«Мои семь минут»

Чонгук приходил в студию раньше всех и уходил позже остальных. Так было проще — меньше вопросов, меньше взглядов, меньше шансов столкнуться с кем-то, от кого внутри всё сжималось в тугой узел. После того совещания он старался не думать о Ким Тэхёне, но это было всё равно что пытаться не дышать. Запретный воздух всё равно проникал в лёгкие. Иногда ему казалось, что он чувствует его присутствие даже тогда, когда того не было рядом. Лёгкий, почти неуловимый запах дорогого парфюма в пустом коридоре. Низкий, бархатный голос за закрытой дверью конференц-зала, от которого по коже бежали мурашки. Чья-то высокая тень за матовым стеклом, силуэт широких плеч, который заставлял сердце пропускать удар. Ничего конкретного. Просто… ощущение. Словно Тэхён оставил после себя невидимый след, который теперь преследовал Чонгука повсюду. Сегодня он работал над простым миксом — ничего серьёзного, обычная рутинная задача для стажёра. Наушники на максимуме, голова полностью в музыке. Басы отдавались в грудной клетке, гитарные звуки резали тишину. Когда трек закончился, в ушах ещё несколько секунд звенела тишина, и только тогда Чонгук снял один наушник. Тихий стук в дверь. — Можно? — спросил Юнги, слегка приоткрыв дверь. Его волосы были растрёпаны, под глазами залегли тени — как всегда, когда он сам засиживался допоздна. — Конечно, хён. Юнги вошёл, поставил на стол два бумажных стаканчика с кофе и плюхнулся в кресло напротив. От него пахло сигаретами и свежим кондиционером для белья. Он молча подвинул один стаканчик Чонгуку, словно это был ритуал, который не требовал слов. Чонгук обхватил тёплый стаканчик ладонями, чувствуя, как тепло медленно расходится по пальцам. Кофе был именно таким, как он любил. — Ты в последние дни снова какой-то… задумчивый, — начал Юнги, отпивая из своего стакана. — Не высыпаешься? Или всё-таки из-за того совещания? Чонгук пожал плечами, глядя в тёмную поверхность кофе, будто там можно было найти ответы. — Не знаю. Просто странно всё. Он правда предложил мне участвовать в проекте. Не ассистентом, не мальчиком на побегушках, а нормально, как полноценному сотруднику. Я сказал, что подумаю, но я, кажется, уже все решил. Юнги кивнул, не торопя. Он умел слушать так, что молчание не давило. Просто сидел, слегка откинувшись в кресле, и ждал. — И что думаешь сейчас? — спросил он наконец. Чонгук тихо вздохнул, откинулся назад и закрыл глаза на пару секунд. — Что это слишком хорошо, чтобы быть просто рабочим предложением. Я не понимаю, чего он хочет. Я же никто, хён. Стажёр, который месяц назад чуть не разбился на мотоцикле и до сих пор ходит с синяками на рёбрах. А он… Ким Тэхён. Глава кампании, чьё имя знают все в нашей индустрии. Зачем ему я? Юнги помолчал, постукивая пальцами по краю стола. Потом сказал осторожно: — Может, он действительно увидел в тебе что-то. Бывает же такое, чуйка там профессиональная. Ты талантливый, Гук. И не просто «для стажёра». У тебя есть чутьё. Но… ты прав. Осторожность не помешает. Такие предложения редко бывают бескорыстными. Не отказывайся сразу, но и не бросайся с головой. Посмотри, как дальше пойдёт. Пообщайся с ним один на один, если предложит. Почувствуй, в чём подвох. Чонгук слабо улыбнулся, хотя улыбка вышла больше грустной, чем благодарной. — Спасибо, хён. Правда. Иногда кажется, что я схожу с ума. Сижу здесь, в наушниках, а сам всё время прислушиваюсь — не идёт ли он по коридору. Глупо, да? Юнги хмыкнул, но в глазах мелькнуло что-то тёплое, почти понимающее. — Не глупо. Просто… будь внимателен. Тэхён — не тот человек, которого легко прочитать. И не тот, от которого легко отойти, если уж втянешься. Он допил кофе одним глотком, встал и потрепал Чонгука по макушке, как делал всегда, когда хотел сказать больше, чем позволял себе озвучить. — Не засиживайся слишком поздно. И если что — я на третьем этаже. Дверь всегда открыта. Когда Юнги ушёл, в кабинете снова стало тихо. Чонгук надел наушники, но музыку включать не спешил. Он смотрел на свой отражённый силуэт в тёмном стекле монитора и думал о том, что завтра, возможно, снова почувствует этот запах в коридоре. И что, чёрт возьми, он будет делать, если однажды тень за матовым стеклом окажется настоящей.

