Пока я человек

К ужину дождь только усилился. Капли барабанили по крыше, ветер время от времени шевелил ставни. На кухне было тепло от печи. Чонгук раскладывал купленные продукты по шкафам, Тэхён ему помогал и время от времени ворчал из-за количества покупок. — Зачем нам столько печенья? — Нужно. — Зачем? — Его любит Юнги. — Ну раз Юнги… — Вот именно. Юнги поднял голову от бумаг. — Я всё слышу. Чимин тихо фыркнул и поставил на стол кружки с чаем. Когда ужин закончился, разговор наконец перешёл к делу. — Ну? — спросил Тэхён. — Что вам удалось выяснить? Юнги отложил отчёты. — Немного. И коротко пересказал разговор с рыцарями. С каждым его словом лица Тэхёна и Чонгука становились всё серьёзнее. Особенно когда речь зашла о Ликси, Ёнджуне и Бомгю. Некоторое время после рассказа все молчали. — Плохо, — наконец сказал Тэхён. — Очень, — согласился Чонгук. Чимин задумчиво провёл пальцем по краю кружки. — Больше всего меня смущает главарь толпы. — Что он превратился сразу после казни? — уточнил Чонгук. — Да. Юнги кивнул. — Согласен. Обычно превращение не происходит мгновенно. А если он был кошмаром уже некоторое время, то… — Не смог бы организовать толпу, — продолжил его мысль Чимин. — Именно. На несколько секунд за столом воцарилась тишина. — Может, он был магом, — предположил Тэхён. — Тогда все сходится. — Нет. Рыцари описывали его как обычного кошмара. Юнги потер переносицу. Чонгук задумчиво постучал пальцами по столу. — Думаешь что-то специально заставило его превратится? — Не знаю. — Ладно, подумаем над этим позже, — предложил Чимин и обратился к Тэхену, — Ваша очередь. Что узнали? Тэхен вздохнул и рассказал про рынок. Про Сонхва, про обвинения в адрес магов и появление аббата. Когда он закончил, снова заговорил Чимин. — И как он вам? — Хороший, — честно ответил Чонгук. — Даже слишком, — усмехнулся Тэхён. Юнги поднял взгляд. — В каком смысле? — В смысле, это подозрительно. Чонгук пнул мужа под столом. — Не слушай его. — Я серьёзно. Тэхён пожал плечами. — Он выглядел искренним. Переживал за людей. Извинялся за этого Сонхва так, будто действительно чувствовал ответственность. — И показал нам все выгодные лавки города, — добавил Чонгук. — Это тоже подозрительно. Чимин задумчиво нахмурился. — Рыцари отзывались о нём примерно так же. — Да, — подтвердил Юнги. — И госпиталь для больных чумой организовал именно он. Чонгук кивнул. — Тогда пока он выглядит единственным нормальным человеком в этом городе. — Кроме нас, разумеется, — заметил Тэхён. Юнги некоторое время молчал. Потом медленно произнёс: — Но он был на площади в день нападения. Чимин сразу понял, о чём он говорит. — И разговаривал с людьми, которые позже превратились. — Именно. Чонгук нахмурился. — Это может быть просто совпадением. — Может. Но если человек находится в центре большинства событий, я предпочитаю поговорить с ним лично. Тэхён понимающе кивнул. — Справедливо. — Завтра сходим в церковь, — сказал Юнги. — Мы? — уточнил Чимин. — Мы. Чонгук усмехнулся. — Бедный аббат Чон. — Почему? — спросил Юнги. — Потому что вы собираетесь его допрашивать. — Просто зададим пару вопросов, как очевидцу. — Это и называется допросом. — Нет. — Да. — Нет. — Да. — Как дети, — вздохнул Тэхён. Чимин спрятал улыбку в кружке. *** Церковь оказалась почти пустой. Утренняя служба уже закончилась, но несколько прихожан ещё задержались внутри, кто-то ставил свечи, кто-то молился у алтаря. Возле одного из рядов стоял высокий альфа в тёмном облачении священника и разговаривал с пожилым омегой. — Спасибо вам, отец Хосок, — тихо сказал омега. — Не за что. — Если бы не вы, я не знаю как бы пережил прошлую