je te déteste

После ужина и долгих разговоров на них обоих навалилась какая-то спокойная усталость. Не та, которая ломает тело после тяжелого дня, а совсем другая, теплая и тихая. Будто весь накопившийся за последние недели шум наконец начал стихать. Никита первым вернулся в комнату. Он медленно прошел внутрь, открыл форточку и на несколько секунд задержался у окна. Снаружи уже окончательно стемнело. Во дворе горели фонари, в окнах соседних домов зажигался теплый свет, а редкие прохожие торопились домой, спасаясь от прохладного ветра. Артем вошел следом и без особого энтузиазма рухнул на кровать. После сна, который растянулся почти на весь день, казалось, что спать уже невозможно, но стоило только оказаться в тишине комнаты, как глаза снова начали тяжелеть. Никита усмехнулся, глядя на него, после чего тоже улегся рядом. Никто больше не пытался разговаривать о дне рождения. Разговор остался где-то на кухне вместе с недопитым чаем и пустыми тарелками. Да и говорить, если честно, уже не хотелось. Было достаточно того, что Артем находился рядом. Комната постепенно погружалась в темноту. Только слабый свет фонарей проникал через окно и ложился бледными полосами на стены и пол. Где-то в квартире тихо ходила мать Никиты, которая недавно вернулась с работы, потом хлопнула дверь ее комнаты, и квартира окончательно затихла. Никита лежал на спине и смотрел в потолок. Мысли лениво сменяли друг друга, не задерживаясь надолго. Он вспоминал сегодняшний день, потом почему-то снова возвращался к разговору про восемнадцатилетие, потом смотрел на Артема. Разговоры постепенно закончились сами собой, а вставать с кровати никому не хотелось. В комнате было тихо и спокойно. Никита сначала просто смотрел в потолок, потом перевернулся на бок, потом еще через несколько минут снова сменил положение. Артем наблюдал за этим краем глаза. — Ты чего вертишься? — Не верчусь. — Вертишься. — Отстань. Артем только усмехнулся и снова уставился в экран телефона, играя в какую-то бессмысленную игру. Несколько минут прошло спокойно. Потом Никита придвинулся чуть ближе. Совсем немного. Будто случайно. Артем промолчал. Через какое-то время Никита снова оказался ближе. Теперь уже настолько очевидно, что не заметить это было невозможно. Артем повернул голову. — Ты чего ко мне подлизываешься? — Чего? — Того. Никита сделал вид, что вообще не понимает, о чем речь. — Лежу просто. Артем фыркнул и покачал головой. Никита только довольно усмехнулся. Но останавливаться не собирался. Наоборот. Он придвинулся еще ближе и устроился удобнее. Артем лежал рядом, закинув одну руку за голову. Светлые волосы растрепались, а на лице все еще сохранялась та расслабленность. Ануфриев лежал без футболки, оправдывая это тем что ему просто жарко. Он выглядел непривычно. Слишком открыто. И, если уж быть честным перед самим собой, слишком красиво. Никита сам не заметил, как снова начал разглядывать его. Не украдкой. Не случайно. А совершенно открыто. Скользил взглядом по лицу, задерживался на светлых волосах, на линии шеи, на плечах. Будто пытался запомнить каждую мелочь. Артем заметил это почти сразу. Конечно заметил. Но ничего не сказал. Только уголки губ едва заметно дрогнули. Никита продолжал смотреть. И чем дольше смотрел, тем отчетливее внутри разливалось какое-то странное тепло. — Чего ты уставился, Лыткин? Никита даже не подумал отводить взгляд. Только лениво пожал плечами. — Смотрю. — Я заметил. Артем покачал головой, но улыбка всё равно осталась. А Никита неожиданно понял, что ему действительно нравится смотреть. Потому что впервые за долгое время он мог делать это совершенно спокойно. Не прятаться и не притворяться. И не убеждать самого себя, что ему все равно. На несколько секунд между ними повисла тишина. Никита так и не попытался отвернуться. Он продолжал смотреть на Артема так спокойно и открыто, будто совершенно забыл о том, что обычно старался скрывать собственные чувства. В его взгляде больше не было ни раздражения, ни привычного упрямства, которым он защищался от всего мира. Осталась только нежность, которую он никогда не умел выражать словами. Артем смотрел в его глаза и неожиданно понимал, насколько они ему знакомы. Он видел их злыми, видел уставшими, видел растерянными. Видел такими, когда Никита был готов броситься в драку из-за любой мелочи. Но сейчас в них не осталось ни злости, ни напряжения. Только какая-то почти детская преданность. И нежность, которую Никита обычно прятал от всего мира. Он выглядел безумно нежным. Артем уже даже не понимал, зачем все время спорил с ним. После же понял, надо сменять злость на ласку. Он вдруг поймал себя на мысли, что никогда раньше не видел, чтобы тот смотрел так на кого-то еще. Только на него. Сейчас они смотрели только на него. Будто Никита даже не замечал, насколько очевидными стали его чувства. Будто уже перестал прятать их. От этой мысли Артему стало одновременно легко и страшно. Он продолжал смотреть на него и постепенно начал замечать каждую мелочь, на которую раньше не обращал внимания. Его темные волосы тоже окончательно растрепались и теперь лежали как попало. Несколько прядей падали на лоб, отчего Никита выглядел младше своих лет. Его лицо казалось непривычно спокойным. Даже не было вечной готовности спорить со всем миром. Он просто лежал рядом. Совсем близко. И смотрел на него. Взгляд Артема медленно скользнул ниже. И тянущее чувство снизу живота дало о себе знать. Он невольно прижал ноги. Никита всегда был худощавым. Иногда ему казалось, что тот вообще забывает нормально есть. Узкие плечи, тонкие руки, острые ключицы, все это Артем замечал и раньше, просто никогда не позволял себе разглядывать настолько внимательно. Сейчас же он впервые не пытался остановить собственные мысли. Ему нравилось смотреть на Никиту. Нравилось видеть его таким спокойным. Нравилось осознавать, что рядом с ним тот наконец переставал постоянно защищаться. Никита заметил что тот весь сжался, и кажется, ему это начинало нравится. Ануфриев не выдержал первый. Артем еще несколько секунд смотрел на него, будто сам не до конца осознал, что только что сказал. — Господи, какой же ты все-таки… Никита вопросительно приподнял бровь. Артем усмехнулся. — Мой. И после этих слов, Артем тянет того за шею, слегка придушивая, заводит руку в его волосы и начинает целовать Никиту. Сердце у обоих почему-то начало биться быстрее. Хотя причин для волнения уже давно не осталось. Окружающие всегда видели их как «два друга распиздяя», пишущие бредовые песни и всегда ходящие вместе, чуть ли не постоянно. Никто не замечал того, как они смотрели друг на друга. Никто не видел этих долгих пауз. Этой осторожной нежности. Этой невозможной привязанности, которая годами пряталась за шутками, драками и бесконечными подколами. Никто не видел Артема таким. И Никиту тоже. А они на несколько мгновений забыли обо всем остальном, оставив за пределами комнаты весь мир вместе с его правилами, мнениями и чужими взглядами.