~

Тэхён сидел в своём кабинете, откинувшись в кожаном кресле, и делал вид, что внимательно слушает Намджуна. На самом деле его взгляд снова и снова возвращался к тонкой папке на столе. Резюме Чонгука он уже знал практически наизусть, хотя там было всего полторы страницы. — Ты опять его файл открыл, — заметил Намджун, на этот раз с лёгкой усмешкой, но в голосе сквозила усталость. — Уже третий раз за сегодняшний день, и это только при мне. Тэхён не стал отрицать. Просто провёл пальцем по краю папки. — Просто проверяю данные. Цифры по его последнему отчёту выглядят… слишком идеально. Хочу убедиться, что он не перерабатывает. Намджун хмыкнул, откидываясь на спинку стула. — Конечно. «Проверяешь данные». Тэхён, мы оба знаем, что ты проверяешь не цифры. Слушай… Я вчера говорил с руководителем стажировки. Чонгук действительно хорошо работает. Тихий, исполнительный, не лезет в корпоративные интриги. Все его хвалят. Но после аварии у него остались ограничения. Врачи написали чётко: минимум нервного напряжения, никаких ночных смен, не больше восьми часов за монитором подряд. И обязательные перерывы. Тэхён резко поднял взгляд. В его глазах мелькнуло что-то острое, почти болезненное. — Какие именно ограничения? Подробно. Намджун вздохнул, перелистывая свой планшет. — Нервная система ещё не полностью восстановилась. Головные боли при перегрузке, проблемы со сном. Если его загнать — может снова оказаться в больнице. Я уже скорректировал его график, снял два сложных проекта. Но ты же понимаешь, если он сам рвётся… И вот зачем мы связались с этой кампанией? — Я не буду его нагружать, — тихо, но твёрдо сказал Тэхён. — Ни на йоту. Просто… хочу, чтобы у него были настоящие возможности. Не подачки, а реальный рост. Он этого заслуживает. Намджун долго молчал, глядя на него. Потом тихо спросил: — Ты правда думаешь, что это можно контролировать? То, что ты чувствуешь к нему. Тэхён не ответил. Только сжал челюсти и отвернулся к огромному окну, за которым уже сгущались сумерки. В этот момент дверь кабинета распахнулась без стука. На пороге стояла Джиен — в безупречном бежевом костюме, с идеальной укладкой и выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего. — О, отлично, ты не один, — произнесла она с натянутой улыбкой, бросив быстрый взгляд на Намджуна. — Намджун, ты не мог бы дать нам пару минут? Семейные вопросы. Намджун тут же поднялся, вежливо молча кивнул и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. В воздухе повисла напряжённая тишина. Джиен подошла ближе, поставив сумочку на край стола с лёгким стуком. — Тэхён, милый, ты серьёзно? Уже полседьмого, а ты всё ещё здесь. Мы же договаривались. Он медленно повернулся к ней, пытаясь собраться. — Джиен… я был занят. Новый проект запустили, отчёты… — Новый проект, — повторила она с сарказмом и присела на край стола прямо напротив него. — Или новый стажёр? Ты думаешь, я не вижу, как ты в последнее время себя ведёшь? И вообще! Милый, тебе сказали никакой работы два месяца, какого черта ты снова здесь? Тэхён нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что ты мой муж, — отчеканила она, наклоняясь ближе. Её голос стал ниже, но в нём звенело раздражение. — И сегодня вечером мы идём на ужин с Ли Сону и его женой. Ты помнишь? Я напоминала тебе три раза. Они уже забронировали стол в «La Maison». Это важно для моего бизнеса, Тэхён. Для нас. Или ты опять собираешься отменить в последний момент? Тэхён провёл рукой по лицу, устало выдыхая. — Я не отменял. Просто… сегодня действительно тяжёлый день. Много бумаг, совещания до поздна. Джиен коротко рассмеялась, но смех был холодным. — Конечно. Совещания. Или ты просто не хочешь идти со мной? Опять будешь сидеть здесь до ночи и «проверять данные»? — Она кивнула на папку Чонгука, которая так и лежала открытой. — Ты хотя бы понимаешь, как это выглядит со стороны? Мы женаты, Тэхён. Уже много лет. А я чувствую себя скорее деловым партнёром, чем женой. Он поднял на неё взгляд. В нём не было злости — только усталость и лёгкое чувство вины. — Джиен, я не хотел тебя обидеть. Просто… сейчас действительно сложный период. Давай в следующий раз, хорошо? Я компенсирую. Она выпрямилась, скрестив руки на груди. Глаза блестели от сдерживаемых эмоций. — Компенсируешь? Как в прошлый раз? Цветами и извинениями по телефону? Я не прошу многого. Просто один ужин. Два часа твоего драгоценного времени. Ты можешь это сделать ради меня? Ради нас? Тэхён молчал несколько секунд, глядя на неё. В голове крутились мысли о Чонгуке, о его ограничениях, о том, как он сейчас, наверное, ещё работает за своим столом в общем зале. Наконец он кивнул. — Хорошо. Я закончу здесь и подъеду. Во сколько начало? Джиен немного смягчилась, но недовольство всё ещё читалось в её позе. — В восемь. Не опаздывай, пожалуйста. И надень тот тёмно-синий костюм, который я тебе подарила. Ты в нём хорошо выглядишь. Она наклонилась, быстро поцеловала его в щёку — скорее по привычке, чем с теплотой — и направилась к двери. Уже на пороге обернулась: — И, Тэхён… если ты снова начнёшь отдаляться, мы серьёзно поговорим. Я не собираюсь быть просто красивой картинкой на твоей руке. Дверь закрылась. Тэхён остался один. Он долго смотрел на закрытую дверь, потом снова опустил взгляд на папку Чонгука. — Чёрт… — тихо выдохнул он, закрывая лицо ладонями.

