Хороший муж. Римские будни.

Повестка пришла через неделю после возвращения Драко в Лондон. Она лежала на столе в гостиной Поттеров, напечатанная на официальном пергаменте Министерства магии, скреплённая магической печатью, от которой исходило тусклое золотистое свечение. Драко увидел её, когда спускался к завтраку. Гермиона стояла над столом, бледная, сжав кулаки. Мила сидела на диване, ничего не понимала. Скорпиус был в комнате — он ещё спал. — Когда пришло? — спросил Драко, беря пергамент в руки. — Ночью, — ответила Гермиона. — Сова стучала в окно. Я не спала. — Ты всегда не спишь. — В последнее время — да. Он развернул пергамент. Буквы плыли перед глазами, но смысл был ясен. Астория требовала развода. И опеки над Скорпиусом. И его имущества. И всего, что только можно было потребовать. Драко прочитал документ до конца, потом ещё раз. Потом сложил его и сунул в карман джинсов. — Тео помогал ей составлять, — сказал он. — Это его стиль. — Откуда ты знаешь? — Он всегда так писал — сухо, по делу, без эмоций. Но с намёком на угрозу. Видишь здесь формулировку «ненадлежащее выполнение родительских обязанностей»? Это его. Он это придумал ещё в школе, когда мы писали жалобу на Снейпа. — Вы писали жалобу на Снейпа? — Гермиона подняла бровь. — Не в этом дело, — сказал Драко. — Дело в том, что она готовилась. Не неделю. Не месяц. Год. Может быть, больше. — Что ты будешь делать? — Я буду бороться, — сказал он. — Я не отдам ей сына. Дни превратились в сплошную суету. Драко почти не спал — разбирал документы, встречался с адвокатами, писал показания. Гарри подключил своих авроров — они нашли свидетелей, которые видели, как Тео приезжал в Рим, как угрожал Гермионе, как шантажировал её. Блейз подключил свои связи — в магическом Лондоне, в Министерстве, даже во Франции, куда Астория пыталась вывести деньги. — У неё есть счета в Гринготтсе, — сказал Блейз по видеосвязи. — Не на её имя. На имя её матери. Но я нашёл связь. Это займёт время, но мы докажем. — Сколько времени? — спросил Драко. — Неделю. Две. Не знаю. — У нас нет недели. Суд через пять дней. — Тогда найди другой способ, — сказал Блейз. — Я делаю, что могу. Драко положил трубку и уставился в стену. В голове шумело. Гермиона вошла в комнату, села рядом, взяла его за руку. — Мы справимся, — сказала она. — Откуда ты знаешь? — Потому что у нас есть правда. — Астория скажет, что правда — это мои измены. Что я бросил жену с ребёнком. Что я скрывал отношения с тобой. — У тебя не было отношений со мной. Я была в Риме. Ты — в Лондоне. — Она скажет, что были. — Она ничего не докажет, — сказала Гермиона. — Потому что это неправда. — Судьям плевать на правду, — сказал Драко. — Им важны доказательства. А у неё есть доказательства. Тео. Его показания. — А у нас есть Гарри, — сказала Гермиона. — И Джинни. И Блейз. И твои адвокаты. И я. И Мила. — Милу нельзя привлекать, — сказал Драко. — Она ребёнок. — Её не будут спрашивать. Но её существование — уже доказательство. Ты — отец двоих детей. Это говорит о тебе больше, чем любые слова Астории. Драко сжал её руку. — Я боюсь, — сказал он. — Я боюсь, что проиграю. — Не проиграешь, — сказала она. — Откуда ты знаешь? — Потому что я — Гермиона Грейнджер, — сказала она. — А я не проигрываю. Он улыбнулся — в первый раз за эту неделю. День суда. Здание магического суда в Лондоне было старым, мрачным, с высокими потолками и каменными колоннами. Внутри пахло воском и страхом. Драко стоял у входа, сжимая папку с документами. Рядом — Гарри, в строгом костюме, с палочкой в кармане. Блейз — в чёрной мантии, которую он надел специально для этого дня, чтобы выглядеть солиднее. — Ты готов? — спросил Гарри. — Нет, — сказал Драко. — Это нормально, — сказал Блейз. — Никто никогда не готов к такому. — Ты был готов, когда судился с отцом? — спросил Драко. — Нет, — ответил Блейз. — Но я выиграл. — Как? — Я был честен. И у меня были свидетели. — У меня тоже есть свидетели. — Тогда не бойся, — сказал Блейз. — Правда — сильное оружие. Даже в этом здании. Они вошли внутрь. Зал суда был огромным. Скамьи для зрителей — полные. Репортёры, журналисты, просто любопытные. Драко узнал несколько лиц — знакомые по Министерству, по старым делам. Все они смотрели на него. На бывшего Пожирателя смерти, который изменил жене, который ушёл к любовнице, который бросил сына. Никто не знал правды. Никто не