Тихая гавань на краю света

Гарри Поттер пошёл в детский сад, когда ему было три года. Он был самым старшим в семье, самым ответственным, самым мудрым. Близнецы, которым тогда только исполнилось по два года, смотрели на него как на бога. Он умел всё: читать сказки, собирать ракушки, играть в драконов и, самое главное, — он был их. Но однажды Гарри пришёл из садика не один. С ним пришёл мальчик. Маленький, черноволосый, с огромными карими глазами и ямочками на щеках. — Мама, это Дадли, — сказал Гарри. — Мой друг. Можно он останется на ужин? Дадли улыбнулся и помахал рукой. Лили, конечно, согласилась. Джеймс пожал мальчику руку. А близнецы… Фред и Джинни стояли в дверях гостиной и смотрели. Они не знали, кто этот мальчик. Они не знали, почему он держит Гарри за руку. Они знали только одно: он чужой. А Гарри — их. — Не, — сказал Фред. — А, — сказала Джинни. Они переглянулись. И решили действовать. Дадли был хорошим мальчиком. Он не знал, что его новый друг — волшебник. Он не знал, что близнецы, которые смотрели на него с подозрением, умеют говорить только «не» и «а» и при этом отлично понимать друг друга. — А давайте играть в прятки? — предложил Дадли, когда они сели за стол. — Давайте, — согласился Гарри. — Не, — сказал Фред. — А, — сказала Джинни. — Это «да»? — спросил Дадли. — Это «нет», — перевёл Гарри. — Но они просто стесняются. Дадли не знал, что такое «стесняются». Он был единственным ребёнком в семье и привык, что все игрушки принадлежат только ему. Но он хотел дружить с Гарри, поэтому решил игнорировать его странных брата и сестру. — Я спрячусь первым, — сказал Дадли и побежал в сад. Гарри побежал за ним. Близнецы остались на кухне. — Не, — сказал Фред. — А, — сказала Джинни. Это было «он украл нашего брата». Дальше было хуже. Дадли стал приходить почти каждый день. Он играл с Гарри в машинки, в мяч, в солдатиков. Он смеялся, когда Гарри смеялся. Он трогал Гарри за плечо, как будто имел на это право. Близнецы смотрели на это и чувствовали, как внутри закипает что-то горячее и колючее. Они не умели говорить, но умели чувствовать. И то, что они чувствовали, было ревностью. — Они тебя ревнуют, — сказала Лили Гарри однажды вечером, когда близнецы устроили истерику у двери, провожая Дадли. — К чему? — удивился Гарри. — К тебе. Ты их старший брат. Они привыкли, что ты только их. — Но я люблю их, — сказал Гарри. — Я люблю и их, и Дадли. — Они этого не понимают. Им кажется, что если ты играешь с кем-то другим, ты их больше не любишь. Гарри задумался. Он не знал, что такое ревность. Он знал только, что близнецы плачут, когда он уходит, и снова улыбаются, когда он возвращается. — Что мне делать? — спросил он. — Попробуй играть с ними вместе, — посоветовала Лили. — Чтобы они видели, что друзья не заменяют семью. На следующий день Гарри привёл Дадли и сказал близнецам: — Сегодня мы будем играть вчетвером. Вы двое, я и Дадли. Договорились? — Не, — сказал Фред. — А, — сказала Джинни. Но они согласились. Потому что Гарри так захотел. Первые полчаса были тяжёлыми. Фред отбирал у Дадли игрушки. Джинни рисовала на его рисунках свои чайки. Они делали всё, чтобы он понял: ты здесь лишний. Но Дадли не сдавался. Он был настойчивым — как все магглы, которые не знали о магии, но знали о дружбе. — А давайте я покажу вам, как играть в футбол, — предложил он. — Не, — сказал Фред. — А, — сказала Джинни. — Это «да», — перевёл Гарри. — Они хотят попробовать. Дадли выкатил мяч. Он показал, как пинать его ногой, как забивать гол, как бегать и не падать. Близнецы смотрели на него с недоверием. Но потом Фред попытался ударить по мячу — и попал. Мяч отлетел в стену. — Я! — закричал Фред. Он уже умел говорить «я», и теперь использовал это слово для всего. — А! — закричала Джинни и побежала за мячом. Они начали играть. Фред — агрессивно, с криками. Джинни — хитро, обводя всех. Дадли смеялся и подбадривал их. Гарри стоял в центре и руководил игрой. — У тебя крутые