Определись уже, Ноа

Концерт прошел на удивление спокойно, что даже настораживало. Никаких проблем со звуком, никаких факабов на сцене — словно сама судьба сулила им успешный тур. Только горький привкус после недавней стычки оставался во рту Ноа и отзывался щемящей пустотой в груди. Он понимал, что не прав, знал, что поступать так не следовало, но все равно сорвался. И сейчас чувствовал себя полным мудаком. ​Когда отзвучали последние аккорды, а медиаторы, палочки и скомканные сет-листы улетели в толпу, Ноа в последний раз помахал и поклонился фанатам. Тысячи кричащих ребят заряжали энергией, но заглушить внутреннюю пустоту они не могли. Спустившись со сцены, он лишь коротко кивнул техникам, звуковикам и координатору. ​Шедший следом Николас ободряюще сжал плечо вокалиста, но Ноа даже не обернулся. Его темные глаза сразу выхватили в толпе хрупкую фигуру: Лия влажной салфеткой оттирала пыльное пятно на своей выцветшей черной футболке. Сердце сжалось с новой силой. ​Глаза Ноа лихорадочно заблестели, а и без того потерянный вид стал совсем неловким, почти мальчишеским. Он понимал, что выглядит глупо и наверняка разит потом, но ноги сами несли его к ней. ​— Ты смотрела? — спросил он с надеждой и легкой хрипотой в сорванных связках. ​Вздрогнув от неожиданности, Лия тихо выругалась под нос и подняла голову — салфетка едва не выскользнула из пальцев. Она заглянула ему в глаза, пытаясь угадать настроение, а затем скользнула взглядом по фигуре. Мокрый, взъерошенный, он принес с собой запах, от которого у нее вдруг закружилась голова. Теплый мужской пот не отдавал кислинкой, как у большинства парней, — он был терпким, почти мускусным. Лия почувствовала, как к щекам приливает жар. ​— Немного, — ответила она, отправляя скомканную салфетку в мусорную коробку у ног. — Ты как? ​Ноа почесал затылок и коротко кивнул. Лия перевела взгляд ему за спину и помахала остальным парням, которые уже вовсю обтирались полотенцами. Это он еще мог бы проигнорировать. Но то, как она им улыбнулась, одновременно обезоружило его и заставило сжать ладони в кулаки. ​— Лия, посмотри на меня, — с нажимом, почти приказывая, произнес он и сделал шаг вперед. ​Она отступила. Совершенно растерянная, раскрасневшаяся и до того красивая с этими огромными синими глазами, что у Ноа перехватило дыхание. ​— Ты злишься на меня? — осторожно спросил он, хотя его напор шел вразрез с мягким тоном. ​Он навис над ней, явно доминируя за счет роста. Но в глазах читалась такая нежность, что Лия окончательно стушевалась и не стала его отталкивать. А может, и вовсе не хотела. ​— Нет, Ноа, — она отрицательно покачала головой и обняла себя за плечи. И сама не понимала, зачем: то ли хотела закрыться, то ли, наоборот, коснуться его. — Просто это было очень некрасиво. ​— Некрасиво, — медленно повторил он, останавливаясь в метре от нее, хотя отчаянно хотел подойти ближе. — Я могу загладить вину? ​Лия приподняла брови и слегка наклонила голову. Пальцы сильнее сжали предплечье, а ноздри невольно дрогнули, втягивая этот дурманящий запах. ​— Достаточно будет не срываться, а разговаривать нормально. ​Магия рассеялась мгновенно, стоило Нику подойти к Ноа со спины. Лия тут же опустила руки и поспешно пошла прочь, оставив парня в недоумении. И только краем глаза он заметил, как, уходя, она прижала ладони к горящим щекам и тихо прошептала: «Черт...» ​— Эй, Ромео, — окликнул Фолио, заставляя Ноа наконец повернуться. — Ты и парни — в бар. ​Ноа фыркнул, устало выдохнул и закатил глаза. В голову ударило глухое раздражение. Не ответив ни слова, он зашагал в сторону гримерок, зло бросив сквозь зубы: ​— Опять, блядь, все