зиму. На лице Хосока появилась мягкая улыбка. — Это мой долг. И вы справились сами. Омега покачал головой, коснулся руки священника и вышел из церкви. Только тогда Хосок заметил гостей. — Господа. Он подошёл ближе. — Я могу чем-то помочь? Они представились. — Мы хотели задать несколько вопросов о событиях на площади, — начал Юнги. Хосок с готовностью кивнул и отвел их сторону, где был приятный полумрак и они не бросались в глаза людям. — Да конечно, спрашивайте. — Можете рассказать, с чего все началось? — Да. Мы с Ликси были в госпитале, считали, какие нужны травы и настойки. И тут вдруг появились эти люди. — Хосок прервался на секунду. — Я пытался, но они не слушали… На несколько секунд повисла тишина. Он сжал пальцы. — Им нужен был виновный. Чимин внимательно наблюдал за священником. Он выглядел по настоящему сожалеющим. — Вы знали погибшего рыцаря и его мужа. — Знал. Голос Хосока стал тише. — Ёнджун иногда помогал мне с прихожанами, а Бомгю всегда заходил за мужем. Они были прекрасной парой. Так заботились друг о друге. Юнги кивнул. — А среди превратившихся были ваши знакомые? Хосок нахмурился. — Да. Некоторых я видел на службах. Он немного помолчал. — После чумы многие искали поддержку. — В церкви? — Где ещё? Вопрос прозвучал без раздражения. Скорее устало. На мгновение его взгляд потемнел. — Многие кого-то потеряли. И всем нужен кто-то, кто выслушает и утешит. Чимин невольно шагнул ближе к Юнги и вдруг поймал взгляд священника. Но уже через мгновение Хосок снова смотрел на Юнги. Предплечье потянуло болью. — Простите, — произнес Хосок опустив взгляд в пол. — За что? — спросил Чимин. На губах Хосока появилась лёгкая улыбка. — Я много лет работаю с людьми. Он немного помолчал. — Иногда начинаешь замечать, то что не следует. Чимину почему-то стало неуютно. К счастью, разговор уже подходил к концу. Они попрощались с аббатом возле дверей церкви. — Спасибо за помощь, — вежливо сказал Чимин. — Надеюсь, наш разговор оказался вам полезен, — ответил Хосок. Юнги кивнул и первым направился к ступеням. Чимин двинулся следом. Они прошли всего несколько шагов и вдруг что-то ударилось о плечо Юнги. Раздался влажный шлепок. По тёмному рукаву расползалось красное пятно.На одно короткое мгновение Чимину показалось, что он снова видит кровь. Яркую, свежую, стекающую по пальцам Юнги вниз. Сердце пропустило удар. Потом мир вернулся на место. На земле валялись остатки гнилого помидора. — Чёрт... Юнги раздражённо смотрел на испачканный рукав. Чимин шагнул вперёд, закрывая его собой. Перед церковью стояло несколько человек. Молодой послушник — альфа лет шестнадцати — семнадцати выглядел одновременно испуганным и упрямым. — Убирайтесь из города! — выкрикнул он. — Это вы во всем виноваты! — В чем виноваты? — холодно спросил Чимин. Мальчишка побледнел, но отступать не стал. — Люди гибнут! Кошмары появляются каждую неделю! — Правильно говорит! — крикнул кто-то из толпы. — От магов одни беды! — Сначала чума, теперь это! Чимин чувствовал, как внутри начинает подниматься злость. Юнги коснулся его локтя, призывая успокоиться и не делать глупостей. Несколько человек уже открыто поддерживали послушника. Они смотрели на них с неприкрытой и необъяснимой ненавистью. — Отец Хосок слишком добр к ним! — выкрикнул омега в серой одежде. — Да! Их давно нужно выгнать! — Мы сами справимся! Толпа начала шуметь громче. — Хватит. Голос Хосока прозвучал негромко. Но площадь мгновенно затихла. Аббат медленно спустился по ступеням. Остановился рядом с Чимином и Юнги и сурово посмотрел на послушника. — Это ты сделал? Мальчишка опустил голову. — Да, отец. — Зачем? — Потому что