Боги Олимпа:алые плащи

Глава 17 Неведомый порыв вынуждает меня открыть глаза и подойти к кроваткам Мелиты и Иоанты. Которые оказываются пусты. Я в ужасе закрываю рот ладонью, уже готовясь разбудить Одиссея, но замечаю маленький свёрток на одеяльце Иоанты. Развернув его, я обнаруживаю записку:"Лучше не кричите и не привлекайте других людей, королева, если не желаете, чтобы ваши дети пострадали. Выходите на палубу, к её правому борту, где вас ждёт мой доверенный человек. С огромным уважением, ваш Иерфей. И помните:тсс...". Конечно, я понимаю, что, скорее всего, это ловушка, но бесконечная злость и страх за моих девочек сильнее здравого смысла. Тем не менее, перед тем как уйти, я хватаю со стола палочку, которую макаю чернила и пишу на обратной стороне записки:"Иерфей что-то замыслил. У него наши дети. Я пойду в его двор, а ты организуй осторожное нападение, чтобы застать их врасплох. Люблю тебя. Гера." После этого я делаю свёрток и кладу его на место, где спала, молясь, чтобы, проснувшись, Одиссей заметил. Схватив плащ и накинув его на себя, закрыв лицо капюшоном, я выскальзываю из каюты, пробираясь путями мимо стражи. И всё же вопрос о том как мои девочки оказались у Иерфея, и что он хочет, мучает меня до боли в голове. Закрытые в специально сделанной под них комнату Стикс, Танат и Эреб скулят и рычат, словно чувствуя неладное. Стоило упомянуть в записке, что их можно выпустить. -Анасса. Тихий мужской голос заставляет меня обернуться и увидеть русого парня, с рыжиной в волосах и янтарными глазами-отличительная черта гермесовца. Видимо, это его единственный сын, как раз подходящий под описание двадцатилетнего завидного холостяка. -Не бойтесь.-Он протягивает руку, я настороженно вкладываю свою ладонь в его-тёплую и мягкую.-Мое имя-Персей. Я вас не обижу, как и ваших дочерей. -Именно поэтому вы их украли.-Я скептически поднимаю бровь, не веря этому парню. -Это мой отец придумал.-Персей медленно спускается по верёвке к лодке, ожидающей у стены корабля.-Они-просто способ беспроигрышно вас заманить. С ними моя мать, не бойтесь. Она покормила их и уложила спать. -Прекрасно.-Едва ли не закати в глаза, я спускаюсь по канату и почти падаю, когда, спрыгивая, оказываюсь на лодке. Персей крепко удерживает меня за талию, и капюшон от наклона спадает. Страшно даже допускать мысли о том, что могут подумать воины, если увидят нас так. -Наверное, вы ещё и ждёте от меня спасибо?-Я отталкиваю парня и сажусь в лодку, отчаянно борясь с желанием утопить его. -Конечно,нет,анасса,-с вдохом отвечает Персей, начинаю грести в сторону уже виднеющегося двора Гермеса так, чтобы ни с одного корабля нас не увидели,-но не нужно смотреть на меня так, будто прямо сейчас накинетесь с ножом. Я не должен бы этого говорить, но, по правде, отец хочет предложить вам своё подданство и отречься от Каллистрата. Я говорю это исключительно чтобы ваше сердце хоть немного успокоилось и клянусь перед двенадцатью богами своей жизнью. Его слова удивляют меня и в то же время настораживают. -С чего бы ему это делать?-вслух спрашиваю я. -Я-не отец,-Персей ослепительно улыбается,-спросите его при встрече, ладно? Там плыть не более часа. Ночью двор Гермеса покрылся густой тенью, однако, когда мы с Персеем скользим к замку, вокруг кипит привычная ночная жизнь: освещённые таверны, пьяницы и гуляющие влюблённые. Один из мужчин чуть не сбивает меня с ног, когда равновесие подводит его, но я вовремя успеваю отскочить. -Вам лучше держаться меня, анасса.-Персей подаёт руку, и я медленно касаюсь его пальцев, ощущая странное напряжение от его пронзающего взгляда. -Отец не учил вас, что дам вам нужно предлагать локоть, а не руку, словно муж жене?-нахмурившись, спрашиваю я. -Учили,-усмехаясь, парень крепко сжимает мою ладонь, ещё и переплетает наши пальцы, тут же таща меня за собой,-но, если анасса не желает потеряться и быть унесённой толпой, лучше предложить руку. Что-то так раздражает и одновременно завлекает меня в нём. Его... непосредственность? Такая юношеская и глупая! -Вам ведь самой едва двадцать,-просто говорит он, попадая в самую точку.