брат и сестра, — сказал Дадли, когда они устали и сели на траву. — Да, — согласился Гарри. — Они мои. — И мои, — сказал Дадли. — Теперь они и мои друзья. Близнецы переглянулись. Они не понимали всех слов, но понимали интонацию. Дадли не хотел отнять у них Гарри. Он хотел быть с ними. Со всеми. — Не, — сказал Фред, но теперь это было «добро пожаловать». — А, — сказала Джинни, что означало «ты нам нравишься». Но ревность не исчезла. Она просто переключилась на другой объект. Однажды вечером, когда Лили укладывала близнецов спать, они устроили скандал. Фред не хотел, чтобы Лили целовала Гарри. Джинни не хотела, чтобы Джеймс обнимал Гарри перед сном. — Не! — кричал Фред. — А! — кричала Джинни. — Что случилось? — спросила Лили. — Вы любите Гарри больше! — сказал Фред. Это было самое длинное предложение, которое он когда-либо произносил. Лили замерла. — Сынок, — сказала она, присаживаясь на край кровати. — Мы любим вас одинаково. Всех троих. — Нет! — заплакал Фред. — Вы Гарри целуете! А нас нет! — Мы вас целуем, — удивилась Лили. — Каждый вечер. Перед сном. — Но вы Гарри целуете дольше! — всхлипнула Джинни. Лили и Джеймс переглянулись. Они не знали, что близнецы считают поцелуи. Они не знали, что дети измеряют любовь временем, которое уделяют им. — Дети, — сказал Джеймс, садясь на пол рядом с их кроваткой. — Мы любим вас всех одинаково. Просто Гарри старше. Ему нужно больше внимания иногда. Но это не значит, что мы любим его больше. — А если я вырасту? — спросил Фред. — Тогда вы будете меня больше любить? — Мы будем любить тебя столько же, — сказала Лили. — Любовь не измеряется временем. Она измеряется сердцем. Близнецы не поняли. Но они почувствовали, что родители говорят правду. Гарри, который стоял в дверях и слышал весь разговор, подошёл к кроватке. — Я люблю вас больше всех, — сказал он. — Даже если мама и папа целуют меня дольше. Вы мои брат и сестра. Вы всегда будете моими. — Да? — спросил Фред. — А? — спросила Джинни. — Да, — ответил Гарри. — Всегда. С тех пор близнецы перестали ревновать родителей. Они поняли, что Гарри — не конкурент, а часть их команды. Что родители любят их всех, просто по-разному. Но ревность к друзьям осталась. Когда Гарри привёл ещё одного друга — мальчика по имени Нил, который был выше всех и умел жонглировать, — близнецы снова устроили истерику. — Ты опять! — закричал Фред. — А! — крикнула Джинни. — Это мой друг, — сказал Гарри. — И он будет вашим другом, если вы дадите ему шанс. — Не! — закричал Фред. — А! — крикнула Джинни. — Тогда я буду играть с ним один, — сказал Гарри и ушёл в сад. Близнецы остались в гостиной. Они смотрели на дверь, которая закрылась за братом, и чувствовали, как внутри что-то ломается. — Он ушёл, — сказал Фред. — А, — сказала Джинни. Это было «плохо». Они подошли к двери, открыли её и вышли в сад. Гарри сидел на траве с Нилом и показывал ему, как пускать мыльные пузыри. — Мы тоже хотим, — сказал Фред. — А, — согласилась Джинни. Гарри повернулся и улыбнулся. — Садитесь, — сказал он. — Я научу вас. Они сели рядом. Фред — слева, Джинни — справа. Нил сидел напротив и улыбался. — У тебя крутые брат и сестра, — сказал Нил. — Да, — ответил Гарри. — Они мои. И теперь твои. Близнецы переглянулись. Они поняли. Гарри не уходил от них. Он просто приводил новых людей в их мир. Чтобы они тоже могли любить. С тех пор близнецы перестали ревновать к друзьям. Они поняли, что чем больше людей любят Гарри, тем больше любви достаётся и им. Потому что Гарри — центр вселенной, и все вращаются вокруг него. А он вращается вокруг них. Ночью, когда близнецы уснули, Лили и Джеймс сидели на кухне и пили чай. — Они ревнуют, — сказала Лили. — К друзьям, к нам, друг к другу. — Это нормально, — ответил Джеймс. — Они учатся. И Гарри учится. — А мы? — Мы учимся быть родителями для троих. Лили улыбнулась. Она посмотрела на спящих детей и подумала: «Они справятся. Мы справимся. Потому что мы вместе». И это было главное.