеры, потому что говаривали: тот, кто ступит туда, уже никогда не увидит солнца. Но однажды молодой воин всё же вошёл во тьму. Он искал древний артефакт, способный спасти его народ, и заблудился среди бесконечных подземных тоннелей. Несколько дней он блуждал без еды и сна, пока не услышал такой рёв, что содрогнулись сами скалы. Перед ним стоял огромный цербер:три головы скалили клыки длиннее человеческой руки. Из каждой пасти вырывалось тяжёлое горячее дыхание, а чёрная шерсть была покрыта кровью и пылью. Но воин заметил то, чего не увидел бы испуганный человек:чудовище не нападало,а защищалось. Передней лапой цербер почти не опирался на землю. Между когтей глубоко вошло копьё титанов, а вокруг раны уже запеклась кровь. Воин понимал, что стоит сделать ещё один шаг, и его жизнь закончится. Но вместо того чтобы поднять меч, он медленно опустился на одно колено. Он отбросил оружие в сторону,а затем протянул пустые руки. Цербер зарычал так громко, что пламя факела погасло. Одна голова попыталась укусить человека,вторая уже была готова разорвать ему горло,но третья неожиданно остановилась. Воин приблизился ещё на шаг и ухватился за копье и одним резким движением вырвал его из лапы. Цербер взревел от боли,удар одной лапы отбросил человека к стене пещеры. Камень треснул, а воин почувствовал, как ломаются рёбра. Любой другой убежал бы,но он поднялся и перевязал церберу лапу куском ткани, оторванным от своей одежды. Тогда произошло то, чего не случалось никогда прежде:одна из голов осторожно коснулась носом плеча человека,другая- лизнула его окровавленную ладонь,а третья опустилась к самым его ногам. Так цербер признал своего первого хозяина. С тех пор они были неразлучны. Говорят, ни одна битва не проходила без этой пары. Они спасали друг друга десятки раз, пока сами не перестали понимать, кто кого защищает. Когда пришло время выбрать первого правителя двора Аида, люди спорили, достойны ли разные воины носить корону. Но цербер решил всё сам. На глазах у тысяч свидетелей он подошёл к молодому воину, склонил три головы и лёг у подножия трона. Так появился первый Король церберов. Адонис Первый. И с того дня потомки Аида передают одну и ту же истину из поколения в поколение: -Цербера нельзя покорить силой. Его нельзя купить, запугать или заставить повиноваться. Он сам выбирает того, кому доверит своё сердце. И если цербер однажды признал тебя своим человеком, то будет охранять тебя даже после смерти.