август между нами

Быстро, шумно, с глухим стеклянным звуком ударяясь о толстое дерево, пока вокруг них праздник продолжал жить своей пьяной, яркой и жаркой жизнью.  Чимин же приходил в себя и пытался избавиться от цепкого взгляда Чонгука.  Омега усмехнулся и хлебнул пива.  Хаос продолжался. Бутылка медленно остановилась. Между Чонгуком и Чимином. Хосок издал такой вопль, будто ждал этого момента весь вечер. — НЕТ НУ ЭТО УЖЕ НЕ СЛУЧАЙНОСТЬ. Тэхён тоже рассмеялся, а Юнги только молча отпил пива с видом человека, который морально устал от этой романтической катастрофы ещё час назад. — Подождите, подождите, — Хосок резко схватил банку пива и поднял её вверх. — Перед этим мне нужно выпить. — Мне тоже, — немедленно пробормотал Тэхён, смеясь. — Я вообще не хочу больше в этом участвовать, — лениво бросил Юнги, но всё равно потянулся за бутылкой. Напряжение за столом стало абсолютно ненормальным. Кажется все задержали дыхание.  Чонгук сидел напротив спокойный и расслабленный. Он облокотился локтями об стол, медленно наклонился вперед, а потом очень тихо сказал: — Тогда скажи мне на ухо что-то, чего никогда не говорил альфам. За столом наступила секунда абсолютной тишины. Хосок начал причитать и обмахиваться руками:  — Господи, я не выдержу.  Чимин чувствовал, как внутри все напрягается.  Происходящее было слишком интимным и личным.  — Ты просто невозможен, — тихо улыбнулся Чимин, чувствуя, как начинают гореть уши. Уголок губ Чонгука медленно дрогнул. Хосок уже хлопал ладонями по столу. — ДАВАЙТЕ, МЫ ЖДЁМ. — Никто вас не спрашивал, — буркнул Чимин, окончательно сдаваясь. Но правила есть правила. Он медленно поднялся со своего места, и Чонгук сразу поднялся следом, обходя стол с той стороны, где ещё совсем недавно Чимин стоял рядом с Юнги. От одного этого воспоминания у него внутри снова неприятно потянуло ревностью, но внешне он выглядел всё таким же спокойным и даже лениво расслабленным. Чимин подошёл ближе. Еще шаг, и еще.  Между ними почти сразу стало жарко, несмотря на ночной ветер, гуляющий по поляне. Даже через одежду чувствовалось тепло большого тела Чонгука, запах дыма, древесины и горячей летней ночи. У Чимина от этого запаха моментально закружилась голова. Он ненавидел то, как сильно организм реагировал на этого альфу. А потом наклонился к его уху. И в ту же секунду ладонь Чонгука медленно легла ему на поясницу. Тяжёлая, горячая. У Чимина мурашки сразу рассыпались по всей спине. Господи. Этот альфа всё делал специально. Чонгук слегка притянул его ближе, совсем немного, но этого хватило, чтобы Чимин почувствовал его дыхание возле своей шеи. За столом моментально стало тише. А запахи альф начали пульсировать в воздухе. Знаете, а это все выглядело уже слишком интимно даже для игры. Их поза, смешавшееся дыхание. Чимин прикрыл глаза всего на секунду. Черт, он окончательно потерялся в ощущениях, в тепле чужого тела. Пальцы Чимина сами сжались на ткани чёрной футболки Чонгука и он, чуть приподнявшись, очень тихо прошептал ему на ухо: — Если ты продолжишь меня так трогать… я однажды не захочу тебя останавливать.  У Чонгука внутри всё потемнело. Эти слова прозвучали слишком честно и доверчиво.  Было ощущение, что омега сдается.    Его пальцы на талии Чимина немедленно сжались крепче. Омеге захотелось завизжать от впившихся в его тело пальцев. За столом кто-то шумно выдохнул. Кажется, Хосок уже вообще перестал существовать от происходящего. Но Чонгук слышал только Чимина. Чувствовал только Чимина. И затем очень наклонился к его уху сам, так близко, что их виски почти соприкоснулись. Чимин почувствовал, как по шее скользнуло горячее дыхание. А в следующую секунду Чонгук хрипло, почти шёпотом произнёс: — Если это проверка моей выдержки, то ты выбрал очень неудачного альфу. — Чон резко прикусил мочку уха омеги, что тот мелко задрожал в его руках и бесшумно выдохнул. По телу Чимина прошла резкая волна мурашек, потому что голос Чонгука был совсем другим, низким и темным. Господи, да этот альфа действует на него похлеще любого адреналина. • Несколько минут спустя Чимин сидел рядом с Тэхёном и лишь отдаленно слышал возмущенные вопли Хосока, который, кажется, действительно кричал так, словно ему платили за драматизм. — Ты видел их?! Ты ВИДЕЛ?! Но Чимин почти не слушал. Чонгук всё еще смотрел на него, внимательно и слишком пристально, а после того, что произошло несколько минут назад, выдерживать этот взгляд становилось почти невозможно. Тело предательски помнило горячее дыхание у уха, ладонь на пояснице и низкий хриплый голос, от воспоминания о котором внутри снова становилось жарко, а в животе каждый раз что-то падало вниз. Господи, в кого он превратился. Чимин сделал большой глоток холодного напитка и поднял взгляд. Вот это он накидался сегодня. Воздуха не хватало. Взгляд все время возвращался к альфе. Чонгук впервые за весь вечер выглядел не победителем. Он выглядел голодным. Он нервно сглатывал, почесывал шею, смотрел по сторонам и облизывал пересохшие губы. Вокруг продолжался праздник: возле огромного костра танцевали люди, в темное августовское небо взлетали искры, музыка смешивалась со смехом, а