Боги Олимпа:алые плащи

Глава 15 -Можешь,пожалуйста,не дёргаться? Я в который раз прикладываю смоченный в спирте кусок ткани к резаный ранее на плече Одиссея, и он шумно вдыхает, пальцами впиваясь в простынь. Я раздражённо ёрзаю на мужских коленях, хмурясь: -Ты сам побежал в бойню даже без доспехов, поэтому нечего тут. На сколько нужно быть глупым, чтобы это сделать? Корабль качается на волнах, и я чуть ли не падаю, но Одиссей уверенно поддерживает меня под бёдра, рывком продвигая к себе и усмехаясь: -А потому что нужно меньше болтать. Щёки вспыхивают от близости, но я хладнокровно заканчиваюсь уже десятым днём перевязки, пока мы плывём: накладываю мазь и делаю повязку, как советовал лекарь. Конечно, рана вышла глубокая и поначалу было страшно даже смотреть, но сейчас почти всё прошло. -Всё,отпусти,-шепчу я,упирая руки ему в грудь. -Нет,маленькая королева.-Поцелуями муж начинает покрывать мою шею, заставляя обессиленно откинуть голову.-Пока девочки на прогулке, Я хочу как-то притупить мою боль... Когда впереди наконец показывается двор Аполлона, проигравший это сражение, я невольно возвращаюсь мыслями к садам Афродиты, ведь здесь всё выглядит иначе. Война лишь краем прошлась по этим землям. Белоснежные стены дворца по-прежнему переливаются на лучах солнца, лишь некоторых местах прерываясь неглубокими трещинами. По широким лестницам струится прозрачная вода, а вокруг всё так же цветут деревья и поют птицы. Разумеется, армии Димитриоса, по сравнению с нашей, не остаётся другого выхода, кроме как пропустить нас к своему правителю. Главный зал такой же величественный, каким его описывают легенды. Высокие колонны из белого мрамора уходят под расписанный золотом свод, где изображены солнце, музы и сцены великих побед прошлого. Свет свободно проникает через огромные окна, наполняя помещение тёмным золотистым сиянием. В конце зала возвышается трон. Он вырезан из светлого мрамора и украшен чистым золотом. Его высокая спинка напоминает расходящееся солнечные лучи, а по краям искусно вырезаны лавровые ветви и струны кифары. На нём сидит седеющий Димитриос, с бронзовой кожей и голубыми глазами. Он всё ещё довольно крепок и, естественно, красив. Как и его златоволосая супруга, два сына и дочь, стоящие рядом с мужчиной. -Как нам воспринимать твой приход сюда с вооруженной армией больше армии моего двора?-абсолютно ровно спрашивает аполлоновец. -Неужели ваш любимый и обожаемый король не выслал вам помощь?-недовольно вскинув брови, спрашиваю я. Рядом со мной Клеон-Одиссей остался с приболевшими Иоантой и Мелитой. -Наш двор в силе сам себя защитить.-Меж густых бровей Димитриоса прорубается морщина. -И поэтому вы нападаете на слабых?-парирую я.-Что ж, пусть игра идёт по вашему, но теперь слабыми выходите вы. Клеон прокашливается, давай мне понять, что разговор идёт не в то русло, поэтому я гордо вскидываю голову, говоря холодно: -Я предлагаю вам мир, защиту и поддержку, которую вам не даёт Каллистрат, взамен на подданство вашего двора. Принесите клятву верности, и ваш двор будет в безопасности. Откажетесь-будете приговорены к казни за измену. Вспомнив,что Димитриос, в отличие от Агелая, готов умереть за свою семью и всем сердцем любит каждого, Я не могу не добавить короткое, стрельнув взглядом на отца семейства: -Всё. Конечно, кроме мне не хочется, но они вполне способны каждый думать самостоятельно, ведь даже девочке, младшей в семье, насколько я помню, уже исполнилось шестнадцать. -Я не могу требовать вашего ответа прямо сейчас,-продолжаю я.