август между нами

Чимин ещё несколько секунд сидел на старой деревянной лавочке под виноградом, пытаясь привести дыхание в порядок, пока кожа на запястьях всё ещё помнила горячие пальцы Чонгука, а сердце продолжало стучать где-то слишком высоко, почти под самым горлом. Только когда за калиткой окончательно стихли чужие шаги, он медленно поднялся и направился обратно в дом. На кухне всё оставалось по-прежнему уютным и спокойным, будто во дворе только что не происходило ничего странного и совершенно ненормального. Из приоткрытого окна тянуло свежим летним воздухом, занавески лениво колыхались от ветра, а на плите тихо посвистывал старый чайник. На столе уже стояли чашки, тарелка с горячими тостами, варенье и нарезанные фрукты, от которых пахло сладкими персиками и яблоками. Тэхён, сидевший за столом с кружкой чая в руках, поднял на него абсолютно довольный взгляд. — Ну что, — протянул он с широкой ухмылкой, — классно я тебя спас? Чимин устало посмотрел на него, потом медленно подошёл к столу и тяжело опустился на стул. — Бро, ты лучший человек в моей жизни. Тэхён довольно фыркнул. — Я знаю. Чимин взял кружку с уже немного остывшим чаем и сделал большой глоток, чувствуя, как горячий сладковатый вкус наконец немного успокаивает его изнутри. Хотя бы немного. Тэхён, конечно, всё понимал. Он всегда всё понимал слишком хорошо. Именно поэтому не лез сейчас с лишними вопросами, только иногда посматривал на Чимина поверх своей кружки с этим своим понимающим выражением лица, которое ужасно раздражало. И одновременно успокаивало. Они спокойно позавтракали, лениво переговариваясь о какой-то ерунде, пока солнце за окном поднималось всё выше, медленно заливая двор густым золотистым светом, а улица постепенно наполнялась обычным летним шумом — где-то лаяли собаки, проезжали велосипеды, соседи переговаривались через заборы, а ветер шевелил листву старых деревьев вдоль дороги. Когда Чимин уже окончательно расслабился и начал думать, что остаток дня они действительно проведут спокойно дома, Тэхён вдруг хлопнул ладонями по столу и поднялся со стула. — Так, иди собирайся. Сегодня у нас куча дел. Чимин уставился на него с таким искренним возмущением, будто его только что предали. — У нас вообще будет хоть один день без этих ваших «кучи дел»? — простонал он, откидываясь на спинку стула. — Мы можем просто полежать дома, посмотреть что-нибудь, поспать нормально… обязательно каждый день куда-то тащиться? — Обязательно, — невозмутимо ответил Тэхён, собирая со стола чашки. Чимин раздраженно провёл рукой по волосам и тяжело выдохнул. Он действительно чувствовал себя каким-то странно вымотанным, будто организм всё это время находился в постоянном напряжении, не давая ему нормально расслабиться и выдохнуть хотя бы на день. Чимин медленно встал из-за стола, прикрыл глаза ладонью и обречённо пробормотал: — Ладно… и что на этот раз? Тэхён поставил последнюю чашку в раковину, вытер руки полотенцем и, облокотившись бедром о кухонный стол, посмотрел на Чимина с тем самым выражением лица, которое обычно означало, что сейчас начнётся очередная авантюра. За окном уже окончательно разгулялось летнее утро. Солнце медленно поднималось всё выше, нагревая старые деревянные заборы, листья винограда и пыльную дорогу за калиткой, а в воздухе пахло свежим хлебом, травой после полива и сладкими яблоками, которые сейчас, казалось, были вообще повсюду. — Так как завтра уже праздник огня, — начал Тэхён, — сегодня последний день сбора яблок. Чимин медленно убрал ладонь с лица и посмотрел на него с обречённым подозрением. Тэхён тут же продолжил, будто заранее чувствовал сопротивление: — Ты же видел, как все к этому готовятся. Тут это уже как традиция, понимаешь? Пока весь урожай не соберут — праздник не начинается. Поэтому уже почти неделю вся молодёжь торчит в саду с утра до вечера, таскает ящики, собирает яблоки, помогает старшим… и сегодня последний день, когда мы ещё можем туда попасть. Он говорил это с таким серьёзным видом, будто действительно переживал исключительно за судьбу яблок во всей деревне. Чимин молча смотрел на него несколько секунд. Потом чуть прищурился. И тихо спросил: — И, конечно же, там будет Хосок. Тэхён моментально отвёл взгляд. Совершенно бесполезно пытаясь скрыть улыбку, которая всё равно медленно расползалась по его лицу. Даже уши слегка покраснели. — Ну… — протянул он, стараясь звучать максимально невозмутимо. — Он вообще-то тоже входит в молодёжь деревни. Чимин тихо фыркнул. — Ага. — И вообще, мы ещё вчера должны были туда пойти, просто не получилось, — быстро продолжил Тэхён, уже начиная оправдываться. — А сегодня реально последний день. Все там будут. Тэхён звучал так искренне, будто речь действительно шла исключительно о помощи деревне и яблочном урожае. Но Чимин слишком хорошо его знал. Поэтому просто молча поднялся из-за стола, подошёл ближе и, проходя мимо, коротко потрепал Тэхёна по макушке. — Бедный влюблённый человек, — пробормотал он. — Я не влюблённый. — Конечно. Тэхён возмущённо цокнул языком ему вслед, но Чимин уже только лениво махнул рукой и направился к лестнице, поднимаясь в свою комнату собираться, пока за окном ветер снова мягко шевелил листья старых яблонь, а где-то вдали уже слышались голоса людей, работающих в саду. — Собирался Чимин с таким лицом, будто его отправляли не в яблоневый сад, а минимум на каторгу. Из комнаты он вышел уже переодетым — в светлую льняную рубашку с короткими рукавами, которая свободно сидела на его тонком теле и мягко двигалась от каждого шага, в легких бежевых штанах и старых светлых кедах. Волосы после душа были слегка влажными и мягкими, а кожа всё ещё пахла кремом с лёгким цветочным ароматом. Перед выходом Чимин ещё несколько минут стоял у зеркала в ванной, сосредоточенно размазывая по лицу солнцезащитный крем. — Ты серьёзно? — простонал Тэхён из коридора. — Мы идём яблоки собирать, а не сниматься для обложки журнала. — И что? — невозмутимо ответил Чимин, не прекращая своего занятия. — Я не собираюсь сгореть под вашим деревенским солнцем. — Ты прожил тут три дня и уже начал говорить «вашим». — Потому что оно агрессивное. Тэхён закатил глаза, но всё равно протянул ему широкую соломенную шляпу, которую сам до этого достал из шкафа. — Надень хотя бы это, городской страдалец. Чимин недовольно фыркнул, но шляпу всё-таки взял. До сада они шли пешком. Солнце уже стояло высоко, разливая по улицам густое золотистое тепло, от которого нагревались крыши домов, деревянные заборы и даже воздух казался лениво тёплым. Где-то за дворами стрекотали цикады, ветер шевелил траву вдоль дороги, а отовсюду тянуло запахом лета — сухой земли, зелени, фруктов и раскалённого солнца. Тэхён всю дорогу что-то рассказывал, периодически перескакивая с одной темы на другую, а Чимин слушал вполуха, лениво поправляя шляпу и стараясь не думать о том, что сегодня, скорее всего, снова увидит Чонгука. Хотя тело, кажется, думало об этом без его участия. Внутри снова жило это странное напряжение. Когда они наконец свернули с основной дороги, Чимин сначала даже не понял масштабов происходящего. А потом буквально остановился посреди тропинки. — Тэхён…