Проклятие дракона

Поднявшись на борт, к капитану тут же подбежали пираты. Вопросы о крылатом чудовище, парящем над судном сыпались со всех сторон. Джейк вскользь рассказал им как обстоят дела, а после приказал поднять якорь. Работа на корабле пошла почти обычным чередом. – Лада, спускайся на борт, – крикнул ввысь капитан. Все застыли. Тьма начала сгущаться над “Багровым лисом”, застилая небо. Корабль погрузился во мрак. – Что происходит, капитан?! – послышался испуганный голос со стороны трюма. – Всё в порядке, не дрейфьте! – ответил Джейк. Внутри что-то сжалось. Сейчас перед пиратами предстанет нагая девушка. Следует приказать им отвернуться. Стыдно было щиколотку оголить или в ночнушке девушке явиться пред мужчиной, а сейчас он допустит показаться девушке в том, в чём мать родила. “Это зверь. Это не человек и уж точно не дама. Зверьё не носит одежду, а значит и она не должна” Доски едва слышно скрипнули под той, кто только что ступила на борт. Густой чёрный дым сжался и скользнул по телу девушки. Джейк вновь подавил в себе желание потребовать от команды не смотреть. – Что это за твагь? – ошарашенно нахмурился картавый квартирмейстер. При лунном свете кожа девушки казалась неестественно белой, разве что шрам на спине отливал фиолетовым. Тёмные волосы обрамляли светлое лицо, с огненными глазами, и спадали на спину длинными прядями. Лада с любопытством огляделась, ей ещё не доводилось быть на борту в качестве пассажира. Вокруг столько мяса, а свой недавний перекус она изрыгнула в тёмное тихое море – девушка была бы не прочь перекусить, но этих людей трогать нельзя и становиться собой тоже. Она видела в них свою еду, пускай её нельзя трогать, но это еда. – Баба, голая! – хрипло крикнул кто-то из толпы, первым отойдя от изумление. Внутри девушки что-то неприятно сжалось и начало бить тревогу. Она слегка опустила голову, настороженно глядя на людей и предупреждающе гулко зарычала. Её не боялись. Чувство, возникшее только что, до этого было ей неведомо или же было давно погребено в тёмных и забытых уголках её памяти. Хотелось просочиться сквозь пол или взмахнуть крыльями, подняться ввысь и сжечь это судно дотла. На неё таращились люди, это не удивляло. Люди всегда смотрели, когда она нападала на порта, одинокие корабли или даже города. Взгляды тех людей были другими. Сейчас на неё смотрели иначе, она чувствовала себя пищей, которую сейчас растерзают или ещё что. Она не знала чего от людей ожидать находясь в человеческом обличии. Кто-то из пиратов неуверенно шагнул вперёд, желая поближе её рассмотреть. – Красивая. Капитан, а она во всём должна вам подчиняться? Лада рыча отступила, вжавшись спиной в шероховатую поверхность мачты. Дыхание участилось, а сердце стучало в самой голове. Ей стало страшно. “Убей, убей, убей”, – голос инстинкта яростно взывал, вторя ей одно и то же в такт биения её сердца, а данная капитану клятва расскалёнными цепями жгла тело, не позволяя воспротивиться. Казалось, ещё мгновение и кожа покроется пузырями или шипя запечётся коркой. – Довольно, отвернитесь все! Живо! – не выдержав рявкнул капитан. – Это же не человек, – возразил квартирмейстер Нед, махнув рукой в сторону зверя. – Сейчас это девушка. Выполнять приказ! – Джейк подошёл к вжавщейся в мачту девушке. Она перевела на него алые широко распахнутые глаза. К этому человеку у неё зародилось чувство, похожее уважение. Он не боялся и защитил. – Они тебя не тронут. Пойдём. Нед за главного! А кто сказал ту ересь и назвал даму “бабой” – марш смолить бегучий такелаж! Совсем уже оборзели. Рон, контролируй этих болванов, ты теперь боцман, поскольку прежнего съели. Порвётся трос – с тебя спрошу. – Вы оглохли, шавки вшивые? Выполнять! – рявкнул Нед, хлопнув руками и бегло оглядев команду. Парень был буквально вторым лицом на корабле, осуществлял общее руководство повседневной жизни на борту, улаживал мелкие ссоры и следил за тем, чтобы приказы капитана выполнялись беспрекословно. Грубо говоря он был сторожевым псом, который нёс ответственность за корабль. Эта должность ему подходила. Парень был крупным и массивным. С грубоватым