О сне, странных звуках и первом конфликте
20 июня 2026 г., 15:53
Бледная кожа была почти прозрачной, открывая вид на россыпь тонких капилляров и вен. Ноа любовался каждой родинкой, каждым тонким, светлым волоском, блестевшим при свете дня. Ее кожа на ощупь казалась шелковой, такой нежной, правильной. Словно каждая деталь этой хрупкой девушки была создана именно для него.
Ноа не мог удержаться и провел длинными, чуть шершавыми пальцами по ее плечам и ключицам. Спускаясь к груди, он мягко сжал податливые бугорки. Лия вздрогнула и шумно выдохнула, но не отстранилась. Напротив, она откинула голову назад, подставляя ему шею.
— Вот так, — бархатистым шепотом произнес он, пытаясь поймать ее взгляд. — Хорошая девочка. Моя девочка.
Его пальцы сжали грудь, намеренно надавливая на нежные персиковые соски, заставляя те твердеть и становиться ярче. Он мял ее формы, собирал вместе, утыкался лицом и вдыхал аромат. Снова и снова. Словно пытался насытиться ею без остатка.
Лия молчала, не издавая почти ни звука. Лишь короткие вздохи и едва слышные всхлипы выдавали ее состояние, а Ноа отчаянно хотел услышать, как ей хорошо. Хотел заглянуть в глаза, которые она так старательно отводила в сторону.
— Лия...
Резкий свет и чужие касания заставили его вздрогнуть и подскочить на кровати, пытаясь разлепить слипшиеся веки. Ноа сощурился, снова прикрыл глаза и повторил это еще пару раз, пока наконец не привык к освещению.
Тишина, застывшая буквально на секунду, заставила слух напрячься, но в то же мгновение послышался усталый, но такой родной вздох, от которого натянутые мышцы тут же расслабились. Ноа стоял прямо перед кроватью, толком не понимая, когда вообще успел так быстро вскочить.
— Ты чего дерганый такой? — спросил сонный, немного хриплый голос. — У нас еще полно времени. Просто хотел узнать, ты пойдешь завтракать с парнями?
Следом последовало легкое, почти невесомое касание к его пояснице. Настолько незаметное, что на секунду Ноа показалось, будто это были лишь остатки сновидения.
— Сука... Блядь, блядь...
Он опустил голову, словно провинившийся котенок, и повернулся к другу. Конечно же, Джолли заметил его стояк и даже не удивился. Утро, всякое бывает. Вот только если бы он узнал, кто именно был в этих эротических фантазиях, то явно покрутил бы пальцем у виска и вдобавок знатно поржал бы.
Ноа и сам в данный момент себя ненавидел. Он не мог признаться даже самому себе, что Лия действительно кажется ему привлекательной. Он лихорадочно искал логические причины в своей голове, пока взгляд Джолли продолжал сканировать каждую мышцу на его лице.
— Ты долго будешь тормозить, чувак? — продолжил друг. — Ты жив вообще? Ну?
Ноа не ответил. Он цокнул языком и сделал твердый шаг навстречу, заставив того приподнять брови, но не отступить. В глазах Джолли тут же вспыхнул интерес. Раньше, перепихнувшись, они могли долго обходиться без тактильного контакта. Будто у них появилось немое правило: одного раза в неделю достаточно. Два — если семидневка выдалась совсем уж напряженной. Но не больше, и уж тем более не по утрам, зная, что Ник и Николас уже вовсю ждут их в ресторане.
— Я хочу... — Ноа даже не стал договаривать.
Он лишь коснулся плеч друга, как в только что увиденном сне, и провел ладонями ниже, по груди. В этот раз его взгляд был опущен вниз. Будто Джолли мог по одному лишь зрительному контакту прочесть, о ком именно думал Ноа.
— В нимфоманки подался? — спросил Джолли с усмешкой.
— В шлюхи, — уточнил Ноа, вторя тону друга.
В следующую секунду слова уже не требовались. Сухие губы встретились, впиваясь друг в друга с такой силой, словно пытались зафиксировать последствия своих желаний. Теплые ладони Джолли легли на талию Ноа, прижимая его к себе. Возбужденный член Ноа уперся в чужой живот, заставляя и плоть Джолли стремительно твердеть.
