Пробуждая мёртвых

Мерлин встал, едва занялось утро, быстро сходил в душ и отправился в сад. Артуру хватило сил лишь на то, чтобы проводить его взглядом воспалённых от недосыпа глаз. Когда солнце поднялось высоко над горизонтом, Артур наконец выполз на террасу, потянулся и заторможенно обозрел пейзаж. Холмистая местность давала одновременно защиту и раздолье — недоступная для чужих взоров, достаточно открытая для единения с природой. За садом Мерлина располагалось небольшое поле, граничащее с рощей разномастных деревец. Бывший король вдохнул полной грудью свежий воздух и прищурился от нахального солнечного луча. Мерлин обнаружился на грядках, собирал очередные травы в небольшой туесок. Артур подкрался к нему, отодвинув яблочную ветвь, походя срывая с неё спелое, душистое яблоко. Чародей продолжал размеренную работу, словно бывшему королю удалось его одурачить, но потом вдруг бросил, не поднимая глаз: — Скоро будет завтрак. Пендрагон воровато спрятал яблоко за спину, настороженно наблюдая, как на лице волшебника промелькнула лёгкая улыбка, тут же сменившаяся напускной суровостью. Артур выдохнул с облегчением и впился зубами в румяный, сочный бок плода. — Так что за штука преследовала нас вчера? Мерлин распрямился, отряхнул ладони от налипших комьев земли и тяжело вздохнул. Артур понимал, что уже замучил беспрестанными расспросами, но ничего не мог с собой поделать — слишком многое надо было наверстать. — Это дрон, — неохотно ответил Мерлин. — Он выслеживает энергетические аномалии. — Выслеживает для кого? — допытывался Артур, следуя за чародеем к дому. Зачем волшебнику вручную возиться с хозяйством? Мерлин говорил о том, что его долг — служить королю Альбиона, Артур помнил. Он растерянно оглянулся на сиротливо торчащий среди грядок туесок и поспешно потрусил за ушедшим вперёд магом, чтобы напомнить об оставленном сборе. Будто услышав эти мысли, Мерлин машинальным движением руки отлевитировал короб в сторону двери. Артур зачарованно уставился на вспыхнувшие золотом глаза волшебника и на несколько мгновений забыл про свой вопрос. Мерлин смутился от столь пристального внимания. Ему будто стало неловко за непринуждённое проявление магии. Казалось, он боялся задеть этим Артура. У них не было времени, чтобы поговорить о тайне Мерлина в спокойной обстановке. Может быть, маг до сих пор считал, что не стоило лишний раз использовать силу, если дело не касалось экстренной ситуации? Неужели Артур не смог донести в последние часы благодарность за беззаветную самоотдачу Мерлина, годами скрыто действовавшего во благо Альбиона и его короля? Если уж на то пошло, это Артуру должно быть стыдно. Сколько заслуг он приписывал себе единолично! Сколько побед и свершений кичливо добавлял на свой счёт, обзывая при этом Мерлина — пусть и не всерьёз — глупцом и трусом! Артур был глубоко несправедлив к нему, хотя всегда гордился и славился благородством. Причина многолетней скрытности чародея по недолгом размышлении стала очевидна и служила дополнительным укором. Но теперь дар волшебника, вкупе со смирением его обладателя, не вызывал ничего, кроме благоговейного восхищения. Да и вокруг было множество других факторов, требующих от Артура обновлённого понимания и принятия. А Мерлин... в любой роли — колдун или нет — единственная константа. Впрочем, он был ею и в прошлом, просто Артур не ценил этого тогда в полной мере. ~ Вернувшись в дом, Эмрис тут же принялся за приготовление завтрака. Артур ходил по пятам, будто привязанный, напоминая большого настырного кота, выпрашивающего лакомство. Чародею довольно трудно было привыкнуть к неодиночеству и вновь так интенсивно ощущать себя существующим. А последнее — неизбежно, когда кто-то постоянно тормошит, любопытствует и суёт свой нос во всё, что подворачивается на пути. — Тебе не нужно стесняться своей магии, Мерлин, — заявил вдруг Артур. В глубине его серьёзного взгляда затаилась вина, и Эмрис осторожно кивнул — согласился. Хотя напрасно Артур мучил себя: всё это быльём поросло. По крайней мере, для чародея. Он ведь и раньше прощал Артуру его недостатки — что уж говорить теперь. К тому же Эмрис и сам с помощью магии периодически подшучивал над королём, а прежде — принцем, в отместку за надменность. Можно сказать, они квиты. Ведь были вещи гораздо важнее несерьёзных перепалок, как то: спасение жизней друг друга, своевременная поддержка, эмоциональное