Что значит быть Леоном С. Кеннеди

Данте ловким движением, насколько позволяло уставшее тело, взлетел по приставной лестнице на второй ярус. — О, а вот это уже гораздо интереснее! — оживился он, подбегая к широкому проему для погрузки сена, выходившему прямо на площадь. Там, тяжело ступая по грязи, как раз появлялся массивный мужик с мешком на голове. В его руках на пределе мощностей ревела гигантская бензопила, разбрасывая во все стороны снопы оранжевых искр и капли мазута. Остальные деревенские сектанты послушно расступались перед ним, словно марионетки. — Чувак, у тебя просто отличный вкус в аксессуарах! — весело крикнул Данте сверху, и его глаза азартно блеснули. — Но размер инструмента не имеет значения! Главное — как ты им пользуешься! Голова в грубом холщовом мешке мгновенно повернулась в его сторону. Из прорезей на Данте уставился налитый кровью, дикий взгляд. Безумец яростно, утробно зарычал, поднял пилу над головой и с неожиданной для его габаритов скоростью рванул прямиком к постройке, выкашивая зубьями случайный кустарник. Данте мгновенно оценил обстановку. Зажимать себя в углу этой гнилой пристройки нельзя — человеческое тело бензопилу пополам не перекусит. Растерянно оглядевшись, он вдруг заметил лежащую прямо в сене круглую ручную гранату. — Серьезно? Откуда здесь граната? В гнезде у курицы вылупилась? — он фыркнул, но медлить не стал. Данте дождался, пока бОльшая часть преследователей окажется внизу, выдернул чеку и швырнул опасный сувенир прямо под ноги штурмующим. — Ловите подарочек! Не дожидаясь взрыва, он с разбегу рыбкой выпрыгнул из окна чердака на улицу. Позади раздался оглушительный грохот — хлипкий коровник частично сложился, выбросив к небу огромное облако пыли, щепок и горящей соломы. Данте жестко приземлился на сырую землю, технично перекатился через плечо и тут же вскочил. Но радоваться триумфу было рано. Прямо из клубов дыма, раздвигая горящие обломки, на него вылетел мешкоголовый. Его одежда дымилась, испачканный в саже мешок порвался, обнажая налитый кровью глаз, но безумная ярость вела его вперед. Зубчатое лезвие с диким рёвом опустилось сверху вниз, целясь рассечь противника пополам. Инстинкты охотника сработали на долю секунды быстрее разума. В своем теле он бы просто поймал это ревущее лезвие голой ладонью, но здесь Данте резко вскинул вилы двумя руками, перехватывая удар: ревущая цепь на полной скорости врезалась точно в толстое металлическое основание навозных вил. СКРЕЖЕТ! Адский визг пилящегося металла ударил по ушам. Снопы раскаленных искр брызнули Данте в лицо, заставив зажмуриться. Толстое стальное основание вил на глазах начало крошиться под бешено несущимися зубьями цепи, а гнилое деревянное древко готово было лопнуть в любую секунду. Данте почувствовал, как руки задрожали от чудовищного напряжения. С непривычки человеческие мышцы горели так, словно их жгли огнем. Мешкоголовый навалился на пилу всем своим огромным весом, сантиметр за сантиметром приближая ревущие резцы к его шее. Данте видел, как сорванная цепью прядь его новых русых волос взмыла в воздух, а воротник куртки Кеннеди разошелся по швам. — Сильный, зараза! — сквозь плотно сжатые зубы процедил охотник на демонов, удерживая смерть в считанных дюймах от лица. — Но у тебя... совершенно... нет... стиля! Он вовремя разжал пальцы и плашмя упал на спину. Лезвие по инерции ухнуло глубоко в грязную землю. Не теряя ни секунды, Данте рванул вбок, уходя от следующего вертикального удара. Мясник с маху перерубил старую деревянную тачку, разнеся её в щепки. Деревенские вокруг восторженно взревели, еще плотнее сжимая кольцо. Данте вскочил на ноги, тяжело и часто дыша. Тренированные легкие нестерпимо жгло от бешеного темпа. — Так, ладно! Тактика «в лоб» временно ставится на паузу! — крикнул он в пустоту и, развернувшись, бросился наутек к ближайшему двухэтажному дому. Позади раздавался монотонный топот десятков ног и захлебывающийся рев бензопилы. Данте пулей взлетел на крыльцо, мощным