профилем и напряжным характером. С командованием и организацией Нед справляется отлично, но часто поступает так, как сам запрещал делать. И когда его тыкают в это носом – огрызается и злится. Тем временем капитан, сняв с себя жилетку, накинул её девушке на плечи и кивнув уверенно, но мягко зашагал по палубе.. Взгляд зацепился за странный горизонтальный шрам на её позвонке, но Джейк ничего не спросил. Опустив взгляд она запахнулась. Ей не было стыдно – она не понимала того, что и почему сейчас произошло. Лада думала, послушно идя за капитаном в его каюту. “... Я никогда не видела таких “липких(?)” взглядов на себе. Это слово сюда подходит. Почему я решила, что это плохо? Почему меня это напугало?” – Лада? – Джейк махал замотанной рукой перед чёрными глазами девушки. Она вздрогнула и глаза стали обычными, если их можно так назвать. – Давай мы тебя нарядим, чтобы подобных инцидентов впредь не возникло. Я дам тебе свою одежду. Идёт? – по-доброму улыбнулся капитан и хлопнул её по плечу, желая сгладить витавшее в воздухе напряжение, – Сейчас что-то подберу, раз мы теперь в одной лодке. Джейк ощущал неловкость, ведь случившееся было его виной. С другой стороны – она чудовище, которое ест людей. Она перекусила Билла и не колеблясь проглотила бы всех, если бы они ненароком коснулись к её золоту. Почему ему должно быть жаль?.. Отгоняя эти мысли капитан подошёл к старому платяному шкафу в поисках чего-то подходящего. – Почему они так смотрели на меня? Это было плохо, если мне стало.. нехорошо? – спросила девушка, глядя на широкую спину капитана. – Тебе было страшно? – замерев, Джейк задал встречный вопрос. Он был рад, что ей не доведётся сейчас увидеть его лица. Он боялся услышать от неё “да”. Уважение к противоположному полу было его отличительной чертой – он всегда был учтив и внимателен к женщинам, не позволяя себе дерзости и грубости в их присутствии и он, как мог, пытался привить это команде, но бывалых морских псов так быстро не переучить. Слово “баба” так и не удалось искоренить, но зато удалось избавиться от сальных шуточек и причмокиваний в сторону проходящих мимо женщин, в моменты редких остановок в портах и выхода в город. – Наверное да, – пожала плечами Лада, словно это “да” далось ей легко и было незначительным, – Что он означал? Парень поморщился, стиснув зубы и спросил: – Кто? Хоть в его каюте и стоял огромный огнедышащий дракон, но сейчас-то он в обличии девушки, которая на человека не очень и похожа, но всё же девушка. И она испугалась. – Взгляд. Что он означал? – объяснила Лада. Она спрашивала не с целью упрекнуть, надавить на жалость – она искренне не понимала. – Это была похоть. Физическое желание, – Джейку было неловко и неприятно объяснять такое. – Не понимаю. – Давай я потом тебе объясню всё более подробно? А пока смотри, что я нашёл, будет немного велико, но ничего, – он протянул ей аккуратно сложенные широкие чёрные штаны, белую рубашку на завязках, широкий бинт и что-то похожее на шорты из тонкой ткани. Эти вещи лежали на отдельной полке, как парадный наряд, а бинт висел на золотистом крючке, на всякий случай. Подобные короткие штаны Лада видела на маленьких мальчиках, длинные штаны видела на мужчинах, но ни разу не сталкивалась с тем, чтобы носить короткие поверх длинных штанов или наоборот. Поглядев на это всё, девушка с чистым непониманием уставилась на капитана. – Сама не сможешь? – заранее зная ответ спросил парень и получив утвердительный кивок, он обречённо вздохнул, – Я помогу. Только убери пожалуйста дым и отойди мне за спину. Дым мгновенно рассеялся. – НЕТ! – Джейк резко отвернувшись закрыл глаза, – Сперва отойти, а потом убрать, Лада! – Я сделала, так как мне приказали, – отойдя ему за спину бросила девушка, не понимая причину недовольства. – Чёрт! – ругнулся капитан, – Вот, надень сперва это. – Шорты под брюки? – наконец-то вспомнила, как назывались короткие штаны. – Это не шорты, это нижнее бельё. Там есть шнурки. Их нужно завязать. – Как? – Давай я, только грудь прикрой руками. Девушка послушалась и парень услышал, как ткань упала на пол. – Надень бельё и держи