Я заберу тебя у него.

***

За окном шёл ужасный ливень. Женя сидела на кухне у Алины, завернувшись в плед. Загитова не могла смотреть на такое состояние подруги и сказала. — Жень, я звоню Ильдару. Он должен знать про беременность. Это и его ребёнок, несмотря ни на что. Может так он одумается. Медведева не сопротивлялась. Сил совсем не осталось. Ильдар примчался через двадцать минут. Увидев синяки на лице жены — следы своих кулаков — он побледнел, но быстро взял себя в руки. Голос дрожал: — Женя…Поехали домой. Мы всё исправим. Ради него. Он аккуратно взял брюнетку за руку, снял плед и повёл к выходу из квартиры. — Ильдар, — позвала его Загитова, — подождите хотя бы, чтобы ливень немного утихомирился. Но парень не слушал… Ильдар вёл слишком быстро. Дождь хлестал по лобовому стеклу, дворники не успевали. Он говорил без остановки, голос срывался: — Я люблю тебя… Прости меня за ту ночь. Я был не в себе. Мы будем семьёй. Ты, я и малыш. Я больше никогда не подниму на тебя руку… Брюнетка едва слышала его. Сердце колотилось. Правой рукой она незаметно достала телефон из кармана и спрятала его между бедром и дверью машины. Экран был приглушён до минимума. Ильдар не смотрел в её сторону — он был сосредоточен на дороге и на своих словах. Пальцы дрожали. Она быстро набрала сообщение блондинке, стараясь не издавать ни звука, почти не глядя на экран — только краем глаза. «Этери, я у него в машине. Он знает про ребёнка. Мы едем домой. Он едет очень быстро. А если что-то случится ? Мне страшно.» Сразу после отправки сообщения, она нажала на значок геопозиции и отправила своё текущее местоположение. На перекрёстке с Тверской всё случилось в одну секунду. Из-за поворота на огромной скорости вылетел тяжёлый грузовик, потерявший управление на мокром асфальте. Фары ослепили. Ильдар закричал и резко выкрутил руль вправо. — Женя, держись!!! Скрежет металла разорвал ночь. Удар был чудовищным — грузовик врезался в переднюю часть Range Rover сбоку. Машина подлетела, перевернулась через крышу с оглушительным грохотом, потом ещё раз и ещё. Стёкла взорвались дождём осколков. Женя почувствовала, как ремень безопасности впивается в тело, как что-то ломается внутри — рёбра, возможно рука. Боль в животе вспыхнула так, будто её разрывали изнутри. Она кричала — громко, отчаянно, пока мир крутился в безумном калейдоскопе. Последний, самый страшный удар — в бетонное ограждение. Металл смялся, как бумага. Медведева услышала хруст, свой собственный крик, захлебнувшийся кровью, и провалилась в беспамятство. Тутберидзе приехала через пятнадцать минут. Картина, открывшаяся ей, была кошмарной. Разбитый Range Rover лежал на боку в луже бензина и масла, смешанных с дождевой водой. Фары всё ещё горели, мигая в агонии. Спасатели резали металл гидравлическими ножницами, искры летели. — Женя!!! — закричала блондинка, бросаясь вперёд. Её едва успели удержать. Ильдара вытащили первым. Его состояние было критическим: ноги раздроблены, грудная клетка вмята, изо рта и носа текла кровь. Парня положили на асфальт под дождём. Женщина прорвалась и упала на колени рядом. Ильдар открыл глаза. Увидел её — и всё понял. — Ты… — прохрипел он, кашляя кровью. — Ты… та самая… — Да. Это я, — дрожащим голосом ответила Этери. — Значит… это ты забрала её у меня… — Он закашлялся, тело дёрнулось. — Я… я сломал всё. В..ту ночь… я избил её… и взял силой. Я — чудовище. Прости меня… если сможешь. Тутберидзе кивнула, слёзы смешивались с дождём на её лице. — Ильдар… — Не бросай её, — вдруг с неожиданной силой прошептал он, вцепившись в её руку. Ильдар заплакал. Слёзы катились по его щекам, он не пытался их сдерживать. Его голос дрожал, стал слабым и надломленным: — Я… я всё разрушил… Я так сильно её любил… но не смог дать ей одного — счастья... Не смог... — Он сильно закашлялся, тело дёрнулось от боли, но он продолжал говорить, глядя блондинке прямо в глаза. — Я не сделал её счастливой… Тогда сделай это ты… Пожалуйста… — Он умолял её, понимая, что это конец, его конец, его последние минуты. — Она сейчас носит моего ребёнка, ей нужен человек, который будет любить её по-настоящему. Который не сломает… Не оставляй её одну. Люби её. Сделай её счастливой… за нас обоих. Обещай мне… — Обещаю. Я не оставлю её. Никогда. Я буду любить её и вашего ребёнка. На лице Ильдара мелькнуло облегчение. Он слабо улыбнулся сквозь боль и слёзы. — Спасибо… Скажи ей… что я любил её до самого конца… — Голос оборвался. Тело дёрнулось в последней судороге, глаза медленно остекленели. — Ильдар! — крикнула Этери. Медики оттеснили её. Парня пытались реанимировать, но безуспешно. — Смерть ! — крикнул один из врачей. Блондинка стояла на коленях в луже дождя, крови и бензина, глядя на безжизненное тело. Её трясло крупной дрожью. Из горла вырвался сдавленный, животный стон. Она закрыла лицо руками и зарыдала так, как никогда раньше. — Женя… держись, моя хорошая… Я здесь. Я заберу тебя… Я пообещала ему… Девушку в это время с огромными усилиями извлекали из искорёженного салона. Её состояние было крайне тяжёлым. Этери поднялась и, шатаясь, пошла за носилками к машине скорой, глядя на окровавленное тело своей любимой. Шок был таким глубоким, что мир вокруг казался нереальным. В больнице она ждала вместе с Алиной и Даниилом, не отходя от дверей реанимации.