Двойная жизнь

Тело пульсировало тупой, ноющей болью — эхом от пропущенных ударов. Голова раскалывалась так, словно череп вот-вот треснет по швам, а затылок всё ещё ощущался влажным. Руки и ноги намертво примотаны к стулу, на глазах плотная маска, во рту пересохший тканевый кляп. Пахло сыростью, бетоном и застоявшейся пылью — типичный запах заброшенного подвала или подъезда старой панельки. Я попытался приподнять маску бровями, но удалось лишь приоткрыть узкую щель внизу. Густая темнота не давала разглядеть ничего дальше собственного носа. Звуков тоже не было. Я дернулся, пытаясь вырвать руки из веревок, впившихся в кожу. Ничего. Тогда я начал методично перетирать путы, напрягая мышцы до дрожи. Толстые верёвки жалобно скрипели, врезаясь в запястья, но держались крепко. Вдруг вдалеке послышались тяжелые шаги, а затем протяжный визг несмазанных петель. Кто-то тяжело спустился по лестнице. Вспыхнула люминесцентная лампа, больно резанув по глазам даже сквозь ткань маски. — Ну здравствуй... Наконец-то проснулся — голос мужчины звучал хрипло и насмешливо. Он подошел вплотную и сорвал маску. Я инстинктивно зажмурился от яркого света. Когда резь в глазах утихла, я смог его рассмотреть: лет сорок, рыжеволосый, карие глаза, через левую бровь тянется старый рваный шрам. — Чего не здороваешься? А, точно — он рассмеялся, коротким движением выдернув кляп изо рта. Дышать стало свободнее, язык казался чужим и распухшим. — Что вам от меня нужно? — я решил обойтись без бессмысленных вопросов вроде «где я?» или «отпустите». — Какой же ты нетерпеливый... Ладно. Ты ведь знаком с Дейвом? Имя показалось абсолютно чужим. Я никогда о нём не слышал. — Нет. Мужчина нахмурился, явно ожидая лжи, но, увидев моё искреннее недоумение, задумался. — Как ты можешь его не знать? А, точно. Для тебя же он был Робертом. Ни Дейв, ни Роберт мне ничего не говорили. Лицо оставалось пустым. — Мне эти имена ничего не дают. Он расхохотался, запрокинув голову, но смех резко оборвался, когда похититель встретился со мной взглядом. Его веселье как рукой сняло. — Как тебя зовут? — Лололошка. Мужчина устало потер переносицу, поднялся на пару ступеней вверх и обернулся: — Придурки! Это не тот. Вы притащили какого-то Лололошку. Кого вообще ко мне приволокли?! Он шумно выдохнул, сбрасывая напряжение, и снова спустился. — Слушай, Лололошка. Мы ошиблись, перепутали тебя с одним подонком. Без обид, бизнес есть бизнес. Он присел и быстро развязал узлы. Кровь тут же хлынула в затекшие конечности тысячей иголок. Я пошатнулся, разминая плечи, хрустнул шеей, восстанавливая кровообращение. А затем, вложив всю массу тела в удар, впечатал кулак ему в лицо. Раздался мерзкий, влажный хруст ломающейся кости. Из его носа мгновенно хлынула кровь. Мужчина взвыл, хватаясь за лицо обеими руками. — Ой, прости — сказал я совершенно спокойно. — Я перепутал тебя с одним подонком. Не оглядываясь, я поднялся по бетонным ступеням наверх. Яркий солнечный свет ослепил привыкшие к темноте глаза. За старым садовым столом сидели остальные мужики. Увидев мою окровавленную футболку и перекошенное лицо их босса позади, они синхронно подобрались, понимая масштаб ошибки. Меня накрыла такая дикая слабость и тошнота, что пришлось опереться о косяк двери. На улице был день. — Сколько я здесь пробыл? — мой собственный голос показался незнакомым. С костяшек пальцев медленно скатывались густые капли чужой крови. Один из самых тощих нервно сглотнул: — Т-трое суток... — Какие, нахрен, трое суток?! — я шагнул к ним, чувствуя, как адреналин начинает отступать, оставляя после себя только звенящую пустоту. Из подвала, волоча ногу, выполз раненый главарь. По подбородку у него стекала ярко красная кровь — Отдайте ему вещи и выпустите его, пока мы ещё живы... ЖИВО! Они засуетились, забегали вокруг машины и бросили к моим ногам рюкзак. Я схватил телефон. 30 пропущенных от Джона. Экран покрылся сеткой трещин, но работал. Бросив последний взгляд на эту компанию неудачников, я развернулся и ушел, громко хлопнув железной дверью гаража. — А нам точно стоило его отпускать? — донеслось мне вслед. Ответом была лишь суетливая возня внутри — парни начали судорожно заметать следы, собирая окурки и свои пожитки. Кто-то хотел побежать за мной, но главарь их остановил — сдохнуть решил? Я брёл по едва протоптанной тропинке, ведущей из леса к трассе. Морозный воздух обжигал легкие. На улице валил густой снег, оседая на плечах, а я стоял посреди зимы в одной тонкой черной футболке — куртку мне так и не вернули. Телефон наконец поймал сеть. Набрав 112, я рухнул прямо в сугроб у обочины. — Алло... — Служба спасения, говорите — раздался профессионально спокойный женский голос. — Меня избили и похитили какие-то мужики... Три дня назад. Может, четыре. Не помню. — Вы можете назвать адрес? — Нет, я в лесу. Понятия не имею, где именно. — Хорошо, мы зафиксировали ваши координаты. Оставайтесь на линии. Вы ранены? — Я ужасно себя чувствую. Голова раскалывается, перед глазами плывет, ноги почти не держат. — Так... Вы находитесь в лесной зоне недалеко от дороги в Хенфорте. Вызываю скорую и полицию. Подскажите ваше полное имя, случаем не Лололошка Уильямс Дейвисон? — Да, это я... — Вы знакомы с Джоном Дейви Харрисоном? — Да... — Отлично. Я сообщу ему, вас будут ждать в больнице округа. — Хорошо... — Не отключайтесь. Говорите со мной, сколько сможете. Я сидел, прижимая колени к груди, и слушал её размеренный голос. Желудок сводило голодными спазмами. Машинально почесав затылок, я почувствовал что-то липкое и теплое. Посмотрел на ладонь — она вся была багровой. — Чёрт... — Что у вас там? — Кровь из затылка хлещет... Я даже не заметил. — Прижмите плотно любую ткань к ране и не двигайтесь. Помощь уже близко. Я разобрал футболку, сложил её несколько раз пополам и кое-как перетянул голову. Мир вокруг начал терять четкость, звуки стали глухими, как сквозь воду. Вдалеке завыли сирены. Мимо пронеслись бело-синий микроавтобус скорой помощи и патрульная машина. Они остановились рядом. Я успел махнуть рукой в сторону тропинки, откуда я пришёл, прежде чем медики опустились передо мной на колени. Меня положили на жесткие носилки, защелкали замки капельницы, но мир окончательно померк, сменившись вязким черным туманом.

