Определись уже, Ноа

Липкая жара стояла с самого утра, и Лия была готова поклясться, что выглядит сейчас, как злая, вонючая собака. Она стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдала, как техники выгружают со склада музыкальное оборудование. Мужчины выглядели бодрыми и свежими, отчего внутри неё поднялась тупая зависть, которую удавалось заглушить только тихим волнением перед встречей с парнями. О Bad Omens Лия знала немного. Хорошая музыка, довольно закрытый образ жизни и красивый фронтмен, который иногда мелькал у неё в ленте. Рьяной фанаткой она себя не считала, но пару песен держала в плейлисте — каждый раз, когда они звучали, по коже пробегали мурашки. Собеседование она прошла всего неделю назад, но так и не встретилась с ребятами лично. Лейбл объяснил, что Ноа занят написанием нового материала, Ник и Николас отдыхают, а Джолли вообще улетел к родственникам прямо перед туром. Лия бы и не возражала, вот только сухое «Привет» в чате от Ноа и прикреплённые ниже файлы казались ей недостаточными. Нужно же хотя бы примерно понимать, с кем предстоит работать, правда? Один из техников подошёл ближе и почесал затылок, встретившись с ней взглядом. Лия приподняла бровь, уже собираясь достать планшет из сумки. — Эм… Ребекка, да? — неуверенно начал он. — Ну, мы вроде как всё выгрузили… нужно проверить. — Лия, — твёрдо поправила она и, развернувшись, направилась к оборудованию. Огромная стопка тяжёлых кейсов, внушительная гора кофров с гитарами и целая толпа мужиков заставили её на секунду внутренне охнуть. «Вот это масштаб», — тихо усмехнулась Лия про себя. Открыв нужный список на планшете, Лия пробежалась взглядом по тексту, а потом перевела глаза на оборудование. Именно так и прошли оставшиеся полчаса: проверка груза, тихое знакомство с командой и всё та же невыносимая жара, которую даже ледяная вода не могла приглушить. Лия уже мечтала поскорее сесть в автобус, поближе к кондиционеру, но внутренний голос требовал подождать ребят, помочь им устроиться поуютнее и только потом занять своё место. План был простой и надёжный. Она уже в десятый раз сверялась со временем, стоя прямо под палящим солнцем Лос-Анджелеса. Кожа спустя несколько минут покрылась краснотой, которая у обычных людей обычно сменялась загаром, а у неё, как всегда, бесследно исчезала на следующий день. Голова по десятому кругу прокручивала города, логистику и райдер, пока где-то в груди не начало нарастать неприятное тревожное чувство. На часах было около двенадцати, и по-хорошему они уже должны были выезжать. Но из-за угла выехала легковая машина, которая явно не могла вместить в себя четверых взрослых мужчин. Именно так и оказалось. Из такси вышел высокий мужчина в солнцезащитных очках. Он терпеливо дождался, пока водитель вытащит его чемодан из багажника, и только потом направился в сторону Лии. На лице играла лёгкая улыбка, слегка растрёпанные волосы липли к шее и щекам от жары. Он шёл уверенно, но в его походке не чувствовалось ни угрозы, ни высокомерия. — Привет, — поздоровался он и протянул свободную руку. Лия на секунду замерла, глядя на протянутую ладонь, потом сделала неуверенный шаг вперёд и вложила свою руку в его. Ладонь Джолли оказалась сухой, очень тёплой и немного шершавой от мозолей. Пожав её, девушка неловко отстранилась, наблюдая, как он стягивает очки на переносицу. — Привет… эм… Джолли, да? Очень приятно. Она быстро огляделась, надеясь увидеть ещё одну машину, но вокруг никого не было. — И мне приятно, — отозвался гитарист и слегка усмехнулся. — А чего ты тут стоишь? — Как это… а парни? Джолли на секунду замер, и его брови удивлённо поползли вверх, будто Лия только что сказала что-то невероятно глупое. — Они же написали, что задержатся. Написали? — Лия тут же вытащила телефон из кармана шорт, но ничего не нашла. Последнее сообщение от Ноа так и осталось коротким «Привет» и прикреплёнными файлами. Она проглотила комок в горле, чувствуя, как сердце сжимается, но по виду Джолли было видно: он вообще не паникует. Словно такие ситуации случались у них постоянно. Гитарист тоже достал телефон, быстро пролистал чаты и тихо рассмеялся. — Ну понятно, — пожал он плечами и направился к автобусу. — Они скинули в общий чат, но тебя туда не добавили. Ник уехал без чемодана, пришлось возвращаться. Лия почти с облегчением выдохнула и поспешила за ним. Взгляд невольно скользнул по его спине — ткань футболки слегка натягивалась при каждом шаге и была уже мокрой от пота в районе лопаток. Жара доставала всех. Когда они поднялись в автобус, их сразу обдало прохладой кондиционера. Лия тихо застонала от удовольствия и провела ладонью по лицу. — Боже, я уже думала, что сварюсь на этом солнце, — пробормотала она, проходя дальше. Джолли