— М-м-ф... — Ноа закатил глаза от удовольствия, чувствуя, как вспыхнули щеки.
Джолли совершенно не понимал, что происходит с его приятелем, но каждый раз ловил себя на мысли, что такая резкая перемена в Ноа ему очень даже по вкусу. Он прижимал его ближе, заставляя кожу теснее тереться о кожу, заставляя Ноа судорожно вздыхать при каждом проникновении языка в его рот.
Комната наполнилась влажными поцелуями, стуком зубов, прерывистыми вздохами и тихим рычанием. Ноа оторвался от губ, но лишь для того, чтобы тут же спуститься к шее. Он прикусывал и слегка засасывал кожу Джолли — она была чуть солоноватой, с терпким послевкусием. Ноа подался бедрами вперед, желая получить как можно больше контакта.
— Да ты течная сучка, Ноа, — мрачно хмыкнул Джолли. — Продолжай, продолжай...
— Пошел нахуй, — прошептал Ноа, чем только сильнее подзадорил друга.
Пальцы Джолли прочертили дорожку от лопаток к пояснице и наконец спустились к ягодицам. Он сжал их так сильно, что тело Ноа мгновенно подалось навстречу, а его член вжался в подтянутый живот партнера. Собственная эрекция Джолли уже требовала выхода, и теперь они буквально плавились друг от друга.
Ноа опустил голову и снова толкнулся бедрами, пытаясь стать еще ближе. Вид того, как его собственная головка проходится по едва заметным кубикам пресса Джолли, заставил сердце замереть.
Ноа приоткрыл рот, намереваясь издать сексуальный, глубокий рык. Однако утро и излишнее увлечение процессом сыграли с ним злую шутку: вместо страстного звука из горла вырвалось нечто среднее между криком умирающей чайки и кряхтением деда, который никак не может подняться с дивана.
Оба замерли. Словно в замедленной съемке они подняли головы и уставились друг на друга, пытаясь осознать, что это сейчас было. Первое, о чем подумал Джолли: «Я сделал ему больно».
Но смущенное, пунцовое лицо Ноа выдавало что угодно, только не физическую боль. Джолли видел, как тот заливается краской еще сильнее. А уж когда пальцы Ноа безвольно сползли с его плеч, Джолли просто не выдержал и разразился диким хохотом.
— Бля-а-а-а, — протяжно рассмеялся он, отступая на шаг назад. — Ты главное на сцене так не сделай!
Ноа нахмурился и раздраженно цокнул языком, лихорадочно соображая, как бы не ударить в грязь лицом окончательно. Идея, посетившая его голову в следующую секунду, показалась ему вполне брутальной и сексуальной.
— На колени, — как можно тверже приказал он.
Брови Джолли поползли вверх от такой резкой смены тона друга, который, по всей видимости, решил включить альфа-самца. И это бы прокатило. Вот только не с тем, кто знал Ноа слишком хорошо, и уж точно не с тем, кто минутой ранее слышал звук, который даже самые преданные фанатки, готовые молиться на Ноа, не сочли бы сексуальным.
— Да? — Джолли изо всех сил старался сдержать усмешку, но все-таки опустился на одно колено, глядя другу прямо в глаза. — Решил покомандовать? Ты не перестаешь меня удивлять, Себастьян.
От этого откровенно издевательского тона щеки Ноа запылали еще сильнее. К счастью, румянец, вызванный возбуждением, не выдавал его с головой и не служил катализатором для очередных подколов. Нужно было держать лицо. Нужно было выкинуть эту занозу из головы прежде, чем он увидит ее на саундчеке.
— Открой рот, — приказал Ноа, игнорируя стеб в свой адрес. — Вот так... хорошо...
Джолли послушался, но скорее из чистого любопытства: хотелось посмотреть, как Ноа будет справляться с ролью ведущего, которую обычно никогда на себя не брал. Губы приоткрылись, и дыхание участилось, стоило только взглянуть на член Ноа.
Он был почти идеальным, пусть и не отличался какими-то запредельными габаритами. Чуть длиннее среднего, плотный, с гладкой бархатистой головкой, на которой уже проступили первые капли смазки.