испортил... Направляясь прямо по коридору, Ноа едва не задевал техников, которые уже готовились грузить оборудование. Пальцы то и дело сжимались в кулаки, но теперь он спрятал руки в карманы брюк, пытаясь внешне казаться невозмутимым. Только резкие, дерганые движения и устремленный в пустоту взгляд выдавали его с головой. ​В гримерке уже сидели Николас, Джолли и Лия. Пока девушка пила воду, Джолли, совершенно не стесняясь, стягивал через голову мокрую футболку. Внутри у Ноа все скрутилось от глухого раздражения, и он сам не до конца понял, какого черта разозлился сильнее: от того, что Лия видит чужое полуголое тело, или от того, что Джолли позволяет себе такое при ней. ​— О! Герой вокала вернулся! — громогласно воскликнул Николас. — Че ебальник кислый? Обиделся, что с уткой сравнили? ​Джолли тихо хмыкнул и отбросил мокрую вещь на диванчик. Прямо, сука, рядом с Лией. А она даже внимания не обратила — лишь слегка улыбнулась и отложила бутылку в сторону. ​— Да ладно вам! — в гримерку зашел Ник и уселся рядом с Николасом, по-братски закинув ему руку на плечо. — У нашего Ноа нежная душевная организация. Да и утка как-то не вяжется с образом мрачного одиночки. ​Все присутствующие тут же разразились смехом. Вот только Ноа остался стоять как истукан. Ни один мускул на его лице не дрогнул. ​— Ага, обхохочешься, — фыркнул Ноа, одним тонном давая понять, что шутки ему сейчас нахрен не сдались. ​Он миновал стол и по-хозяйски уселся на диван. Прямо рядом с Лией. Да еще так близко и настолько широко раскинув бедра, что девушке пришлось вжаться в самый край подлокотника. Лия удивленно скосила глаза на абсолютно пустую вторую половину дивана и лишь устало вздохнула. ​Да как тебя, блять, понимать?! — Ноа, — позвала она его. — Ты, конечно, звезда и можешь делать все, что захочешь, но... подвинься, ладно? Ты потный и мешаешь. ​Ноа замер, как и остальные парни, не в силах вымолвить ни слова. Но то, с какой легкостью она отпихнула его в сторону, заставило команду покатиться со смеху, а самого вокалиста — невольно завалиться на бок. ​Ее ладони довольно грубо, с немыслимой для такой хрупкой девушки силой, уперлись ему в бок и сдвинули, словно ненужный предмет. Ноа, конечно же, сразу принял прежнее положение, ошарашенно уставившись на нее. ​— БЛЯ-Я-Я-Я! — разрывался от хохота Ник. — Слышали? Звезда, блять! ​Он изо всей силы хлопнул Николаса по плечу, уже заметно краснея от смеха и нехватки воздуха. ​— Ни-ху-я себе, — язвительно протянул Николас, ухмыляясь во весь рот. — А ведь еще недавно побирался по друзьям, «звезда». — Побирался по друзьям? — Лия перевела взгляд с Николаса на Ноа, и в гримерке вдруг стало слишком тихо. ​Смех оборвался, а Николас мысленно прикусил язык. Он вовсе не собирался раскрывать чужие секреты, хотя, с другой стороны, Ноа и сам не раз рассказывал об этом фанатам в интервью. ​— Да, — вдруг хрипло отозвался Ноа, прямо встретив ее взгляд. — Я ушел из дома в шестнадцать. А что? Это какая-то проблема? ​Лия отрицательно покачала головой. Она всматривалась в его лицо, пытаясь переварить услышанное. Ей всегда казалось, что Ноа вырос в благополучной, любящей семье, но теперь этот парень открывался ей совсем с другой, изломанной стороны. ​— Так, хорош, ладно? Я сейчас сам разрыдаюсь, — решил разрядить обстановку Джолли. ​Он несколько раз хлопнул ладонью по столу — не слишком громко, но глухо и ощутимо. Все тут же повернулись к нему. ​— Ну так что… в бар? Лия, ты же с нами? ​Девушка уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент Николас поднялся с места и поправил ремень на джинсах. ​— Слушайте, а может, ну его, этот бар? Погнали лучше в номер?