его, – сказал Джейк, понимая, что процесс одевания будет максимально неловким. “Следует осторожнее подбирать слова и правильно их расставлять, чтобы избежать проблем, раз она всё делает строго в указанном порядке и ничуть не стыдится своей наготы” – Готово, – капитан отступил от девушки и оценивающе окинул её взглядом, – Как на тебя шито, почти. Широко расставив руки, Лада с отвращением и ужасом осматривала свой наряд. Всей кожей девушка ощущала касания разный на ощупь материалов. От малейшего движения одежда касалась тела по другому, снова и снова напоминая о том, что на тебе что-то надето. Это чувство вытесняло все мысли и мешало. “Оно кусается, оно на месте стыков грубое, оно постоянно меня трогает. Ненавижу чувствовать, что меня что-то касается. Ни о чём другом думать не получается”, – Лада подняла пылающие красные глаза на теперь уже озадаченное лицо капитана. Девушка поверхностно и часто дышала. Изо рта клубами струился дым. – СНИМИ С МЕНЯ ВСЁ ЭТО! – её голос больше походил на звериный рык или вой, в котором слились ярость и отчаяния. Джейк едва разобрал, что она имела ввиду. Его левая рука на всякий случай тотчас легла на рукоять шпаги, а правую он примирительно выставил вперёд. – Лада, – неспеша начал парень, сочувственно сдвинув брови, – Дыши со мной пожалуйста. Вдох.. Она вдохнула. По её телу шла дрожь. Из тонких пальцев девушки прорезались длинные острые когти. – Теперь не дыши. Один, два, три, четыре – выдыхай и опять не дышим. Один, два, три, четыре. Умница, – капитан надеялся сместить фокус внимания, чтобы дракон остыл. Сейчас бесполезно было ей объяснять, что с непривычки одежда мешает, но к ней быстро привыкаешь. Главное – умерить пыл Лады и не спровоцировать её на более сильный всплеск гнева. Она не девушка, не человек – она зверь, чудовище, дракон. Об этом следует помнить всегда. После нескольких вдохов и выдохов, под руководством Джейка, Ладе стало лучше. Одежда по прежнему была максимально неудобной, но чувство разрастающегося пламени внутри прошло. – Оно мешает, – прошипела девушка, морщась приподнимая то рукава рубашки, то штанины, – А этот, – пальцами она подцепила край бинта, который утягивал её грудь, – Этот очень мешает. Всё сдавленно. Меня будто связали.. Зачем? – Понимаешь, в мире людей не принято щеголять в том, в чём мать родила. Это пошло, стыдно.. да и не практично. Поэтому люди носят одежду и обувь. – Зачем завязал мне тело? – Не принято у нас с нагим бюстом гулять. Даже драконам, – он усмехнулся, но девушка шутки не поняла, поэтому Джейк продолжил, – Сверху должен быть корсет, как подобается, но у нас такого добра нет, поэтому так. Не снимай ничего из этого. Хорошо? – Хочу есть, – Лада бесцеремонно сменила тему и не удостоила капитана ответом. Она сделала это не потому что хотела его как-то осадить или намеренно проигнорировать. Ей была понятна суть сказанного и зачем нужно об этом сообщать? – Попрошу кока что-нибудь тебе приготовить, – Джейк кивнул, отвлекаясь на свои мысли, – Посиди в моей каюте. Я отлучусь для сверки курса со штурманом и сообщу коку о том, чтобы тебе что-то подали. Не покидай пределы моей каюты. Он, свойственной ему мягкой походкой, покинул не очень просторное, по сравнению с пещерой помещение. Хотя, по количеству света они были похожи. По периметру тёмных дощатых стен были закреплены масляные лампы. Лада с любопытством изучала новое помещение, пещеру в которой обитал Джейк и которую он называл каютой. Интересно, хранит ли он здесь свои сокровища? Золота в округе она не примерила, но её цепкий взгляд наткнулся на мерцающие в свете огня мечи. Холодному оружию выделялась целая стена. Огненные блики скользили по отполированным до блеска лезвиям. Не было похоже, что ими когда-либо пользовались – в слишком уж хорошем состоянии они были, похоже капитану просто нравилось обладать ими и любоваться, как и ей золотом. Завороженная их манящей красотой, девушка приблизилась. Мечи тихонько позванивали от качки, словно скулили, желая ринуться в бой и рвать противника на куски. Нет, не рвать, а рассекать, как горячий нож рассекает масло. Рвать