Пока смерть не разлучит нас

Первое сентября в Ли Юэ выдалось солнечным и тёплым — словно само небо решило, что этот день должен быть особенным. Феофан проснулся рано, ещё до того, как тётя Линь пришла его будить. Он лежал в постели и смотрел в потолок, на котором играли солнечные блики, и думал о том, что сегодня начинается новый этап его жизни. Третий класс. Звучало солидно. Почти как «старшая школа», хотя до неё было ещё далеко. Но всё же — третий класс. Они уже не малыши. Они — почти в середине начальной школы. Искорка, почувствовав, что хозяин проснулся, завозилась в клетке. Феофан встал, насыпал ей зерна, сменил воду. «Сегодня в школу, — сказал он ей. — Третий класс. Представляешь?» Искорка пискнула и принялась за еду. Она, кажется, не очень впечатлилась этой новостью. Но Феофан всё равно улыбнулся. За завтраком тётя Линь была особенно заботлива. Она приготовила его любимые рисовые шарики с кунжутом, заварила чай с жасмином и то и дело причитала: «Третий класс! Как быстро летит время! Я помню, как вы пошли в первый класс — маленький, испуганный. А теперь — посмотрите на себя. Настоящий мужчина». Феофан покраснел. «Тётя Линь, я ещё не мужчина. Я просто школьник». «Школьник, который растёт не по дням, а по часам», — возразила она и подлила ему ещё чаю. Форма, которую они купили за неделю до школы, сидела идеально. Тёмно-синий пиджак, белая рубашка, новые брюки. Феофан покрутился перед зеркалом, разглядывая себя. Он действительно вырос за лето — рукава прошлогодней формы стали коротки, а брюки едва доходили до щиколоток. Теперь всё было новым, с иголочки. И это было приятно. Как будто вместе с формой он надевал на себя новую жизнь. На перекрёстке его ждал Зандик. Он тоже был в новой форме, но на нём она, как всегда, сидела чуть небрежно — галстук завязан не по уставу, верхняя пуговица рубашки расстёгнута. В руках он держал книгу — что-то по физике, судя по обложке. Но, увидев Феофана, он закрыл её и улыбнулся — той самой редкой улыбкой, которую Феофан так ценил. — Доброе утро, — сказал он. — Доброе. Ты сегодня без опозданий. — Я рассчитывал время. Вышел на три минуты раньше, чтобы успеть дочитать главу. — Ты всегда всё рассчитываешь. — Разумеется. Это помогает. У ворот школы их ждали Скарамучча и Каэдэ. Скарамучча был в новом костюме — тёмно-сером, с серебряной нитью, и выглядел так, будто сошёл со страниц модного журнала. Каэдэ стоял рядом, без маски, с компасом на шее, и его лицо, как всегда, было спокойным. — Доброе утро, — сказал Феофан. — Доброе, — ответил Скарамучча. — Ты сегодня рано. Обычно ты приходишь позже. — Я хотел успеть до звонка. — Похвально. Каэдэ улыбнулся. Он уже не был тем испуганным мальчиком, который пришёл в класс год назад. Он стоял прямо, смотрел открыто, и в его глазах не было страха. Феофан подумал, что это, пожалуй, самое большое достижение — не его собственное, а их общее. Они все изменились. Стали сильнее. Стали ближе. У ворот школы уже толпились ученики. Первоклассники жались к родителям, испуганно озираясь по сторонам. Феофан вспомнил себя два года назад — такого же маленького, такого же испуганного. А теперь он стоял здесь, среди друзей, и чувствовал себя почти взрослым. Странно, как меняется жизнь. — Смотрите, — сказал Скарамучча, кивая в сторону первоклассников. — Мы были такими же. — Да, — ответил Феофан. — Только ты был более надменным. — А ты — более пугливым. — А Зандик — более отстранённым. — А Каэдэ вообще не было. — Зато теперь я есть, — сказал Каэдэ. — И я рад, что я здесь. Прозвенел звонок. Толпа учеников хлынула в двери, и скоро коридоры наполнились шумом, смехом, криками. Итто, как всегда, бежал впереди всех, крича: «Третий класс! Мы — третьеклассники!» Горо, как всегда, пытался его утихомирить. Аякс