пинком вышиб хлипкую дверь и ворвался в темную прихожую. Следом, наступая на пятки, ломанулись фанатики. Не оборачиваясь, Данте с разбегу ухватился за край массивного дубового шкафа и всем весом навалился вперед, упираясь ногами в половицы. Тяжелая мебель с оглушительным грохотом рухнула, намертво заблокировав проход. С той стороны тут же раздались яростные удары, треск ломающегося дерева и проклятия на испанском. — Хух... Физкультура на сегодня официально окончена, — выдохнул Данте, утирая рукавом пот со лба. В этот самый момент снаружи донесся глухой стук — преследователи на улице с размаху приставили длинные деревянные лестницы к стенам дома. Сверху, со стороны второго этажа, со звоном разлетелось оконное стекло. Времени на передышку не было. Данте бросился вверх по ступеням, на ходу изящно уклонился от влетевшего в проем ржавого серпа и ворвался в тесную спальню. И здесь его взгляд мгновенно зацепился за противоположную стену. Там, на специальных креплениях, покоилось настоящее произведение оружейного искусства — помповый дробовик W-870. А рядом, на прикроватной тумбочке, аккуратно лежала заветная зеленая коробка. — Джекпот! — Глаза Данте вспыхнули неподдельным восторгом. Он в один прыжок оказался у стены и сорвал ружье. Надежная тяжесть ружья мгновенно успокоила нервы. Вот это уже язык, который он понимал. Смахнув со стола коробку, Данте ловко поймал её и рванул крышку. Пальцы сработали на чистом автоматизме мышечной памяти: массивные патроны двенадцатого калибра один за другим, с сочным металлическим кликом, стремительно исчезали в подствольном магазине. — Ну вот, это уже серьезный разговор, — Данте с резким, агрессивным хрустом передернул цевье, смакуя оружейную прохладу и убойную мощь в руках. — Посмотрим, как ваша хваленая пила справится со старой доброй картечью! Оставшиеся заряды он рассовал по карманам. Снизу раздался оглушительный треск ломающихся досок. Мешкоголовый одним ударом пилы разнес дубовый шкаф в щепки, и ревущая толпа хлынула в холл первого этажа. Деревянная лестница буквально заходила ходуном от десятков тяжелых, спешащих шагов. Они уже поднимались наверх. Данте сделал шаг к выходу из спальни, широко ухмыльнулся и вскинул дробовик, целясь прямо в дверной проем. — Поехали! — крикнул он. Но вместо того чтобы покорно ждать врагов в узком капкане комнаты, охотник резко развернулся в противоположную сторону, набрал разгон, сгруппировался и в прыжке вышиб заколоченное окно обеими подошвами. Деревянные рамы с треском лопнули, осколки брызнули во все стороны, и вслед за ними на скользкий козырек черепичной крыши эффектно вылетел Данте. Кожаная куртка Кеннеди окончательно приобрела плачевный вид, но ему было плевать на дресс-код. Снизу, на площади, толпились крестьяне, пытающиеся влезть по приставным лестницам. Данте, не сбавляя темпа, вскинул дробовик одной правой рукой — чисто ради понтов и красивого Ранг-Стиля. БАМ! Грохот двенадцатого калибра разорвал сырой воздух. Однако человеческая физика жестоко отомстила за пафос: мощнейшая отдача едва не выбила ему запястье. Данте болезненно зашипел. Впрочем, заряд картечи улетел куда надо — троих преследователей буквально сдуло с перекладин обратно в грязную толпу. — Упс! Ладно, признаю ошибку. Держим эту детку двумя руками, — пробормотал он, с резким хрустом передергивая цевье. Дымящаяся гильза со звоном отскочила от черепицы и улетела вниз. В этот самый момент из разбитого окна спальни с оглушительным ревом вырвалось зубчатое лезвие. Безумец в мешке напрочь потерял терпение и прорубил себе путь сквозь стену прямо на крышу. Данте среагировал мгновенно. Повинуясь инстинктам он рухнул набок, уходя в скользящий подкат по мокрой черепице, и в последний момент выстрелил в колено несущемуся громиле. Заряд дроби в упор разнес серую штанину. Мешкоголовый взвыл, потерял равновесие, зашатался и с тяжелым грохотом полетел вниз. Падая, громила снёс опорные балки, и край деревянного навеса с треском рухнул на землю Данте ловко