~

Чонгук как раз собирался выключать компьютер, когда в студию тихо вошёл Тэхён. Без пиджака, в одной рубашке, с ослабленным узлом галстука. Выглядел он так, будто только что закончил длинный день, но всё равно оставался безупречно собранным. — Ещё работаешь? — спросил он мягко, останавливаясь в дверях. Чонгук чуть вздрогнул, но быстро взял себя в руки. — Уже заканчиваю, сэр. — Можно без «сэр». Просто Тэхён. Повисла небольшая пауза. Чонгук кивнул, но называть его по имени пока не решился. Тэхён не стал заходить глубже в кабинет. Остался у двери — будто специально, чтобы не создавать давления. — Я не пришёл давить на тебя по поводу проекта, — продолжил он. — Просто хотел узнать, как ты себя чувствуешь после аварии. Если нужно меньше нагрузки или гибкий график — скажи. Это можно организовать. Чонгук удивлённо посмотрел на него. — Вы… знаете про аварию? — Мне сообщили, когда рассматривали твою кандидатуру. — Тэхён говорил спокойно, почти нейтрально, но взгляд был тёплым, почти заботливым. — Я сам когда-то попал в серьёзную аварию. Знаю, как это выматывает даже спустя месяцы. Головные боли, внезапная усталость, бессонница… Всё это не проходит за один день. Чонгук опустил глаза. Что-то в голосе Тэхёна заставило его поверить — это не просто вежливость босса. — Спасибо… Я в порядке. Иногда голова болит и быстро устаю, но стараюсь не перегружаться. Тэхён едва заметно улыбнулся, и в этой улыбке было что-то очень личное. — Хорошо. Тогда не буду тебя задерживать. Уже поздно. Он уже собирался уйти, но остановился, положив ладонь на дверной косяк. — И… если вдруг захочешь поговорить — не обязательно о работе — мой прямой номер у тебя есть в корпоративной базе. Можешь писать в любое время. Даже если просто не спится. Чонгук молча кивнул, не доверяя своему голосу. Когда дверь за Тэхёном закрылась, он ещё долго сидел, глядя в тёмный монитор. Сердце билось неровно, но уже не от страха. Скорее от странного, тёплого беспокойства, которое медленно разливалось по груди. А в лифте Тэхён закрыл глаза и тихо выдохнул, прислонившись лбом к холодной стене. «Медленнее, — сказал он себе. — Просто медленнее.» Но даже произнося это, он понимал, что уже не может остановиться.