***

Звенящая тишина приборов, приглушенные голоса, слепящий белый свет флуоресцентных ламп. Я медленно разлепил веки. В нос ударил едкий больничный антисептик. Перед собой я увидел медсестру. Она улыбалась и что-то говорила, шевеля губами, но слова тонули в вакууме моей дезориентации. Постепенно слух вернулся. — ...слышите меня? Видите? — Да... — голос вышел хриплым, каркающим, совсем не моим. Она кивнула и вышла, позвав дежурного врача. Тот осмотрел мои зрачки фонариком, сделал какую-то пометку в планшете и удалился в коридор. Медсестра последовала за ним. Дверь закрылась, оставив меня одного в стерильной тишине палаты. Через минуту замок тихо щелкнул. Я аккуратно, морщась от боли в шее, повернул голову. В дверях стоял Джон. Его лицо осунулось и посерело от недосыпа, под глазами залегли темные тени, а в самих глазах стояли слезы. Я не успел сказать ни слова. Он метнулся к кровати и заключил меня в объятия. Совсем невесомые, осторожные, чтобы не потревожить раны, но такие нужные. — Ло... Ты в порядке... Господи — его голос дрожал, рассыпаясь на всхлипы. — Джон... — он вздрогнул от моего шепота и чуть отстранился, заглядывая в лицо. Джон взял меня за руку — пальцы были ледяными — и посмотрел прямо в глаза: — Ты как? Очень болит? Я слабо улыбнулся, чувствуя, как по щеке против воли ползет горячая слеза: — Нормально... Сам-то выглядишь паршиво. Джон тихо усмехнулся, свободной рукой размазывая влагу по лицу. В этот момент в дверь коротко постучали. В палату вошел офицер полиции. Он мельком глянул на наши сцепленные руки, но ничего не сказал. Джон продолжал держать меня, переплетя пальцы. — Здравствуйте, мистер Дейвисон. Как самочувствие? — Лучше... — Рад слышать. Нам очень повезло, группа захвата сработала оперативно. Но теперь нам нужны ваши показания. Можете рассказать, что произошло? Я кивнул, переводя дыхание, и повернулся к Джону: — Джон... — Я тоже хочу знать — твердо ответил он, хотя костяшки его побелели от напряжения. Я собрался с мыслями, стараясь выстроить хронологию: — Я проводил Джона до дома и пошел обратно. Во дворах меня окружили сначало сзади, затем ещё столько же спереди. Сразу начали бить, целились в голову. После третьего удара по голове я отрубился... Рука Джона сжала мою так сильно, что суставы хрустнули. Он мелко дрожал всем телом. — Когда я очнулся, я был привязан к стулу в каком-то подвале. Оказалось, им нужен был другой человек. Им просто нужна была информация о неком Дейве. Узнав, что я никого не знаю, они извинились, развязали меня и вышвырнули на улицу. Офицер недоверчиво вскинул бровь: — Просто так отпустили? Вам очень повезло — Да, но пришлось главарю нос сломать, чтобы меня отпустили — Всё, он рассказал достаточно, а теперь оставьте его в покое — внезапно рявкнул Джон, прерывая допрос. Его обычно мягкий голос сейчас звучал угрожающе низко. Офицер понимающе кивнул, козырнул и вышел. Джон остался сидеть рядом, продолжая сжимать мою руку, пока ровное пиканье кардиомонитора не убаюкало меня окончательно.