***

Шел третий, а может, и пятый час, как они уютно устроились в номере Ника и Николаса. Шутки, бесконечные байки о прошлых турах и воспоминания о том, как парни вообще начинали, мешались с пивом, которое каждый глотал с жаждой. Жара и адреналин после концерта делали свое дело, так что разговор шел гораздо бодрее, нежели в гримерке. ​На кровати Николаса расположились сам хозяин комнаты и Ник. Оба держали в руках запотевшие банки, звонко смеясь над каждой шуткой. Джолли и Лия сидели по обе стороны от Ноа. Вот только сам вокалист намеренно придвинулся ближе к девушке: усевшись по-турецки, он уперся своим коленом в ее бедро. Поначалу Лию это здорово раздражало, но алкоголь менял восприятие. Спустя пару-тройку бутылок раздражение уступило место легкому смущению, а вместе с ним пришло нежелание отодвигаться. ​— Не ожидал, что ты будешь бухать наравне с нами, — заметил Джолли, потянувшись к стулу, на котором стояла пачка чипсов. ​Отправив в рот жирный, обильно приправленный специями картофель, он повернул голову, сначала встретившись взглядом с Ноа. Сердце Джолли пропустило удар в предвкушении завершения вечера. Вот только сейчас было явно не время и не место думать о том, как засадить Ноа поглубже. Он тут же подался чуть вперед и перевел взгляд на Лию. Она сидела, закинув ногу на ногу, и крутила в пальцах банку с пивом. Щеки слегка порозовели, волосы растрепались. ​— Ну, или это вы пьете как девчонки, — неожиданно подколола она, отчего по комнате прошел дружный смешок. ​— А она с зубами, да? — рассмеялся Ник, делая очередной глоток хмельного. — Огрызается. ​— С нами только так, — Николас подложил подушку под бок и понимающе кивнул. — Иначе на голову сядем. Особенно вот тот загадочный. ​Камень летел прямо в огород Ноа. Тот сразу это понял и бросил на друга предупреждающий взгляд: мол, лучше не стоит. Язвить в ответ не было никакого желания. Еще по дороге в отель он четко обозначил для себя цель и отступать не намеревался. А пиво, ударившее в голову сильнее обычного, делало его чуть смелее и общительнее. ​— Лия, а почему именно тур-менеджер? — вдруг поинтересовался Ноа, заставив девушку на секунду впасть в ступор. ​— О-о-о! — Ник потер ладони. — А вот это уже интересно! Давай, колись, мечта детства — работать с рок-группами? ​Лия прикусила губу, пробегаясь взглядом по парням напротив. Она вдруг задумалась. А действительно — почему? У нее было экономическое образование, сулившее стабильное будущее в тихом офисе за компьютером. Но три года назад она вдруг резко поменяла решение, перечеркнув планы на крепкую семью и предсказуемую карьеру. ​Деньги... Это слово крутилось в ее мыслях постоянно. Ей отчаянно хотелось заработать как можно больше, вот только копила она не на квартиру или машину. Огромные суммы уходили на частных детективов, которые искали человека, прятавшегося слишком хорошо. Если он вообще еще был жив. ​— Да, — вдруг кивнула она, надеясь, что выглядит убедительно. — С детства мечтала работать с теми, чья музыка играет в моих наушниках. ​Ложь вышла правдивой — даже слишком, отчего самой девушке вдруг стало не по себе. Парни казались такими честными и открытыми с ней, а она так нагло врала. Но рассказывать о нем значило вдаваться в подробности, в которые она сама иной раз не хотела углубляться. Слишком мерзко и грязно. — Звучит круто, — кивнул Ноа, поворачиваясь к ней. Пользуясь случаем, он наклонился к девушке чуть ближе. — А кто подтолкнул пойти в эту сферу? ​— Подруга, — уже увереннее ответила она. ​Короткий ответ и внезапно посерьезневший вид Лии сказали Ноа гораздо больше слов: она явно не хотела углубляться в этот период своей жизни. Несмотря на это, ему отчаянно хотелось узнать о ней как можно больше, но задавать слишком откровенные вопросы при парнях было неуместно. ​— Не хочешь сходить покурить? — предложил Ноа в надежде, что группа не станет напрашиваться с ними. ​— Э! А почему это только она, а? — сразу возмутился Ник, за что тут же получил смачный удар локтем в бок от Николаса. ​Николас тихо шикнул на него и выразительно покосился на вокалиста, давая понять, что мешать не стоит — всё под контролем. Джолли не проронил ни звука, но заметно напрягся всем телом. Поведение Ноа слишком явно напоминало его прежние повадки, когда он технично затаскивал девчонок в постель. Джолли стало тошно от одной только мысли, что кто-то, кроме него самого, будет касаться этого тела. ​— Конечно, — Лия поднялась с дивана и поставила банку на тумбочку. — Идем.