горячий воздух был наполнен запахом жареного мяса, сладкого алкоголя и речной прохлады. Спустя некоторое время Хосока всё-таки утащили танцевать. Тэхён ушел вместе с ним, напоследок бросив на Чимина слишком понимающий взгляд, а вскоре из-за стола поднялся и Юнги. Перед уходом он лишь многозначительно посмотрел на Чонгука, на что тот только лениво повел плечом. И лишь тогда Чимин понял, что они остались почти вдвоем. Несмотря на шум вокруг, всё вдруг словно отдалилось, оставив только ночь, треск костра, теплый ветер и Чонгука рядом. Лавка тихо скрипнула, когда Чонгук пересел ближе, почти загоняя Чимина между своих ног, и расслабленно откинул руку на спинку скамьи позади него. От альфы пахло дымом костра, ночным ветром и уникальным запахом, совершенно сводящим с ума. Чимин ненавидел собственную реакцию. То ли виноват был алкоголь, то ли сам Чонгук, но мышцы постепенно расслаблялись, дыхание становилось глубже, а желание просто остаться в этом тепле пугало всё сильнее. Это было ненормально. Чонгук, не отрываясь, смотрел только на него. Черные волосы падали ему на глаза, подсвеченные огнем костра, а обычно насмешливый взгляд сейчас казался удивительно спокойным. — Ты опять дрожишь, — тихо заметил он. — Это ветер. — Не оборачиваясь ответил омега. Уголок губ Чонгука дрогнул. — Конечно. — Не начинай, — раздраженно хмыкнул Чимин. Несколько секунд Чонгук молчал, а затем неожиданно тихо признался: — Я ведь правда пытался держать себя в руках. — Но почему-то всё равно сидишь впритык, — не удержался Чимин. Чонгук перевел взгляд на костер. — Ты мне нравишься, Чимин. Очень. Омега медленно повернул к нему голову. В глазах альфы было что-то настолько глубокое и тяжелое, что сердце болезненно ударилось о ребра. А в следующую секунду Чонгук осторожно положил ладони ему на плечи и медленно провел пальцами выше, к шее, едва касаясь чувствительной кожи. — Чонгук… — тихо выдохнул Чимин, прикрывая глаза, и чувствуя, как Чон снимает его очки. Но альфа будто уже не слышал. Наклонившись ближе, он коснулся губами кожи за его ухом — почти невесомо, так нежно, что Чимин резко втянул воздух и тихо ахнул. Чонгук еще больше придвинулся и мягкими губами коснулся уха, задержавшись чуть дольше, а затем едва заметно провел носом по виску Чимина, глубоко вдыхая его запах. — Рядом с тобой тяжело дышать, — хрипло выдохнул он. Чонгук смотрел на него так долго и так внимательно, что у Чимина окончательно сбилось дыхание. Он задыхался в феромонах этого человека. В горле будто пересохло, а на языке чувствовался вкус фрагмента альфы. Глаза человека рядом были темнее ночи, в них смешались желание, напряжение и какая-то почти болезненная нежность, от которой внутри всё скручивалось. Большой палец руки Чонгука уверенно коснулся его нижней губы, едва ощутимо провел по ней, будто проверяя собственную выдержку, и повернул его голову к себе. — Отпусти… — слишком тихо выдохнул Чимин, хотя сам прекрасно понимал, что не пытается отстраниться. Уголок губ Чонгука дрогнул. — Не могу. Это прозвучало так честно, что у Чимина по спине прошла дрожь. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Между ними почти не осталось воздуха, а шум праздника словно растворился где-то далеко, оставив только треск костра, теплый августовский ветер и тяжелое дыхание. — Я собираюсь тебя поцеловать, — хрипло произнес Чонгук. Чимин ничего не ответил. Но медленно прикрыл глаза. Альфа наклонился ближе и очень мягко коснулся губ Чимина своими. Поцелуй получился коротким, осторожным, почти невесомым, словно Чонгук до последнего боялся спугнуть его. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы у Чимина буквально подкосились ноги. Когда Чонгук чуть отстранился, Чимин так и остался сидеть с закрытыми глазами и сбитым дыханием. — Господи… — едва слышно выдохнул альфа, словно сам не верил, что всё-таки сделал это. Затем его ладонь медленно скользнула к вороту светлой рубашки Чимина. Пальцы осторожно подцепили ткань и слегка сдвинули её в сторону, открывая тонкую линию ключицы. Чонгук замер всего на мгновение, жадно рассматривая открывшуюся светлую кожу, покрытую мурашками. — Ты красивый до невозможности, — почти шепотом произнес он. И, не отводя взгляда от Чимина, наклонился ниже, оставляя на его ключице нежный поцелуй. По телу Чимина мгновенно прошла горячая волна удовольствия. Он резко вдохнул и бессильно вцепился пальцами в плечо Чонгука, чувствуя, как внутри его органы по очереди плавятся. Чимину было слишком жарко, слишком хорошо и слишком спокойно рядом с этим альфой. Он не просто смущался или нервничал — его буквально тянуло к Чонгуку, и это ощущалось опасно. Чонгук еще несколько секунд оставался у его шее, словно надеялся, что сумеет успокоить собственное сердце, однако с каждым вдохом лишь сильнее убеждался в обратном. Он медленно поднял голову, и между ними почти не осталось расстояния. Чимин встретился с ним взглядом, отчетливо замечая, как дрогнули длинные ресницы Чонгука, как темные глаза неторопливо скользнули по его лицу, задерживаясь на каждой черте, будто альфа пытался навсегда запомнить этот момент, а затем вновь остановились на губах.