-Для такой смертельной красивой девушки вы слишком рано повзрослели и посерьёзнели. Я ничего не отвечаю, лишь поджимая губы, потому что слова Персея правдивы. -У меня не было выбора,-всё же срывается с рта. -Выбор есть всегда, анасса.-Парень вдруг заводит меня за угол и кладёт ладони мне на щёки, заглядывая прямо в глаза.-Вы тратите всю себя на завоевания, детей и мужа, но забываете о самом главном. О своём я. -"Вот в чём проблема,-понимаю я, когда Персей оказывается своим лицом непозволительно близко к моему,-он напоминает мне Адониса. Своей лёгкостью, похожими словами и поведением. Поэтому ему, к сожалению, всё же удаётся немного окружить мне голову тем, что он будто возвращает меня в прошлое, когда были лишь я, он и мечты. Юные мечты о грядущем и достижении такой ужасной серьёзной цели: возвращение власти и имени. И цель почти достигнута. Теперь уже нет пути назад." -Нет.-Я делаю шаг назад, теперь абсолютно трезво смотря на Персея и улыбаясь ему.-Это всё и есть я, кириас. Вместо тронного зала Персей приводит меня в роскошные покои, где на огромной кровати спят Мелита и Иоанта. Я бросаюсь к ним, сдерживая рыдания, но не сдерживая слёз, поэтому закрываю себе рот ладонью, склоняясь над детьми. -Я впервые вижу таких спокойных детей. Обернувшись, я вижу мужчину-точную копию Персея, но взрослого из чуть более тёмными волосами. Ярость заставляет меня преодолеть несколько шагов, разделяющих нас с Иерфеем, и со всей силы ударить его по лицу. Он даже не пытается увернуться. -Что ж,я заслужил.-Мужчина слабо улыбается, пальцами промакивая кровь на оказавшейся разбитой губе.-Давайте всё же поговорим более спокойно. -Я никуда от своих детей не уйду, ясно?-В подтверждение своих слов я сажусь на край кровати, закидывая ногу на ногу и отчаянно борясь с желанием ещё раз ударить Иерфея. -Ладно.-Он опирается плечом а стену, складывая руки на груди.-Я и мой двор готовы принести вам клятву верности. -И в чём же ваша выгода?-Я недовольно вскидываю брови.-Вы ведь верная птичка Каллистрата, доносящая ему всё на свете. -И теперь я готов быть вашей птичкой, Гера.-Мужчина снова улыбается. -Ну объясните.-Я нервно киваем. -Будем откровенны,-со вздохом говорит Иерфей, опускаюсь на небольшой диван у той же стены.-Я служу дворам, Гера, и готов помогать лишь достойным правителем. На недостойных я не готов тратить своё время и силы. Вы не задумывались о том, почему Каллистрату не удаётся перехватить вас, ведь власти у него всё же больше? -Задумывалась,-честно отвечаю я,-и я не знаю. -Что ж, а я знаю.-Он довольно подмигивает, и догадка вползает мне в голову.-Я знаю о всём, что происходит у вас. Знаю о всех ваших передвижениях и о том, что после меня вы направитесь к Гефесту, затем к Гере, и лишь потом к Каллистрату. Но он-то не знает. Не потому что я не знаю, вы понимаете? Я путаю его или увиливаю от ответа, потому что я вижу и понимаю всё, что происходит. -И? Для чего это всё? -Не поймите неправильно, королева, для вас. В вас я вижу перспективу- в нём уже нет. Он не умеет править. Как и для любого аресовца, для Каллистрата главенствуют его девиз:"Победа принадлежит жестоким." Зевс правил всегда-у всех от его крови правления в крови,извините за тавтологию. У вас есть важная для Греции черта-демократизм. Лишь редкие дворы вы взяли силой, потому что вы привлекаете людей и легко ведёте за собой. Поэтому ваша армия уже перевалила давно порог в сто тысяч, а в вашем повелении уже восемь дворов. И уже всем известно какая жестокость обрушивается на противицев. Справедливая, стоит отметить. -Вы что,боитесь?-вырывается у меня. -Страх рождается из ума, королева. Конечно, я не хочу, чтобы я и моя семья лишились голов, но я и не хочу, чтобы вся Греция медленно лишалась их. -Вот как.-Я сдерживаю улыбку от того, что даже король двора Гермеса так хорошо отзывается обо мне и наших достижениях.