противника – доля драконьих зубов, которые заполняли пасть в несколько рядов. Клыки, которые наверняка были острее этих красивых и холодных железок на стене, верой и правдой служили дракону более сотни лет². Они рвали противников, словно те были тряпичными куклами, кости и рога не были преградой – резцы и клыки раздирали их вместе с мясом и жилами. Ни один противник не вырывался живым из схватки с ними и их огнедышащим хозяином. Лада тоскливо проскулила. Ей не нравилось находится не в своём теле. Человеское было ей чуждо. При мысли о побеге и обратном превращении, тело словно сковали невидимые горячие цепи, которые больно жгли тело, напоминая о сковывающей её клятве. Рыча на невидимого палача она отошла от мечей. Рядом с холодным оружием висели несколько пошарпаных от частых сгибов листов. Девушка по-животному выдвинула шею вперёд и наклонила голову в сторону. Кривыми линиями на листах красовались портреты мужчин. Они все были похожи между собой больше, чем другие люди походили друг на друга. Над каждым портретом красовались красивые вензеля. Девушка знала, что это буквы, некоторые были ей знакомы, но прочесть из них слова она не могла. Оставив затею разобраться в текстах, она развернулась на носках и с тоской огляделась. Любопытство прошло, наступила скука. Стены давили, она не подчиняется своей воле – её сцапал более сильный хищник, она оставила свои сокровища без присмотра. Последнее хоть и тревожило, но не так сильно, как второе. Лада чувствует своё золото. Любой, кто даже случайно к нему коснётся, будет отмечен навеки-вечные. За сотни или же тысячи морских миль дракон будет чувствовать того, кто осквернил его сокровище свои мерзким прикосновением, не говоря уже о тех, кто что-то возьмёт с собой. Впрочем участь их всех ждала одна³. Очистить золото и драконью честь можно только пролив кровь осквернившего, поэтому всё похищенное у дракона он вернёт назад сполна. Если же всё вернуть не удастся – то деревня или город будут сожжены дотла вместе с золотом. У драконов обострено чувство собственничества и за своё сокровище они лягут костьми, но не позволят кому-то другому им обладать. Лада с тоской скользнула взглядом пылающих жёлтым глаз по большой резной деревянной кровати. Старое дерево наверняка противно скрипело, когда на толстый спрессованный матрас ложился уставший капитан. Девушка подошла ближе и коснулась кончиками пальцев к вырезанным на поверхности дерева барельефам. Там изображались батальные сцены, где отважный рыцарь закрывал широкой спиной башню, в которой наверняка томилась бедная и страдающая принцесса. Герой этой весьма детализированной сцены металл острые копья в огромного страшного зверя – в дракона. Его тело было длинным, как у змеи, усы волнами тянулись к рыцарю, которого это ничуть не пугало, судя по решимости на его лице. Лада нахмурилась, коснувшись к резному чешуйчатому телу дракона – у него не было крыльев. “Не похож на меня”⁵, – девушка хмурясь и не выпуская дракона из виду, словно он мог внезапно ожить и напасть, отступила назад. Половица скрипнула или даже скорее пискнула, словно мышь, которую сжали кошачьи челюсти. Лада вздрогнула. В капитанском логове её ничего больше не интересовало. Тяжёлый и потемневший стол, который был завален картами и всякими приборами, которых девушка не знала, платяной шкаф с вещами Джейка и прочие элементы этой деревянной пещеры вызывали лишь раздражение и скуку – всё любопытное её пытливый ум уже изучил. Лада с тоской огляделась. Хотелось спать и есть, стены давили, всё качалось – земля под ногами волновалась и это напрягало, одежда постоянно касалась кожи вызывая дискомфорт. Внутри появилось странное чувство, как тогда, когда она выписывала различные фигуры в небе, чтобы изрыгнуть в море слитки из переплавленного меча, которые были во ртах смертников. Инстинкт подсказывал, что сон сейчас поможет. Лада спустилась на колени и руками коснулась сухого и неровного дощатого пола. Пройдя на четвереньках она легла, по-животному свернувшись клубком. В таком привычном для сна положении ей особенно мешало отсутствие родных крыльев и хвоста. Лада их