~

После ужина Тэхен и Джиен разъехались. Джиен уехала домой, а Тэхену нужно было заскочить и забрать документы с работы. Он приехал домой ближе к двум часам ночи. Джиен ждала в столовой — стол был накрыт на двоих, приглушённый свет, бутылка красного вина, которое она любила. Она встала ему навстречу, обняла за шею и поцеловала в уголок губ. — Сегодня был долгий и тяжелый день, не правда ли? — спросила она мягко, проводя пальцами по его галстуку. — Как обычно, — ответил он, улыбаясь одними глазами. — Но теперь лучше. Ужин прошёл спокойно и привычно тепло. Они говорили о её новой коллекции украшений, о его предстоящей поездке в Пусан, о том, что в следующем месяце стоит съездить на море на несколько дней. Джиен смеялась, когда он рассказывал забавную историю из офиса, и наливала ему вино. Она была красивой, умной, заботливой — именно такой женой, о которой мечтают многие. Тэхён смотрел на неё и чувствовал привычную нежность. Но сегодня эта нежность казалась чуть приглушённой, будто что-то внутри него уже сдвинулось. После ужина они поднялись наверх. В спальне Джиен сама расстегнула ему рубашку, медленно проводя ладонями по груди. Тэхён притянул её ближе, целуя глубоко, почти жадно. Они упали на кровать — знакомые движения, знакомое тепло её тела. Он был внимателен, ласков, знал все точки, от которых она тихо стонала и выгибалась. Джиен шептала его имя, впиваясь ногтями в его плечи, когда он входил в неё медленно и глубоко. В какой-то момент Тэхён закрыл глаза — и на долю секунды вместо лица жены увидел другое. Более молодое, с широко распахнутыми глазами и приоткрытыми губами. Он резко открыл глаза, прогоняя видение, и усилил темп, стараясь сосредоточиться только на Джиен. Она дошла до финала первой, дрожа под ним, и потянула его за собой. Тэхён позволил себе отпуститься, глухо застонав ей в шею. Когда всё закончилось, он лежал на спине, тяжело дыша. Джиен уютно устроилась у него на груди, проводя пальцем по его ключице. — Я люблю тебя, — тихо сказала она. — И я тебя, — ответил он, целуя её в макушку. Но когда она уже заснула, Тэхён всё ещё смотрел в потолок. В груди внезапно появилась тупая, ноющая боль — будто кто-то сжал сердце горячей ладонью. Он поморщился, положил руку на грудину и попытался дышать глубже. Боль не проходила. Она пульсировала, отдавалась в рёбрах. «Это просто усталость», — подумал он, закрывая глаза. Но боль осталась.

~

Чонгук проснулся среди ночи с коротким, болезненным всхлипом. Сердце колотилось так, будто он только что пробежал марафон. В груди жгло — та же самая тупая, ноющая боль, которую сейчас чувствовал Тэхён за много километров от него. Перед глазами всё ещё стояли обрывки сна: чужая спальня, женские руки на широких плечах, тихие стоны, запах дорогого парфюма и кожи. Он видел это глазами Тэхёна. Чувствовал его удовольствие, смешанное с внезапной виной. Чувствовал, как тот дошел до финала, думая о ком-то другом. Чонгук сел на кровати, прижимая ладонь к груди. Дышать было тяжело. Дверь в комнату резко распахнулась. Влетел Хосок в растянутой футболке и растрёпанных волосах — явно тоже только что проснулся. — Гуки? Эй, эй, что случилось? — Он мгновенно оказался рядом, обхватывая младшего брата за плечи. — Опять кошмар? Дыши со мной. Вдох… выдох… Вот так. Чонгук уткнулся лицом в плечо Хосока, дрожа. — Хён… там… я видел… не могу объяснить. Будто я был внутри него. Будто чувствовал всё, что он чувствовал. Это… больно. Хосок крепче обнял его, гладя по спине. — Шшш, всё хорошо. Это просто сон. Ты в безопасности, дома. Никто тебя не тронет. Дыши, малыш. Он качал Чонгука, как в детстве, когда тому снились страшные сны после смерти родителей. Постепенно дыхание выровнялось, но боль в груди всё ещё теплилась. — Хочешь воды? Или я могу лечь с тобой, как раньше? Чонгук молча кивнул, не отпуская брата. Юнги, который стоял у двери молча прикрыл ее. Он ушел на кухню, налил себе виски и стал думать. Что же ему делать? Как помочь Чонгуку? Что вообще происходит? Вопросов было больше, чем ответов.