-Вы дадите его утром, встретившись лицом к лицу со своим народом, а до тех пор в вашем доме я и мои люди будут гостями, а вы, безусловно, помните, что от того, кто тронет гостя в своем доме, откажутся боги. -Я прикажу своим людям выделить покои для тебя, мужа, детей и других важных тебе людей,-неожиданно спокойно говорит Димитриос,-а армию твою я прикажу напоить и накормить. Могут разбить лагерь, если хотят, потому что места для них у меня не найдётся во всём дворе. И до завтрашнего утра не прольётся кровь, Гера. Подтверждение своего обета мужчина-указательным и средним пальцами касается своего лба. Я делаю то же самое, не сомневаясь в том, что ни одна из сторон не нарушит обещания. -Надеюсь, и после этого не будет нужды ей проливаться,-уголки моих губ всё же дрогают в улыбке. -Да, королева, это, безусловно, обыкновенная детская простуда,-заключает совсем недавно прибывший по моей просьбе Асклепий.-Им нужно будет ещё пару дней давать отвар, что я буду делать, и всё будет в порядке. -Спасибо,-облегчённо выдыхаю я, наблюдая за погружающимися в сон Мелитой и Иоантой, затем улыбаюсь,-нам вас не хватало. -Конечно.-Одиссей хлопает старика по плечу, тоже улыбаясь,-вашему опыту можно только завидовать и завидовать. Я мог бы сейчас попросить вас посидеть с нашими драгоценными девочками, чтобы мы с Герой могли обсудить ближайший план действий? -Разумеется,король. Муж берёт меня за руку, и бесшумно мы выходим в сад Димитриоса, освещаемый ночным лунным светом. -Обсудить план действий?-Я не могу не скинуть бровь.-И какой же он-план действий? -Как думаешь, Димитриос примет твои условия? -А как думаешь ты?-переворачиваю я, хитро прищуриваясь.-Я уже знаю какое решение он примет, если здравый смысл меня не подводит. -Все знаю, что Димитриос, в отличие от того, в честь кого зовётся его двор, довольно жертвенный и сердечный мужчина. Он согласится не столько ради себя, сколько ради своей жены и детей. Могу предположить, что ты думаешь так же. Вместо ответа я лишь киваю, понимая, что Одиссей хочет сказать что-то ещё. -Но ты не должна забывать об одной вещи, Гера.-Он останавливается у одного из многочисленных фонтанов со статуей в виде юноша с венком на голове и кифарой в руках. -Ну и о какой же?-я смело отвечаю на его внимательный взгляд на моё лицо. -Когда ты обвиняешь правителя двора в каком-либо тяжёлом преступлении, например, измене, обвинения и впоследствии приговор распространяются на всю его семью. Казни должны подлежать все. Во дворе Артемиды и так... Одиссей осекается, но я лишь возмущённо спрашиваю: -Что во дворе Артемиды? Договаривай. -Не многие остались довольны твоим решением лишить головы Агелая и пощадить его жену и детей. Люди шепчутся, а их мнение всё же важно. Если ты будешь слушать сердце, Гера, и быть милосердной, то это милосердие не приведёт тебя к правлению всеми дворами. Таков порядок, моя маленькая королева, не мы его установили-не нам его и менять. -Но если члены семьи невиновны?-Я всплёскиваю руками.-Почему должны страдать они? -Ты внимательно меня слушаешь?-муж обхватывает или щеки своими ладонями, а его глаза на мгновение блестят в сожалении и понимании. -Таков порядок,-повторяю я, стараясь вбить эти слова себе в голову. -Молодец,-шепчет он, а затем накрывает мои губы своими. Жадно и глубоко, но ненадолго, затем отстраняясь.-Нужно выспаться. Завтрашний день многое решит. Я действительно удивляюсь, когда Димитриоса его семью выводят на эшафот, потому что вдруг люди отступают, оставляя впереди большой хор с оркестром из труб, ударных и струнных инструментов. -Что происходит?-не понимаю я, тихо обращаясь к Одиссею. -Аполлоновцы,-он цокает языком, едва ли не закатывая глаза,-всегда исполняют гимн перед важными событиями. Не бойся. Это недолго. Как только муж замолкает, вместе с хором все люди начинают петь: -С восходом солнца мы восстанем, Пока сияет небосвод. Мы свет бессмертный сохраняем, Что сквозь века людей ведёт. Нам лира дарит силу сердца, Нам правда служит как закон. И даже если мир расколется - Не смеркнет Аполлона трон. Славься, двор великого Света, Дом рассветов, песен и огня. Где луч надежды не погаснет, Где солнце помнит имена. Мы - дети золотого неба, Храним гармонию времён. Пока над миром светит солнце - Живёт великий Аполлон! Мы не склоняемся пред мраком, Не предаём своих дорог. Пусть враг приходит с бурей, страхом - Ему ответит света бог. В