«Мои семь минут»

Утро в AgustD Production всегда начиналось одинаково: с запаха свежесваренного кофе, тихого гудения компьютеров и приглушённой музыки, которая лилась из колонок в дальнем углу студии. Чонгук сидел за своим столом, заваленным двумя мониторами, стопкой внешних дисков и бесконечными папками с «сырым» материалом. Сегодня ему предстояло разобрать архивы с прошлогодних сессий — теги, переименование, сортировка по настроению, BPM и ключу. Рутинная, но важная работа, которая позволяла Юнги потом быстро находить нужный сэмпл или необходимый фрагмент. Он кликал по файлам механически, но пальцы то и дело замирали на мышке. Чонгук откинулся на стуле, потирая глаза. Вечер, который произошел пару дней назад снова всплыл перед глазами. Чёрный Mercedes, припаркованный у самого тротуара напротив их дома. Тонированные стёкла, но он мог поклясться, что кто-то смотрел именно на него, когда он выходил из дома с хёнами в почти одиннадцать вечера. Взгляд был… тяжёлым. Тёплым. Знакомым до дрожи. — Гуки, ты снова где-то далеко, — Юнги поставил перед ним большую кружку с кофе и сам присел на край стола. — Уже третий раз за утро вижу, как ты зависаешь над одним и тем же файлом. Опять про «того парня» думаешь? Чонгук виновато улыбнулся, обхватывая кружку ладонями. Кофе был горячим, с лёгкой карамельной ноткой — Юнги всегда делал именно так, как он любил. — Не знаю… — тихо ответил он, глядя в тёмную поверхность напитка. — Тогда вечером мне показалось, что он был очень близко. Я вышел, и вот это чувство… как будто воздух стал гуще. Тёплое такое, тянущее. Сердце прямо ёкнуло. Но лицо… лицо не могу вспомнить. Только силуэт. Плечи. И ощущение, что я его знаю. Глупо, да? Да и стекла у тачки тонированные были. Юнги нахмурился, скрестив руки на груди. Он выглядел одновременно заботливым и немного раздражённым — Не глупо. Но ты уже неделю ходишь как привидение. Может, это просто усталость? Последствия аварии? Плюс мы три ночи подряд сводили тот трек. Или… — он сделал паузу, — он снова тебе снился? Чонгук покачал головой и вернулся к монитору. Открыл следующий файл. — Не в этом дело. Просто… — он выделил сразу двадцать файлов и начал массово менять теги. — Когда я чувствую этот взгляд, внутри будто что-то просыпается. Как будто я забыл что-то очень важное. Или кого-то. А потом всё растворяется, и остаётся только эта тяжесть в груди. Сегодня утром даже в метро показалось, что за мной кто-то шёл. Хотя, наверное, паранойя. Юнги взял со стола один из наушников, лежавших рядом, и вставил в ухо, послушав пару секунд трек, над которым поручили пробно поработать Чонгуку. — Этот грув жирный получился. Оставь его в папке «Potential». А насчёт твоего «Мерседеса»… — он пожал плечами, но взгляд остался серьёзным. — Если увидишь ещё раз, сфоткай номер. Или хотя бы скажи мне. Не нравится мне это. Чонгук тихо рассмеялся, но смех вышел нервным. — Что ты сделаешь? Будешь его отгонять своей тяжелой аурой? Или тем фирменным взглядом? — Я серьёзно, — Юнги легонько стукнул его по макушке. — Ты у нас самый мелкий. Не хочу, чтобы кто-то навредил тебе. Чонгук кивнул, но внутри продолжалась своя буря. Он открыл папку с вокальными дублями и начал прослушивать один за другим, делая пометки в блокноте. Голос на записи был немного хрипловатый после долгой сессии, но искренний. И вдруг он поймал себя на мысли: а как бы звучал другой голос прямо в этой песне? Тот, который он почти помнил. Низкий, спокойный, с едва уловимой хрипотцой. Голос, от которого по коже бегали мурашки. Он тряхнул головой, прогоняя наваждение, и быстро переименовал ещё десяток файлов. Работа помогала. Когда пальцы были заняты, а мозг сосредоточен на BPM и тональности, мысли хотя бы ненадолго затихали. — Юнги-хён, — позвал он через минуту, не отрываясь от экрана. — А ты когда-нибудь чувствовал, что уже встречал человека, хотя точно знаешь, что нет? Как будто душа его узнала раньше, чем глаза. Юнги, который уже вернулся к своему месту за продюсерским пультом, ответил не сразу. Только тихий щелчок мышки нарушил тишину. — Чувствовал, — наконец сказал он. — Давно. И знаешь, чем это обычно заканчивается? Чонгук повернулся к нему. — Чем? — Тем, что либо это судьба, либо большая головная боль, — Юнги усмехнулся уголком губ. — Так что работай давай. Вечером покажешь мне, что успел отсортировать. И если этот чёрный Mercedes появится снова — говори сразу же. Понял? — Понял, — тихо ответил Чонгук и снова уткнулся в монитор. Но внутри уже разгоралось то самое тёплое, тревожное и сладкое одновременно чувство.