Ноа смотрел на эту картину сверху вниз и кусал губы, пока его собственные мысли наконец не решили сделать ему подарок. Лия ушла куда-то на задний план, оставляя лишь полную концентрацию на том, как друг кладет руки ему на бедра и притягивает к себе ближе.
Джолли не стал медлить и обхватил головку губами. Он мягко провел языком по самому кончику, заставляя Ноа тихо застонать. Но этот, как ему показалось, милый звук в сочетании с пунцовыми щеками продолжал балансировать на грани. Джолли совершенно позабыл о том, какие еще звуки способен издавать этот упрямый фронтмен.
— Бля-а-ать...
Ноа откинул голову назад и прикрыл глаза, когда Джолли уверенно взял его полностью. Кожа на теле мгновенно загорела, покрываясь тонкой испариной. Ноа опустил одну руку на его волосы, а вторая повисла вдоль тела, сжимаясь в кулак.
Джолли провел языком по всей длине, пытаясь заглотить еще глубже. Он ритмично задвигал головой, а после опустил ладонь к основанию члена, чтобы помочь самому себе.
— Да блять... — шептал Ноа, снова завороженно смотря на него сверху вниз. — ...Хорошая девочка...
Глаза Джолли округлились, став огромными, как у совы. Он резко замер, поднял на него тяжелый взгляд, а затем с влажным шлепком выпустил член изо рта и нахмурился.
— Ты что, бля, несешь? — спросил Джолли, и его тон ясно давал понять, что шутки закончились. — Сначала стонешь во сне как сучка. Потом говоришь... — он сделал паузу, пытаясь переварить то, что и самому показалось крайне странным. — ...Потом «хорошей девочкой» меня называешь? Ты прости, конечно, но это выглядит хуево, нет? Или у тебя какая-то новая игра, о которой я не в курсе?
Ноа опешил. Слова застряли где-то в горле, пока Джолли медленно поднимался с колен и скрещивал руки на груди. Возбуждение, секунду назад кипевшее в жилах, улетучилось в мгновение ока, заставляя блестящий от слюны член Ноа стремительно опадать.
Ноа сделал неуверенный шаг вперед, пытаясь встретиться с ним взглядом, но собственное смущение сковало движения.
— Я не хотел... я...
И Джолли уже готов был сменить гнев на милость, услышав этот тихий, потерянный шепот. Увидев эти виновато опущенные глаза. Вот только Ноа не справился с нахлынувшими эмоциями: он резко развернулся и бросился в ванную, напоследок хлопнув дверью так, что стены отеля, казалось, задрожали.
— Ебаный ты Ноа...
Джолли покачал головой и, обернувшись, сел на кровать друга. Он опустил голову, уперевшись локтями в колени. На его лице застыла горькая усмешка. И эта горечь, судя по всему, отравляла его с самого момента пробуждения Ноа.
Он ведь слышал все. И эти тихие стоны, и прошептанное чужое имя. Обычно в таких ситуациях это только поднимало ему настроение: Ноа кем-то заинтересовался, значит, скоро пригласит девушку присоединиться к ним, и они классно проведут время втроем. Вот только это «классно» закончилось для них еще пару месяцев назад, и это осознание до сих пор лежало на Джолли тяжелым, невыносимым грузом.
