Пробуждая мёртвых

Сквозь сон Эмрис услышал тихие стоны и невнятный шёпот, в который вплеталось его имя. Он встревоженно вгляделся в лицо короля: глаза Артура были крепко зажмурены, но тело вздрагивало, неспособное расслабиться, — представшее перед внутренним взором явно приводило Пендрагона в ужас. Эмрис потряс друга за плечо: — Артур. Очнись! Тот дёрнулся и резко распахнул глаза, тяжело дыша и обливаясь холодным потом. Кошмарное видение не оставляло Артура даже наяву, он вертел головой по сторонам, будто в поисках угрозы. Эмрис осторожно обнял его, прислоняя спиной к своей груди и прошептал: — Всё хорошо. Я здесь. Артур повернулся, посмотрел на него, и судорожно сведённые мышцы наконец начали разжиматься. Взгляд прояснился, стал более осмысленным. Король доверчиво прильнул к волшебнику, прижался плотнее. У Эмриса сердце сжалось от того, каким беззащитным и нуждающимся сейчас выглядел его друг. Давно забытая нежность переполнила застывшего в бесчувствии мага, её слишком много было для привычной отмели оцепенения. Эмрис, не вполне отдавая себе отчёт, зарылся носом в волосы Артура и невесомо поцеловал его в затылок. Так они и проспали до самого рассвета. Мучительные сновидения не осмеливались беспокоить короля, пока он покоился в объятиях чародея. ~ Наутро мрачный Артур решительно вышел из спальни в одном исподнем и заявил: — Нужно скорее разыскать этого Виртджорна Пикока. Эмрис поставил кружку с кофе на стол и удивлённо вскинул брови. Похоже, Артуру не терпелось выплеснуть расстроенное состояние духа в действие, чтобы изгнать из памяти позорную — как ему, должно быть, казалось — слабость, охватившую ночью. — Это не так-то просто, — пробормотал Эмрис, хмурясь и опуская взгляд. — Нужна основательная подготовка, и тебе всё ещё необходимо восполнить многовековой пробел знаний. — Хорошо, — нетерпеливо согласился Артур. — Но нельзя ли делать всё это побыстрее?! — Эм-м, ладно, — вынужденно покивал Эмрис. — Ты мог бы пока почитать учебник истории и ознакомиться с основными событиями. — Зачем? Разве ты сам не способен пересказать мне их? — недоуменно возразил Артур. — Или же я посмотрю всё в этом... как его... ноу-буке. — Ноутбуке, — машинально поправил Эмрис, раздумывая. — Нет, лучше по книге. Чародей настойчиво указал на шкаф. Артур тяжело вздохнул, но подчинился, понуро поплёлся за учебником. Это дало Эмрису передышку. Намедни маг призывал Артура едва ли не к противоположному. Ведь действительно, будучи принцем, а затем королём, Артур не проявлял особого интереса к литературе — ни к научной, ни к художественной. Он исправно читал и заполнял документы, но не больше необходимого, всегда по долгу службы, стараясь по возможности делегировать теоретическую часть на кого-то другого. В то время как Гаюс с Эмрисом перекапывали кучу фолиантов в поисках решения проблемы, а следом варили зелья и настойки, Артур, как правило, довольствовался результатом их действия, не слишком заботясь о свойствах. Примерно так же обстояло дело со стратегией. Король собирал рыцарей возле карт, наспех составляя план, стремясь как можно быстрее реализовать задумку на практике. Конечно, с возрастом Артур стал сдержаннее, раздумчивее, но всё ещё увереннее чувствовал себя в бою, где тело двигалось словно бы само, свободно и легко, точно зная, как именно надо разить и сокрушать. Поэтому и сейчас, памятуя о данной особенности характера Артура, Эмрис понадеялся таким образом занять его скучным и муторным чтением на достаточно долгий срок, в течение которого маг смог бы придумать, как удержать друга от вмешательства в опасную авантюру с непредсказуемыми последствиями. ~ Артур уставился на полку с книгами, вглядываясь в корешки, вчитываясь в названия. Большинство из них ни о чём ему не говорило. Читать историю не хотелось: сколько её там уже накопилось — представить трудно, не то что впитать. Но спорить с Мерлином не хватало аргументов и, теперь, пожалуй, опыта. Взгляд неожиданно притянул мрачный том с потёртой надписью 'Прикладная некромантия. Практическое пособие продвинутого уровня'. Рядом стоял ещё один — совсем ветхий — 'Искусство некромантии'. Артур осторожно вытянул первую книгу двумя пальцами, посмотрел на обложку с изображением человека, заключённого в круг. Серая кожа и провалы вместо глаз у нарисованного существа наводили на определённые неприятные мысли. Зато учебник по истории был успешно забыт. Артура не тяготила магия Мерлина. Вовсе нет. Буквально пару минут назад, например, тот притянул для него из спальни одежду, и это было бонусом, облегчающим быт. Да и волшебство, что Артуру довелось узреть от чародея в бою, вызывало, если отбросить предшествующее невежество и обиду за недоверие, исключительно восторг. Но нынешнее открытие, расширившее спектр интересов Мерлина в представлении Артура, сковало последнего ледяной жутью. Он покосился на волшебника, незаметно всматриваясь в его профиль, будто тот мог поведать обо всех прошлых деяниях. Но это был только Мерлин — знакомый каждой чёрточкой, мельчайшим жестом, рассеянным взглядом синих глаз, невидяще уставившихся в пространство. Это всё ещё был его Мерлин. Поэтому Артур решил спросить напрямую. И это неожиданно выбило мага из колеи. Он смутился и явно не спешил отвечать на заданный в лоб вопрос. Но Артур не отступал, смотрел пытливо, терпеливо ждал объяснений. И Мерлин наконец признался: — Когда-то я задумывался о способах вернуть тебя и искал информацию, которая... — Артур задержал дыхание, боясь спугнуть нечаянное откровение. — Но я не стал. От попытки меня удержало понимание, что в таком случае ты бы очнулся не собой, а лишь тенью себя настоящего — мятущимся призраком, неспособным обрести покой. Артур поёжился. Он вспомнил полупрозрачные изнывающие или ярящиеся — а порой и то и другое — фантомы, встреченные в прошлой жизни. Ему не хотелось бы превратиться в нечто похожее. Или стать пустой оболочкой без памяти. Хорошо, что Мерлин не решился преступить грань. И для самого волшебника тоже. Хотя Артура всё больше беспокоило состояние друга. Несмотря на внешние попытки Мерлина казаться невозмутимым и уравновешенным, внутри у него явно происходила какая-то борьба. И, очевидно, маг не торопился делиться переживаниями. Это огорчало — вдобавок к собственным волнениям бывшего короля, поводов для которых изо дня в день накапливалось немало. ~ Эмрис полагал, что всё контролировал. Похоже, ему удалось отвлечь Артура информационным потоком, поэтому мучительное нежелание посвящать короля Альбиона в нынешние перипетии отошло на второй план. Казалось, чародею даже удалось поймать шаткий баланс в причудливом сожительстве с Артуром. К тому же повседневные заботы по-прежнему заполняли время. Эмрис настолько погрузился в их круговорот, что не придал значения изменению тематики вопросов Артура, шедших на убыль. Бытовые заклинания снова творились по инерции. Этому способствовали тишина и покой. Периодически Эмрис залипал: любовался сидящим в той же комнате Артуром и не верил глазам. Разум не позволял. Но всё же волшебник исподволь начал надеяться, что можно будет миновать беды. Безусловно, надежды эти были напрасны.