~

В три часа дня в студию приехали представители Kim Group. Когда дверь переговорной открылась, Чонгук почувствовал ЭТО раньше, чем увидел. Словно воздух в комнате стал плотнее, тяжелее. По позвоночнику пробежала странная, почти электрическая дрожь, которая отдалась в груди ноющей теплотой. Он медленно поднял взгляд. Ким Тэхён вошёл первым. Высокий, в безупречном тёмно-сером костюме, который сидел на нём как вторая кожа. Величественный. Усталый. Под глазами — тонкие тени. Но осанка была королевской, а движения — сдержанными и точными. Их взгляды столкнулись. В груди у Чонгука что-то резко щёлкнуло. Тепло разлилось так внезапно и сильно, что он чуть не задохнулся. Это было не просто «красивый мужчина». Это было узнавание на уровне клеток. Как будто тело помнило то, чего разум никогда не видел. Сердце заколотилось тяжело, неритмично, а в голове закрутилась одна и та же мысль, словно заевшая пластинка: Почему я его знаю? Почему мне кажется, что я уже смотрел в эти глаза? Что мы уже были… близко? Это же невозможно. Я бы запомнил такого человека. Я не мог его забыть. Это чувство пугало своей глубиной. Не поверхностное дежавю. А что-то гораздо более интимное. Словно между ними когда-то существовала связь, которую разорвали, а теперь она пыталась восстановиться через пространство и время. Чонгук растерянно моргнул, пытаясь прогнать наваждение, но оно только усилилось. Тэхён же в этот момент боролся за то, чтобы не рухнуть. Это он. Это действительно он. Сердце ударило так сильно, что на секунду потемнело в глазах. Дыхание перехватило. Перед ним сидел Чонгук — живой, тёплый, настоящий. С теми же большими глазами, с той же родинкой под губой, с тем же упрямым наклоном головы. Только в жизни он выглядел старше, измотаннее. Костыли у стола резанули Тэхёна по сердцу особенно больно. Сколько ночей я думал, что ты плод моей больной фантазии. Сколько раз я готов был отдать всё, лишь бы ты был рядом. И вот ты здесь. Сидишь в трёх метрах от меня и даже не подозреваешь, кто я… кто ты для меня. Тэхён сжал челюсть до боли, впиваясь ногтями в ладонь через ткань брюк. Он не имел права показать ни одной эмоции. Не сейчас. Не здесь. Но взгляд всё равно прикипел к Чонгуку, жадно впитывая каждую деталь: как тот слегка хмурится, пытаясь сосредоточиться, как пальцы нервно перебирают край папки. Намджун начал представлять команду. Когда дошла очередь до Чонгука, тот неловко поднялся, опираясь на костыли. — Чон Чонгук… стажёр, — тихо сказал он. Тэхён протянул здоровую руку, стараясь, чтобы жест выглядел обыденно. — Ким Тэхён. В момент касания их ладоней словно прошёл разряд. Тепло. Электричество. Что-то гораздо глубже. Тэхён задержал руку на секунду дольше. Большой палец невольно скользнул по костяшкам Чонгука — почти незаметно, но для него это было как глоток воздуха после долгого удушья. Ты такой тёплый. Твоя кожа… я помню это ощущение. Помню, те прикосновения из снов. Ким Тэхен, ты сходишь с ума! Чонгук резко отдёрнул руку, чувствуя, как горят щёки и уши. Сердце колотилось так, будто он только что пробежал марафон. Что это было? Почему от одного прикосновения этого человека у меня такое чувство, будто мы уже… будто я уже знал, каково это — держать его руку? Это же бред. Я никогда его не встречал. Я бы запомнил. Такой голос, такие глаза… невозможно забыть. Вся встреча прошла для Чонгука в густом тумане. Цифры, графики, условия сотрудничества — всё сливалось в шум. Он физически ощущал взгляд Тэхёна на себе. Тяжёлый. Тёплый. Почти… собственнический. И вместо того чтобы раздражаться, Чонгук ловил себя на том, что ему это нравится. Что ему хочется смотреть в ответ. Что ему хочется узнать, почему этот незнакомец вызывает в нём такое острое, почти болезненное чувство близости. Может, мы встречались в прошлой жизни? — подумал он с горькой усмешкой. Или я просто слишком долго был один и теперь любому красивому человеку готов придумывать судьбу. Тэхён почти не участвовал в переговорах. Мысли крутились только вокруг одного человека. Он не помнит. Совсем. Ни меня, ни нас, ни того, что было там. Это одновременно и спасение, и ад. Когда официальная часть закончилась и все начали расходиться, Тэхён намеренно задержался. Он обошёл стол и остановился совсем близко к Чонгуку — так близко, что мог уловить лёгкий запах его шампуня. — Чонгук-щи, — тихо начал он, голос низкий, бархатный, с едва заметной хрипотцой. — Я заметил, что вы на костылях и только начали полноценную работу. Если вам тяжело с документами, отчётами, аналитикой — любая нагрузка, которая требует долгого сидения или ношения тяжестей — дайте знать. Я могу выделить вам личного помощника. Или… лично проконсультировать по всем проектам, связанным с Kim Group. Чонгук распахнул глаза, совершенно растерявшись. Почему он так смотрит? Почему говорит так, будто мы давно знакомы? Почему от его голоса у меня мурашки по всему телу? — Я… простите? Но я обычный стажёр. Это мой четвертый полноценный день. Зачем вице-президенту такой компании тратить время на меня? Тэхён улыбнулся — мягко, но в этой улыбке было столько скрытой нежности, столько невысказанных слов, что Чонгуку стало трудно дышать. Потому что ты — вся моя жизнь, которую я думал, что потерял. Потому что я готов отдать тебе весь этот чёртов мир, лишь бы ты больше никогда не страдал. — Скажем так… я очень заинтересован в развитии молодых специалистов. Особенно тех, кто уже прошёл через серьёзные испытания, — он слегка кивнул на костыли. — Это не привилегия и не снисхождение, Чонгук. Это просто… желание помочь. Я могу сделать так, чтобы тебе было легче. Позволь мне. Имя прозвучало слишком нежно. Слишком интимно. Чонгук нервно сжал ручку костыля, чувствуя, как краснеет до корней волос. Почему я хочу сказать «да»? Почему мне так спокойно рядом с ним, хотя мы впервые видимся? Что со мной не так? — Спасибо… но я справлюсь сам. Не хочу никаких особых условий. Тэхён наклонился чуть ближе, почти шепотом: — Это не особые условия. Это я. Просто… подумай об этом. Пожалуйста. В этот момент в комнату вернулся Намджун. Он сразу уловил напряжение в воздухе, слишком близкое расстояние между ними и то, как Тэхён смотрит на Чонгука — не как вице-президент на стажёра, а как мужчина на того, кто ему очень, очень дорог. Намджун напрягся. В голове мгновенно вспыхнула тревога.

