Хороший муж. Римские будни.

Драко проснулся от шума. Не от криков — от обычной, будничной возни, которая доносилась из номера Поттеров. Кто-то передвигал мебель, кто-то открывал и закрывал ящики, кто-то говорил — быстро, возбуждённо, как будто происходило что-то важное. Он открыл глаза и первым делом посмотрел на кровать. Дети спали. Лили и Скорпиус лежали в обнимку, как два котёнка, укрытые одним одеялом. Лили уткнулась носом в плечо Скорпиуса, её рыжие косички растрепались и закрывали половину лица. Скорпиус обнимал её за талию — во сне, неосознанно — и его губы шевелились, будто он что-то доказывал даже в царстве Морфея. Драко улыбнулся, поправил одеяло и тихо вышел из спальни. Он не стал будить детей — пусть спят. Вчерашний день вымотал их не меньше, чем взрослых. Он подошёл к двери, соединяющей номера, и прислушался. Голоса стали отчётливее. Джинни говорила — быстро, с лёгким возмущением, но без злости. Гарри что-то бормотал в ответ — сонно, невнятно. И третий голос — Гермиона. Спокойный, усталый, но живой. Драко толкнул дверь и вошёл. Картина, представшая перед ним, заставила его замереть на пороге. Номер Поттеров был превращён в филиал магазина одежды. На кровати, на стульях, на спинке дивана висели платья, блузки, юбки, брюки. На полу стояли три огромных чемодана — два уже пустых, один наполовину разобранный. На туалетном столике высилась стопка свитеров, а на подоконнике — обувная коробка, из которой торчали сандалии. Гермиона стояла на коленях перед открытым ящиком комода и аккуратно раскладывала одежду — футболки отдельно, джинсы отдельно, бельё в маленькую стопку, которую она прикрыла сверху шарфом. На ней была всё та же простая белая майка и короткие джинсовые шорты, волосы собраны в небрежный пучок, из которого выбивались кудряшки. Над ней стояла Джинни, скрестив руки на груди, и смотрела на этот процесс с выражением, которое одновременно было и умилением, и ужасом. — Гермиона, — сказала Джинни. — У тебя слишком много одежды. — У меня нормально одежды, — ответила Гермиона, не поднимая головы. — Ты заняла три ящика! Три! У меня всего четыре! — У тебя их пять. — Четыре с половиной! Потому что один занят Гарри! — Гарри можно потесниться, — заметила Гермиона. — У него три футболки и одни джинсы. Он не заметит. — Я заметил, — сонно сказал Гарри из кресла. — Я всё замечаю. Он сидел в кресле в домашних штанах и футболке с надписью «Я пережил битву за Хогвартс и получил только эту футболку», которую Драко уже видел. В руках он держал «Ежедневный пророк» — итальянское издание, судя по заголовкам, — и листал его с таким видом, будто читал что-то невероятно скучное. Каждые несколько секунд он закатывал глаза — особенно когда Джинни задавала очередной вопрос. — Гермиона, а где ты купила это платье? — спросила Джинни, показывая на длинное льняное платье цвета лаванды, которое висело на спинке стула. — В маленьком магазинчике в Трастевере, — ответила Гермиона, задвигая ящик и открывая следующий. — А это? — Джинни взяла шёлковую блузку цвета слоновой кости. — Тоже там. У них хороший выбор. — А туфли? — Туфли — в Милане. Я ездила на выходные. — Ты ездила в Милан за туфлями? — Я ездила в Милан смотреть оперу. Туфли купила заодно. — С кем? — спросила Джинни с подозрением. — С собой, — усмехнулась Гермиона. — Я люблю бывать одна. Никто не торопит. Гарри закатил глаза — в пятый раз за последние пять минут. — Джинни, — сказал он. — Оставь её в покое. Она только что переехала. — Я не пристаю, я интересуюсь, — парировала Джинни. — Я женщина. Мне важно знать, где покупать красивые вещи. — Ты покупаешь вещи там же, где и я, — сказал Гарри. — В магловских торговых центрах. — Потому что ты