-Что ж, я согласна. Будете служить мне верой, правдой и своими ушами, Иерфей. Мужчина почтительно склоняет голову: -Разумеется. С улицы доносится крики и звуки боя, и я понимаю, что Одиссей проснулся и всё же увидел моё послание. -Это мой муж,-довольно отвечаю я, замечая удивлённое лицо Иерфея. -Да уж,-поджав губы, он кивает.-Сильный мужчина. Вы бы не могли его успокоить? -Ну да,надо.-Я пожимаю плечами и накрываю Иоанту и Мелиту одеялком, оставляя поцелуи на их лобиках,после чего выхожу на балкон. Люди сцепились друг с другом, щенки перегрызают воинов Иерфея, а Одиссей активно орудуют мечом, перерезая шеи противникам. -Воины!-кричу я со всей силы, обращая внимание к себе. Стикс, Танат и Эреб подбегают к балкону, и я целую их в мокрые носы, почёсывая по шерсти. -Духа,-спокойно говорю я, и церберы ложатся на землю, открывая мне всё происходящее, когда я говорю,-двор Гермеса отныне под моей властью, так что довольно. Разойдитесь, воины Иерфея, по своим домам, мои воины-найдите таверну и отдохните, или обратитесь за медицинской помощью, если необходимо. Тот, кто похитил моих дочерей, всё же понесёт наказание. Пусть выйдет к замку и честно признается, иначе будут допрашивать каждого воина способом, которые вам не понравятся. -Милая моя жена,-прикрикивает Одиссей, кивая мне,-может,поговорим? По моей команде Танат поднимает мужчину на балкон, и он тут же впивается в мои губы поцелуем, крепко прижимая меня к себе и зарываясь пальцами мне в волосы. -Моя Гера,-шепчет он, отрываясь и смахивая с щёк мои слёзы,-что случилось? Где наши девочки? Не коротко пересказываю мужу всё, после чего за руку завожу его в комнату, где он тут же подхватывает уже проснувшихся девочек и зацеловывает их. -Одиссей... Иерфей не успевает договорить, потому что, усадив Иоанту и Мелиту на кровати, мой муж со всей силы кулаком залетает ему по лицу. -Удар у вас обоих отлично поставлен,-шипит Иерфей, хватаясь за разбитый нос. -Мы приносим извинения,-неловко говорю я, нервно перебирая ткань плаща.-Вам помочь? -Пожалуй, мне поможет моя жена.-Король двора Гермеса откидывает голову, покидая комнату.-Всё уже порешали, так что постарайтесь расслабиться. Поговорим ещё позже. -Мама,где ляля?-Мелите удаётся крепко взять меня за волосы и под тянуть. -Ляля скоро придёт,-осторожно разгибая по очереди её пальчики говорю я. -Ляли сейчас на корабле, со своей мамой, как вы со своей.-Волосы Одиссея настигает такая же участь, но от Иоанты.-Вы скоро там будете. -Моя королева. В распахнувшейся двери показывается перепуганный Клеон, которые приведена с облегчённо выдыхают, и я улыбаюсь ему. -Пришел тот, кто посмел посягнуть на принцесс,-хмуро говорит советник. -Если позволите, я могу посидеть с ними, пока вы поговорите. -О, будем преблагодарны.-Муж наконец выпутывает свои локоны и поднимается.-Разговор будет коротким. Когда я прохожу за Одиссеем мимо Клеона, он мягко останавливает меня за запястье, заглядывая в глаза: -Вы с девочками в порядке? -В полном.-Я слабо улыбаюсь, ощущая приятный холод его пальцев, из которых мягко выскальзываю, чтобы поспеть за мужем. В просторном главном зале с троном, спинка у которого изображает двух переплетённых змей, стоит обычный мужчина, лет сорока пяти, с редкой сединой и частыми морщинами, в простом одеянии. И как ему удалось? Наверняка бывалый разбойник. -Выбирай,-с ходу говорит Одиссей,-лишишься ты руки, который играл наших девочек, или головы, которой на это согласился. -Кириас,-мужчина в страхе падает на колени,-я ведь просто выполнял приказ. -Благодари нас за милосердие, что мы проявляем,-вмешиваюсь я.-Все злодеи получают по заслугам, а вместо двух рук мы дарим тебе одну. Выбирай: одна голова или одна рука. В слезах Он выставляет левую руку, и Одиссей легко рубит её чуть выше локтя, а зал наполняется криком. -Нельзя оставаться безнаказанным,-серьёзно говорю я, совсем не жалею и стекающего кровью мужчину, к которому сейчас по нашему приказу окажут помощь. Жалость убивает, а справедливость-воскрешает.