~

Чёрный Maybach мягко скользил по вечернему Сеулу. За тонированными стёклами мелькали огни небоскрёбов, но внутри салона царила напряжённая тишина. Намджун закрыл дверь со стороны пассажира и сразу повернулся к Тэхёну. Его обычно спокойный голос звучал жёстко и устало: — Ты совсем с ума сошёл? — тихо, почти шёпотом начал он. — Я же чётко сказал: наблюдать. Только наблюдать. Не подходить, не заговаривать, не предлагать «личную помощь», мать твою. А ты что делаешь? Джиён уже звонит мне по три раза на дню, а ты ведёшь себя как подросток, который впервые увидел симпатичного паренька. Тэхён сидел, откинувшись на кожаное сиденье, и смотрел в окно. На его губах всё ещё блуждала лёгкая, почти мечтательная улыбка, которую он даже не пытался скрыть. — Я не мог просто стоять и молчать, Джун. Ты его видел? — Он наконец повернулся. В тёмных глазах горел странный огонёк. — Он… настоящий. Когда я коснулся его руки, я почувствовал то же самое, что и тогда. На грани. Тот самый ток. И он тоже это почувствовал. Я знаю. Я видел по его глазам. Намджун ударил ладонью по колену, выругавшись сквозь зубы. — Ты его напугаешь, блять, Тэхен! Он стажёр, только-только отошёл от тяжёлой аварии, а к нему вдруг подходит один из самых влиятельных людей страны и предлагает «всё, что угодно». Как, по-твоему, это выглядит со стороны? Ты хочешь, чтобы парень решил, что за ним начал охотиться богатый псих? Тэхён опустил взгляд, но решимость в его лице никуда не делась. — Я знаю, что рискую. Знаю, что могу всё испортить. Но я… — Он сглотнул, голос стал ниже. — Я столько лет жил с пустотой внутри. Словно часть меня умерла. А сегодня впервые за долгое время я почувствовал, что могу дышать по-настоящему. Дай мне хотя бы шанс сделать это правильно. Пожалуйста. Намджун долго смотрел на него, потом тяжело вздохнул и откинулся назад, потирая переносицу. — Ты меня когда-нибудь послушаешь… Ладно. Но если он испугается и откажется — не дави. Не преследуй. Не используй связи. Обещай мне хотя бы это, Тэхён. — Обещаю, — тихо ответил Тэхён. Оба понимали, что это обещание уже трещит по швам.