усмехнулся и жестом указал на кресла в середине салона. — Садись куда удобнее. Обычно мы занимаем вот эту зону. Они устроились напротив друг друга. Лия села у окна, а Джолли развалился в кресле напротив, вытянув длинные ноги и сразу достав телефон. Несколько секунд было тихо — только работал кондиционер и где-то в глубине автобуса тихо гудел генератор. — Так ты совсем недавно в команде? — наконец спросил он, не отрываясь от телефона. — Лейбл сказал, что тур-менеджер новый. Лия кивнула, чуть выпрямившись. — Да, неделю назад прошла собеседование. До этого работала с другими артистами, но… не такого масштаба. Джолли коротко хмыкнул, явно не в смысле «маленький масштаб», а скорее «понимаю, о чём ты». — Не переживай. Мы не самые сложные. Просто иногда… забываем предупредить. Как сегодня. Он поднял взгляд и слегка улыбнулся уголком рта — уже без очков было видно, что глаза у него тёплые и немного усталые. — Если что-то нужно или не понимаешь — лучше сразу спрашивай. Особенно у меня или Ника. Ноа иногда в своём мире, а Николас… ну, он Николас. Лия тихо рассмеялась, чувствуя, как напряжение немного отпускает. — Хорошо. Спасибо. Они снова замолчали, но уже не так неловко. Просто ждали. Джолли лениво листал что-то в телефоне, иногда тихо напевая под нос обрывок какой-то мелодии, а Лия смотрела в окно на техников, которые всё ещё возились с последними кейсами.

***

Ноа уже больше часа варился в такси. Он сидел посередине, зажатый между Фолио и Руффило, и чувствовал, что вот-вот начнёт вырываться на улицу. Длинные ноги едва помещались в узком пространстве, а Николас, сидевший у окна, постоянно поворачивался к нему и ухмылялся так, будто только и ждал момента, чтобы получить по голове — желательно с летальным исходом. — Чё надо, Руффило? — фыркнул Ноа, не выдержав. Николас лениво пожал плечами, но ухмылка никуда не делась. — Да так. Просто интересно наблюдать, как ты медленно превращаешься в человека-шашлык. Лицо уже красное, как у тех техников на солнце. Ноа тяжело выдохнул и попытался хоть немного отодвинуться, но справа его прижимал Ник. Тот сидел тихо, глядя в окно, и периодически виновато косился на Ноа. Было видно, что ему не по себе. Именно из-за него они уже второй раз возвращались и теперь опаздывали. — Прости, чувак, — тихо пробормотал Ник, не поворачивая головы. — Я правда не думал, что так выйдет. Просто забыл чемодан у двери… — Забыл, — передразнил Ноа, но без особой злости. — Ты уже третий раз за этот тур забываешь что-то важное. В следующий раз я тебя на поводке поведу. Николас тихо хмыкнул, явно наслаждаясь ситуацией. — А я говорил, что надо было его на цепь посадить. Теперь вот сидишь, как в консервной банке, и паришься. Красиво. — Заткнись, Руффило, — буркнул Ноа, но уголок его рта всё-таки дёрнулся. Такси ползло по Лос-Анджелесу в плотном потоке. Жара снаружи была такой, что даже с включённым кондиционером в салоне было душно. Ноа откинул голову на сиденье и закрыл глаза, пытаясь хотя бы немного расслабиться. Рядом с ним Ник сидел, словно на иголках, то и дело поправляя сумку у своих ног, будто хотел хоть чем-то загладить свою вину. Николас, напротив, чувствовал себя прекрасно. Он лениво крутил в пальцах телефон и время от времени бросал в сторону Ноа ироничные взгляды. — Знаешь, если ты сейчас сдохнешь от жары, я хотя бы смогу занять твоё место фронтмена, — заметил он спокойно. — Я тебя убью, — не открывая глаз, пообещал Ноа. — Попробуй. Только сначала выберись из этой кучи сумок. Ник тихо вздохнул и снова виновато посмотрел на Ноа. — Я правда виноват. Извини. Ноа открыл один глаз и посмотрел на него. — Да ладно уже. Просто в следующий раз, когда захочешь что-то забыть, предупреждай заранее. Хотя бы за день. Ник кивнул, но улыбаться не стал — всё ещё чувствовал себя виноватым. Такси наконец свернуло в сторону склада. Ноа выпрямился, глядя вперёд, где уже виднелся их автобус и несколько фигур возле него. — Уже не терпится узнать, что там за менеджерша такая, — хмыкнул Николас, убирая телефон в карман. Фолио тихо усмехнулся и покосился на него. Машина остановилась у автобуса, и Ноа тут же начал пихать Ника в бок, чтобы тот быстрее вылез. — Ай! Выхожу я, выхожу! — шикнул Фолио и открыл дверь такси. — Погоди… «Менеджерша»? Кто так вообще говорит? Ник вышел первым, забрал свою сумку и поспешил отойти в сторону. Ноа вылез следом, чувствуя, как затекла шея, спина и вообще всё тело. — Необразованное быдло вроде Руффило, — буркнул он и жестом показал водителю, что с багажом они справятся сами. Николас вышел последним и направился за вокалистом, щурясь от яркого солнца. Он дождался, пока Ноа откроет багажник, и только потом лёгонько стукнул его по козырьку кепки. — На себя посмотри, неандерталец, — Руффило