ощущала, вернее ей казалось, что она их ощущает, но не могла ими пошевелить. Девушка гулко зарычала, а после заскулила. В лицо словно брызнули водой. По щекам почему-то потекла вода. Лада подняла голову и тряхнула ею, как тогда, когда она стряхивала со своей морды морскую воду вперемешку с кровью съеденных дома пиратов. Стоило голове коснуться лап рук, как она отключилась. Наверное ей снилось что-то неприятное, решил Джейк, когда войдя в каюту увидел лежащую на полу калачиком девушку, тело которой непроизвольно подрагивало. “Разве зверью снятся сны? Вряд-ли”, – опасаясь её резкой реакции, капитан носком своего сапога, осторожно пнул её в спину и тут же беззвучно и легко отскочил назад. Как он и ожидал, реакция у неё была такая же, как и у любого дикого животного, которого разбудили – рыча она перевернулась и дёрнувшись вперёд щёлкнула зубами. Если бы она была драконом, то этот приём точно стоил кому-то жизни. Сейчас это выглядело немного комично и странно. В следующее мгновение Лада повалилась на пол и гортанно взвыла – тело жгли невидимые раскалённые цепи, ведь сама того не осознавая она инстинктивно пыталась вернуться в свою истинную форму, в дракона. На лице капитана промелькнуло только недоумение, ведь он не знал, как на ней сказываются попытки нарушить скреплённую кровью клятву. Её муки и страдания за драконьим обличием, дискомфорт от одежды его ничуть не забавляли, но и сочувствия не вызывали. Он реагировал на эти вещи лишь в том случае, когда поведение Лады несёт в себе угрозу для корабля, для его цели или же для самой Лады, ведь она нужна живой, чтобы одолеть Кракена. – Стол накрыт. Идём, – Джейк терпеливо ждал, пока девушка поднимется на ноги. Она была чересчур бледной, словно её вываляли в муке, и немного зеленоватой, но капитан счёл, что это реакция на столь резкое пробуждение. – Ты лучше впредь на пол не ложись. Если настынешь – тебе никто помочь не сможет. Ты не человек ведь вовсе. И я, ей богу, не знаю как тебя подлатать в случае такой необходимости. Спи на кровати, – он ткнул пальцем на своё спальное место. Лада проследила за его движением безразличным взглядом. Перед глазами всё немного кружилось и она не понимала, что это и почему сон усугубил ситуацию. – Я буду спать в гамаке у окна, – теперь Джейк указал на подвешенный с двух сторон кусок ткани, а после продолжил, видя, что она просто смотрит вниз, – Если будет что-то беспокоить, то просто разбуди меня и скажи. Подняв на него потускневшие глаза девушка прошептала. – Беспокоит, – в это же мгновение её желудок содрогнулся и тело скрутили рвотные позывы. Девушка обхватила себя дрожащими руками. Кроме горькой желчи ничего из неё не вышло. – Ты как? – взволнованно, капитан присел рядом. Он испугался, что не все слитки вышли из её желудка и его живой, пусть и временный, трофей умирает. – Беспокоит земля. Она волнуется, как вода, хоть и твёрдая. Стены двигаются, – проговорила Лада в перерыве между тем, как её скручивали новые рвотные позывы. У Джейка от души отлегло. – Это морская болезнь. Скоро пройдёт, – улыбнулся он, – Из-за качки судна такое с большинством поначалу происходит. Не беда. Джейку вспомнилось, как Билли полоскало. Бедолага скулил и плакался всей команде о том, что скоро кишки свои наружу выкашляет. А спустя несколько недель храбрился перед барышнями, что он морской волк, которого морская болезнь обошла стороной. – Волны мне колыбельные поют вместе с попутными ветрами, а судно убаюкивает, как младенца, – ухмылялся он пораженным услышанным девицам. Потом правда Пью высовывался, словно из ниоткуда и рассказывал девушкам о том, как их герой драил палубу, поскольку сперва не добегал до ведра, а после и вовсе спал с этим же ведром в обнимку. Пираты до сих пор подкладывают юнца за это, вернее подкалывали. Внутри что-то неприятно сжалось и желваки капитана напряглись. – Нам пора, – он встал и направился к выходу. Хоть Джейк и не подал ей руку, чтобы помочь встать, но у дверей остановился и ждал, пока она шатаясь подбредёт к нему. Дойдя Лада тотчас упёрлась рукой в дверной косяк и обернулась, взглянув на мерзкое пенистое