***

На следующий день они проснулись значительно раньше, чем накануне. После почти суток, проведенных в кровати, организм наконец вспомнил, что такое нормальный режим сна. Никита открыл глаза еще до того, как в квартире началось привычное утреннее движение. Несколько секунд он просто лежал, глядя в потолок и пытаясь понять, который сейчас час. Артем уже не спал. Он лежал на боку и листал что-то в телефоне, время от времени поглядывая в окно. Когда Никита наконец зашевелился, тот только усмехнулся. Они не спешили вставать. Еще какое-то время валялись в кровати, переговариваясь о всякой ерунде, пока мать Никиты не напомнила им, что кухня вообще-то существует, а завтрак сам себя не съест. После еды Артем все-таки начал собираться домой. На этот раз Никита пошел его провожать. Они шли рядом привычным маршрутом. Разговор получался странным, вроде бы ни о чем важном, но расходиться всё равно не хотелось. Артем рассказывал какую-то очередную историю, Никита периодически вставлял колкости, а потом оба неожиданно замолкали и просто продолжали идти рядом. Возле подъезда они задержались дольше, чем следовало бы. Никита сам поймал себя на мысли, что снова оттягивает момент прощания. В конце концов Артём все-таки ушел, а он еще несколько секунд стоял на месте, глядя на дверь подъезда. Потом развернулся и направился обратно домой. Еще некоторое время повалялся в кровати после прихода домой, а потом все-таки заставил себя подняться. Первым делом сходил в душ, после чего неожиданно решил заняться комнатой. Сначала хотел просто убрать со стола лишние вещи, но постепенно втянулся. Разобрал накопившийся хлам, выкинул мусор, протер пыль и даже перестелил кровать. Когда все было закончено, комната выглядела настолько аккуратно, что самому Никите стало немного непривычно. Остаток дня прошел спокойно. Он сидел за компьютером, слушал музыку, несколько раз заваривал себе чай и даже умудрился немного поспать днем. Время тянулось медленно и лениво. Иногда мысли сами возвращались к Артёму и вчерашнему вечеру, отчего на лице Никиты невольно появлялась улыбка. Впрочем, долго думать об этом он себе не позволял и снова отвлекался на что-нибудь другое. Так незаметно прошел почти весь день. Никита смотрел какие-то старые видео, слушал музыку, переписывался с кем-то в интернете, потом снова уходил в свои мысли. Совсем другая история происходила в это время с Артемом. Он практически весь день провел в городе. С самого утра таскался по магазинам, переходя из одного торгового центра в другой. Деньги на подарок он копил давно. Где-то подрабатывал, где-то откладывал с карманных расходов, где-то просто экономил на себе. И теперь не собирался тратить их на первую попавшуюся ерунду. Ему хотелось найти что-то действительно подходящее. Что-то такое, что понравится именно Никите. Он несколько раз менял свое решение. Сначала ему казалось, что подарок должен быть дорогим. Потом понял, что дело вообще не в цене. После этого начал искать что-то полезное. Потом снова передумал. К обеду Артем уже начал злиться. Потому что ничего не нравилось. Все казалось либо слишком банальным, либо совершенно не подходящим для Никиты. Он уже собирался возвращаться домой ни с чем, когда случайно наткнулся на небольшой магазин, несколько месяцев назад они были тут с Никитой. Там он увидел складной нож. Не самый дорогой. Не самый красивый. Но именно такой, какой почему-то сразу напомнил ему Никиту и тот день когда Никита весь день ебал мозг Артему, что надо идти работать и купить его. Артем долго держал его в руках, проверял механизм, открывал и закрывал лезвие, после чего неожиданно понял, что больше искать ничего не хочет. Потому что это был именно тот подарок. Он прекрасно представлял реакцию Никиты. Тот обязательно скажет что-нибудь вроде «Нож как нож». Сделает вид, что ничего особенного не произошло. Пожмет плечами. А потом будет таскать его с собой каждый день. Именно поэтому Артем наконец достал деньги и оплатил покупку. Когда он вышел из магазина с коробкой в руках, на душе стало удивительно спокойно. Потому что впервые за весь день он перестал сомневаться. Потому что теперь у него был подарок для Никиты.