соскользнул с козырька следом, приземлившись на полусогнутые ноги. Лодыжки тут же отозвались пронзительной болью. — Черт, Леон, серьезно. Тебе реально нужно пить больше молока, — прошипел Данте, но времени на жалобы не было. Торопливо выгребая из кармана куртки припрятанные патроны, Данте на бегу принялся ловко загонять их в магазин. Мясник уже поднимался из-под обломков, яростно дергая шнур заглохшего стартера. Вокруг него стремительно сжималось кольцо уцелевших сектантов. Данте не стал ждать атаки — он пошел прямо на них, методично всаживая заряд за зарядом. Каждый оглушительный выстрел укладывал по два-три безумца. Земля вокруг костра быстро покрывалась гильзами и кровью. — Ну что, приятель, карбюратор заклинило? — Данте остановился в нескольких шагах от тяжело поднимающегося гиганта и направил дуло W-870 точно в центр его грязного холщового мешка. — Передавай привет чертям в аду. Он плавно нажал на спусковой крючок. БЭНГ! Выстрел в упор отбросил верзилу назад, разорвав мешок в клочья. Но, к изумлению Данте, этот безумец, заливая землю кровью, снова конвульсивно дернулся и яростно заскрежетал зубами, пытаясь опереться на колено. — Да сколько можно?! Данте бросил злой взгляд на замершую пилу, выпавшую из рук врага, и хищно оскалился: — Ладно. Сыграем по твоим правилам. Он закинул дробовик за спину, шагнул вперед и наступил тяжелым ботинком на рукоять пилы. Данте мощным движением рванул на себя шнур стартера чужого оружия. Двигатель чихнул, выбросил облако сизого дыма и послушно затарахтел. Одним точным, жестоким движением охотник обрушил ревущее лезвие на поверженного психа, окончательно прекращая его мучения. Только после этого он тяжело, со свистом выдохнул. Сердце колотилось в грудной клетке как сумасшедшее, готовое вот-вот пробить ребра от запредельной дозы адреналина. Кисти рук заметно дрожали от отдачи. Демоническая регенерация никогда не готовила его к тому, что руки могут просто… устать. — Фух... — он вытер пот со лба, оставив на коже грязный след. — Еще пара таких минут, и мне понадобится новое тело. Он невольно усмехнулся собственной шутке. А потом вдруг понял, что никакого другого тела у него может и не быть. Уцелевшие фанатики тут же обступили его плотным полукольцом. Их оставалось еще как минимум два десятка, и отступать они явно не собирались. Перехватив окровавленную бензопилу поудобнее, Данте одним пафосным движением закинул её широким металлическим корпусом на плечо — в своей излюбленной манере, словно это был верный Мятежник. Он до упора выжал газ, заставив цепь издать победный оглушительный рёв прямо над ухом. — Ну что, деревенские... Раунд второй? — крикнул он толпе. И в этот самый момент где-то вдалеке гулко и протяжно зазвонил колокол. Бонг... Бонг... Глухой, тяжелый звон эхом прокатился по серому ущелью. Толпа тут же замерла. Их ярость испарилась в секунду. Местные синхронно опустили вилы и топоры, развернулись и, безразлично бормоча под нос: «La campana...», побрели в сторону узкой тропы между домами, полностью игнорируя чужака. Данте недоуменно опустил бензопилу, глядя им в спины: — Эй! Вы куда? Алло! Вечеринка только началась! — он разочарованно вздохнул и заглушил мотор. — Ну и придурки. Сорвали такое шоу. Никакого уважения к артистам. Деревня ответила лишь скрипом старых флюгеров и завыванием ветра. Толпа скрылась за домами, уходя вверх по склону, и вскоре где-то далеко в тумане с тяжелым грохотом захлопнулись массивные церковные двери. Данте бросил в сторону бензопилу, закинул дробовик за спину и аккуратно извлек из кобуры штатный пистолет. Магазин был пуст, но привычная тяжесть оружия в ладони немного заземляла. Вокруг царила мертвая тишина Он провел грязной, липкой от чужой крови ладонью по лицу. Казалось, у него болело абсолютно всё. Каждая мышца ныла от непривычного физического истощения, а желудок Леона уже недовольно сводило от голода. Демоны могли не есть неделями. Люди, как выяснилось, требовали регулярной заправки, причем желательно