Пробуждая мёртвых

Задумчивые, после насыщенного событиями дня, они мало говорили. Хотя — Артур был уверен — думали об одном и том же. Разве что в разном ключе. Хотя Кормак не предоставил новой информации, это ничего не меняло. Задача оставалась прежней: избавиться от Пикока и ментальных носителей как вида. Последнее невозможно без содействия Мерлина, но с первым — Артур готов был поспорить — он справился бы. Оставалось придумать, как найти Виртджорна. Может, выманить его одной из волшебных вещиц — тем же посохом Мерлина? Самым сложным было не дать чародею воспрепятствовать. Потому что как бы тот ни пытался умерить собственное неустанное беспокойство об Артуре, явно не настолько сильно преуспел в этом, чтобы позволить бывшему королю вступить в сражение. Мерлин уже лежал в постели, когда Артур, выйдя из душа, появился на пороге затемнённой спальни и залюбовался силуэтом мага, освещаемого только лунным светом, улыбнулся и тихо признался: — Будь на месте Брана ты, я наверняка согласился бы стать твоим Александром. Мерлин приподнялся на локтях и посмотрел в сторону Артура. Тот неспешно приблизился, пытаясь поймать выражение глаз чародея, готовый поспорить, что в них отразилось неверие. Артур не стал, по обыкновению, забираться под одеяло со своей стороны, а от изножья прокрался по постели прямо к Мерлину, не отводя взгляда от уязвимо-потрясённого выражения лица, будто боялся спугнуть, разрушить нечто хрупкое в этой хрустальной тишине. Мерлин застыл без движения, ждал. Артур провёл костяшками пальцев по его скуле и поцеловал тут же раскрывшиеся в ответ губы. Мерлин притянул Артура к себе, не разрывая поцелуй. В прошлом долг был тем, что диктовало им свои условия. Артур знал, какой должна быть его жизнь, и с трудом отступал от предписанных правил. Приходилось переломить себя, чтобы допустить вероятность вещей, выходящих за рамки распланированного от и до существования. И, конечно, он не мог даже задуматься, будучи королём Камелота, о своём истинном отношении к Мерлину. Хотя на пороге смерти Артур был довольно близок к этому. Он не желал бы встретить её ни в чьих других объятиях. Как ни в чьих других объятиях не желал оказаться впредь. И сейчас — Артур чувствовал — наконец настало их время: волшебника и его короля. Чувствовал ли Мерлин то же самое? — Я хочу, — хрипло прошептал Артур. — Ты? Маг поколебался. Но потом, будто проиграв самому себе во внутреннем сражении, с тихим стоном обвил Артура руками, вновь покрывая его поцелуями. Это был ответ. Мерлин оказался неожиданно пылким, Артур едва поспевал за ним. И сильным — прижал к матрасу, держа за запястья. А может, Артур настолько млел, что не находил ни причин, ни сил на сопротивление. Однако сражение Мерлина с собственными демонами, очевидно, не закончилось, потому что он вдруг снова замер и, словно нехотя, сказал: — Я могу принять любую форму. ~ Эмрис напрягся, догадываясь о том, что, вероятнее всего, услышит. Артур попросит его обернуться Гвиневрой. Потому что эта ночь и то прекрасное, что происходило между Артуром и Эмрисом последние дни, похищены у судьбы. Незаконны, как магия в Камелоте, как сам Эмрис, как вся его жизнь — нечаянное стечение обстоятельств, всегда завершающееся провалом. Чародей не имел права на это великолепие. Но также не мог отказать себе сейчас в мучительной потребности, в так яро желаемом. В Артуре. Если такова будет его воля, пусть сам лишит Эмриса себя. Тем более, маг уже готов к подобному исходу. Однако Артур, ненадолго задумавшись, отрицательно покачал головой. — Мне это не нужно. Думаю, мы оба сошлись на том, что не стоит тревожить призраков. Это было неожиданно