желтоватое пятно, которое мало помалу впитывалось в доски. – Я уберу. Сама идти можешь? Девушка кивнула, поскольку сейчас ответ от неё ожидался. Джейк подумал что попросит убрать кого-то другого, ведь одной рукой неудобно выкручивать тряпку. Капитан не спеша открыл двери, пропуская чудовище в человеческом обличии вперёд, чтобы в случае чего не дать ей упасть навзничь. Выйдя из каюты они шли по палубе корабля к баку, ведь пираты ели и готовили прямо на палубе, в районе «головы корабля» (бака), поскольку в трюмах достаточно темно для готовки. Перед девушкой стояли тарелка с черепашьим мясом и солониной, рядом с ней на листке лежали пахнущие морской водой зелёные склизкие ошмётки (морская капуста) и стакан воды. Нос девушки сморщился от обилия странных и чужих запахов. Лада опасливо взглянула на капитана, который ей осторожно кивнул, мол, пробуй. Кок напрягся, как и все пираты, которые замерли, глядя на представшее их взору зрелище. Джейк обернулся на свою команду и нахмурился. – Чего глаза раззули? Марш работать! Палуба не надраена, такелаж не проверен! Вас рыбам на корм пустить? Нед! Крупный парень мигом появился, как из неоткуда, и недовольно окинул взглядом ребят, которые перешёптываясь глазели на жующую девушку. Брови его сдвинулись к переносице, а губы дрогнули. – Понял, – не глядя на капитана кивнул Нед и гаркнул, – Пгидугки убогие, я на секунду отвлёкся и вы уже спустя гукава работаете? Шагая к команде по дощатой палубе, он распалялся всё больше. – Совсем обленились, шавки бгодячие! Под грозную ругань квартирмейстера, Джейк повернулся к Ладе, которая ела без помощи рук. Сжав край стола руками, она зубами впивалась в черепашье мясо, тряся головой и рыча отрывала куски и спешно жевала, словно приготовленная кокос черепаха могла от неё убежать. Лицо капитана оторопело вытянулось. Не то, чтобы пираты соблюдали все правила столового этикета и полоскали руки в воде с лимоном после поедания рыбы, но и до такого не опускались. Джейк присел рядом и взял в руки столовые приборы. Девушка предупреждающе на него уставилась, словно намеревалась перегрызть ему глотку, если он подумает отнять её добычу. – Этим едят, – парень поднял вилку, – Давай покажу. Брось мясо. Нехотя девушка опустила голову и расжала зубы, мясо шлёпнулось на тарелку. – Умница. Теперь смотри, – Джейк наколол этот кусок на вилку и поднёс его к лицу Лады, – Кусай. Недовольно она послушалась. Мясо не дёргалось и не пыталось от неё убежать. Вкус был мерзкий. Не было крови, волокна сухие, оно не вырывается, но в нём также не было костей, которые иногда кололи нёбо и язык – это было плюсом. Но в общем было отвратительно и не вкусно. Закончив с черепахой она с интересом наколола кусок солонины, но он так же не оказывал сопротивления и не дёргался, не убегал. Отвратительно. Лада положила кусок в рот, но в это же мгновение выплюнула. Соль жгла язык и губы. Кок вздрогнул, когда девушка уставилась на него, как на еду. Она была голодна и разочарована в пище людей. Залпом выпив стакан воды, она закалялась. – Это не еда, – выдавила она, – Это нельзя есть. – Капитан, – взмолился кок, не в состоянии выдержать взгляда дракона. У девушки стекали слюни по подбородку. Она хотела есть. Свежее мясо. Кровь. – Лада, – девушка не отреагировала на своё имя, тогда капитан с нажимом повторил, – Лада. Красные глаза с расширенными зрачками возрились на Джейка. – Мне нужна охота, – прошептала она. – Ладно, – сдался капитан, понимая, что вареная и солёная пища ей не по душе, а другого сейчас предложить нет возможности, – Иди ищи. Даже не притронувшись к морской капусте, Лада подхватилась с места, опрокинув стул. Не удосуживаясь его поставить на место, она, скидывая на ходу одежду, сиганула за борт. Пираты мигом замерли, а некоторые рванули к борту, о чём пожалели в следующее мгновение. Огромный дракон, вынырнувший из-под воды, поднял большую волну, которая знатно качнула корабль и облила водой любопытных зевак. Капли воды красиво переливались на чешуе. Ветер от скорости приятно охлаждал. Как же хорошо ощущался полёт, воздух, который сжимался от взмахов массивных