доверие. Правда, теперь у волшебника, помимо привычки и осторожности, оставалась ещё одна значительная причина для работы руками: он прибегал к ней, чтобы уравновесить внутренний хаос. Монотонная деятельность не позволяла утонуть в заботах, о которых Эмрису не хотелось рассказывать Артуру. То, что творилось сейчас, — не его ответственность. Чародей и сам толком не знал, почему король воскрес именно в данный период, а не раньше — когда Эмрис выбивался из сил, придумывая способ вернуть Артура. Волшебник мог лишь предполагать, опираясь на сопутствующие события. Однако сейчас любопытство Артура было не утолить бесхитростными уловками. Он в достаточной мере понимал, что всё значительно сложнее и запутаннее — из-за того, кем являлся Эмрис. — Его зовут Виртджорн Пикок, — неохотно признался маг, продолжая готовить омлет с беконом, но краем глаза заметил недоумевающий взгляд Артура. Пришлось пояснить. — Того, кто использует дроны. — Зачем ему это? Эмрис вздохнул. — Ну же! Я должен знать! Разве не для этого я тут? — настаивал Артур. Чародей с тихой усмешкой подумал, что королевские замашки ничем не вытравишь. — Это давняя история. Возникла особая технология, базирующаяся на магии. Выделенный сгусток энергии спрессовали и стабилизировали, придали материальную форму. Затем на него записали информацию. Образовался своего рода ментальный носитель, сокращённо — МН. — Но для чего он? Эмрис скривился от накатившего разочарования из-за досадно неприятных воспоминаний, но тем не менее заставил себя продолжить: — Сначала появилась идея 'исполнения' сокровенного желания. Для её реализации необходимо было погружение в кратковременный транс. А, чтобы картины, открывавшиеся перед грезящим, действительно соответствовали ожиданиям, как раз и нужен был предварительно сформированный МН. — И чем плоха возможность ненадолго испытать радость от демонстрации исполнившегося желания? Эмрис взглянул на него устало и покровительственно. Пропасть столетий, пролегшая между ними, бездна знаний и опыта — разверзлись вдруг так неотвратимо, что маг ощутил, насколько они с Артуром далеки друг от друга. Словно посторонние. — Помимо сооружения иллюзии, от которой легко впасть в зависимость и заплутать в потёмках искажающих фантазий? — волшебник пожал плечами. — Это само по себе акт отчаяния. Но затем МН каким-то образом оказался в руках злоумышленников, которые придумали ему новое применение: записывать, кроме желаний, ещё и страхи. К несчастью, именно в таком виде копии ментального носителя распространились в преступных кругах. А влиятельнейшим из криминальных элементов является Пикок. — Так он запугивает людей? — Артур нахмурился. — Но разве ты не сказал, что на этом МН заранее воссоздаётся определённая картина? — Для более точечного воздействия и полного погружения — да. Особенно если работаешь с желанием. Но страхи зачастую не столь индивидуальны. Есть вещи и обстоятельства, способные напугать многих. Поэтому МН стали использовать в качестве массового психологического оружия, деморализующего противника. Эмрис поставил на стол две тарелки с омлетом. Артур задумчиво уставился в свою, помолчал и вернулся к основной теме: — Так значит, вчера ты уничтожил один из МН? Чародей замер с занесённой над беконом вилкой, зажмурился на мгновение, но терпеливо пояснил: — Нет. Дроны заряжены капсулами со специальной магнитной эссенцией и выискивают вспышки колдовства. Так Пикок и ему подобные вбирают их, пополняя свой арсенал новым энергетическим оружием. Иногда преступные группировки цепляют капсулы на транспорт. Но линии электропередач почему-то глушат их. — А здесь нас не выследят? — Нет, — заверил Эмрис с едва сдерживаемой ухмылкой. — Сюда невозможно попасть, если я этого не захочу. Артур сидел с приоткрытым ртом, абсолютно ошеломлённый. — Знаешь, Мерлин, чем больше ты мне объясняешь, тем меньше я понимаю. Я стараюсь пропускать мимо ушей непонятные слова и ловить общий смысл, но... Эмрис вдруг встал и ушёл в другую комнату, жестом попросив подождать Артура, в смятении дожёвывающего омлет. Не прошло и пары минут, как маг вернулся с очередной неизвестной для короля штуковиной. — Ноутбук! ­— торжествующе презентовал чародей серое невзрачное приспособление. Артур растянул губы в притворно радостной улыбке и воскликнул с сарказмом: — Здорово! Эмрис закатил глаза и включил ноутбук. — Поверь, здесь ты сможешь найти ответы на многие свои вопросы.