~

На следующий день в офисе Намджун зашёл в кабинет к Джину во время обеденного перерыва. Тот сидел за столом, просматривая отчёты, но мысли явно витали где-то далеко. — Ты сегодня какой-то задумчивый, — заметил Намджун, ставя перед ним кофе. — Опять думаешь о том, как Тэхён смотрит на нового стажёра? Помню ты мне писал об этом пару дней назад. Джин фыркнул, но не стал отпираться. — Это уже не просто «смотрит». Я вчера видел, как он выходил из студии звукозаписи. У него было такое лицо… будто он только что сделал что-то запретное и ему это понравилось. Намджун сел напротив, скрестив руки на груди. — Мы же договаривались не лезть в его личную жизнь. У него жена, стабильный брак. А Чонгук — парень после тяжёлой травмы. Не стоит разжигать то, что может всех спалить. Джин откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул. — Я знаю. Но я заочно знаю и Тэхёна. Он никогда не смотрел так на свою жену, даже в лучшие времена. А на Чонгука… Намджун, я боюсь, что он уже не сможет остановиться. Намджун помолчал, глядя в окно. — Тогда нам остаётся только быть рядом. И ловить, когда всё начнёт рушиться. Потому что если Тэхён сорвётся — за ним потянется вся компания. Джин тихо кивнул, помешивая кофе. — Надеюсь, мы успеем.

~

Чонгук проснулся резко, словно кто-то толкнул его в плечо. За окном только начинало светлеть. Тело ныло — шея затекла, в груди осталась лёгкая, тянущая боль, напоминание о ночном кошмаре. Рядом тихо посапывал Хосок, свернувшись под одеялом. Брат так и не ушёл к себе, видимо, боялся, что Чонгуку снова станет плохо. Чонгук несколько минут просто лежал, глядя в потолок и пытаясь выдохнуть тяжесть из груди. Потом осторожно встал, стараясь не скрипнуть кроватью. В ванной включил тёплый душ и долго стоял под струями воды, подставляя лицо. Горячая вода немного сняла напряжение в мышцах, но мысли всё равно вернулись к вчерашнему разговору и к тому странному сну. К чужим рукам на чужой коже. К чужому удовольствию, которое он почему-то почувствовал сам. После душа он прошёл на кухню. Привычная рутина успокаивала: сварил овсянку на миндальном молоке, добавил банан, корицу и ложку арахисовой пасты, выпил два витамина и таблетку магния, сделал серию лёгких упражнений на растяжку шеи и плеч — после аварии это стало обязательным ритуалом. Пока ел, смотрел в окно на просыпающийся город. Надел свою обычную «офисную броню»: белую рубашку, чёрные брюки и тонкий кардиган. Перед зеркалом пригладил волосы, но всё равно выглядел немного уставшим. Когда он уже надевал кроссовки, в коридоре появился сонный Хосок в растянутой футболке. — Уже уходишь? — хрипло спросил он. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, хён. Правда. Голова не болит. Хосок подошёл ближе, внимательно всматриваясь в его лицо. — Если этот Тэхён будет на тебя давить или… что-то странное — сразу звони. Или Юнги скажи! — Он не давит, — тихо ответил Чонгук, отводя взгляд. — Он… таким образом проявляет заботу. Странно, да? Хосок только вздохнул и обнял его на прощание — крепко, по-братски. В метро Чонгук стоял, держась за поручень, и слушал музыку. Но вместо плейлиста в голове крутилось одно: «Почему я думаю о нём даже сейчас?»

~

Тэхён проснулся в половине шестого. Джиен ещё спала, разметав волосы по подушке. Он лежал неподвижно несколько минут, прислушиваясь к ноющей боли в груди. Ночью она почти ушла, но осталась лёгкая тяжесть, словно предупреждение. Он тихо встал, сделал серию упражнений в домашнем спортзале — беговая дорожка, эспандер для больной руки, работа с гантелями. Пот лился по спине, но мысли оставались ясными. После холодного душа он спустился на кухню, где уже стоял свежий кофе, приготовленный помощницей по дому. Омлет с шпинатом, авокадо, тост с семгой. Пока ел, просматривал утреннюю почту и отчёты за ночь. Джиен спустилась ближе к семи в шёлковом халате. Она обняла его сзади, прижавшись щекой к спине. — Ты сегодня рано. Опять много работы? — Да, — ответил он мягко, поворачиваясь и целуя её в висок. — Нужно перевести одного сотрудника в свою команду. Перспективный парень. Джиен улыбнулась, проводя пальцем по его галстуку. — Ты всегда берёшь самых талантливых. Не перерабатывай, ладно? Тэхён кивнул, но взгляд был уже далеко. Он думал о Чонгуке. О том, как тот вчера смотрел на него — смесь страха и чего-то тёплого. Это «что-то» не давало ему покоя. Перед выходом он ещё раз поцеловал жену — долго, но без настоящей страсти. Джиен не заметила разницы. А Тэхён почувствовал лёгкий укол совести и вины.

