Пока смерть не разлучит нас

Вторая неделя сентября выдалась на удивление тёплой и солнечной, словно лето не хотело уступать свои права осени. Утреннее солнце заливало улицы Ли Юэ золотым светом, и город, ещё не успевший остыть после жаркого августа, нежился в этих лучах, как огромный кот. В такую погоду особенно хотелось гулять, сидеть в саду, смотреть на облака — но школа диктовала свои правила. Учёба началась, и нужно было входить в ритм. Феофан проснулся в то утро с лёгким волнением. Первая неделя второго класса прошла хорошо — они освоились в новом расписании, познакомились с новыми учителями, привыкли к тому, что теперь они не малыши-первоклассники, а почти взрослые второклассники. Но сегодня должно было случиться что-то особенное. Господин Лу ещё в пятницу объявил, что на этой неделе они начинают новый предмет — естествознание с элементами алхимии. И вести его будет новый учитель. — Алхимия? — переспросил тогда Итто, и его глаза загорелись. — Это где взрывают? — Это где изучают превращение веществ, — поправил его господин Лу. — И нет, взрывать ничего не будут. По крайней мере, на первых уроках. — Жаль, — вздохнул Итто. — Взрывы — это интересно. — Всё интересное начинается с основ, — улыбнулся господин Лу. — Сначала вы узнаете, что такое вещество, элемент, смесь. А потом, может быть, дойдёте и до более… зрелищных опытов. Феофан, услышав про алхимию, сразу подумал о Зандике. Тот обожал всё, что связано с наукой, и наверняка уже прочитал все учебники по алхимии, какие только мог найти. Так и оказалось: когда Феофан после уроков спросил его, что он знает о новом предмете, Зандик ответил: — Алхимия — это предшественница современной химии. Она зародилась в древних цивилизациях и прошла долгий путь от мистических практик до точной науки. Я прочитал три книги по истории алхимии и учебник для начинающих. Это интересно. — Ты прочитал учебник ещё до того, как мы начали его проходить? — спросил Скарамучча. — Разумеется. Я всегда читаю учебники заранее. Это позволяет лучше усваивать материал на уроках. — Ты невозможен. — Это комплимент? — Да. Теперь, во вторник утром, Феофан стоял перед зеркалом и застёгивал пуговицы на форме. Сегодня у них должно было быть первое занятие по алхимии, и он волновался — не из-за предмета, а из-за нового учителя. Каким он окажется? Строгим? Добрым? Будет ли он любить свой предмет так же, как господин Лу любит литературу? Искорка, сидевшая в клетке, пискнула, привлекая внимание. Феофан подошёл, насыпал ей зерна, погладил по спинке. — Сегодня алхимия, — сказал он ей. — Первый урок. Интересно, кто будет учителем? Искорка, занятая зерном, не ответила. За завтраком тётя Линь, как всегда, суетилась вокруг. Она уже привыкла к школьному ритму и теперь каждое утро готовила плотный завтрак, приговаривая, что «учёба требует сил». — Маленький господин, вы сегодня какой-то задумчивый, — заметила она, ставя перед ним тарелку с кашей. — Что-то случилось? — Ничего, тётя Линь. Просто сегодня новый предмет. Алхимия. — Алхимия? — она всплеснула руками. — Это же опасно! Там что-то взрывают? — Нет, что вы. Просто изучают вещества. Как они устроены, как взаимодействуют. — Ну, смотрите мне, — она погрозила пальцем. — Если что-то взорвётся — сразу к врачу. Феофан улыбнулся и пообещал, что будет осторожен. Он знал, что тётя Линь волнуется за него больше всех. И это было приятно. На перекрёстке его, как всегда, ждал Зандик. Сегодня он был с книгой — толстым томом в тёмно-зелёном переплёте, на корешке которого золотыми буквами было выведено: «Основы общей алхимии». Феофан не удивился. — Ты уже читаешь учебник для старших классов? — спросил он. — Это не для старших классов, — ответил Зандик. — Это учебник для первого курса Академии Сумеру. Мне дал дядя. Здесь более глубокое изложение материала. — Ты читаешь учебник для Академии? Ты же ещё во втором классе! — Это не имеет значения. Возраст не определяет способности. У меня есть интерес, и я его удовлетворяю. — Ты невозможен. — Это комплимент? — Да. — Тогда спасибо. У ворот школы их ждал Скарамучча. Он сидел на скамейке и рисовал в своём альбоме — кажется, какой-то сложный геометрический узор. Его пальцы двигались быстро и уверенно, и на бумаге постепенно проступали замысловатые переплетения линий. Феофан заглянул через плечо и восхитился: узор был похож на кристаллическую решётку, которую они видели в учебнике