мудрое умозаключение с его стороны — возможно, опыт с Утером оставил свой след, — но всё ещё недостаточное. Поэтому Эмрис на всякий случай пояснил: — Это будет не призрак. Только оболочка. — Я понял, — моментально, без раздумий. — Всё равно. В конце концов, мне и так повезло больше, чем тебе. Это уже было вовсе не поддающееся пониманию утверждение. Эмрис несколько опешил и, быстро облизав пересохшие от частого дыхания губы, спросил: — Почему? — У меня всегда был ты. Не будь я таким идиотом, тебе давно бы не пришлось скрываться. Твоя магия... удивительна. Ты удивителен. И сейчас я хочу, чтобы это был именно ты, Мерлин. — Тогда ты не был готов, — смущённо пробормотал Эмрис, в то время как сердце его заходилось бешеным стуком от прилива чувств, вызванных словами Артура. Последний бастион пал. — Да, боюсь, ты прав, — с сожалением признал король. — Но теперь я желаю быть к тебе как можно ближе. Эмрис молча кивнул, не в силах вымолвить ни звука. Он двигался медленно, давая Артуру возможность передумать. Целовал каждый дюйм его тела, прикасался к каждому участку кожи. Это был акт любви, граничащий с поклонением. Артур, бесконечно отзывчивый, податливо прижимался к волшебнику, позволяя, впуская, растворяя — и растворяясь. ~ Артур никогда не испытывал ничего подобного. Он жаждал Мерлина так сильно, что сходил с ума, теряясь в ощущениях. Краем сознания бывший король успел уже привычно восхититься мягкому свечению глаз чародея, когда тот шептал необходимые заклинания, прежде чем погрузиться в расслабленного Артура. Мерлин ни на секунду не отводил жадного горящего взгляда, и Артур тоже смотрел, смотрел... И словно со стороны различал вырывающиеся из собственных уст полумольбы-полуприказы: — Сильнее, Мерлин!.. Ещё! Прерывистое дыхание и стоны наполняли комнату. Два тела двигались навстречу друг другу, охваченные пламенем неукротимого желания. Артуру казалось, они с Мерлином затянуты в водоворот некоего священного таинства. Может быть, так и было? Может, с Мерлином и не могло быть иначе? Подходя к пику, Артур крепче обхватил волшебника ногами за талию, непроизвольно выгнулся дугой над сбившейся простынёй, а потом его захлестнула эйфория такой силы, что он на время утратил способность видеть и слышать. Отголосками затухающего разума Артур уловил, что Мерлин тоже достиг кульминации, единения их блаженства. ~ Эмрис парил между явью и сном, по всему телу разливалась нега. Рука волшебника покоилась на спине сопящего Артура, и всё было блаженно прекрасно. Ровно до тех пор, пока сквозь полуприкрытые веки не пробился мигающий огонёк. Эмрис настороженно уставился в темноту комнаты, пытаясь понять, не мерещится ли ему. Но нет — источник света был вполне себе материальным и локализовался в районе одежды Эмриса, развешанной на стуле. Чародей аккуратно выбрался из-под одеяла, стараясь не потревожить Артура, и прокрался к стулу. В одном из карманов обнаружился маячок. Эмрис моментально уничтожил его, но после застыл в ужасе, не зная, что лучше предпринять. Успело ли устройство засечь их местонахождение? Наверняка. Значит, скоро здесь будут люди Пикока. Если только... Эмрис непременно должен был опередить их, увести прочь от Артура. Чародей тихо выбрался в гостиную, где судорожно натянул на себя одежду, быстро побросал в сумку зелья, а затем, подумав, отправил туда же заговорённый кинжал. Схватил посох и, проверив защиту на доме, двинулся к намеченной цели. Эмрис понимал, что место не должно быть слишком отдалённым. Чёртов Кормак нашёл их с Артуром в этом районе. И подброшенный датчик слежения всё равно приведёт предателя сюда. Волшебнику оставалось только навязать бой на