Боги Олимпа:алые плащи

Глава 16 -Вы должны понимать, моя королева, что ум и мудрость двора Афины позволяет Каллистрату оставаться на троне, сила Гефеста куёт для него оружие, изощрённость Гермеса доносит ему всё происходящее и все слухи, а двор Геры... Тут и так всё ясно. -Наш советник, думаю, хочет сказать, что ни один из последних оставшихся нам дворов не пожелает сдаться.-Одиссей небрежно машет рукой.-Нам придётся брать их боем. -Наши воины вполне готовы.-Андреас просто пожимает плечами.-Даже если они не пойдут ни на какие условия или компромиссы. Сейчас во дворе Афины в семье всего один мужчина, но его жена,королева Лаодомия, славится своей жестокостью. Люди болтают, что на окрестности своего замка своим умом она наложила что-то вроде заклятие, запирающего путника в его страхах. -Она придумала,-Эрида хмыкает,-как же. Это я придумала, а она забрала мою идею себе, немного видоизменив её. Я отправлюсь с вами и вытащу из плена иллюзии. -Они не действуют на тебя?-я складываю пальцы в замок, мельком взглянув на два пустых места в совете: наяды и Асклепия, которые сейчас с Мелитой и Иоантой. -Действуют, но я знаю как из них выбраться,-на её губах появляется ухмылка, когда хитро прищуренные глаза останавливаются на командующем.-Я прошу лишь место подле капитана нашей армии. Воины всегда уязвимы для страха, хоть и не признают этого. Нам нельзя лишаться такого человека как он. Я поджимаю губы, чтобы сдержать улыбку от несказанной вслух истинной причины, поэтому лишь киваю: -Пусть так. В таком случае, совет окончен. *** Я оглядываюсь по сторонам, но не вижу ничего, кроме голых каменных стен огромные бесконечной пещеры и реки посередине. Мельком посмотрев назад, я замечаю, что и там стена, и другого выхода, кроме как идти по реке, к свету, мне не остаётся, поэтому я ступаю в тёплую, почти горячую прозрачную спокойную воду. Через десять шагов ровно дно вдруг резко меняется, заставляя меня споткнуться, но устоять на ногах, расставив руки в стороны. Я замечаю, что вода становится темнее, но продолжаю идти, и каждый всплеск эхом проносится по пещере, всё больше напоминая шёпот, но непонятно какого слова. Теперь я сначала проверяю дно одной ногой, лишь потом уверенно ступая. Ещё через десять шагов, когда я выставляю находящуюся по голень в воде ногу, я не могу нащупать дно и останавливаюсь. -Не стой. Гуки голос сзади заставляет неосознанно пройти вперёд и оказаться в воде по бедра, но так никого и не увидеть. Через шагов тридцать я могу стоять лишь на цыпочках, пока вода на уровне ключицы, когда я с ужасом понимаю, что это кровь. Железистый запах начинает щипать нос, но когда я отступаю, то дна вдруг совсем не оказывается, и мне приходится в панике плыть вперёд, пока по реке вдруг не начинает передвигаться и качаться на волнах то, что заставляет в ужасе замереть. Головы. Адониса. Маленького Петроса. Патрокла. Метиды. Ахиллеса. И сотни других. Тех, что были воинами в тех дворах, что мы завоевали кровью. Сотни превращаются в тысячи, заставляя начать задыхаться от страха и от того, что силы заканчиваются. -Ты действительно Королева мёртвых,-снова говорит голос, обладателя которого нигде не видно. -Хватит,-выдавливаю я, когда на глаза наворачиваются слёзы. -В крови ты и погибнешь, Гера. В море крови. После этой фразы что-то словно тащит меня на дно, не оставляя попытки выплыть и спастись. Зеленоватый свет пещеры от светящихся водорослей с каждой секундой становится всё дальше, пока я наконец не теряю сознания от нехватки воздуха итого, что мои лёгкие наполняются чужой кровью. -Гера... Хлёсткий удар по щеке выдёргивает меня, заставляя ртом жадно проглотить воздух. Надо мной нависают Эрида и Одиссей. -Извини.-Девушка отступает, когда я сажусь.-Ты никак не могла прийти в сознание. -Ты как?