~

Чонгук сидел за своим рабочим столом в полупустом кабинете, хотя рабочий день давно закончился. В пальцах всё ещё сохранялось тёплое, странное ощущение от рукопожатия. Сердце билось неровно, будто после долгого бега. Он тихо, почти неслышно прошептал себе под нос: — Почему мне так знаком этот человек?.. И почему рядом с ним… так спокойно? Словно я его уже знал. Сзади бесшумно подошёл Юнги и положил руку ему на плечо. Чонгук слегка вздрогнул. — Всё в порядке? — низким, чуть хрипловатым голосом спросил старший. Чонгук слабо улыбнулся, но улыбка вышла растерянной. — Не знаю, хён… Кажется, моя жизнь только что стала намного сложнее. И я даже не понимаю, хорошо это или плохо. Юнги молча сел на край стола, скрестив руки на груди. Он всегда умел чувствовать, когда стоит нажать, а когда — просто быть рядом. — Ты говоришь о Ким Тэхене, да? — спросил он спокойно. Чонгук кивнул. — Предложил помощь. Сказал, что… я ему интересен. Как стажёр, — добавил он быстро, будто пытаясь убедить самого себя. Юнги хмыкнул. — «Как стажёр». Конечно. Парень, который редко кому-то улыбается, вдруг лично спускается в студию к новичку. Ничего подозрительного. Чонгук спрятал лицо в ладонях и тихо застонал. — Я влип, да? — Ещё как, — безжалостно подтвердил Юнги, но в его голосе сквозила лёгкая усмешка. — Главное — не потеряй голову. И если что-то будет не так… сразу говори мне. Понял? Чонгук кивнул. Но, на самом деле, он ничего не понял. И еще этот парень из его снов. И как вообще его жизнь так круто смогла повернуться?

~

Тэхён стоял у огромного панорамного окна с бокалом виски в руке. В другой руке он держал телефон, на экране — фотография Чонгука, которую успел сделать сегодня в студии. Парень на снимке выглядел немного растерянным, но живым. Настоящим. Тэхён провёл большим пальцем по экрану, будто касаясь его щеки. — Теперь главное — не напугать тебя. Я подожду… сколько понадобится. За его спиной в отражении окна виднелся Намджун, который молча наблюдал за ним с тревогой в глазах. Но даже он понимал: остановить Тэхёна теперь будет почти невозможно.

~

Джин и Намджун «официально» встретились, чтобы обсудить саундтрек для нового проекта Kim Group. По крайней мере, так было записано в календаре. На деле это было уже третье «рабочее свидание» за две недели. Намджун пришёл первым. Выбрал столик в тихом углу у окна, где мягкий свет приглушённых ламп падал на скатерть. Он нервно поправлял манжеты рубашки, когда в дверях появился Джин — в светлом свитере, с лёгкой, чуть виноватой улыбкой. У Намджуна внутри сразу стало тепло. — Извините за опоздание, — Джин сел напротив. — Один стажёр чуть не удалил половину библиотеки треков. Я думал, у меня будет сердечный приступ прямо в монтажной. — Ничего страшного, — Намджун улыбнулся так искренне, что у Джина предательски покраснели уши. — Я рад, что вы смогли прийти. Они начали с работы. Намджун открыл ноутбук, показал референсы, Джин кивал, делал пометки в телефоне. Но уже через десять минут разговор мягко ушёл далеко за пределы струнных аранжировок и тайм-кодов. — Вы всегда так внимательно слушаете, когда я говорю о музыке? — Джин приподнял бровь, хотя в глазах плясали искорки. Намджун закрыл ноутбук и откинулся на стуле, глядя на него с тихой теплотой. — Если честно… я уже третий раз прихожу «обсудить проект», хотя мог отправить любого сотрудника. Вы это знаете, правда? Джин тихо рассмеялся, опустив взгляд в меню, чтобы скрыть улыбку. — Знаю. И продолжаю соглашаться. Хотя обычно я избегаю «рабочих ужинов» с представителями партнёров. Намджун протянул руку через стол и осторожно коснулся пальцев Джина. Тот не убрал ладонь. Наоборот — перевернул её и тихо ответил: — Тогда, может, в следующий раз мы просто назовём это свиданием? Без папок и контрактов. — Может, и назовём, — Джин поднял глаза. — Только не торопите меня, Ким Намджун. Я всё ещё пытаюсь понять, как вы умудрились мне так понравиться всего за пять с половиной встреч. — А я пытаюсь понять, как можно быть таким красивым и при этом ещё и невероятно талантливым, — мягко ответил Намджун. Между ними повисла тёплая, уютная тишина, наполненная только тихой музыкой ресторана и биением двух сердец, которые уже начали настраиваться друг на друга.