углеводами. Похоже, это незапланированное приключение обещало быть чертовски долгим. — Так, ладно, — проворчал он, осматривая пустую площадь. — Нам срочно нужна пицца. Или хотя бы порция клубничного мороженого. Иначе эта хрупкая оболочка развалится в пыль до того, как я вытащу эту папину принцессу из лап местных фанатиков. Он опустился на старый деревянный ящик у догорающего костра. Несколько секунд охотник просто молчал, пытался отдышаться. Его руки дрожали от пережитого напряжения так сильно, что рукоять «Серебряного призрака» пришлось зажать обеими ладонями, чтобы пистолет не выскочил. — Да уж... — тихо пробормотал он, глядя на вороненую сталь. — Придется мне привыкать к твоим лимитам… Леон. В кармане тактических брюк настойчиво запищал коммуникатор. Данте неохотно убрал оружие и выудил компактное устройство связи наружу. — Леон, это Ханниган. Доложите обстановку! — раздался из динамика собранный голос брюнетки. Данте со стоном облегчения вытянул гудящие ноги, оперся спиной о холодную стену ближайшего дома и принялся лениво крутить между пальцев подобранную с земли теплую гильзу двенадцатого калибра. — И снова привет, красотка, — ухмыльнулся он прямо в экран. — Тут отличный курорт. Местные безумно дружелюбные, сразу побежали встречать меня с факелами и бензопилой. Из минусов — сервис так себе, кондиционеры не работают, и у меня, кажется, временно отобрали мои демонические силы. Ты не в курсе, где здесь магазин мечей? И патронов двенадцатого калибра, если не сложно. На том конце воцарилась гробовая тишина. Координатор ошарашенно замерла, а затем принялась судорожно стучать по клавиатуре, проверяя, не сошел ли её лучший агент с ума. — Леон... ты что, пьян? — наконец выдавила она, поправляя очки. — Какая бензопила? Какой к чёрту меч?! Твоя задача — найти пропавшую дочь президента, Эшли Грэм! Сосредоточься на миссии! Данте сокрушенно вздохнул и закатил глаза: — Начальство везде одинаковое... Ладно, куколка, поищу я твою принцессу. Но если я найду здесь хотя бы намек на коробку с пепперони, беру официальный обеденный перерыв. Всё, отбой. Не дожидаясь новой тирады из динамика, Данте легким движением большого пальца отключил вызов и спрятал прибор обратно в карман. Охотник серьезно задумался. Он не знал, чьи это происки: Вергилия с его пространственными фокусами Ямато или каких-то иных потусторонних сил, но факт оставался фактом — он застрял в чужом теле. И как вернуть себе законный плащ, седые волосы и демоническую силу, охотник пока не имел ни малейшего понятия. — Может, если я выполню миссию и спасу эту дочку президента, все вернется на круги своя? — вслух рассуждал Данте. Голова разболелась наравне с раненым предплечьем. Физическая усталость этой хрупкой тушки знатно давила на мозги. Он бросил тоскливый взгляд на тяжелую бензопилу, лежащую в грязи. Таскать эту громоздкую десятикилограммовую железку на человеческих плечах, полностью лишенных демонической мощи, было бы сущим мазохизмом. — Прощай, подруга. Мы провели вместе лучшие полторы минуты моей новой жизни. — Данте отвесил пиле шутовской поклон. Наклонившись к поверженному гиганту, он заметил кое-что блестящее. Прямо из кармана грязных порток мясника вывалилась горсть старинных на вид монет и крупный, тускло поблескивающий изумруд. Данте подобрал трофеи, взвесил золото на ладони и прочитал чеканку: «Песеты». — Деньги? Серьезно? — он недоуменно выгнул бровь, рассовывая монеты и изумруд по карманам куртки. — И на кой они мне в этой глуши? Сомневаюсь, что здесь за углом открыта приличная пиццерия, принимающая наличные. Если только местные фанатики не построили тут сувенирную лавку для заезжих туристов. Затем он поудобнее устроил дробовик на спине и чуть менее уверенно зашагал к массивным деревянным воротам. Толпу, которая скрылась в церкви, он навестит позже — когда обзаведется пушкой посерьезнее. А сейчас Данте был готов двигаться дальше, в самую глубь этого безумного места, к озеру. Прямо к назначенному на карте красному кресту.