Связь Альфы

Слабое, прошептанное «спасибо» от Рэй в тот день стало началом неожиданной новой рутины. «Обеденное бенто» стало безмолвным средством, что связывало их двоих. Каждый день в полдень Меса приносила еду, в которую вложила свое сердце, и ставила ее в частном офисе Рэй. И каждый вечер она возвращалась, чтобы забрать пустую коробку из-под бенто вместе с маленькой запиской небрежным, но острым почерком Рэй, предлагающей откровенный отзыв о вкусе еды. «Немного слишком солено». «Немного пресновато». Или иногда просто короткое: «Было нормально». Там не было сладких слов, не было долгих разговоров, но для Месы это была коммуникация более глубокая, чем любые слова. Это было принятие, открытие личного пространства, куда ей было позволено войти, и доверие, которое Рэй никогда не давала никому другому. Атмосфера нервозности и неловкости постепенно исчезла, сменившись теплой и странно безопасной близостью. Стена льда Рэй не рухнула полностью, но маленькая дверь была оставлена приоткрытой, для одной лишь Месы. На работе Рэй все еще была холодной, неприступной актрисой, но когда они были одни в ее комнате, Рэй становилась другим человеком. Она снимала свою профессиональную маску, оставляя лишь усталую на вид альфу, которая, казалось, всегда была чем-то озабочена. Иногда Меса заставала ее тихо массирующей виски или иногда смотрящей в окно с одиночеством, на которое было душераздирающе смотреть. И именно в этом безопасном пространстве Меса почувствовала, что может открыть самую большую рану в своем сердце другой женщине. Однажды днем, после того как Меса доставила коробку с бенто как обычно, она увидела Рэй, сидящую на диване и хмурящуюся над большой кипой сценариев. Она выглядела более напряженной, чем обычно. — Есть проблема со сценарием? — робко спросила Меса. Рэй подняла взгляд от кипы бумаг, ее глаза были усталыми. — Немного. Это сцена, где персонаж должен столкнуться с прошлым воспоминанием, которое она пыталась забыть, но я все еще чувствую, что это недостаточно «реально». Слова «прошлое воспоминание» задели струну в сердце Месы. Она опустилась на маленький диван напротив Рэй, не думая. — Может быть, забывание — не лучшее решение, — сказала она тихо. — Иногда попытки забыть ранят больше, чем помнить. Рэй застыла на мгновение. Она опустила сценарий в своей руке и повернулась, чтобы посмотреть на Месу пристально. — Что ты имеешь в виду? Меса глубоко вдохнула. Настало время. Она должна была сказать это. — У меня... у меня есть недостающие воспоминания, — призналась она. — Это был несчастный случай много лет назад. Я не могу вспомнить ничего о том времени. Я не помню, как это случилось, кто был со мной или как я выжила. Каждое слово Месы было словно острый нож, вонзающийся в старую рану в сердце Рэй. Альфа должна была использовать всю свою силу воли, чтобы сохранить выражение лица нейтральным, но внутри огромная буря бушевала. Вина и боль, которые она пыталась похоронить годами, готовы были вырваться наружу. — Все вокруг меня, моя мама, мои родственники, никто не говорит об этом, — продолжила Меса, ее голос дрожал. — Они говорят, что это болезненное прошлое, которое следует забыть, что я должна начать новую жизнь. Но я не могу. Чем больше я пытаюсь забыть, тем больше это похоже на огромную черную дыру, медленно высасывающую мое счастье. Я чувствую себя незавершенной, словно важный кусок моей жизни отсутствует. Она подняла взгляд и встретилась с глазами Рэй, ее собственные наполнились слезами. — Вы когда-нибудь чувствовали... пустоту, как эта? Рэй молчала так долго, что Меса подумала, что она больше не хочет слышать о ее проблемах. Но альфа положила сценарий на стол и повернулась, чтобы полностью встретиться с ней лицом. — И ты хочешь вспомнить? — спросила Рэй в ответ, ее голос был странно серьезным и глубоким. — Даже если правда... может быть более болезненной, чем пустота, которую ты чувствуешь сейчас? Этот вопрос заставил Месу замешкаться. Она никогда не думала об этом с такой стороны раньше. Но после мгновения размышления она ответила твердо: — Да. Я хочу вспомнить. Не важно, насколько это болезненно. По крайней мере, я буду знать, откуда приходит боль. Я пойму, почему я должна быть такой. И я научусь жить с этим по-настоящему, а не просто убегать от проблемы день за днем. Решимость и сила, сияющие в глазах Месы, заставили Рэй чувствовать одновременно