искусстве, мудрости и чести Мы обретаем вечный щит. И каждый луч, рождённый в сердце, Мир от забвения хранит. Повторяется припев,и гимн заканчивается выкриками:"Во славу света! Во славу правды! Во славу музыки святой! Пусть золотое наше знамя ведёт народы за собой! Свет открывает истину!" Затем все люди снова сливаются в одну толпу, а я подхожу и становлюсь прямо перед Димитриосом,Агнес,Аристоном,Зеноном и Астенией, ещё стоящими на своих ногах. -Говори,-почти одними губами произношу я, заглядывая в глаза гордо расправившему плечи Димитриосу. Мне совсем не хочется лишать головы его и его семью, поэтому взглядом я добавляю:"Пожалуйста". Глава семейства делает шаг вперёд, говоря громко: -Мой народ! Несмотря на то, что всегда я был остёр на язык и обладал ораторским искусством, как и наш бог, сегодня я даже не знаю с чего начать... Вчера, после прихода королевы всех малых двориков и шести дворов-олимпийцев, я невольно задумался об условиях, что она предложила мне. Узурпатор, не побоюсь этого слова, что сейчас восседает на троне, не делает ничего, кроме разрушения своих владений и нашей земли. Он приказывает одним, более сильным дворам, пожирать другие, не объясняя причины и не выделяя никакой поддержки ни в людях, ни в оружии, ни в продовольствии. Но разве за это с титанами боролись все боги, ставя под угрозой своей жизни? -Нет!-отвечает ему народ. -Нет, потому что они бились за мир и гармонию!-продолжает Димитриос.-Каллистрат же разрушает всё, что построили наши предки. Было ли когда-то подобное при наследниках от крови Зевса? -Нет!-вторят люди, я невольно восхищаюсь его умением разговаривать и убеждать. -Так не лучше ли нам вернуться к истокам и делать так, как пророчили нам предки? -Да! -Именно поэтому,-Димитриос наконец опускается на одно колено, а следом за ним это повторяет вся его семья. Наконец мужчина обращает взор ко мне.-Сегодня я и моя семья принесём торжественную клятву верности законной королеве Гере от крови Зевса и будем надеяться, чтобы она дарует нам мир, о котором дворы забыли, дерясь как собаки друг с другом за кости в виде власти. И вас, мои люди, мне призываю сделать то же самое и поддержать наши слова не из-за страха, а из-за сохранения традиций и мира! Теперь я поворачиваю с лицом к людям, которые опускаются на колени. Но не все. Около сотни человек разного пола и возрастов остаются стоять,зло смотря в мою сторону. -Вот как,-я едва сдерживаю нервный смешок от подобного.-Надеюсь, вы понимаете, что будете приговорены к смерти? -Лучше смерть, чем трусливые перебежки. Слова одного из них странной и резко действуют на меня, ослепляя гневом. -Рубить голов будет слишком много,-презренно говорю я.-Люди, что приняли меня, возвращайтесь по домам и знаете, что теперь вас будет ждать лучшая жизнь. Что до изменников... Выпустите церберов! -Гера, вы обещали нам защиту!-Димитриос вскидывает брови. -Это и есть защита,-отрезаю я.-Защита от предателей. -Моя королева, не стоит принимать поспешных решений...-Клеон касается моего плеча, но я лишь отступаю от него, хмурясь. -Без поспешных решений меня не будут уважать,-хладнокровно говорю я, встречая идущих ко мне с кораблей щенков. -Всё правильно,-шепчет мне Одиссей, скользнув ладонью по талии. -Духа. С улыбкой я глажу Стикса, Таната и Эреба, бросая короткий взгляд на Димитриоса: -Вам лучше вернуться в замок, король. Не стоит смотреть. -Как угодно,-спокойно, но осуждающе говорит он, ведя семью домой. -Есть здесь те, кто передумал?-спрашиваю я, когда других аполлоновцев, кроме изменников, здесь не остаётся. С десяток падает на колени, и я отпускаю их. -Моя королева, такие крепкие люди могли бы пригодиться,-снова говорит Клеон.-Вы обещали им защиту. -Не им, а тем, кто подчинится,-я ласково касаюсь его щеки, уже зная, что это сработает.-Я ведь ваша королева. Не сомневайтесь. -Разумеется,-он отступает, склоняя голову. -Цехарэс! И все стоящие передо мной аполлоновцы предаются огню, а я лишь облегчённо улыбаюсь.