своих условиях. ~ Артур не имел представления, сколько времени прошло, прежде чем проснулся оттого, что ему стало зябко. В комнате и за окном всё ещё царила тьма. Едва он смог сориентироваться в пространстве, сразу понял, что что-то изменилось. Артур не ощущал присутствия Мерлина. Подозрение подтвердилось, когда бывший король окинул взглядом вторую половину кровати. В ванной чародея тоже не оказалось, и Артур ощутил, как склизкими лапами мурашек взбирается по затылку дурное предчувствие. Что заставило Мерлина уйти из спальни после того, что было? Артуру очень хотелось надеяться, что это всего лишь бессонница. Но интуиция кричала о надвигающемся кошмаре. Похоже, их замыслы совпали. Вот только Мерлину ничего не стоило обхитрить Артура. Как всегда. С досадой и отчаянием Артур принялся спешно одеваться. Чародей едва ли ушёл далеко: не потому, что не мог, а потому, что не стал бы надолго оставлять Артура без присмотра. Значит, надо попытаться отследить паршивца обычным путём, уповая на то, что Мерлину недосуг было заметать магией следы. Но прежде, чем отправиться за сбежавшим магом, Артур планировал вооружиться. Обычно Мерлин зачаровывал и скрывал пистолеты, но они точно находились на территории участка. Артур как-то раз проследил за ним и знал, что те, вместе с патронами, спрятаны где-то у торца дома. Вышагивая по подмёрзшей земле, между пожухшими травами, бывший король вслепую старался отыскать нужное место. Он знал, что так шансов больше. И действительно вскоре наткнулся — буквально, запнувшись, — на вход в погреб, которого совершенно определённо здесь раньше не было. По крайней мере, для Артура. Он сбил замок, поддавшийся на удивление легко, — похоже, Мерлин не стал навешивать дополнительные заклинания, положившись на магию сокрытия, — и спустился внутрь. Нагрузившись зиг зауерами и глоками, набрав патронов с запасом, Артур устремился по следу. Выбор направления был продиктован уверенностью в том, что Мерлин не стал бы выманивать опасного преступника на битву поблизости от людных мест, а значит, вероятнее всего, пошёл в сторону рощи. Артур несколько воодушевился, заметив помятые ветви густого кустарника на западе от импровизированного стрельбища. Вспомнил, как Мерлин рассказывал о заброшенной конюшне, находящейся неподалёку. Артур практически выбрался на финишную прямую к намеченной цели, резво, уже не таясь, проходил сквозь заросли, как вдруг дорогу преградила тёмная фигура. Артур выхватил пистолет, но не успел выстрелить. Во мраке загорелись коротким жёлтым два огонька, и оружие вылетело из рук. Бывший король одновременно раздражённо и облегчённо выдохнул, наклоняясь за пистолетом. — Даже не начинай! Мерлин нахмурился, подходя к нему. Весь облик мага насквозь был пронизан тревогой. — Тебе нельзя... Артур убрал зиг и положил руки на плечи чародея, сказал спокойно, но настойчиво: — Когда-то ты всеми силами пытался защитить меня. Помнишь? Однажды даже, только чтобы уберечь от Мордреда, дошёл до самоотречения, сказав, что в Камелоте нет места для чародейства. Но я собственноручно подписал себе смертный приговор. Всего этого не случилось бы, если бы я не поступал как последний кретин и почаще прислушивался к тебе. Мерлин вздохнул, порываясь возразить, оправдать Артура, как всегда, вопреки всему. Или повиниться самому. Но бывший король не дал ему этого сделать: — И теперь я прошу тебя: не повторяй той же ошибки. Не приноси в жертву себя ради меня. Если наш долг — быть хранителями Альбиона, — мы сделаем всё, что нам под силу. Но вместе, Мерлин. Я хочу, чтобы ты мог на меня положиться, я хочу быть в этом бою рядом с тобой. ~ Эмриса захлестнуло столькими эмоциями сразу. Ему показалось, сердце не выдержит. 