размахивал руками, рассказывая о своих летних тренировках. Кокоми и Чжун Ли шли рядом, обсуждая какие-то книги. Хэйдзо и Синобу спорили о чём-то. Тома раздавал конфеты. Барбара напевала мелодию. Коломбина, как всегда, загадочно улыбалась. Всё было как обычно. И в то же время — всё было по-новому. Потому что они стали старше. Потому что начался новый этап. Класс встретил их знакомым запахом мела и старых книг. Парты стояли на тех же местах, что и в прошлом году, но что-то неуловимо изменилось. Может быть, дело было в свете — осеннее солнце заливало комнату, и пылинки танцевали в его лучах. А может быть — в них самих. Феофан сел за свою парту — между Зандиком и Скарамуччей. Каэдэ устроился через проход. Всё было как всегда. И это было хорошо. Господин Лу вошёл в класс, когда все расселись. Он был в своём лучшем костюме и выглядел отдохнувшим после лета. Его улыбка была широкой, а глаза сияли. — Доброе утро, дети, — сказал он. — Добро пожаловать в третий класс. — Здравствуйте, господин Лу! — хором ответил класс. — Я рад видеть вас снова. Надеюсь, каникулы были хорошими. Сегодня мы начинаем новый учебный год. Третий класс — это важный этап. Вы уже не маленькие. Вы — старшие ученики начальной школы. И я жду от вас большей ответственности. Но также — больших успехов. Он обвёл класс взглядом и остановился на Феофане. — Феофан, — сказал он, — я помню, каким ты пришёл в первый класс. Маленьким, испуганным, неуверенным в себе. А теперь посмотри на себя. Ты — один из лучших учеников. У тебя есть друзья, которые тебя поддерживают. Я горжусь тобой. Феофан почувствовал, как краска заливает щёки. Он опустил глаза, но внутри разливалось тепло. Похвала господина Лу всегда была сдержанной, но от этого не менее ценной. — Итто, — продолжал господин Лу, — ты всё так же шумный, но я заметил, что ты стал более дисциплинированным. Надеюсь, в этом году ты продолжишь в том же духе. — Обязательно! — закричал Итто. — Я буду самым дисциплинированным! Кроме моментов, когда нужно сражаться! — Сражаться будешь на переменах, — улыбнулся господин Лу. — А на уроках — учиться. — Договорились! Господин Лу обошёл весь класс, находя для каждого ученика несколько тёплых слов. Для Кокоми — о её мудрости. Для Чжун Ли — о его знаниях. Для Хэйдзо — о его любопытстве. Для Синобу — о её справедливости. Для Томы — о его щедрости. Для Барбары — о её таланте. Для Аякса — о его силе и верности. Для Коломбины — о её загадочности. Для Зандика — о его гениальности. Для Скарамуччи — о его творчестве. Для Каэдэ — о его смелости. — Вы все изменились за эти годы, — сказал он, закончив. — И я рад, что могу наблюдать за этими изменениями. Вы растёте. И я расту вместе с вами. После линейки был первый урок — литература. Господин Лу читал им стихи о школе, о дружбе, о том, как важно оставаться собой. Феофан слушал и думал о том, что эти стихи — про них. Про то, как они встретились, как подружились, как прошли через столько всего вместе. Про то, что они — отряд. И отряд не сдаётся. После уроков они собрались в штабе. Солнце клонилось к закату, и небо было окрашено в розовые и золотые тона. Платформа на старом дубе чуть поскрипывала под порывами ветра. Пахло осенью — хотя до осени было ещё далеко, в воздухе уже чувствовалось её приближение. — Третий класс, — сказал Феофан. — Даже не верится. — Год пройдёт быстро, — заметил Зандик. — Если посчитать, мы проведём в школе примерно тысячу часов. Это меньше, чем кажется. — Ты опять считаешь? — Разумеется. Я считаю всё. Скарамучча хмыкнул, но было видно, что он не злится. Он уже привык. — Знаете, — сказал Каэдэ, — я думаю, что этот год будет хорошим. Потому что мы вместе. А когда мы вместе — всё получается. — Ты прав, — ответил Феофан. — Мы вместе. И это главное.