знал о Тео, о шантаже, об угрозах. Сегодня они узнают. Астория сидела на скамье для обвиняемой — нет, для истца. Она была безупречна. Тёмный костюм, строгая причёска, минимум макияжа. Она выглядела как жертва — бледная, уставшая, но гордая. Рядом с ней — Тео. Он улыбался. Эта улыбка бесила Драко больше всего. — Не смотри на него, — прошептал Гарри. — Он хочет, чтобы ты смотрел. Не давай ему этого. Драко отвернулся. Судья вошёл в зал. Высокий старик с седой бородой и пронзительными голубыми глазами. Он посмотрел на Драко, потом на Асторию, потом на документы, которые лежали перед ним на столе. — Слушается дело о разводе и опеке, — сказал он. — Истец — Астория Малфой. Ответчик — Драко Малфой. Приступаем. Астория говорила долго. Больше часа. Её голос был ровным, спокойным, но в нём чувствовалась боль — настоящая или наигранная, никто не мог разобрать. — Я любила его, — сказала она. — Я верила ему. Я думала, что мы семья. Но он изменял мне. Сначала с одной женщиной. Потом — с другой. А потом он бросил меня и нашего сына ради любовницы, которая родила от него ребёнка и скрывала это. — Ваша честь, — адвокат Драко поднялся. — Позвольте мне… — Позже, — сказал судья. — Пусть истец закончит. Астория продолжила. Она говорила о его холодности, о его вечных командировках, о его отсутствии в жизни Скорпиуса. Она говорила о том, как он уехал в Рим, даже не предупредив её, как он оставил сына с чужими людьми, как он проводил время с другой женщиной. — Я хочу, чтобы мой сын рос в здоровой семье, — закончила она. — Не с человеком, который предал меня. Не с человеком, который предал его. Тео улыбался. Драко стиснул зубы. Драко вышел к трибуне. Руки его дрожали, но голос был твёрдым. — Я не отрицаю, что изменял, — сказал он. — Я изменял. И я жалею об этом. Но я изменился. Я стал другим. Другим человеком. — Вы утверждаете, что бросили жену и сына? — спросил судья. — Я не бросал сына, — сказал Драко. — Я уехал в отпуск. Сын был со мной. Он был с Поттерами, с Джинни, с Лили. Он был под присмотром. — А любовница? — спросил адвокат Астории, поднимаясь. — Вы отрицаете, что встречались с Гермионой Грейнджер в Риме? — Я не встречался с ней, — сказал Драко. — Мы жили в одном отеле. Но мы не были вместе. — И всё же вы спали в одной комнате? — Наша дочь спала в соседней комнате, — сказал Драко. — Я спал на диване. Моя бывшая жена может подтвердить. — Ваша бывшая жена? — Адвокат усмехнулся. — Вы ещё не разведены. — Скоро, — сказал Драко. — Вы уверены, что ваша дочь — ваша? — Да, — сказал Драко. — Я сделал тест. — И вы не хотите, чтобы она жила с вами? — Хочу, — сказал Драко. — Но сейчас речь о Скорпиусе. — Вы готовы забрать сына у матери? — Я готов дать сыну выбор, — сказал Драко. — Он умный мальчик. Он знает, где ему лучше. — Где ему лучше? — Там, где его любят, — сказал Драко. — Там, где с ним разговаривают. Там, где он может быть ребёнком, а не заложником в войне родителей. В зале стало тихо. Гарри вышел первым. Он говорил спокойно, уверенно, как говорил всегда, когда нужно было сказать правду. — Я знаю Драко много лет, — сказал он. — Мы не были друзьями в школе. Мы были врагами. Но он изменился. Он стал отцом, о котором можно только мечтать. Он заботится о Скорпиусе. Он любит его. Он никогда не бросит его. — Вы знаете о его изменах? — спросил адвокат Астории. — Знаю, — сказал Гарри. — Но это было давно. Он изменился. — Измены не проходят бесследно, — сказал адвокат. — Ничего не проходит бесследно, — ответил Гарри. — Но люди могут меняться. Я видел, как он менялся. Джинни вышла следом. Она была бледна, но спокойна. — Я не знаю кто для меня Драко, — сказала она. — Друг или просто знакомый? Но я видела, как он относится к Скорпиусу. Он хороший отец. — Даже несмотря на то, что бросил жену? — Он не бросал жену, — сказала Джинни. — Он ушёл от женщины, которая манипулировала им. Которая шантажировала его любовницу. Которая угрожала его дочери. — У вас есть доказательства? — Есть свидетели, — сказала Джинни. — Блейз Забини. Он видел переписку. — Блейз Забини — друг ответчика, — усмехнулся адвокат. — Его показания необъективны. — Его показания правдивы, — сказала Джинни. — А правда — это объективно. Блейз говорил коротко, сухо, по делу. Он рассказал о переписке, о том, как Тео докладывал Астории о каждом шаге Драко. Он рассказал об угрозах, о шантаже, о том, как Астория