крыльев. Свобода, пусть и временная, но свобода. Здесь неподалёку была деревушка. Лада иногда ловила здесь небольшие рыболовецкие суда, возвращающиеся домой поздней ночью. Проворачивала она такие мелкие вылазки, когда есть было нечего, а сейчас она разворотит всю деревню. Нужно наесться до отвала, ведь не факт, что в следующий раз ей позволят поохотиться, да и напряжение скинуть следует. Охотничий азарт разгонял кровь. Зрачки расширились. Взлетев выше дракон припустил в скорости. Вытер свистел в ушах, крылья вжимались в чешуйчатый корпус, чтобы сильнее разогнаться. Нужно лететь быстрее, чтобы успеть до рассвета. Спустя несколько мучительно долгих часов на горизонте появились огни. Человеческий взор их не заметил бы, но Лада ведь не человек вовсе. Это её привилегия. Открылось второе дыхание. Во рту уже ощущался вкус человеческой крови, в ушах слышались крики вперемешку со звуком разрывания плоти и хрустом костей. Пара минут и дракон паря над деревней, выпустил наружу бурлящеевнутри пламя. Тень от крыльев закрывала половину деревни. Кто знал, что эта лунная ночь будет для этих людей последней. Огонь заставил людей с воплями покинуть свои дома и хаотично бежать по улицам в поисках укрытия от чудовища, скот выл от боли и страха. Ладе не было жаль, ей нравилось ощущение полного контроля над чужими жизнями, нравилось мясо, из которого состоят люди, нравился их страх, к которому она привыкла. Вот так должны на неё реагировать. Это всегда должен быть страх, не похоть, ни одно другое чувство, свойственное людям только страх. Взгляд дракона пал на пару. Парень бежал, держа плачущую девушку за руку. Она споткнулась и упала, а парень, не оборачиваясь рванул дальше. Человеческая природа, отказываться от всего ради своей выгоды. Не колеблясь дракон резким движением схватил дрожащее мужское тело и проглотил его. Упавшая девушка взвыла, хватаясь за лицо и волосы. Голос её сорвался и превратился в сдавленный хрип. Ночь наполнялась криками, реки крови струились по брусчатым улицами, дома трещали от поглашающего их огня, воняло горелым деревом и мясом, чёрный дым поднимался столбом в ночное небо. Это была последняя ночь для жильцов. Большую часть сожрали, многие сгорели живьём и лишь малая часть смогли спастись бегством, но лишённые крыши над головой, они вынуждены были скитаться в соседнем лесу, надеясь, что сюда огонь не дойдёт. Невшись досыта, дракон покинул деревню, оставив за собой обуглившиеся руины, и полетел к “Багряному лису”. Капитан и команда не цеплялись с расспросами к Ладе. Они не хотели знать, что она сделала и каким путём она заполучила пищу, словно не знание правды могло вернуть к жизни всех убитых людей. Дорога к порту, к которому держал путь корабль, занял у них несколько дней. Всё это время Лада не ощущала голода и с отвращение глядела, как люди едят солёное мясо, черепах и рыбу. Особенно мерзко было смотреть, как они улепётывают зелёные ошмётки с запахом моря. И как эту мерзость можно есть. Мясо, которое они ели воняло падалью, соль жгла рот, морская капуста вообще походила на густые сопли. К горлу подкатывал комок не то он вида людской пищи, не то от морской болезни. Отношения с командой были напряжными. Девушку боялись, но вместе с этим по странному глазели. Большую часть времени она валялась в каюте капитана или с тоской глядела на морскую гладь. Единственным человеком, с которым она иногда болтала, был капитан корабля. Он раздражал, но вместе с этим вызывал уважение. Он был смелым и рискованным, но рисковал не на угад, а по тщательно продуманному плану, умело организовывал команду, не смотря на столь юный возраст. Это восхищало. Он тоже был хищником, как и Лада, но оказался хитрее и проворнее, поэтому она попалась. – Вижу землю, капитан, – радостно выкрикнул Рон, – Скоро на месте будем. – Поднять флаг, – скомандовал капитан, махнув повреждённой рукой. Лада напряжённо вжала голову, видя, как команда оживилась. Девушка не знала, сколько времени они бороздили морские просторы до встречи с ней и насколько сильно пираты соскучились за твёрдой землёй, нормальной едой и плотскими утехами.