не водишь меня в Трастевере! — Я не знаю, где это! — Мог бы узнать! — Я аврор, а не гид! — Авроры должны знать всё! — Всё — это не географические названия! — Это отговорки! Гермиона подняла голову и посмотрела на Драко, который всё ещё стоял в дверях, наблюдая за этим представлением. — Ты будешь стоять или зайдёшь? — спросила она. Драко шагнул в комнату. — Я не хотел мешать, — сказал он. — У вас тут… переезд. — Вчера продала квартиру, — сказала Гермиона, возвращаясь к разбору вещей. — На время поселюсь у Поттеров. Пока не найду что-то новое. — А где ты будешь искать? — спросил Драко, садясь на край кресла, в котором сидел Гарри. — В Риме? Или… — Пока не знаю, — перебила она, не глядя на него. — Посмотрим. Джинни и Гарри переглянулись. В их взглядах было что-то, чего Драко не мог прочитать — тревогу, может быть, или сожаление. Но они ничего не сказали. — Дети ещё спят? — спросила Джинни, меняя тему. — Спят, — ответил Драко. — Обнявшись. Лили уткнулась в плечо Скорпиуса. Скорпиус её обнимает. — Мило, — улыбнулась Джинни. — И страшно. Гарри, ты видел, как твоя дочь спит с сыном Малфоя? — Я стараюсь не смотреть, — ответил Гарри, снова закатывая глаза. — Для моего психического здоровья. — Они просто друзья, — заметила Гермиона. — Пока, — сказал Гарри. — Всегда, — твёрдо сказала Гермиона. — Им по пять лет. Не драматизируй. — Я не драматизирую, — сказал Гарри. — Я констатирую факт. Этот маленький Малфой — копия своего отца. А его отец, как мы знаем… — Что мы знаем? — спросил Драко, подняв бровь. — Ничего, — быстро сказал Гарри. — Мы ничего не знаем. Мы молчим. Мы вообще не разговариваем. — Ты странный сегодня, — заметил Драко. — Я всегда странный, — ответил Гарри. — Просто обычно это не так заметно. Джинни фыркнула, но ничего не сказала. Гермиона закончила раскладывать одежду, закрыла последний ящик и выпрямилась. Провела рукой по лбу — устало, но довольно. — Всё, — сказала она. — Теперь у меня есть дом. Временно. — Ты всегда можешь остаться у нас, — сказала Джинни. — В Лондоне. У нас есть свободная комната. — Спасибо, — тихо сказала Гермиона. — Я подумаю. Она посмотрела на Драко. На секунду — быстро, почти незаметно — и тут же отвела взгляд. Дети проснулись через час. Лили первой открыла глаза, увидела, что лежит в обнимку со Скорпиусом, покраснела, но не отодвинулась. Скорпиус проснулся следом, посмотрел на неё сонными глазами и сказал: — Ты храпела. — Я не храплю! — возмутилась Лили. — Храпишь. Как маленький дракон. — Драконы не храпят! — Этот храпит. — Какой — этот? — Который в книжке. Я читал. У него была простуда. — Драконы не простужаются! — У этого была. — Ты всё врёшь! — Я не вру. Я читал. Лили надулась, но через секунду уже смеялась, потому что Скорпиус начал щекотать её. Драко, который сидел в кресле и делал вид, что читает новости с телефона, улыбнулся. Дети — они всегда дети. Даже когда мир вокруг рушится, они находят повод для смеха. Они позавтракали все вместе — в номере Поттеров, потому что там было больше места. Гермиона сидела рядом со Скорпиусом, и он буквально не отлипал от неё. — Тётя Гермиона, — сказал он, намазывая джем на тост. — А вы теперь будете жить с нами? — Временно, — ответила Гермиона. — Пока не найду новую квартиру. — А можно вы будете жить с нами постоянно? — спросил Скорпиус. — Вы очень вкусно пахнете. И умеете рассказывать про драконов. Гермиона улыбнулась, но улыбка была грустной. — Посмотрим, — сказала она. — Сначала нужно разобраться с делами. Лили, которая сидела с другой стороны, пододвинулась ближе и прижалась к Гермионе. — Тётя Гермиона, — сказала она. — А вы научите меня плести косички? Как у вас? Они красивые. — Научу, — пообещала