это правда. — Нет. Это не так. В голосе Хосока впервые появилась жёсткость. Послушник вздрогнул. — Но... — Церковь не учит ненависти. Тишина буквально звенела в воздухе. Хосок обвёл взглядом собравшихся людей. — И не учит искать виновных среди тех, кто спасает чужие жизни, рискуя собственной. Никто не ответил. — Господин Мин, господин Пак, прошу принять мои извинения. — Вам не за что извиняться, — сказал Юнги. Хосок тяжело вздохнул. — Есть. Это мой послушник. Он повернулся к альфе. — После вечерней службы поговорим отдельно. Тот побледнел ещё сильнее. — Да, отец. Хосок снова посмотрел на них. — Мне очень жаль. — Ничего страшного, — спокойно ответил Юнги. Только Чимин продолжал смотреть на пятно на рукаве. Предплечье продолжало гореть болью. Он тряхнул головой и снова поймал взгляд аббата. Хосок моргнул и мягко улыбнулся. — Берегите себя. Они попрощались и направились вниз по улице. Некоторое время шли молча.Чимин то и дело бросал взгляды на Юнги. — Это всего лишь помидор, — наконец сказал Юнги. — Знаю. Чимин отвернулся. — Со мной всё в порядке. — Юнги... — Неприятно, но не смертельно. Юнги усмехнулся и толкнул его плечом. — Да и далеко не первый раз в меня чем-то кидаются. Чимин невольно фыркнул. — Очень смешно. — Зато ты наконец перестал выглядеть так, будто собираешься кого-нибудь убить. — Я не выглядел так. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Юнги покачал головой. — Успокойся. Чимин медленно выдохнул. Но взгляд сам вернулся к красному пятну на рукаве. После ужина они снова собрались в общей комнате. На улице давно стемнело, и дождь всё ещё барабанил по крыше. На столе лежали отчёты, заметки и несколько листов с именами погибших. — Слишком много совпадений, — заговорил Юнги. Чонгук поднял взгляд. — И все ведут к церкви. — Именно. Юнги постучал пальцем по одному из отчётов. — Ликси работал при церкви. Часть превращённых посещали службы. Главарь толпы кричал про грешников. — А еще половина города увешана крестами, — добавил Тэхён. Чимин задумчиво нахмурился. — Но это не доказывает, что церковь к чему-то причастна. — Не доказывает, — согласился Юнги. — Но подозрения вызывает. На несколько секунд повисла тишина. — И ты подозреваешь аббата Чона? — спросил Чонгук. Юнги покачал головой. — Наоборот. — Согласен, — кивнул Тэхён. — Слишком очевидно. — Значит, церковь важна, но не обязательно из-за самого аббата, — подвёл итог Чимин. Юнги коротко кивнул. Некоторое время они снова перебирали записи. Потом Чонгук задумчиво произнёс: — Если превращения кто-то вызывает специально... — То это маг, — закончил за него Тэхён. — Да. Чонгук откинулся на спинку стула. — Обычный человек на такое не способен. — Вопрос в том, какой именно маг, — заметил Юнги. — И где он. Чимин потер переносицу. — Предположим, что во всем виноват маг, тогда он должен быть приезжим. — Точно приезжий, — сказал Чонгук. — Потому что способности нельзя скрывать всю жизнь. Он пожал плечами. — Особенно в детстве. Тэхён понимающе усмехнулся. — Когда Чонгуку было семь, он разрезал стол нитями прямо во время семейного ужина. — Предатель. Это был секрет! — возмутился Чонгук стукнув Тэхена по плечу. — Ладно, молчу. Юнги закатил глаза. — Я к тому, — продолжил Чонгук уже серьёзнее, — что если этот маг родился здесь, кто-нибудь давно бы заметил способности. Чимин медленно кивнул. Тэхён вдруг нахмурился. — Подождите. Все посмотрели на него. — Что? Тэхён потянул к себе одну из папок. — Среди превращенных были омеги? Чимин задумался. — Нет. — Ни одного, — подтвердил Юнги. — Только альфы, — медленно произнёс Чонгук. — А обвиняют при этом именно магов-омег, — закончил