***

Никита уже собирался ложиться спать. День прошел спокойно и почти незаметно. Он успел переделать кучу мелких дел, несколько раз зависнуть за компьютером, даже привести комнату в порядок, а потом весь вечер без особого интереса переключался между музыкой и случайными мыслями. Часы на мониторе показывали без нескольких секунд полночь. Никита лениво потянулся и уже собирался выключать компьютер, когда в квартире неожиданно раздался стук в дверь. Он нахмурился. В такое время гостей обычно не ждали. Тем более мать еще днем сказала, что останется у подруги до утра. Дома он был совершенно один. Стук повторился. Никита поднялся из-за стола и направился в прихожую. По дороге он машинально посмотрел на часы. Ровно полночь. Двадцать четвертое марта. Его день рождения официально начался. Эта мысль даже не успела толком оформиться в голове, потому что через несколько секунд он уже открывал дверь. И замер. На лестничной площадке стоял Артем В руках у него был небольшой торт. Сверху горели свечи. Настоящие. Живые огоньки дрожали от малейшего движения воздуха и освещали его лицо теплым светом. Сам Артем выглядел одновременно довольным и немного смущённым. Будто весь вечер репетировал этот момент, а теперь вдруг понял, насколько все это выглядит глупо. Поэтому просто стоял и улыбался. Очень по-дурацки. Очень искренне. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Никита настолько не ожидал увидеть его сейчас, что просто забыл, как разговаривать. Артем не выдержал первым. — Ну чего смотришь? Свечи сейчас сгорят. Никита все еще стоял в дверях. На самом деле Артем делал это каждый год. Сколько Никита себя помнил, почти каждое его день рождения начиналось одинаково. Ровно в полночь раздавался стук в дверь, а за ней неизменно стоял Артем. Иногда с тортом, иногда просто с какой-нибудь дешевой сладостью из ближайшего магазина, иногда вообще с одной свечкой, воткнутой во что попало. Но он приходил всегда. Будто это была какая-то их собственная традиция, о которой никто больше не знал. И Никита никогда не признавался, насколько сильно ее ждал. Он каждый раз делал вид, что удивлен. Каждый раз закатывал глаза. Каждый раз пытался съязвить. Но внутри все равно становилось теплее. Потому что Артем приходил. Потому что помнил. Потому что был рядом. Никита молча смотрел на дрожащие огоньки свечей. Артем стоял напротив и терпеливо ждал. Так же, как ждал все предыдущие годы. Никита прикрыл глаза. По-хорошему нужно было загадать что-нибудь важное. Деньги. Удачу. Будущее. Нормальную жизнь. Что-нибудь такое, о чем обычно мечтают люди в свой день рождения. Но каждый раз получалось одно и то же. Каждый чертов раз. Поэтому, задувая свечи, Никита снова загадал единственное желание, которое действительно имело для него значение. Чтобы Артем всегда оставался рядом. Как бы глупо это ни звучало. Как бы по-детски это ни выглядело. Ему действительно больше ничего не было нужно. Потому что все самое важное уже стояло перед ним с тортом в руках и этой своей дурацкой улыбкой, которую Никита любил, наверное, больше всего на свете. От этой мысли внутри вдруг стало непривычно тепло. Настолько тепло, что Никите пришлось отвернуться на секунду. Просто чтобы скрыть улыбку. Но Артем все равно ее заметил Конечно заметил. И улыбнулся еще шире. — С днем рождения, Никита.