вытащил свой чемодан и поставил его на асфальт. — Сам, блять, школу нормально не закончил, а выёбываешься так, будто у тебя три высших образования в кармане. — Ага, а потом ещё и приходится его тексты править, — включился Фолио, первым направляясь к автобусу. — Вместо «So will you wait for me out» написал «So will you wait me out». Ноа катил чемодан по асфальту и уже тихо закипал. От жары, от раздражения и от того, что через пару минут увидит Джолли… и, конечно же, Лию. При одной мысли о гитаристе дыхание сбилось. У него давно никого не было, и он прекрасно понимал, чем может закончиться сегодняшний вечер. — Идите нахуй. Оба, — тихо проворчал он, проходя мимо техников и коротко кивая им. — На твой или на его? — продолжил Николас, показывая пальцем на Фолио, который уже не скрывал улыбки и тихо ржал. Ноа даже не обернулся. Он молча шёл следом за Ником, чувствуя спиной, что Руффило всё ещё ждёт удобного момента, чтобы сказать какую-нибудь очередную пакость. Двери автобуса распахнулись, обдав всех троих долгожданной прохладой. Они на секунду замерли на пороге, словно трое нашкодивших котят, и сразу три пары глаз уставились на Лию. Она привстала с кресла, но подходить не стала — лишь неловко помахала рукой и снова села. Её взгляд скользнул по троим потным, уставшим, но явно довольным парням. Кроме Ноа. Он выглядел так, будто готов был кого-нибудь убить. — Ого, в жизни ты выглядишь ещё лучше, — первым ляпнул Ник, почесывая затылок. — У тебя глаза… такие… ну, как эти… камни? Глаза Лии слегка расширились. Николас, стоявший у него за спиной, не сдержал смешок. Даже Ноа тихо хмыкнул, но задерживаться на девушке не стал. Вокалист первым прошёл мимо и сразу занял место рядом с Джолли. Гитарист бросил на него быстрый, но цепкий взгляд — чуть дольше, чем следовало бы, — однако никто, кроме них двоих, этого не заметил. Ноа широко расставил ноги, откинулся в кресле и снова посмотрел на Лию. Синие глаза, слегка покрасневшее от жары лицо, лёгкая майка и шорты. Она выглядела слишком юной и явно не вписывалась в эту компанию уставших, пропахших потом мужиков. «Главное, чтобы работала нормально», — мысленно напомнил он себе. — Блять, не слушай его, ладно? — Николас всё-таки подошёл к девушке и протянул руку. — Ник постоянно несёт какую-то хуйню, Ноа только и умеет, что ворчать, а я… ну, я это я. Только Джолли здесь более-менее адекватный. Пока не выпьет. Лия тихо усмехнулась и пожала ему руку, после чего откинулась на спинку кресла. Она почти вслух поблагодарила Бога, когда увидела, как Ник и Николас заняли места позади Ноа и Джолли. Не то чтобы она не хотела общаться, но сидеть прямо напротив них было бы… жарковато. И всё ещё слишком неловко. «Прекрасное знакомство. 10/10», — мысленно закатила она глаза. — Угомонитесь уже, — хрипло бросил Ноа. Он посмотрел на Лию и на секунду задержал на ней взгляд. — Лия, извини, что опоздали. И… добро пожаловать в нашу неблагополучную семью. Николас фыркнул сзади. — Неблагополучную — это мягко сказано. Мы ещё и плохо воспитанные. — Говори за себя, — буркнул Фолио. Джолли, который до этого молча наблюдал за происходящим, тихо хмыкнул и посмотрел на Ноа. Их взгляды встретились на долю секунды — слишком быстро, чтобы кто-то посторонний успел заметить, но достаточно выразительно. Ноа слегка приподнял бровь, а Джолли в ответ едва заметно улыбнулся уголком рта, будто говорил: «Смотри, как она на тебя смотрит». Ноа отвёл взгляд и снова посмотрел на Лию. На этот раз уже дольше. — Ты уже в курсе, что мы иногда забываем предупреждать о задержках? — спросил он, голос стал чуть мягче. — Или лейбл тебя об этом не предупредил? Лия покачала головой. — Нет. Мне только сегодня утром скинули сет-листы. — Классика, — усмехнулся Николас. — Мы вообще-то славимся тем, что всё делаем в последний момент. Особенно Ноа. Он может написать текст за ночь до сдачи и потом ещё и ругаться, что все виноваты. Ноа не ответил, только лениво показал ему средний палец через плечо, не отрывая взгляда от Лии. — Если что-то нужно — говори сразу, — продолжил он уже тише, обращаясь только к ней. — Не стесняйся. Даже если эти придурки будут бесить. Особенно, если будут бесить. Джолли снова тихо хмыкнул, но уже не комментировал. Он просто сидел, закинув ногу на ногу, и наблюдал за тем, как Ноа разговаривает с девушкой. В его взгляде не было ревности — скорее лёгкое любопытство и что-то ещё, что Лия не смогла бы понять. Лия почувствовала, как щёки слегка потеплели. Она кивнула, стараясь держать профессиональный тон. — Постараюсь. Спасибо. Ноа ещё секунду смотрел на неё, потом отвернулся к окну, будто ничего и не было. Но уголок его губ едва заметно дёрнулся. Сзади послышался приглушённый смешок Фолио и тихое «ну всё, поплыли».