Тэхён. Юнги нахмурился ещё сильнее. — Странно. Чимин опустил взгляд на список погибших. — Словно кто-то специально направляет ненависть в нужную сторону. Никто ему не возразил. Наконец Юнги отложил бумаги. — Завтра же поговорим с Хёну. — Думаешь, он что-то поймёт? Юнги пожал плечами. — Он живет здесь всю жизнь. Если кто-то подходит под наши выводы, он может это заметить. Тэхён кивнул. — Согласен. На этом разговор закончился. Ночь давно перевалила за полночь. В доме было тихо. Где-то за стеной негромко поскрипывали балки, ветер бился в ставни. Чимин лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Сон не шёл. Перед глазами снова вспыхнуло красное пятно на рукаве Юнги. Гнилой помидор. Всего лишь помидор. Чимин раздражённо зажмурился. Он прекрасно понимал, что ничего не произошло. Юнги жив, здоров и сейчас спокойно спит за стенкой. Но ощущение тревоги не уходило. Он медленно сел на кровати. Что-то во всей этой истории по-прежнему не складывалось. Он вспомнил разговор с аббатом. Его взгляд, слова. То, как легко он замечал вещи, которые другие упускали. Если происходящее действительно связано с церковью, то Хосок может знать больше, чем понимает сам. Или не знать ничего. Но проверить определённо нужно. Но сделать это самому, без Юнги. Если они ошибаются и за всем действительно стоит какой–то маг, то пусть он останется в безопасности, с Тэхёном и Чонгуком. От этой мысли стало немного легче. Чимин осторожно лёг обратно и наконец закрыл глаза. Завтра он ещё раз поговорит с аббатом Чоном. Наедине. За окнами стоял серый предрассветный полумрак. Дождь наконец закончился, но крыши всё ещё блестели от влаги. Чимин надел плащ и уже почти дошёл до двери, когда за спиной послышался знакомый голос: — Даже не надейся уйти незаметно. Чимин обернулся. На пороге кухни стоял Тэхён с кружкой в руках и, судя по растрепанным волосам, проснулся он недавно. — Ты всегда так рано встаёшь? — спросил Чимин. — Нет. Но кто-то слишком громко думает. Чимин закатил глаза. Тэхён сделал глоток чая. — Куда собрался? — В церковь. Тэхён понимающе кивнул. — Один. — Один. Тэхён хитро посмотрел на него. — Юнги знает? — Нет. — И не узнает, пока не проснётся? — Да. Тэхён вздохнул. — Он будет недоволен. — Переживёт. — А ты? Чимин нахмурился. — Что это значит? Тэхён пожал плечами. — То, что я тебя знаю. Это из-за вчерашнего? Чимин отвёл взгляд. — Не понимаю о чем ты. — Врёшь. — Тэхён. — Ты весь вечер следил, не испачкан ли у него рукав ещё чем-нибудь. Чимин недовольно поджал губы. Тэхён мягко усмехнулся. — Ты же понимаешь, что не сможешь защищать его от всего подряд? Да ему это и не нужно. — Я и не пытаюсь. — Конечно. Чимин открыл рот, собираясь возразить, но так ничего и не сказал. Потому что возражать было бессмысленно. Тэхён сделал ещё один глоток чая. — Ладно. — Ладно? — Иди. Чимин удивлённо посмотрел на него. — Ты не собираешься меня останавливать? — Нет. Тэхён покачал головой. — Но если случится что-то странное. Например тебя потащат на костер, сразу возвращайся. Чимин улыбнулся. — Обязательно. Тэхён ответил такой же лёгкой улыбкой. — Удачи. — Спасибо. Чимин открыл дверь и вышел наружу. Церковь встретила Чимина тишиной. Утренняя служба давно закончилась, но в воздухе всё ещё чувствовался запах воска и холодного камня. Несколько прихожан тихо расходились, кто-то задерживался у скамей, кто-то шептал молитвы у алтаря. Хосока он заметил сразу. Аббат стоял в глубине зала и как и в прошлый раз разговаривал с пожилым омегой. Тот держал его за руку и что-то говорил вполголоса. — Спасибо вам, отец Чон, — донеслось до Чимина. — Не за что, — мягко ответил тот. — Вы справились