по естествознанию. — Это для алхимии? — спросил он. — Нет, — ответил Скарамучча. — Просто узор. Мне нравится, как линии переплетаются. Это успокаивает. — Красиво. — Спасибо. Каэдэ подошёл через несколько минут. Он выглядел взволнованным, но уже не так, как раньше. Теперь его волнение было скорее предвкушением, чем страхом. Он всё ещё носил компас на шее, но маску давно снял. Его лицо, открытое миру, постепенно привыкало к солнечному свету. — Я слышал, сегодня алхимия, — сказал он. — Я никогда не изучал алхимию. В приюте не было таких уроков. — Это интересно, — заверил его Феофан. — Особенно когда рассказывает хороший учитель. — А кто будет учителем? — Не знаю. Господин Лу сказал, что это сюрприз. Сюрприз ждал их в классе. Когда дети расселись по местам и прозвенел звонок, дверь открылась, и в класс вошёл… господин Лу. Но не один. За ним следовал незнакомый мужчина — высокий, худощавый, с длинными тёмными волосами, собранными в хвост. На нём был тёмно-синий плащ с капюшоном, а на груди висел кулон в виде какого-то алхимического символа. Его глаза были яркими, почти светящимися, и смотрели на мир с каким-то особенным, изучающим интересом. От него пахло чем-то странным — смесью серы, трав и чего-то сладкого, что Феофан не мог определить. — Дети, — сказал господин Лу, — позвольте представить вам вашего нового учителя. Это господин Альбедо. Он будет вести у вас естествознание с элементами алхимии. По классу прокатился заинтересованный гул. Новый учитель! Да ещё и алхимик! Это было необычно. Господин Альбедо слегка поклонился. Его движения были плавными и точными, как у человека, привыкшего работать с delicate веществами. — Доброе утро, — сказал он. Его голос был спокойным и мелодичным, с лёгким акцентом, который Феофан не мог определить. — Меня зовут Альбедо. Я алхимик. Я здесь, чтобы научить вас понимать мир на более глубоком уровне. Алхимия — это не просто смешивание веществ. Это философия. Это способ мышления. Это искусство задавать вопросы и находить ответы. Он обвёл взглядом притихший класс. — Что такое алхимия? — продолжил он. — Кто-нибудь знает? Зандик, разумеется, поднял руку первым. — Алхимия — это наука о превращении веществ, — сказал он. — Она изучает состав, структуру и свойства материи, а также изменения, которые происходят при химических реакциях. — Верно, — кивнул Альбедо. — Но алхимия — это не только наука. Это ещё и искусство. И философия. Древние алхимики верили, что, превращая свинец в золото, они не просто меняют металл — они символически превращают несовершенное в совершенное. Они искали не только философский камень, но и смысл жизни. Он сделал паузу, давая детям время осмыслить сказанное. — Но мы с вами начнём не с философии, — продолжил он. — Мы начнём с основ. С самого начала. Что такое вещество? Из чего оно состоит? Почему одни вещества реагируют друг с другом, а другие — нет? Мы будем исследовать, экспериментировать, наблюдать. И, надеюсь, вы полюбите алхимию так же, как люблю её я. Он улыбнулся — и его улыбка была такой же загадочной, как и он сам. Первый урок алхимии прошёл в лаборатории — специальном кабинете на втором этаже, куда первоклассников не пускали. Здесь было всё, что нужно для опытов: длинные столы с горелками, шкафы с реактивами, стеклянные колбы и пробирки, развешанные на стенах таблицы с символами элементов. Пахло спиртом, серой и чем-то ещё — может быть, тайной. Дети расселись по местам — по двое за каждым столом. Феофан оказался в паре с Зандиком, чему был несказанно рад. Скарамучча сидел с Каэдэ через проход. Итто — с Горо (Горо настоял, чтобы Итто не сидел один, «на случай, если он что-нибудь подожжёт»). Кокоми — с Чжун Ли. Хэйдзо — с Синобу. Тома — с Аяксом. — Сегодня мы проведём простой, но красивый опыт, — объявил Альбедо, стоя перед классом. — Мы будем выращивать кристаллы. Он объяснил, что кристаллы — это твёрдые вещества, атомы которых расположены в строгом порядке. Они могут быть природными — как кварц или алмаз — или искусственными, выращенными в лаборатории. Для опыта им понадобится медный купорос — синий порошок, который растворяется в воде, — и немного терпения. — Мы растворим купорос в горячей воде, — говорил Альбедо, раздавая необходимое оборудование, — а потом будем медленно охлаждать раствор. По мере охлаждения кристаллы начнут расти. Это похоже на волшебство, но на самом деле — чистая наука. Дети