***

Остаток пути от Лос-Анджелеса до Сан-Диего занял чуть больше трёх часов с учётом остановок. Большую часть поездки парни вели себя довольно тихо, и Лия постепенно приходила в себя, привыкая к новой обстановке. Она старалась сразу вникнуть в работу: отвечала на письма, уточняла детали по площадке на завтра и проверяла, всё ли в порядке с их номерами в отеле. Время от времени она невольно бросала взгляды в сторону парней и пару раз случайно встречалась глазами с Ноа. Он выглядел уставшим, но на удивление спокойным — будто ехал не в тур, а в долгожданный отпуск. Разговаривал Ноа меньше всех и почти всё время держался рядом с Джолли. Лие это не показалось странным: оба парня действительно выглядели гораздо спокойнее и собраннее на фоне Ника и Николаса. Когда автобус наконец остановился у отеля, все — техники, парни и даже водитель — одновременно выдохнули с облегчением. Дорога была недолгой, но после жары и суеты дня всем очень хотелось хотя бы немного отдохнуть. Они выходили из автобуса не спеша. Лия задержалась у дверей и, жестом подозвав к себе одного из старших техников, тихо дала указание: — Отвези оборудование сразу на площадку. Завтра уже первый концерт, пусть всё будет на месте с утра. Ноа стоял чуть в стороне и достал из заднего кармана смятую пачку сигарет, но курить не спешил. Он молча наблюдал, как Лия отдаёт последние указания техникам, и сам не заметил, как на несколько секунд завис. Даже не сразу отреагировал, когда перед ним встал Джолли. — Ты в порядке? — тихо спросил гитарист, слегка нахмурившись. Ноа вздрогнул, достал сигарету и быстро прикурил, опустив козырёк кепки пониже. Вокруг не было никого постороннего, но старые привычки никуда не делись. — В порядке, — кивнул он, выпуская дым в сторону. Джолли ещё секунду смотрел на него, потом перевёл взгляд на губы Ноа. На долю секунды между ними повисло что-то тяжёлое и знакомое. Ноа почувствовал, как внизу живота неприятно заныло. — Ладно… тогда мы ждём на ресепшене, — сказал Джолли и, кивнув, направился к отелю. Как только гитарист скрылся за дверями, а Лия подошла ближе и достала свой айкос, это ощущение резко пропало. Вместо привычного табачного дыма в воздухе повис резкий химический запах ягодного стика. Ноа поморщился. — Лучше бы курила обычные сигареты, — беззлобно заметил он, слегка улыбаясь уголком рта. Лия сначала не поняла, к чему он, потом тихо рассмеялась, опустив взгляд на устройство в руке. — А лучше бы люди вообще не курили, — ответила она, делая затяжку. — Но мы же все неидеальные. Ноа хмыкнул, глядя, как она выпускает ароматный пар. На секунду ему захотелось сказать что-то ещё — что-то более личное, — но он вовремя себя остановил. — Ладно, неидеальная, — сказал он уже мягче. — Пойдём. Остальные уже, наверное, номера получили. Лия кивнула, и они медленно направились к входу в отель. Несколько секунд они шли молча, пока Ноа не бросил короткий взгляд в её сторону. — Если что-то понадобится по работе или… не по работе — можешь обращаться. Не только к Джолли. Лия посмотрела на него, чуть приподняв бровь, но не успела ответить — двери отеля распахнулись, и их встретил шум голосов изнутри.