~

Пока Намджун и Джин только начинали по-настоящему узнавать друг друга, в другом районе Юнги и Хосок наконец-то вырвались на настоящее свидание — без Чонгука, без работы и без постоянного контроля за «костылями». Тёплый вечерний воздух, огни города внизу, лёгкий запах базилика и вина. Хосок светился, рассказывая о новой хореографической постановке, активно жестикулируя. Юнги просто смотрел на него, едва заметно улыбаясь уголком губ, и думал, что готов слушать это вечно. — Ты меня вообще слушаешь? — Хосок шутливо ткнул его вилкой в руку. — Слушаю, — Юнги наклонился ближе и понизил голос. — Ты сказал, что трек очень динамичный и требует больше энергии в бёдрах. Эту часть я особенно запомнил. Хосок рассмеялся и покраснел. Не выдержав, он потянулся через стол и поцеловал Юнги — коротко, но нежно, будто ставя маленькую точку в конце длинного рабочего дня. — Я так скучал по таким вечерам. Когда только мы вдвоём. — Я тоже, — Юнги переплёл их пальцы. — Гуки уже почти взрослый. Хотя после аварии я до сих пор боюсь отпускать его далеко. — Он справится, — Хосок сжал его руку сильнее. — А мы имеем право иногда быть просто парой, а не няньками. Кстати… я сегодня видел, как на него смотрел тот парень из Kim Group. Ким Тэхён. Там явно что-то происходит. Юнги слегка нахмурился, глядя на ночной город. — Знаю. И мне это не очень нравится. Слишком большой разрыв. Слишком много рисков для Гуки. — Но если это то самое… то, о чём он рассказывал? Связь после клинической смерти? Юнги вздохнул. — Тогда нам остаётся только быть рядом, когда ему понадобится поддержка. И надеяться, что этот Тэхён не разобьёт ему сердце. Хосок кивнул и снова поцеловал его — на этот раз дольше, не обращая внимания на других посетителей. В этот момент существовали только они двое и тёплый летний ветер.

~

Пока две пары уже наслаждались своим тихим счастьем, в небольшой квартире на окраине Чонгук лежал в постели, освещённый лишь экраном телефона. В поисковой строке уже было набрано: «Ким Тэхён Kim Group». Палец замер над кнопкой «Поиск». Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Перед глазами снова всплыло лицо Тэхёна из переговорной — его взгляд, рукопожатие, то странное, невозможное тепло, которое разлилось по всему телу. До дрожи знакомое. Что если я действительно схожу с ума? Что если всё это — последствия аварии, лекарств и стресса? Богатый наследник вдруг предлагает помощь обычному стажёру… звучит как дешёвый дораматический сюжет. Чонгук долго смотрел на экран. Потом медленно, почти с сожалением, стёр весь запрос. — Нет, — тихо сказал он сам себе в темноту. — Это был просто сон. Предсмертный бред. Нельзя цепляться за галлюцинации. Он просто вежливый бизнесмен, который пожалел инвалида на костылях. Он выключил телефон, отложил его на тумбочку и закрыл глаза. — Всё. Хватит. Завтра просто работа. Никаких фантазий. Но даже в темноте, под закрытыми веками, Чонгук продолжал чувствовать то самое тёплое, тянущее чувство в груди. Как будто кто-то на другом конце города думал о нём прямо сейчас. А в пентхаусе на самом высоком этаже Тэхён стоял у огромного окна. Город внизу переливался огнями. Он тихо улыбнулся в ночь, не зная, что Чонгук только что отказался искать о нём информацию. — Спокойной ночи, Чонгук… — прошептал он, прижавшись лбом к холодному стеклу. — Я так хочу снова с тобой встретиться. Я, кажется, окончательно сошёл с ума… Я одержим тобой, Чон Чонгук. И как теперь все сделать с умом. Как не напугать тебя? Как… Как нам стать хотя бы хорошими друзьями?