Гермиона. — Когда-нибудь. — Почему не сегодня? — Потому что сегодня я устала. Вчера был длинный день. — А вы спали? — Немного. — А почему? Гермиона посмотрела на Драко. Потом на Гарри. Потом на Джинни. — Потому что взрослые иногда не спят, — сказала она. — У них бывают дела. — Какие дела важнее сна? — спросил Скорпиус. — Мысли, — ответила Гермиона. — Иногда мысли важнее сна. Скорпиус задумался и кивнул, как будто понял что-то очень важное. Весь день дети не отлипали от Гермионы. Она рассказывала им о Риме, о том, как жила здесь пять лет, о том, какие места любит, а какие — нет. Они гуляли по саду отеля, кормили голубей и считали облака. Драко шёл чуть позади, смотрел на них и чувствовал, как внутри него затихает тревога. Гермиона смеялась — настоящий, живой смех, который он помнил. Скорпиус держал её за руку. Лили висела на ней, как на ёлке. Со стороны они выглядели как семья. — Красивая картина, — сказал Гарри, подходя к Драко. — Красивая, — согласился Драко. — Ты знаешь, что она продала квартиру, потому что хочет уехать из Рима? Драко повернулся к нему. — Куда? — Не знаю. Она не говорит. Говорит только, что «так надо». Что она больше не может здесь оставаться. — Почему? — Не говорит, — повторил Гарри. — Думаю, она боится, что если останется, то… не знаю. Сделает что-то, о чём пожалеет. Или не сделает то, о чём потом будет жалеть. — Это загадочно. — Гермиона всегда была загадочной. Просто мы не замечали. Драко смотрел на неё — на её кудри, которые развевались на ветру, на её улыбку, на то, как она кружила Лили, держа её за руки. Она была прекрасна. И она была чужой. — Ты должен поговорить с ней, — сказал Гарри. — По-настоящему. Не о погоде, не о детях. О том, что между вами. — Я пытался. — Попробуй ещё раз. — Она не готова. — Тогда помоги ей стать готовой. Драко хотел спросить, как это сделать, но в этот момент Лили подбежала к нему и дёрнула за рукав. — Дядя Драко! Тётя Гермиона сказала, что в Риме есть фонтан, где исполняются желания! Мы можем туда пойти? — Можем, — сказал Драко. — Завтра. А сегодня уже поздно. — Ты всегда говоришь «завтра»! — надулась Лили. — Потому что сегодня уже вечер, — терпеливо объяснил Драко. — Солнце садится. Пора ужинать. — Я не хочу ужинать! Я хочу фонтан! — Лили, — сказала Гермиона, подходя. — Мы сходим завтра. Обещаю. А сегодня давай поможем Джинни накрыть на стол. Лили колебалась секунду, потом кивнула и побежала к матери. Гермиона посмотрела на Драко. — Ты хорошо с ней ладишь, — сказала она. — С детьми вообще. — Я люблю детей, — ответил он. — Особенно своего. И Лили — тоже. — Ты был бы хорошим отцом. Для многих детей. — У меня есть один. Пока достаточно. Она посмотрела на него долгим взглядом. В её глазах было что-то — надежда, может быть, или сожаление. — Пойдём ужинать, — сказала она и пошла к отелю. Драко пошёл следом. Дети устали. Это было видно — Лили капризничала, Скорпиус тоже стал раздражительным. Джинни пыталась уложить их спать, но Лили устроила настоящую истерику. — Я НЕ ХОЧУ СПАТЬ В НОМЕРЕ ДЯДИ ДРАКО! — кричала она, топая ногами. — Я ХОЧУ СПАТЬ С МАМОЙ И ПАПОЙ! — Лили, милая, — уговаривала её Джинни. — У нас нет места. Тётя Гермиона будет спать здесь. — Пусть тётя Гермиона спит в номере у дяди Драко! — Лили, нельзя так говорить. — Почему? — Лили вытерла слёзы. — Он один. У него большая кровать. Тётя Гермиона может спать там! Гермиона, которая стояла в дверях, покраснела. — Лили, — сказала она мягко. — Я не могу спать в номере у дяди Драко. — Почему? — Потому что… у него есть жена. Твой папа же не спит с чужими тётями. — А мне неудобно спать у него! Я хочу к маме! Лили снова зарыдала. Скорпиус стоял рядом, переминался с ноги на ногу и не знал, что