***

Номер был стандартным: светлые стены, белое постельное бельё и запах чистоты. Ноа скинул кроссовки и прошёл дальше, тупо глядя на две кровати, которые разделяла лишь небольшая тумбочка. Он невесело усмехнулся и потёр лицо руками. Где-то за его спиной стоял Джолли и стягивал толстовку. Гитарист выглядел не лучше. Перелёт, как и бессонная ночь, давали о себе знать. Всё, чего ему сейчас хотелось, — это лечь в кровать и проспать хотя бы восемь часов, прежде чем снова отдать на сцене всего себя. — Я первый в душ, — тихо сказал Ноа. Джолли приподнял брови, замерев со скомканной толстовкой в руках, но ничего не ответил. Только проводил взглядом, как вокалист скрывается в ванной. Заперев дверь на защёлку, Ноа прислонился к ней спиной и повернул голову к зеркалу. Футболка была измята, а дурацкая кепка по-прежнему выглядела на нём нелепо — или ему так только казалось. Наконец он оторвался от двери, подошёл к кабинке, включил горячую воду, а затем стянул с себя одежду и аккуратно сложил её рядом с раковиной. Встав под горячие струи, Ноа почувствовал, как напряжённые мышцы моментально начинают расслабляться. На полочке стояло несколько бутылочек. Он быстро схватил ту, что с запахом мускуса. Ноа не любил гели с отдушками, но лезть сейчас в свою сумку совершенно не хотелось. Выдохнув через нос, он начал медленно намыливаться, будто и вовсе не хотел выходить к другу. Хотя это было не так. Ноа вышел из душа спустя двадцать минут и увидел, что Джолли уже абсолютно голый лежит на кровати слева. Взгляд невольно скользнул по его худому, но жилистому телу, задержавшись на тонкой полоске волос, ведущей от пупка вниз. Собственный член сразу дёрнулся, натягивая махровое полотенце. Джолли заметил это мгновенно и просто похлопал ладонью по месту рядом с собой. — Я не планировал сегодня, — хрипло отозвался Ноа, не решаясь сдвинуться с места. — Ты каждый раз это говоришь, — усмехнулся гитарист. Джолли, не церемонясь, опустил руку к сумке, лежавшей на полу возле кровати. Не глядя, достал пачку презервативов и небольшой тюбик со смазкой. Ноа невесело хмыкнул, но всё равно подошёл к его кровати. — В этот раз нужно тише… она за стеной, — Джолли поймал его взгляд. Вокалист лишь кивнул и опустился рядом на колени, протянув руки к плечам гитариста. Пальцы сжали твёрдые плечи, и оба придвинулись ближе. Дыхание сбилось практически сразу, а губы встретились в поцелуе. Поцелуй с самого начала получился грубым — именно таким, к какому они привыкли. Ноа приоткрыл рот, впуская Джолли, и их языки сплелись. Звуки выходили откровенно неприличными: влажное причмокивание, лёгкое клацанье зубов и тяжёлое, прерывистое дыхание. Руки Джолли тут же заскользили по предплечьям Ноа, спускаясь ниже, к бокам. Ноа подался вперёд, и полотенце окончательно соскользнуло с его бёдер. Выдохнув через нос, Джолли оторвался от его губ и слегка оттолкнул Ноа от себя. Тяжёлая ладонь гитариста легла на поясницу парня, уверенно заставляя его встать на четвереньки. — Ты сегодня сам не свой, — тихо прошептал Джолли, поднимаясь на колени позади него. Ноа слегка прогнулся в спине, опираясь ладонями в постель. Он долго молчал, прислушиваясь, как Джолли разрывает упаковку презерватива, как латекс с глухим звуком раскатывается по напряжённой плоти. От этого его собственный член дёрнулся. Им никогда не требовались долгие прелюдии. — Просто устал, — наконец нехотя ответил Ноа. — Устал? Ты же отдыхал несколько месяцев. Джолли усмехнулся и открыл баночку со смазкой. Он выдавил немного на ладонь, наблюдая, как вязкая прозрачная жидкость стекает на пальцы, а несколько предательских капель падают на простыню. — Видимо, двух месяцев мне всё-таки мало. Ноа шумно выдохнул через нос, когда почувствовал, как тёплые пальцы коснулись его входа. Джолли смазывал щедро, не жалея, несколько раз надавливая и слегка входя, будто дразнил. Затем он опустил руку на свой член, размазывая остатки смазки по всей длине. — Да? А я думал, ты просто расстроился, что вместо Мэтта теперь Лия, — тихо усмехнулся Джолли и сильнее надавил на поясницу Ноа. Он продолжал водить твёрдой головкой по влажному входу, медленно водя ею вверх-вниз, размазывая смазку. Ноа вздрогнул, когда член прошёлся по самому чувствительному месту. Джолли не спешил. Хотел услышать, как тот начнёт просить. — Мф… Я уже давно забил на это, — выдохнул Ноа, прикрыв глаза и пытаясь податься назад, чтобы наконец почувствовать его внутри. — Какой нетерпеливый, — хрипло усмехнулся гитарист. Джолли крепко сжал бедро Ноа одной рукой, а второй медленно начал вводить в него член. Толстая головка раздвинула тугие стенки, и Ноа громко, протяжно