***
Площадка заполнилась рабочим персоналом еще два часа назад, но дел до сих пор был целый вагон. Лия, облачившись в старую, немного растянутую футболку и джинсовые шорты, с завязанным в хвост волосами, пыталась помочь одному из техников установить дым-машину. И казалось, все и так прекрасно справлялись, а хрупкая девушка скорее мешала процессу, но ее дурацкая натура, требующая лезть во все и вся, заставляла заниматься тем, чем тур-менеджеры обычно не занимаются. Спустя еще пару часов парни наконец-то появились на площадке — аккурат к саундчеку. Ник и Николас шли первыми, здороваясь с кем-то за руку, а тем, кто стоял дальше, просто коротко кивая. Оба улыбались и выглядели вполне отдохнувшими, что не могло не вызвать слабую улыбку на лице девушки. — Привет, мам, — первым поздоровался Николас, проходивший мимо. Он бросил свой рюкзак рядом со звукорежиссером. — Готова следить за нами, как за собственными детьми? Лия хмыкнула и спрыгнула со сцены, отряхивая испачканные ладони о шорты. — Это будет чересчур, — почти смущенно отозвалась она. — Но порядок наводить я готова. Николас приподнял бровь, но развивать тему не стал и удалился в сторону техника, настраивавшего его бас. Ник стоял чуть поодаль с другим сотрудником; он просто помахал ей, мягко и дружелюбно улыбнувшись. Лия повторила его жест и перевела взгляд дальше. Джолли шел чуть впереди. Выглядел он то ли уставшим, то ли слишком серьезным. Чуть позади не спеша шагал Ноа, нацепив на нос солнцезащитные очки. Его губы были сжаты в тонкую линию, а по одной только походке становилось ясно, что парень находится далеко не в лучшем расположении духа. Каждый шаг был резким. То, что он даже не удосужился кинуть девушке дежурный взгляд, заставило ее проводить его глазами и слегка нахмуриться. — Привет. Все готово, да? — чуть раздраженный голос привлек к себе внимание, и Лия обернулась, встретившись взглядом с Джолли. — Эм... привет. Да... все... — Круто, — кивнул он, перебивая на полуслове. Лия так и осталась стоять внизу. Все, что ей теперь оставалось, — это наблюдать, как парни поднимаются на сцену, разбирают гитары, барабанные палочки и микрофоны. На секунду стало обидно. Вчера все казались такими дружелюбными. Особенно Ноа, который обещал помочь, если вдруг возникнут вопросы. Но сегодня все изменилось. Почти вся группа выглядела дерганой и уж точно далекой от приятельских бесед. С другой стороны, а чего еще следовало ожидать? Они ведь тоже люди, тоже бывают не в духе. Вот только даже от подобных разумных мыслей обида никуда не делась. Лие отчаянно хотелось оставаться хотя бы в нормальных отношениях с каждым из них. Она не стала задерживаться на саундчеке, совершенно не замечая, как две пары глаз проследили за ее удаляющейся фигурой. И пока один смотрел с явной ревностью, которую так отчаянно пытался заглушить внутри, второй провожал ее с тоской и глухой ненавистью к самому себе. — Начали! — послышался резкий голос Ноа ровно в тот момент, когда Лия подходила к гримеркам. Она остановилась у двери, услышав, как первые аккорды Specter ударили по ушам и разлились по всей площадке. Кожа мгновенно покрылась мурашками, а неуместная злость почти сразу отошла на второй план. Лия вошла в гримерку и прикрыла дверь, прислонившись спиной к деревянной поверхности. Замерев, она прислушалась к голосу Ноа — по коже тут же пробежал табун мурашек. Он исполнял каждую ноту с такой самоотдачей, будто прямо сейчас проживал каждый момент этой песни. — Do you feel love? I know I don't... Шумно выдохнув, Лия опустила лицо в ладони и с усилием провела по коже, словно таким образом могла стереть и это странное наваждение, и глупую обиду. — Бред... Просто бред. Оттолкнувшись от двери, она подошла к высокому столу, на котором высились стопки салфеток, стояли бутылки с водой, энергетики, тарелки с разнообразными закусками и одинокая баночка травяного чая. Лия прекрасно знала, для кого он здесь стоит. — Oh, I'm changing, and I feel more like a ghost... Like a specter in your headlights on the road... Ноа продолжал петь. Музыка звучала безупречно — казалось, даже на репетиции парни отдавали звуку абсолютно всё, что у них было. Лия помедлила, затем протянула руку, взяла баночку с чаем и задумчиво сжала ее в пальцах. — Может, я просто поняла что-то не так...***