-Муж проводит пальцами по моей щеке. -Всё хорошо,-коротко отвечаю я, пытаюсь забыть липкость крови на моём теле. Двор Афины, как и всегда, производит впечатление не роскошь, а величием. Город огорожен высокими стенами из тёмного камня, за которыми виднеются многочисленные башни с бронзовыми крышами. Все постройки сделаны с особой точностью и строгостью-ничего лишнего. Широкие улицы пересекаются под идеальными одинаковыми углами, между зданиями журчат каналы с водой, а вдоль дорог везде возвышаются оливковые деревья. Как только нас встретил посланный Георгием и Лаодомией слуга, в начале города мы увидели ремесленников, трудившихся над доспехами и оружием для своего двора, скульптор, высекающих бесподобные скульптуры людей и животных, и строителей. Сейчас я вижу воинов, тренирующихся на просторной площади, но не так, как это делают обычно. Рядом с каждым отрядом-наставник. Вот сначала объясняет тактику, возможные действия, а лишь затем учит поднимать меч. В главном зале, на удивление, светло. Высокие колонны поддерживают расписной потолок, а стены украшают огромные книжные шкафы, пространство между которыми украшают скульптуры женщин и мужчин, изображающих их на охоте. Трон, со спинкой в виде расправленных крыльев совы, я едва успеваю рассмотреть, потому что Одиссей берёт меня за руку, рывком призывая остановиться. Но это и не обязательно, потому что я сама встаю как вкопаная, когда вижу женщину лет сорока, с тёмно-каштановыми, почти чёрными волосами, голубыми глазами и в хитоне, подчёркнутым золотыми украшениями. Довольно красивая женщина, если не считать направленного на меня арбалета из её рук. -Никто здесь не двинется, если не хотите, чтобы сердце ваше дрожайшей королевы оказалось проткнуто,-словно хлыстом, ударяет Лаодомия. -Озвучь свои пожелания сразу,-спокойно говорит Одиссей, всё ещё держа меня за руку.-Еще лучше, если бы мы могли поговорить с Георгием. Да, кстати, не так давно, Когда моя любимая жена только начала осваивать грамоту, я встречал его в одном из ваших борделей. Вы ведь тогда уже были женаты? После этого я встретил его ещё пару раз. Не всегда в одежде, но всё же... -Довольно!-прерывает его Лаодомия таким громким голосом, что, кажется, стены сотрясаются. От происходящего страшно, но я всё же мельком не понимающе смотрю на мужа, совсем не представляя зачем он специально злит человека с оружием. -Уходи с моего двора, Гера.-Её плечи всё же расслабленно опускаются, а значит, она уже не так сосредоточена, что не может не радовать.-И забудь о нём, пока Каллистрат не возьмёт тебя до смерти. Тогда можешь вспомнить. А я вспомню, когда твоя голова украсит ворота его двора. -Пригнись! Мы с Одиссеем инстинктивно сразу же слушаем команду, и стрела со свистом пролетает над нашими головами. Лишь когда я поднимаю взгляд, вижу Андреаса ещё нескольких своих воинов, заломивших Лаодомии руки и удерживающих её. -Она настолько уверена в своих силах, что даже не поставила ни одного своего человека?-удивляюсь я, снова встав во весь рост. -Не столько уверена, сколько глупа,-отмахивается Одиссей, пожимая плечами. -Остановите этот беспредел! Именем короля двора Афины Георгия! Мужчина чуть старше своей жены, но такой же темноволосый и голубоглазый. Он больше Одиссея и в росте, и в плечах, но при виде моего мужа останавливается, и вся решимость в его голосе пропадает. -А,Гео,дружище.-Одиссей сам пожимает ему руку.-Не мог бы ты заняться своей жёнушкой, а? Не хотелось бы устраивать казнь раньше времени. -Казнь?-Георгий ошарашенно выпучивает глаза.-Но в чём провинился я и мои девочки? Беснуется здесь только Лаодомия. Муж кивает мне, чтобы я всё сказала сама, и я говорю: -Правительницей вашего дома является королева Лаодомия, а значит её слово я и буду в конце концов слушать. Пусть на закате публично сознается в измене и поддержке узурпатора, и тогда ей, вам и вашим дочерям отрубят головы за участие в измене. Или же пусть сознаётся и присягнёт мне-тогда все головы останутся на месте, а земля здесь не впитает ни капли крови. -Благодарю,королева.