застонал, прежде чем успел прикусить губу и прижать ладонь ко рту. Джолли продолжал давить вперёд — медленно, но уверенно, заставляя тело вокалиста принимать его целиком. Когда он вошёл до упора, оба замерли. Ноа тяжело дышал сквозь пальцы, а Джолли низко выдохнул, чувствуя, как жаркие, тесные стенки сжимаются вокруг него. — Бля… ты всё ещё такой узкий, — тихо выдохнул гитарист, проводя ладонью по позвоночнику Ноа. Он начал двигаться. Сначала медленно, глубоко, давая Ноа привыкнуть к толщине. Каждый толчок сопровождался влажным хлюпающим звуком и тихим скрипом кровати. Ноа старался сдерживаться, но уже через несколько движений начал тихо стонать в ладонь, а бёдра сами собой подавались назад, навстречу каждому толчку. Джолли сжал его бёдра обеими руками и начал трахать чуть жёстче, глубже, с влажным шлепком кожи о кожу. — Сука… так тесно. Ты меня просто сжимаешь, — прохрипел он, ускоряясь. Ноа только сильнее прижал ладонь ко рту, пытаясь заглушить стоны. Каждый раз, когда член Джолли проходил по простате, по телу пробегала дрожь, а собственный член Ноа дёргался и капал на простыню. Ему отчаянно хотелось схватить себя рукой и быстро подрочить, но он сдерживался. Знал, что если сейчас кончит — будет только хуже. Знал, что его очередь будет следующей, и тогда Джолли позволит ему сделать всё, что он захочет. Гитарист наклонился ниже, почти прижимаясь грудью к спине Ноа, и начал трахать его короткими, жёсткими толчками, целясь точно в ту точку, от которой у вокалиста подкашивались руки. — Сука… больше не могу, — выдохнул гитарист, впиваясь пальцами в бёдра Ноа. Ноа выгнулся дугой, насколько позволило тело, и опустил голову на подушку. На секунду в голове всплыла ненужная картинка: русые волосы, большие синие глаза и мягкая улыбка. Стало не по себе. «Что за хрень?!» — мысленно выругался он. Он пытался сосредоточиться на ощущениях, на том, как Джолли ускорялся и уже был на грани, но не получалось. Лия будто специально застряла в голове, заполняя собой всё пространство. С каждым новым толчком кровать скрипела всё громче, а спинка глухо ударялась о стену, явно выдавая соседям по этажу, чем именно заняты в номере 304. Джолли сжал бёдра Ноа ещё сильнее, почти до боли, и резко ускорился. Его движения стали жёстче, глубже, влажные шлепки кожи о кожу смешались с тяжёлым дыханием. Ноа почувствовал, как член внутри него стал толще, пульсировать, и в тот же момент гитарист резко выдохнул и замер, прижимаясь бёдрами максимально плотно. — Сука… — прохрипел Джолли, начиная кончать. Он кончал обильно, толчками, продолжая держать Ноа за бёдра и мелко двигать тазом, будто хотел выплеснуть в него всё до последней капли. Ноа закрыл глаза, чувствуя каждый спазм внутри себя. Его собственное возбуждение от этого только усилилось, хотя мысли о новой тур-менеджерше всё ещё мешали полностью отдаться ощущению. Джолли несколько секунд стоял на коленях, тяжело дыша и пытаясь отдышаться, прежде чем медленно и осторожно вышел. Ноа тихо выдохнул, когда его тело осталось пустым. Гитарист снял презерватив, завязал его узлом и бросил в мусорку, а сам направился к небольшому холодильнику в углу номера. Ноа перевернулся на спину и уставился в потолок, прислушиваясь к тому, как открывается дверца холодильника и как Джолли делает первый жадный глоток воды. От громкого, влажного причмокивания на секунду стало смешно. Джолли замер с бутылкой у губ и посмотрел в сторону Ноа, который явно пытался сдержать смешок. Гитарист ничего не сказал — просто показал ему средний палец и сделал ещё пару долгих глотков. — В задницу себе его засунь, — фыркнул Ноа, слегка раздвигая ноги. — В задницу? Не, это твоя работа, — усмехнулся гитарист, поставил бутылку на тумбочку и забрался на кровать. Джолли устроился между ног Ноа и сразу взял его член в руку, медленно проводя ладонью по всей длине. Вокалист тихо шикнул и даже забыл про колкость, которая уже вертелась на языке. Он чуть подался бёдрами вперёд, нетерпеливо требуя большего. Джолли хмыкнул, наклонился ниже и провёл языком по головке, пробуя на вкус предэякулят. Чуть солоноватый. Губы сомкнулись вокруг члена, и он начал брать глубже почти сразу. Он давно привык к этому. — Ах… блять, — выдохнул Ноа, сжав пальцами простыню. Он дёрнулся бёдрами вверх, заставляя Джолли взять его ещё глубже. Ненужные мысли о девушке мгновенно ушли куда-то на задний план, стоило Джолли начать посасывать и заглатывать глубже. Ладонь гитариста легла Ноа на бедро, а сам он опустил голову ещё ниже. Ноа собрал его волосы в кулак и начал сам задавать темп — быстрый, жёсткий, почти механический. Он трахал ему рот короткими, резкими толчками, используя