изумление и боль. Ее омега выросла так сильно, стала сильнее, чем она когда-либо могла себе представить. — Сны, — пробормотала Рэй тихо, словно говоря с собой больше, чем с Месой. — Может быть... ключ спрятан в них. — А? — Меса посмотрела на нее, не понимая. — У тебя когда-нибудь были странные сны? — спросила Рэй прямо, ее глаза смотрели глубоко в глаза Месы, словно ища скрытый ответ. Меса медленно кивнула. — Были. Много. Мне снится несчастный случай, свет, темнота... и кто-то, кто пришел спасти меня. — Она сделала паузу на мгновение, прежде чем собраться с духом, чтобы продолжить. — Я чувствую запах... сандалового дерева. Как ваш запах. Рэй почувствовала, как ее сердце остановилось на мгновение. Она быстро отвернула лицо, чтобы скрыть дрожащие глаза. — Это, вероятно... просто совпадение, — ответила она ровно, пытаясь сделать это звучащим неинтересно. Но Меса не сдавалась легко. — А голос? Я слышу низкий голос, шепчущий утешение мне. Голос, который звучит точно как ваш. — Меса, — Рэй произнесла ее имя впервые за многие месяцы, ее голос был пропитан болезненной мольбой. — Не пытайся. Некоторые вещи лучше оставить неизвестными. — Почему?! — выпалила Меса, не в силах больше сдерживаться. — Почему вы ведете себя так, будто знаете все, но отказываетесь рассказывать мне что-либо! Какое вы имеете отношение к моему прошлому?! Тишина снова опустилась на комнату, но на этот раз она была тяжелой и напряженной, почти взрывоопасной. Рэй встала и подошла к большому окну. Она повернулась спиной к Месе, потратив долгое время, чтобы собрать свои бурные эмоции. — Я не могу дать тебе ответ, — наконец сказала она хриплым голосом. — Не потому, что не хочу, но потому, что не имею права. — Не имеете права? — повторила Меса, не понимая. — Человек, который должен рассказать тебе правду, — это ты, — Рэй повернулась обратно к ней лицом, ее глаза выглядели более усталыми и страдающими, чем Меса когда-либо видела. — Не позволяй никому говорить тебе, что ты должна чувствовать или что ты должна помнить. Доверяй своим собственным инстинктам. Доверяй своим снам. И когда придет время, все ответы откроются сами. С этими словами она подошла, чтобы взять свой пиджак со спинки стула. — У меня еще одна встреча. Ты должна возвращаться к работе. Это было вежливое, но ясное завершение разговора. Меса вышла из офиса Рэй, чувствуя себя одновременно сбитой с толку и полной надежды. Даже если она не получила ясного ответа, слова Рэй были словно маленький свет, сияющий в темном туннеле. «Доверяй своим собственным инстинктам». Может быть, это был единственный способ, которым она могла найти правду. Той ночью Меса не могла уснуть. Она сидела за своим столом в маленькой квартире, пытаясь собрать все воедино. Первая встреча, молчаливая помощь, объятия на парковке, инцидент в архиве и недавний разговор. Все было связано тонкой нитью под названием «Рэй». Она достала свой старый дневник, в который пыталась записывать свои сны, и перечитала его снова, пересматривая каждое слово, каждое чувство, каждый запах, каждое прикосновение. И затем она заметила кое-что. Кое-что, чего она никогда не видела раньше. В каждом кошмаре, во всей боли, во всей темноте всегда было что-то одно, что появлялось: «тепло». Беспочвенное чувство безопасности, то же самое чувство, которое она ощущала каждый раз, когда была рядом с Рэй. Смотрела ли она на это неправильно все это время? Она пыталась найти, «кто» был в ее снах, но, возможно, то, что ей следовало искать, было не человеком, а «чувством», которое этот человек оставил после себя. Меса закрыла глаза. Она перестала пытаться думать о чьем-либо лице или голосе. Она позволила себе погрузиться в это чувство. Чувство тепла, безопасности и защищенности. И в глубинах ее подсознания появился образ... Это не был образ несчастного случая, но образ из времени до этого. Она увидела себя ребенком, сидящую и плачущую на детской площадке, потому что она упала и ободрала колено. Затем другая девочка подошла к ней. У той девочки были решительные глаза, и она выглядела старше своего возраста. Она ничего не сказала, но протянула Месе маленький носовой платок и осталась с ней, пока та не перестала плакать. Эта девочка... была Рэй. Глаза Месы распахнулись. Ее сердце колотилось. Это было первое воспоминание, которое вернулось. Воспоминание, которое не было болезненным, но согревало сердце.