Пёс и Ладья

Полноценная тренировка после восстановления была жёсткой. Прайс не стал давать поблажек. Утром на большом полигоне Хаунд и Рук отрабатывали связку в условиях, максимально приближенных к боевым. Полная экипировка, смена позиций, штурм помещений и снайперское прикрытие. Хаунд двигался чуть осторожнее, чем раньше, но уже с привычной скоростью и агрессией. Он первым ворвался в макет здания, зачистил две комнаты короткими очередями, быстро сменил позицию. Рук шёл следом — тяжёлый, уверенный, надёжно прикрывая спину. — Левый фланг чист, — доложил Рук по связи. — Понял. Продолжаю, — отозвался Хаунд. На выходе из здания он слегка споткнулся при резком развороте. Боль прострелила бедро, но он только выругался сквозь зубы и продолжил движение. — Хаунд, — спокойно сказал Рук после окончания тренировки. — Не форсируй. Нога ещё не готова к полной нагрузке. — Нормально всё, Рук, — огрызнулся Хаунд, снимая полумаску. — Я выдержал. Значит, готов. Рук посмотрел на него оценивающе, но кивнул. — Тогда идём на брифинг. Прайс ждёт. В комнате уже собралась вся группа. Прайс стоял у большого экрана. Рядом — Газ, Гост, Соуп и Кейт Ласвелл по видеосвязи. Прайс вывел схему организации «Волкодавов». — Повторим, чтобы все были в одной картине. «Волкодавы» — не обычная банда. Это структурированная организация с серьёзными связями в бывших российских силовых структурах. Основные направления: торговля оружием в горячие точки, торговля людьми и проект «Когти». Последний — их самое опасное детище. Они целенаправленно отбирают и «воспитывают» детей и подростков, превращая их в идеальное расходное оружие. Цель — создание контролируемого хаоса. Чем больше конфликтов по периметру — тем выше спрос на их «товар». Кейт на экране добавила: — За всем этим стоит два ключевых человека. Шакал — стратег и идеолог. Он считает, что мир перегнил и нуждается в тотальной «чистке» через войны и кровь. Считает себя чуть ли не спасителем, который ускоряет естественный отбор. Ворон — его правая рука, исполнитель. Именно он лично курировал «Когти» на местах. Жёсткий, жестокий, но полностью разделяет взгляды Шакала. Хаунд сидел молча, слушая. Когда на экране появилось фото Ворона, его челюсть заметно напряглась. Прайс продолжил: — У них две основные базы, по которым у нас пока недостаточно разведданных для удара: одна под Краснодаром, вторая — в районе Харькова. Много мелких точек. Наша ближайшая цель — сорвать крупную поставку оружия и живой силы, ликвидировать Ворона и по возможности выйти на Шакала. Если выбьем этих двоих и порушим логистику — вся структура сильно ослабнет. Хаунд заговорил первым, голос был ровным и жёстким: — Они используют старые проверенные маршруты. Ворон любит лично контролировать важные грузы. Если правильно подкинуть приманку — он может вылезти. Шакал же редко появляется в поле, но без Ворона его операции станут намного сложнее. Рук задал несколько уточняющих вопросов по тактике. Хаунд ответил коротко и точно. Группа обсудила возможные варианты удара. Прайс подвёл итог: — Через четыре дня первая совместная операция после твоего ранения, Хаунд. Рук — старший в поле. Вы работаете в паре. Остальные — по поддержке. После брифинга Хаунд и Рук остались в комнате, разбирая карты. Хаунд сидел, вытянув ногу, и отмечал точки на схеме. — Вот здесь они чаще всего ставят дополнительные посты, — сказал он, тыкая пальцем. — Если пойдём — лучше обойти вот так. Рук кивнул, внося правки. — Принято. Будем работать по твоим данным. Хаунд хмыкнул, откидываясь на стуле. — Только не лезь вперёд меня как обычно. Я всё ещё быстрее тебя в помещениях. Рук слегка усмехнулся уголком рта. — Посмотрим. Они продолжили работу в спокойном, деловом ритме. Огрызаться Хаунд продолжал по привычке, но теперь это было скорее привычной формой общения, чем настоящим вызовом. Отношения между ними становилась всё крепче — естественно, через общую работу и проведённые вместе недели. Впереди ждала первая настоящая операция после ранения. И оба уже были готовы.