рот Джолли так, будто это было просто удобно и быстро. Джолли не сопротивлялся, только иногда глотал, когда член упирался ему в горло. Слюна стекала по подбородку, но он не отстранялся. Ноа ускорился. Его дыхание стало сбитым, пальцы сильнее сжали волосы на затылке. Он не смотрел вниз. Просто двигал бёдрами вверх, вгоняя член глубоко в горячий, влажный рот, пока не почувствовал, как по позвоночнику пробежала дрожь. Через несколько секунд он резко вогнал член до упора и замер. Член начал пульсировать, и Ноа кончил ему прямо в горло — густо, толчками, не давая Джолли отстраниться. Он держал его голову обеими руками, пока всё не выплеснул, и только потом медленно разжал пальцы. Джолли несколько секунд оставался на месте, глотая, потом спокойно выпустил член изо рта и вытер губы тыльной стороной ладони. Ни один из них ничего не сказал. Ноа просто тяжело дышал, глядя в потолок, а гитарист сел на край кровати и потянулся за бутылкой с водой, будто ничего особенного и не произошло. Поднимаясь с кровати, Ноа слегка потянулся, чувствуя приятную тяжесть в мышцах, и подошёл к своей кровати. Он откинул одеяло и лёг, только сейчас заметив, что свет никто так и не выключил. — Давай ты. Мне лень, — кивнул он в сторону выключателя. — Охуел? Джолли тихо хмыкнул, но всё равно поднялся и остановился посреди комнаты. Он обвёл взглядом пол, кровать и тумбочку в поисках чего-то тяжёлого и остановился на баночке с лубрикантом. — Чувак, серьёзно?! — Ноа приподнялся на локтях, глядя на друга со смесью скепсиса и веселья. — Да ладно тебе, — Джолли пожал плечами, будто ничего особенного и не происходило. — Эта банка уже столько раз падала на пол и до сих пор целая. — Ага, только расстояние тут побольше, — рассмеялся Ноа. — Давай не надо. — Тихо, блять. Дай настроиться. Подцепив баночку пальцами, гитарист прищурился, прицелился и резко замахнулся. Выглядел он при этом вполне уверенно. — Смотри, как я умею! — громко заявил он напоследок и бросил. Баночка уверенно полетела в сторону выключателя, но в последний момент изменила траекторию и с глухим стуком врезалась в угол. Раздался треск пластика, и густая прозрачная жидкость брызнула во все стороны — на стену, пол и край ковра. Оба замерли, глядя на последствия, словно только что произошла настоящая катастрофа. Ноа рассмеялся первым — громко, заливисто. Он схватился за живот и повалился на спину, продолжая хохотать. — Бляяяять! Ебать ты лох просто! — сквозь смех выкрикнул он. Джолли неловко почесал затылок, схватил подушку и запустил ею в Ноа. Попал точно в голову, но это только сильнее раззадорило вокалиста. Тот продолжал ржать, даже когда подушка упала ему на лицо. — Блять, нам пизда… Гитарист подошёл к небольшой лужице и присел на корточки, оценивая масштаб бедствия. Липкая жидкость стекала по светлой стене и растеклась по паркету, а разбитая баночка с дыркой валялась рядом. — Она же на водной основе, — пробормотал Ноа. — Пятен не будет. Ноа наконец перестал смеяться, откинул подушку обратно на кровать и уселся, опираясь спиной на изголовье. Тёмные глаза с лёгкой усмешкой наблюдали, как Джолли мечется взглядом по комнате в поисках того, чем можно всё это оттереть. — О, а где твои носки? — вдруг остановился гитарист. — В ванной, — не подумав, ответил Ноа, а потом замер. — Э, блять! Не смей, чёрт возьми! Но Джолли уже не слушал. Он быстро влетел в ванную и через пару секунд вышел оттуда с парой чёрных носков в руке, словно это был какой-то трофей. Ноа уже было собрался вскочить и устроить ему взбучку, но замер, наблюдая довольно забавную картину. Гитарист приподнял носки к лицу, зачем-то принюхался и тут же скривился, отводя руку подальше. Ноа тут же разразился новым приступом смеха. — Блять, а я слышал, что японцы не воняют, — усмехнулся Джолли, возвращаясь к луже на полу. — А я слышал от тебя уже сто раз, что ты не пидор, но всё равно трахаешься со мной, — парировал Ноа. — И я японец только наполовину. — Ой, иди нахуй, ладно? Ноа снова рассмеялся, глядя, как Джолли опускается на колени и начинает поспешно вытирать липкое пятно с пола… грязными носками. Вообще-то Ноа ещё недавно думал, что сможет их надеть ещё раз — они не казались ему такими уж грязными, — но теперь всерьёз задумался, не выбросить ли их сразу. — Готово, — Джолли точным броском отправил носки и пустую бутылку из-под смазки в урну, а потом выпрямился. — А теперь давай спать, иначе я завтра сдохну. Ноа ничего не ответил. Просто смотрел, как гитарист выключил свет, а потом отвернулся к стене и закрыл глаза. Усталость навалилась почти мгновенно. Он провалился в тяжёлый сон, и последней мыслью перед отключкой снова стала Лия.