~

Около одиннадцати Тэхён вошёл в студию без стука. Чонгук сидел в наушниках, сосредоточенно работая над треком. Когда дверь закрылась, он вздрогнул и быстро снял наушники. — Тэхён-щи… — Доброе утро, — спокойно сказал Тэхён, кладя на стол тонкую папку с документами. — С сегодняшнего дня твоя должность меняется. Ты переходишь из общего числа стажёров в мою личную команду. Будешь работать напрямую со мной. Кабинет уже готовят — он будет рядом с моим. Доступы расширят к вечеру. Вещи из твоего текущего места перенесут. Чонгук замер. Лицо побледнело, потом на щеках появился румянец. — Подождите… я не понимаю. Почему я? Я же здесь меньше месяца. У меня даже опыта нормального нет…Есть Юнги-хён! Он достоин больше меня! Тэхён опёрся руками о стол и посмотрел ему прямо в глаза. — Потому что я вижу потенциал именно тебе! Ты талантлив, работоспособен и… мне нужен человек, которому я могу доверять. Юнги отказался, когда я ему предлагал пару лет назад. Это не обсуждение, Чонгук. Решение уже подписано. Если боишься, что не справишься — я буду рядом. Наставлять. Помогать. Чонгук сглотнул. Руки под столом сжались в кулаки. — Я… спасибо. Я очень благодарен. Просто… неожиданно. Тэхён улыбнулся — мягко, почти нежно. — Привыкнешь. Первое совместное совещание в три часа. Будь готов. Он уже повернулся к двери, но остановился. — И ещё. Если почувствуешь давление, усталость или… что угодно — говори мне напрямую. Не через отдел кадров. Хорошо? Чонгук кивнул, не в силах выговорить ни слова. Когда Тэхён ушёл, парень ещё долго сидел неподвижно. Сердце колотилось где-то в горле. Шок медленно сменялся странным, тёплым волнением. Радостью. Он будет работать рядом с ним. Каждый день. Чонгук откинулся на спинку стула и закрыл лицо ладонями. «Что происходит? Почему я… рад? Должен быть в панике, а вместо этого внутри всё дрожит от какого-то дурацкого счастья. Он старше меня. Намного. У него жена. Он — мужчина. А я… я же не по мальчикам, разве нет?» Воспоминания о единственной девушке в старшей школе всплыли сами. Лёгкие поцелуи после уроков, неловкие прикосновения. Тогда ему нравилось. Но это было… спокойно. Без дрожи в коленях. Без учащённого сердцебиения. «А с ним — всё иначе. Один взгляд — и я забываю, как дышать. Когда он говорит мягко, я хочу, чтобы он говорил ещё тише. Когда касается стола рядом со мной — хочется, чтобы коснулся меня. Что со мной не так? Это после аварии? Повреждение мозга? Или я всегда был таким… и просто не знал?» Он тяжело выдохнул и посмотрел в тёмный монитор. — Я влип, — прошептал он едва слышно.

~

Вечером, когда Чонгук уже выходил из здания, телефон тихо завибрировал. Сообщение с неизвестного номера: «Не доверяй Ким Тэхёну. Он не тот, кем кажется. У него есть тайны, которые уже разрушили несколько жизней. Ты — следующий, если не будешь осторожен. Удали это сообщение. — Тот, кто знает его лучше всех остальных.» Чонгук остановился посреди тротуара. Вокруг шумел вечерний город, а ему вдруг стало холодно. Он быстро огляделся — никого подозрительного. Удалил сообщение, но скриншот на всякий случай сделал и спрятал в зашифрованную папку. Сердце снова сжалось от той самой боли. Что-то большое, тёмное и опасное начинало медленно закручиваться вокруг него. И в центре этого вихря стоял Ким Тэхён.