-Георгий почтительно склоняет голову.-Я поговорю с женой об этом, и она признает вас нашей новой королевой. -Пусть так, пусть так.-Я равнодушно пожимаю плечами.-Проследуйте в темницу. -Я ненавижу тебя!-задыхаясь и вырываясь кричит Лаодомия.-Ненавижу! Дадут боги, и ты сдохнешь самым долгим и мучительным способом! -Думаю, с тобой это случится раньше,-понизив голос так, чтобы слышала только она, с улыбкой говорю я. -Умри!-Солдаты ещё больше заламывают ей руки, но с осторожностью, чтобы не навредить.-Гори в аду! -Не слушай её.-Одиссей коротко целует меня в щёлку, а затем ведёт к трону. -Она бы правда убила меня?-размышляю я, опускаясь на жёсткое холодное сиденье. -Только если по неосторожности.-Муж встаёт рядом, взяв мою ладонь в свою и поглаживая мой большой палец. -Мне обязательно..? -Да,Гера. -Я же не договорила.-Я поднимаю на него удивлённые взгляд, но тут же опускаю глаза, потому что стоит мне посмотреть на мужа снизу вверх, мои щёки тут же вспыхивают. -Я же знаю про что ты хотела спросить.-Мягко Одиссей за подбородок снова заставляет посмотреть на него.-Ты казнишь всю семью, Гера. Если бы они не были изменниками, то остановили бы свою жену и мать в её убеждениях. А бездействие-такое же преступление. Я в который раз поражаюсь его умению так легко читать мысли и уже собираюсь как-нибудь пошутить об этом, но Одиссей глубоким поцелуем заставляет все мысли убежать. Закат красиво освещает дорогу к эшафоту. Красным цветом, словно предвестником крови, потому что такого красного заката я не видела никогда. На этот раз сначала я приняла клятву у народа. У тех, кто её дал. А остальных сожгли Эреб, Танат и Стикс в своём пламени. Остальных, впрочем, оказалось почти половина: афиновцы, одним словом, гордый и стойкие народ, но сейчас не совсем удобный. Тем не менее почти все люди пришли на оглашение приговора и решение королевской семьи. На подмостке, помимо Георгия и Лаодомии, стоят две их уже взрослые дочери: Меланфия и Ианфея, обжигающие меня ненавистным взглядом. Одиссей,Клеон, Андреас и с десяток моих воинов стоят по бокам, склоняя головы, когда я поднимаюсь по ступеням. За Мелитой и Иоантой, как обычно, на корабле следят Асклепий и наяда. -Лаодомия, королева двора Афины,-начинаю я спокойным, но твёрдым голосом,-объяви о своём решении и решении своей семьи по поводу обвинения в измене и поддержке узурпатора. С минуту царит полная тишина, а затем женщина поднимает на меня абсолютно безумный, искрящийся взгляд, и не очень тяжело даётся устоять на месте и не сделать шаг назад. -Все вы ждёте от меня того, что я упаду на колени и признаю её.-Лаодомия усмехается.-Она говорит об измене и поддержке "узурпатора", но все уже знают, что в ней течёт гнилая кровь Аида. Грязная кровь, какой нет в Каллистрате... -Замолчи,-умоляюще тянет Георгий. -Я спросила о твоём решении и ответе на мой вопрос,-почти шиплю я, распаляясь от этих слов.-Если тебе нечего сказать... -Катись обратно к мертвецам, девочка, потому что ты уже мертва.-Женщина громко и истерически смеётся.-Каллистрат-мой король! Каллистрат-наш король! -Мы так не договаривались! -Мама?! Кажется, все эти четверо бы подрались, если бы мои воины не удерживали их. Одновременно всю семью ставят на колени, заставляя склонить головы и открыть шеи. Девушки плачут, а Георгий проклинает свою жену, которая всё ещё смеётся, когда Одиссей подаёт мне меч, который теперь я держу уверенно. -Прости,-шепчу я, вознося оружие сначала над королём двора. Пусть сумасшедшая увидит смерть своих близких перед своей. Взмах за взмахом три головы уже лежат у моих ног, когда я подхожу к наконец успокоившейся Лаодомии. -Может, ты и победишь,-серьёзно говорит она, затем снова жутко улыбаясь,-но не на то вы все тратите свои силы... Она замолкает, и тогда четвёртая голова тоже наконец оказывается отделенной от тела.