'Если бы не', мысленно горько усмехнулся он, 'чёртово бессмертие'. Но также маг понимал, что это уже не долг — превыше долга. Их борьба и правда всегда велась совместными усилиями. Это нельзя опровергнуть, бессмысленно сопротивляться. Обуреваемый беспокойством, Эмрис всё же кивнул, прижимая руку к щеке своего короля. — Ты не единственный, кто принимал неверные решения, Артур. Я сделал их не меньше. С Мордредом, с Морганой, много с кем... Но главное — с тобой. Артур открыл было рот, чтобы привести ответные аргументы, но теперь уже Эмрис не дал ему перебить: — Не спорь. В этот раз оба постараемся избежать ошибок, так ведь? Только пообещай, что не станешь лезть на рожон, рискуя жизнью. Артур расслабился, то ли от ласкового прикосновения, то ли от полученного позволения, и приник к губам чародея горячим поцелуем, запустил пальцы в смоляные волосы. Эмрис малодушно разрешил себе отдаться на волю момента, не желая допускать даже мысли, что всё это напоминает прощание. — Обещаю, — наконец прошептал Артур, разрывая поцелуй. ~ — Они скоро будут здесь, — предупредил Эмрис на ходу. Артур, двигаясь с ним бок о бок, посмотрел непонимающе. — Кормак нас предал, — мрачно пояснил чародей. Артур только скрежетнул зубами. Значит, предчувствие не обмануло. — Я постараюсь выманить как можно больше людей Пикока. Если повезёт... — Эмрис осёкся, боясь сглазить. Они быстро дошли до конюшни и начали последние приготовления. — Мне, конечно, нравятся пистолеты, — произнёс Артур, чтобы разбить нервную тишину. — Они явно эффективнее, чем арбалет. Но я всё равно скучаю по нему. Эмрис спохватился и пошептал над пулями 'Bregdan anweald gafeluec¹', дополняя на сей раз заклинание пассами, позволяющими аккумулировать энергию в снарядах до поры до времени. Теперь в случае участия в схватке колдунов или волшебных существ — что вряд ли: магические создания давно не вмешивались в дела людей и вообще не показывались на глаза где-то, кроме редких заповедных зон, — Артур сможет их поразить. — Тебе лучше подняться наверх, — кивнул Эмрис на деревянные перекрытия, после завершения ряда защитных заклинаний тихим 'Gescildan stöðugt²'. Артур согласился. Очевидно, не нашёл весомого довода для возражения, как ни рвался оказаться в гуще событий. Наверняка и сам понимал, что его не ждут, к тому же так ему будет проще прикрывать Эмриса. Которого начинало слегка потряхивать от ощущения перевёрнутого дежавю. Кто бы мог подумать, что когда-то король и волшебник поменяются ролями! Чародей ещё раз окинул пространство взглядом, вытер о штаны вспотевшие ладони и взял прислонённый к пустому стойлу посох. — Готов? — Да. Эмрис вскинул посох обеими руками и начал бормотать, с каждым произнесённым словом его голос набирал силу: — Tídrénas³, — раздались раскаты грома, сквозь зияющие в крыше дыры засверкали молнии и упали первые капли дождя. — Ligfyr onbærne swiþe⁴, — вспыхнувшие языки огня окружили волшебника. — Bærne⁵! — полыхнуло магическим светом. Маг с силой стукнул посохом о землю, и всё прекратилось. Воцарилась мёртвая тишина, особенно гнетущая на фоне предшествовавшего колдовства. Отголоски так и не разыгравшейся в полную силу грозы ещё проникали в предрассветные сумерки конюшни. Ничего не происходило довольно долгое время. Эмрис ждал, пристально вглядываясь в глубину восходящего утра, вслушиваясь в проникновенный шёпот природы. Наконец, вдали гулко ухнула сова, уже собиравшаяся засыпать, но потревоженная писком на высоких частотах. Следом за ней насторожился и маг. — Идут, — просигнализировал он Артуру, так же терпеливо сидевшему в засаде.