планировала отнять у Гермионы дочь. — У вас есть доказательства? — спросил судья. — Есть, — сказал Блейз. — Я сохранил скриншоты. В зале поднялся шум. Астория побледнела. Тео перестал улыбаться. Адвокат Драко поднялся. — Ваша честь, — сказал он. — Мы требуем приобщить эти документы к делу. — Приобщаются, — сказал судья. Тео вызвали следующим. Он вышел к трибуне, всё ещё улыбаясь, но улыбка была натянутой. — Вы подтверждаете, что вели переписку с Асторией Малфой? — спросил адвокат Драко. — Я переписывался с ней, — сказал Тео. — Как друг. — Как друг? — переспросил адвокат. — Или как информатор? — Я не информатор. — Вы писали ей, когда Драко уехал в Рим? Писали, когда он встретил Гермиону? Писали, когда он спал в одной комнате с ней? — Я писал, потому что она волновалась, — сказал Тео. — Она его жена. Она имеет право знать. — Она имеет право знать, с кем её муж спит? — усмехнулся адвокат. — Даже если он не спит ни с кем? — Я не знаю, с кем он спал, — сказал Тео. — Вы знаете, что угрожали Гермионе Грейнджер? Что говорили ей, что если она не напишет статью, вы отнимете у неё дочь? — Я не угрожал, — сказал Тео. — Я предупреждал. — О чём? — О том, что Астория узнает правду. — Какую правду? — Что ребёнок — от Драко. — Вы шантажировали её, — сказал адвокат. — Нет, — сказал Тео. — Я защищал интересы семьи. — Чьей семьи? Вашей? Или Астории? Тео не ответил. Судья смотрел на него долгим взглядом. — Вы будете отвечать за свои действия, мистер Нотт, — сказал он. — Позже. В другом заседании. Тео побледнел. Скорпиус Его привели в зал под конец. Маленький мальчик в строгом костюме, с белыми волосами и серьёзными глазами. Он не боялся. Он смотрел на судью, на мать, на отца — и не плакал. — Скорпиус, — сказал судья мягко. — Ты знаешь, зачем ты здесь? — Чтобы сказать, с кем я хочу жить, — ответил мальчик. — И с кем ты хочешь жить? Скорпиус посмотрел на мать. Она улыбалась — той улыбкой, которую он знал. Холодной. Фальшивой. — Не с тобой, — сказал он. Астория перестала улыбаться. — Я хочу жить с папой, — сказал Скорпиус. — И с тётей Гермионой. И с Милой. И с Поттерами. И с моей невестой. Там, где шумно. Там, где все разговаривают. Там, где любят. — С твоей невестой? — спросил судья, чуть улыбнувшись. — Да. У меня есть невеста. Её зовут Лили. — А маму ты любишь? — спросил судья. — Люблю, — сказал Скорпиус. — Она моя мама. Но она не счастлива. И я не счастлив с ней. Она всё время в своей комнате. Она не разговаривает. Она только смотрит. И улыбается. Но не по-настоящему. В зале стало тихо. Кто-то всхлипнул. Джинни вытирала глаза. Гарри сжимал её руку. — Я хочу к папе, — повторил Скорпиус. — Пожалуйста. Судья кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Спасибо, Скорпиус. Ты можешь идти. Джинни подошла, взяла мальчика за руку и вывела из зала. Решение Судья зачитывал его долго. Цифры, даты, параграфы. Драко не слушал. Он смотрел на Асторию. Она сидела, прямая, как палка, и её лицо было белым. — …развод удовлетворить, — сказал судья. — Скорпиус Гиперион Малфой остаётся с отцом. Мать имеет право видеть сына каждые выходные, а также в каникулы по согласованию. Имущество, нажитое в браке, подлежит разделу… Драко не слушал дальше. Он вышел из зала, прислонился к стене и закрыл глаза. — Ты молодец, — сказал Гарри, подходя. — Я просто не проиграл, — сказал Драко. — Ты выиграл, — сказал Блейз. — Это главное. — А Скорпиус? — Скорпиус с тобой. Навсегда. Ну, почти. Драко открыл глаза. По коридору шёл Скорпиус, держа Джинни за руку. Увидел отца, отпустил её руку и побежал. — Папа! — закричал он. — Я буду жить с тобой! — Да, — сказал Драко, опускаясь на корточки и обнимая сына. — Ты будешь жить со мной. — И с тётей Гермионой? — И с тётей Гермионой. — И с Милой? — И с Милой. — И с Поттерами? — И с Поттерами. — И с драконами? — И с драконами, — сказал Драко, улыбаясь. Они стояли в коридоре суда — Драко, Скорпиус, Гарри, Джинни, Блейз — и никто не мог их разлучить. Астория вышла из зала последней. Она посмотрела на Драко, на сына — и прошла мимо, не сказав ни слова. Тео шёл за ней. Он не улыбался. — Тео, — сказал Драко. Тео остановился. — Ты больше не мой друг, — сказал Драко. — Ты никогда им не был. Тео ничего не ответил. Он пошёл дальше — к выходу, к своей новой жизни. Драко смотрел ему вслед и не чувствовал ничего. Ни злости. Ни обиды. Ни сожаления. Только облегчение.