с энтузиазмом принялись за работу. Феофан осторожно насыпал порошок в колбу, стараясь не просыпать. Зандик измерял температуру воды с точностью до градуса. Вместе они смешали раствор и поставили его на горелку. — Теперь нужно медленно нагревать, — сказал Зандик, сверяясь с учебником. — До шестидесяти градусов. Не больше, иначе кристаллы не вырастут. — Откуда ты знаешь? — Я прочитал методичку. Здесь всё описано. Феофан покачал головой и улыбнулся. Зандик всегда всё знал. Но это не раздражало — наоборот, с ним было спокойно. Как будто рядом был живой справочник, который всегда мог подсказать. За соседним столом Итто, несмотря на все предосторожности Горо, уже успел просыпать половину купороса на стол. Горо молча вытирал синий порошок тряпкой, и по его лицу было видно, что он ожидал чего-то подобного. — Итто, — сказал он с бесконечным терпением, — пожалуйста, будь аккуратнее. — Я аккуратен! — возмутился Итто. — Это купорос сам просыпался! — Купорос не может просыпаться сам. Это неодушевлённый предмет. — Значит, он волшебный! Альбедо, проходивший мимо, услышал этот диалог и улыбнулся. — Купорос действительно кажется волшебным, — сказал он. — Но его поведение подчиняется строгим законам. Как и всё в этом мире. Просто некоторые законы мы ещё не открыли. — А вы открыли? — спросил Итто. — Некоторые — да. Но ещё больше — предстоит открыть. Именно этим и занимается алхимия. К концу урока у каждой пары была колба с остывающим раствором, на дне которой уже начинали формироваться крошечные синие кристаллы. Альбедо сказал, что к следующему занятию они вырастут и станут больше, и каждый сможет забрать свой кристалл домой. — Это был лучший урок! — заявил Итто, когда они выходили из лаборатории. — Мы выращивали кристаллы! Как настоящие волшебники! — Алхимики, — поправил Горо. — Это одно и то же! После алхимии была большая перемена, и дети высыпали во двор. Солнце стояло высоко, и день обещал быть тёплым. Феофан, Зандик, Скарамучча и Каэдэ сидели на скамейке у пруда — на том же месте, где сидели весь прошлый год. Золотые карпы лениво кружили в воде, и всё было как всегда. И в то же время — всё было по-новому. — Альбедо интересный, — сказал Скарамучча. — Он говорит загадками, как Коломбина. Но в отличие от неё, он ещё и объясняет. — Он учёный, — заметил Зандик. — Я читал о нём. Он известный алхимик. У него много открытий. Не знал, что он будет преподавать в школе. — Может быть, ему просто нравится учить детей? — предположил Феофан. — Возможно. Но я подозреваю, что у него есть и другие причины. Он упомянул, что ищет что-то. Какой-то «философский камень». Я хочу узнать больше. — Ты всегда хочешь узнать больше, — улыбнулся Феофан. — Это моя природа. После перемены была математика. Господин Лу объяснял новую тему — умножение двузначных чисел. Феофан слушал внимательно, стараясь не отвлекаться. Математика давалась ему не так легко, как литература, но он не сдавался. Зандик, сидевший рядом, уже решил все примеры и теперь читал свою книгу по алхимии. Скарамучча рисовал в альбоме, но время от времени поднимал голову, чтобы записать решение. Каэдэ старательно выводил цифры, и его лицо было сосредоточенным. Господин Лу ходил между рядами, заглядывал в тетради, поправлял ошибки. Когда он остановился у парты Феофана, тот затаил дыхание. — Хорошо, — сказал учитель, просмотрев его работу. — Ты делаешь успехи. Продолжай в том же духе. Феофан выдохнул. Похвала господина Лу всегда была сдержанной, но от этого не менее ценной. После уроков, когда дети уже собирались расходиться, к Феофану подошёл Альбедо. — Феофан, можно тебя на минутку? — спросил он. Феофан удивлённо кивнул. Альбедо отвёл его в сторону, подальше от шумной толпы. — Я заметил, что ты очень старательный ученик, — сказал он. — И у тебя хорошие друзья. Особенно Зандик. Он очень одарённый. — Да, — согласился Феофан. — Он самый умный в классе. — Дело не только в уме. — Альбедо помолчал. — Я заметил, что вы очень близки. Ты, Зандик, Скарамучча, Каэдэ. Вы — как единый организм. Это редкость. — Мы — отряд, — сказал Феофан. — Отряд, — повторил Альбедо. — Хорошее слово. Берегите друг друга. Это самое ценное, что у вас есть. Он ушёл, оставив Феофана в недоумении. Что он хотел этим сказать? Почему он обратил внимание именно на них? Но Феофан не стал долго размышлять. У него были друзья, и они ждали его. А всё остальное — подождёт.