сами. Омега кивнул, отпустил его руку и медленно ушёл. Хосок повернулся и заметил Чимина. — Господин Пак, — спокойно произнёс он. — Доброе утро. — Доброе. — Вы один? — На этот раз да. Хосок кивнул, не задавая лишних вопросов. — Чем могу помочь? — Я хотел бы задать еще несколько вопросов. — Конечно. Он жестом предложил выйти. — В саду будет удобнее. Они прошли через боковую дверь. Церковный сад был аккуратным и маленьким: влажная трава, каменные дорожки и несколько старых деревьев, на ветвях которых висели тонкие ленты-обереги. Хосок пошёл медленнее, подстраиваясь под шаг Чимина. — Вы сказали, что у вас много прихожан, — начал Чимин. — Среди них есть те, кто пользуется влиянием? За кем люди могут пойти? Хосок задумался. — В привычном вам смысле нет, — начал он тихо. — Здесь, влияние, оно другое. Чимин посмотрел на аббата внимательнее. — Объясните. — Люди идут не за тем, кто ведёт, — спокойно сказал Хосок. — А за тем, кто обещает, что боль станет меньше. Он остановился у каменной скамьи, но садиться не стал. — В тяжкие времена, таким человеком может стать кто угодно. Чимин нахмурился. — Почему? — Потому что людям нужна простая и понятная причина их горя. Хосок сжал пальцами рукава своей сутаны. — После чумы люди очень изменились. И им нужны виновные, которых можно наказать. Чимин кивнул, но не ответил. Они пошли дальше по дорожке. — Среди ваших прихожан были те, кто потом… погиб? — спросил Чимин. Хосок на секунду задержал шаг. — Да. — Вы их знали? — Некоторых — да. Он посмотрел в сторону. — Я уже говорил, что Ёнджун приходил в церковь. Иногда помогал мне после службы. Бомгю… всегда ждал его у входа. Повисла тягостная пауза. — Хорошая пара, — тихо добавил Хосок. — Мне всегда казалось, что их трудно сломать. Бомгю просто боготворил мужа. Чимин чуть заметно напрягся. — Но они все равно погибли. — Да, погибли, — согласился с ним Хосок. — Иногда ты просто не можешь ничего сделать. Он остановился. — Даже если стараешься изо всех сил. Чимин ощутил как у него на мгновение потемнело в глазах и перед ним вспыхнули воспоминания. Они наложились друг на друга. Юнги и кровь на его рукаве. Гнилой помидор и крики послушника. Целитель, ставший кошмаром. — Господин Пак? Чимин моргнул. — Всё в порядке. — Вы побледнели. — Хосок шагнул ближе придержал его под локоть. — Погода сегодня тяжёлая. Такое бывает. Чимин коротко выдохнул. — Да… возможно. — Вам стоит отдохнуть. Хосок чуть улыбнулся. — Вы слишком часто сталкиваетесь с чужой болью. Это изматывает. Чимин кивнул. — Спасибо. Он сделал шаг назад, словно возвращая себе дистанцию. — На этом всё. — Конечно. Хосок слегка наклонил голову. — Если появятся ещё вопросы — приходите. — Приду. Они вернулись к выходу из церкви. На прощание Хосок задержал на Чимине взгляд. — Берегите себя, господин Пак. — И вы отец Чон. Чимин развернулся и ушёл. Серый город казался ещё тише чем до этого. Он шёл быстро, почти не замечая людей вокруг. Ему нужно обратно в отдел. Там сейчас Юнги. С Тэхёном, с Чонгуком, в безопасности. Он поймал себя на этой мысли и чуть сбился с шага. А действительно ли там безопасно. Если маг существует… Если он рядом… Если он уже действует… Чимин сжал пальцы в кулак. Бомгю тоже, наверное, думал, что успеет. Он ведь тоже просто хотел защитить. И Ёнджун… Чимин резко остановился на середине улицы. На секунду ему показалось, что воздух стал холоднее. Предплечье потянуло болью, но он этого почти не чувствовал. — Нет, — тихо сказал он себе. — Нет. И снова пошёл. Но мысли уже не отпускали, они крутились в голове снова и снова. Юнги. Отдел зачистки. Двери. Окна. Амулеты. И люди, которые уже однажды не успели.