делать. Джинни посмотрела на Гарри. Гарри посмотрел на Драко. Драко посмотрел на Гермиону. Гермиона вздохнула. — Ладно, — сказала она. — Лили будет спать с вами. Я… я найду место. — Где? — спросила Джинни. — Не знаю. На диване. В кресле. Где-нибудь. — Диван в нашем номере маленький, — сказал Гарри. — Ты не поместишься. — Тогда в кресле. — Ты сломаешь спину. — Я спала в худших местах. Драко молчал. Он смотрел на неё — на её усталое лицо, на круги под глазами, на то, как она сжимает руки, чтобы не показывать, как сильно устала. — Гермиона, — сказал он. — Ты можешь спать в моей постели. Все замолчали. Даже Лили перестала плакать. — Что? — переспросила Джинни. — В моей постели, — повторил Драко. — А я посплю на диване. Он раскладной. Мне не впервой. — Драко, — начала Гермиона. — Я буду спать одетым, — перебил он. — И не трону тебя. Обещаю. — Это не… — Это просто сон, — сказал он. — В одной комнате. Но в разных местах. Я на диване, ты на кровати. Ничего не случится. Гермиона смотрела на него долго. В её глазах было сомнение, страх, усталость — и ещё что-то, что он не мог прочитать. — Хорошо, — сказала она наконец. — Спасибо. Джинни перевела взгляд с Драко на Гермиону и обратно. — Вы уверены? — спросила она. — Да, — ответили они хором. Джинни вздохнула, взяла Лили на руки и пошла в свою спальню. Гарри посмотрел на Драко многозначительным взглядом, но ничего не сказал. — Спокойной ночи, — сказал он и ушёл за женой. Скорпиус подошёл к отцу. — Папа, — сказал он. — А тётя Гермиона будет спать с тобой? — Не со мной. В моей комнате. Я на диване. — А почему она не может спать в своей комнате? — У неё нет своей комнаты. Она переехала. — А почему она переехала? — Потому что взрослые иногда меняют места, где живут. — Как мы? Мы же в Риме. — Да. Как мы. Скорпиус задумался, потом кивнул и пошёл в номер отца. Гермиона взяла свою пижаму — простую, хлопковую, с вышитыми звёздами — и пошла за ним. Драко остался один. Он постоял секунду, потом пошёл в свой номер, достал из шкафа чистое постельное бельё, застелил диван и положил на него подушку и плед. Гермиона вышла из ванной — уже переодетая, с распущенными влажными волосами. Скорпиус улёгся в свою постель, прижав к себе игрушечную сову. — Красивый, — сказала Гермиона, глядя на него. — Очень, — согласился Драко. Она подошла к кровати, поправила одеяло, потом повернулась к нему. — Ты уверен, что хочешь спать на диване? — спросила она. — Я могу… — Я уверен, — перебил он. — Ложись. Ты устала. — Я всегда устаю, — тихо сказала она. — Последние пять лет. — Сегодня ты выспишься. — Обещаешь? — Обещаю. Она легла на кровать — с краю, сама не знала почему. Ей было стыдно занимать всю постель. Драко погасил свет, лёг на диван и укрылся пледом. В темноте было слышно её дыхание. Ровное, спокойное. Иногда она вздыхала — и тогда Драко вздрагивал, думая, что она хочет что-то сказать. Но она молчала. — Драко, — позвала она через несколько минут. — Мм? — Спасибо. — Не за что. — За всё. За сегодня. За то, что не задаёшь вопросов. За то, что ждёшь. — Я умею ждать, — сказал он. — Я ждал пять лет. — Ещё немного, — сказала она. — Я обещаю. Скоро. — Я подожду. Она замолчала. Драко лежал на диване, смотрел в потолок и слушал, как она дышит. Дети спали. Где-то за окном шумел Рим. — Драко, — снова позвала она. — Да? — Ты правда не тронешь меня? — Правда, — ответил он. — Я дал слово. — Я верю, — сказала она. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Она уснула первой. Драко слышал, как её дыхание стало глубже, ровнее. Он лежал, смотрел в потолок и думал о том, что она здесь. В его комнате. На его кровати. В его жизни. И, может быть, завтра он наконец узнает правду.