***

Тёплый душ, мягкая пижама и кондиционер, убавленный до минимума, должны были подарить Лии долгожданное расслабление и крепкий сон. Но у судьбы были другие планы. Лия повернулась на левый бок и закрыла глаза. За стенкой слышался приглушённый смех и тихий бубнёж Ника и Николаса. Она перевернулась на правый. С другой стороны послышался тихий скрип кровати, и девушка уже подумала, что Ноа и Джолли, как благоразумные люди, наконец-то легли спать. Но не тут-то было. Скрип повторился. Ещё раз. Потом ещё. А в следующее мгновение раздался тихий, приглушённый стон и отчётливое: «Бля… ты всё ещё такой узкий». Глаза Лии моментально распахнулись от ужаса. На секунду она решила, что это какое-то недоразумение, но стоны и ритмичный скрип только усилились. Сердце глухо стукнуло в рёбра, дыхание сбилось. Щёки мгновенно вспыхнули от смеси жгучего смущения и злости. Стоны становились громче, а потом раздался особенно отчётливый скрип изголовья кровати о стену. После этого всё на несколько секунд затихло. — Это не твоё дело, — твёрдо прошептала она себе под нос. Но даже мысли о предстоящей работе и накопившаяся усталость не помогали. Она будто слышала всё: каждый всхлип, каждый тяжёлый толчок, каждый удар спинки кровати о стену. От этого становилось жарко, несмотря на прохладный воздух в комнате. Сон окончательно улетучился. Лия резко села на кровати и включила свет. Подошла к креслу, где оставила сумку, и достала оттуда планшет. Вернувшись в постель, она нацепила наушники и включила любимый плейлист. Старые, добрые Deftones и незаконченный портрет матери на экране немного помогли расслабиться. Но ненадолго. Они правда спят друг с другом? Ноа гей? Может, я неправильно поняла и они просто привели в номер девушку? Несмотря на собственную нелюбовь к сплетням, мысли упорно возвращались к тем приглушённым стонам. Даже сквозь тяжёлую мелодию Deftones ей чудилось, будто она снова слышит тихое, хриплое: «Ах…» — Дура, блять… Лия попыталась сосредоточиться на портрете, который рисовала по памяти. Мягкие черты лица, волнистые волосы, всегда слегка спутанные на концах, и яркие синие глаза, которые ей по счастливой случайности удалось унаследовать. Минуты тянулись за часом, и постепенно она полностью отвлеклась от того, что слышала раньше. Всё внимание было приковано к портрету матери, который постепенно обретал цвета на экране планшета. Глаза начало щипать, а в теле появилась тяжёлая ломота — явный сигнал, что пора наконец выспаться. Лия не стала спорить с собой. Она сняла наушники и на несколько секунд замерла. Музыка оборвалась, и в комнату хлынула почти оглушительная тишина. Несколько долгих мгновений девушка прислушивалась, но за стеной было тихо. Совершенно тихо. «Значит, всё-таки показалось», — с облегчением подумала она. Лия убрала планшет на тумбочку и легла на правый бок, глядя в полумрак номера. Глаза уже начинали закрываться, когда тишину вдруг разорвал звонкий смех и какая-то возня, сопровождаемая бесконечным «блять». Внутри снова вспыхнула ярость. Лия буквально представила, как хватает что-нибудь тяжёлое и с силой бьёт по стене — или вообще врывается к ним в номер и орёт, что они её окончательно достали. Но в следующую секунду парни снова замолчали. Она недоверчиво уставилась в темноту, будто взглядом могла заставить их вести себя тихо. Прошло несколько секунд. Ни звука. Лия медленно прикрыла глаза. «Мне просто показалось».