***

Прохладный ветерок весело трепал русые волосы. Непослушные пряди упрямо лезли то в глаза, то в рот, мешая Лие затянуться айкосом. Она стояла к Ноа боком, задумчиво рассматривая проезжающие внизу машины, и выглядела гораздо расслабленнее, нежели в номере. ​Ноа натянул на голову капюшон, пытаясь лишний раз не светить лицом. Не хватало еще пустить ненужные слухи или, не дай бог, привлечь лишнее внимание к Лие. ​— Лия, — позвал он. Девушка тут же повернулась. — Прости, что я так грубо... там, из-за чая. Просто не выспался, и я... ​— Не нужно, Ноа, — Лия развернулась к нему всем корпусом, с улыбкой наблюдая за тем, как тлеет сигарета в его руках. — От того, что ты будешь просить прощения по десять раз, ничего не изменится. Я же сказала, что не злюсь. ​Ноа окончательно расслабился, мысленно отпуская эту тему и оставляя её глубоко в прошлом, словно это не имело никакого значения. Пока он курил вторую сигарету, внимательно разглядывая девушку, разговор завязался сам собой. Он рассказал, как до паники боялся выходить на сцену в самый первый раз и как потом ходил к психологу, пытаясь расставить всё в голове по полочкам. Лия в ответ поделилась своим первым опытом: как страшно было отправляться в тур и как она не спала ночами из-за копеечных проблем с логистикой. ​Разговор затягивался, а симпатия Ноа быстро перерастала в нечто более тяжелое и глубокое. Слушая её, он подмечал, насколько они на самом деле похожи. Лия тоже отчаянно пыталась держать всё под контролем — и свою жизнь, и особенно работу. Это подкупало настолько, что сердце готово было выпрыгнуть из груди каждый раз, стоило ей сделать... да что угодно. ​— Лия, — Ноа мягко перехватил её за руку, когда она уже собиралась закругляться. — Бля, не уходи. ​Лия замерла, удивленно приподняв брови, и повернулась к нему. Расстояние между ними стало слишком коротким для тех, кто просто лампово общался. Она снова почувствовала его терпкий запах, а он завороженно залип на её милую улыбку. ​— Ну чего ты? — тихо, с улыбкой спросила она. ​От того, как блестели её глаза, а уголки губ приподнимались вверх, у Ноа окончательно сорвало резьбу. ​— Сука... ​Он резко переместил руки с её плеч на талию, до боли сжав ткань футболки, и буквально вжал девушку в свое крепкое тело. Лия даже не успела ахнуть, как ведомая этим пьянящим напором сама обняла его за шею. ​Ноа накрыл её рот своим, аккуратно, но жадно сминая мягкие губы. Из его груди вырвался глухой, тихий стон; он пытался прижаться к ней еще ближе, стать единым целым. Пальцы Лии отчаянно запутались в его волосах на затылке. Она отвечала на поцелуй с тем же напором и силой, напрочь выбрасывая из головы всё лишнее и ненужное. ​— Какая же ты вкусная, — с рыком выдохнул он, оторвавшись от её губ едва на миллиметр, и тут же снова поцеловал. ​Его язык собственнически провел по её нижней губе, а затем проник внутрь. Он целовал её так, словно пытался навсегда запомнить этот вкус, смешанный с привкусом пива и легким ментолом. ​Когда дыхание перехватило окончательно, а голова закружилась явно не от алкоголя, Лия отстранилась первой, тяжело дыша. Она оставила мимолетный поцелуй на его щеке и спустила руки на талию, крепко обнимая парня. Уткнувшись носом в воротник его толстовки, она поглубже вдохнула этот дурманящий мускусный запах. ​— Господи, что же я делаю... — смущенно пролепетала она, сильнее вжимаясь в темную ткань. ​Ноа тихо рассмеялся, ласково проводя ладонями по её спине. Движения были медленными, успокаивающими. И он впервые поймал себя на мысли, что после поцелуя с девушкой ему не хочется немедленно затащить её в постель — ему хотелось просто стоять вот так, обнимать её и наслаждаться моментом. ​— Сосешься со своим боссом, — шутливо резюмировал он. ​— Боже, как это тупо звучит! Придурок! ​Лия тут же отстранилась и игриво стукнула кулачками по его груди. Совсем не больно — слабо и так обеззоруживающе мило, что внутри у Ноа защемило с новой силой. ​— Иди ко мне, — прошептал он, снова притягивая её к себе, и утянул в новый, медленный поцелуй, окончательно забываясь в ней.

***

​— Ты долго. ​Раздался спокойный, немного сонный голос Джолли, стоило улыбающемуся как дурак Ноа заявиться в комнату. Вокалист надеялся, что раз в номере темно, значит, друг уже спит. Но всё оказалось совсем не так, как он ожидал. ​— Да просто общались, — отмахнулся Ноа, скидывая кроссовки. ​Он прошел вглубь комнаты, на ходу стягивая одежду и швыряя её прямо на пол, совершенно не заботясь о порядке. После чего устало повалился на кровать, уткнувшись лицом в подушку и напрочь позабыв, что после концерта так и не принял душ. ​— Не пойдешь ко мне? — с какой-то слабой, едва уловимой надеждой спросил Джолли. ​Ноа даже не ответил. Спустя всего пару минут в тишине послышалось его ровное, тихое сопение, от которого Джолли буквально выворачивало наизнанку. В груди болезненно заныло, пускай внешне он и оставался неподвижным, продолжая безучастно смотреть в потолок сквозь плотную темноту. ​— Ноа... — едва слышно прошептал он, уже ни на что не надеясь.