Прошло часа три, может больше. Лия расположилась на диванчике, поставив на колени ноутбук, и почти не выходила из гримерки, погрузившись в работу. Переписка с организаторами в следующем городе, проверка брони в отелях и, конечно же, чай, который уже стоял на столике и ждал своего часа. Лия добавила в кружку чуть больше меда, чем обычно, но исправлять ничего не стала, решив, что в этом нет ничего страшного. В этот момент на почту пришло новое уведомление, и весь рабочий настрой мгновенно улетучился. Виктор: «Добрый вечер, милая. Я искал то, что ты просила, но, к сожалению, документы найти так и не удалось. Видимо, после ремонта большую часть или растеряли, или просто выбросили». Брови Лии взлетели вверх, а к лицу хлынула горячая волна ярости от бессилия перед всей этой ситуацией. Она тут же принялась лихорадочно печатать ответ. Лия: «Ты уверен? Может, стоит проверить еще раз?» Ответ пришел спустя пару минут. Виктор: «Уверен, Ребекка. Ничего удивительного в этом нет. Двадцать пять лет прошло. Не факт, что ты вообще хоть что-то найдешь». Горечь пополам с усталостью от трехлетних бесплодных поисков тяжелым грузом легли на ее плечи, а внутри все вдруг закипело. Хотелось высказать Виктору всё, что она думает, хотелось выкинуть ноутбук в окно, разрыдаться. Но внешне Лия сохраняла на удивление абсолютное спокойствие. И даже когда в гримерку вошел слегка вспотевший после репетиции Ноа, Лия лишь аккуратно прикрыла крышку ноутбука и, встретившись с ним взглядом, мягко улыбнулась. — Привет, — спокойно сказал он, но ни улыбки, ни прежней теплоты в его глазах не было. Словно вчерашний Ноа был лишь подделкой, а сейчас Лия для него — всего лишь досадная помеха. Он на автомате подошел к столу, так же на автомате взял кружку с чаем, после чего и вовсе отвернулся. «Оставь его в покое. Человек устал, не хочет общаться. НЕ ЛЕЗЬ НЕ В СВОЕ ДЕЛО, ДУРА!» — приказала себе Лия. И пускай мыслила она вполне разумно, укол обиды все равно отозвался где-то глубоко внутри. Девушка шумно выдохнула, убрала ноутбук в сумку, а после поднялась и сделала шаг вперед, наблюдая за тем, как Ноа делает первый глоток. Она видела лишь его со спины, но по наклону головы поняла, что он принюхивается к напитку. Выражение его лица оставалось скрытым. — Как тебе? — дружелюбным тоном поинтересовалась она. Ноа глотнул раз, другой. Его лицо тут же сморщилось, и кружка опустилась на стол с глухим стуком. Он резко развернулся, сталкиваясь с ней взглядом. Его сердце пропустило удар, но внутренняя ярость сейчас глушила все остальные чувства. — Ты вообще читала райдер? — спросил он, скрестив руки на груди. Он не кричал и не пытался откровенно грубить. Пока что. Ноа выглядел скорее раздраженным, нежели злым. Лия не сразу поняла, в чем дело, поэтому продолжала растерянно улыбаться. — Читала, — кивнула она. — Что-то не так? Чай слишком крепкий? Сухой смешок парня прозвучал так, словно где-то рядом с треском сломалась ветка. Ноа на секунду замер, просто глядя на нее. Ему не хотелось кричать, не хотелось ее обижать, но злость на самого себя, отголоски утреннего сна с ее участием и недавняя стычка с Джолли пробудили в нем худшие черты. Человека, с которым она вряд ли захочет иметь дело после этого разговора. — Видимо, паршиво читала, раз уж положила две ложки меда вместо одной, — выплюнул он, совершенно не подумав, за что мысленно тут же отвесил себе подзатыльник. — Или ты специально наплевала на правила и решила сделать так, как хочется тебе? Уголки губ Лии медленно опустились, а брови сошлись на переносице. Она слегка приоткрыла рот в попытке сказать... что? «Прости, я виновата»? С одной стороны, она действительно добавила мед невнимательно. Но с другой — казалось, что из-за подобной мелочи не стоило так срываться и грубить. — Ноа, извини. Я... — Лия выдохнула, повела плечами и упрямо подняла голову. — Я проявила невнимательность, признаю. В следующий раз такого не повторится. Обещаю. — Следующего раза может и не быть, — бросил он, уже не глядя на нее, и резко развернулся к выходу. Ноа прикрыл за собой дверь, но хлопать не стал. Вышел так же тихо, как и говорил, и почему-то именно от этой ледяной сдержанности становилось по-настоящему не по себе. Лия еще с минуту стояла в ступоре, переводя взгляд то на закрытую дверь, то на оставленную кружку. Внутри все переворачивалось. Нахлынувшая смесь эмоций заставляла горло сжиматься, а лицо — морщиться от подступающих слез. Похоже, этот тур обещает быть очень непростым...
