Незапланированный хаос в Монаковке

Ресторан, в который они зашли, оказался тем самым местом, которое Джордж выбрал. Внутри было уютно, пахло свежим хлебом и чем-то жареным, а на столах горели свечи в стеклянных подсвечниках. Макс с довольным видом уселся за столик у окна, откинулся на спинку стула и, глядя на Джорджа, усмехнулся. Расселл смотрел на Макса, который, несмотря на весь свой внешний лоск в новом костюме, продолжал оставаться тем же простым человеком. Официант принёс меню, и Макс, раскрыв его с видом эксперта, уставился на названия блюд. — Это на каком языке? — спросил он, наклоняясь к Джорджу. — На французском. — Я так и знал. — Макс закрыл меню и посмотрел на официанта. — Мне, пожалуйста, то, что самое вкусное и с мясом. — Я могу порекомендовать стейк с соусом из чёрного перца и картофель гратен, — предложил официант, и в его голосе слышалась лёгкая усмешка. — Звучит как то, что я не выговорю, — ответил Макс, — но я это съем. Когда официант ушёл, Джордж наклонился вперёд, не скрывая улыбки. — Ты уверен, что хочешь заказать то, что не можешь произнести? — Зато это будет приключение, — ответил Макс. — И потом, я здесь не ради еды. — А ради чего? Макс задержал взгляд на Джордже, и в его глазах мелькнула та хитрая искра. — Ради компании, — сказал он, и его голос стал чуть мягче. Джордж почувствовал, как его улыбка становится шире. Вино принесли быстро, и Макс, попробовав его, удивлённо поднял бровь. — Неплохо, — сказал он. — Я думал, в таких местах вино кислое. — Ты бывал в таких местах раньше? — Один раз, — ответил Макс, задумчиво глядя на бокал. — Меня пригласили на свидание для слепых. Джордж поперхнулся вином и закашлялся, прикрывая рот салфеткой, как того требовал этикет, но плечи его тряслись от сдерживаемого смеха. — Может быть, это свидание вслепую? — спросил он, с трудом выговаривая слова. Макс на мгновение замер, осознав свою ошибку, и расхохотался так громко, что сидящие за соседним столиком обернулись. — Блять, — выдохнул он, вытирая глаза, — я хотел сказать "вслепую". Но получилось, будто я ходил на свидания с незрячими людьми. — И как прошло свидание? — спросил он, не скрывая своего любопытства и отпивая глоток вина. — У неё был приятный голос, но почему-то она говорила о своих прошлых отношениях, — сказал Макс, откусывая кусочек хлеба. — Я ревную, — сказал Джордж. — К чему? — К твоему опыту. Макс поднял бокал, его глаза блестели в свете свечи. Когда принесли закуски, Макс с энтузиазмом набросился на тарелку, и Джордж заметил, как он с удовольствием ест, иногда не сдерживаясь. Он понял, что в этом было что-то невероятно притягательное. Макс с жаром и удовольствием жевал, прикрыв глаза от удовольствия, и его лицо выражало полное удовлетворение, которое сложно было не заметить. — Отлично, — сказал он, когда опустошил половину тарелки. — Это лучше, чем у нас в Монаковке. — Ты серьёзно? — спросил Джордж, сдерживая улыбку. — Почти. Шарль готовит лучше. После ужина они вышли на улицу, и Макс остановился на мгновение, глядя на город, который расстилался перед ними. Огни машин и фонарей отражались в его глазах, и он смотрел на эту картину с таким восхищением, будто видел её впервые. Ветер играл с его волосами, и он стоял, засунув руки в карманы пиджака, и улыбался чему-то своему. — Ты знаешь, — сказал он, не оборачиваясь, — я всё ещё не могу поверить, что этот вечер происходит на самом деле. — Я всё ещё не могу поверить, что ты стоишь в этом великолепном костюме, — ответил Джордж, подходя ближе. Макс усмехнулся, поворачиваясь к нему. —Я даже думаю, что этот костюм всё-таки мне идёт.— ответил Макс, и его голос стал чуть ниже. — Ты выглядишь так, будто всю жизнь носил такие, — сказал Джордж. — Я выгляжу так, будто украл его у кого-то. Они засмеялись, и смех разнёсся по тихой улице, смешиваясь с шумом города. Макс сделал шаг ближе, и его рука легла на плечо Джорджа. Джордж не отстранился, чувствуя, как тепло его ладони проникает сквозь ткань пиджака. В этот момент, стоя на пустынной улице, освещённой фонарями, ему казалось, что весь мир сосредоточился на них двоих. Макс посмотрел на небо и указал пальцем вверх. — Смотри, — сказал он. — Даже луна сегодня выглядит так, будто улыбается. — Она просто рада, что мы вместе, — ответил Джордж. Макс засмеялся, и в его смехе было столько искренности и тепла, что Джордж в этот момент чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Им было тепло друг с другом. И это было главное. Макс больше не мог ждать. Их губы слились в поцелуе. Джордж ответил на этот порыв, и его руки крепко обняли Макса за талию, притягивая ближе. В этом поцелуе было всё — их прошлое, настоящее и будущее. Когда они отстранились, Макс чувствовал, как его дыхание сбивается, а сердце бьётся где-то в горле. Он смотрел на Джорджа, и в его взгляде было столько тепла, сколько он не чувствовал уже очень давно. — Я хочу, чтобы этот вечер никогда не заканчивался, — сказал он, и его голос был хриплым от эмоций. — Он пока не закончится, — сказал Джордж, и в его глазах вспыхнула страсть. — Поехали ко мне домой.

***

Ключ вошёл в замочную скважину с тихим металлическим щелчком. Джордж повернул его, и замок открылся с мягким звуком, который в тишине лестничной клетки показался громким. Он толкнул дверь и шагнул в прихожую, оборачиваясь к Максу. — Заходи, — сказал он, и голос его прозвучал тише, чем он планировал. — Не стесняйся. Макс переступил порог, и дверь за ним закрылась, отсекая шум города, звуки лифта, чужие голоса. В квартире было тихо — только тикали часы где-то в глубине коридора и гудел холодильник на кухне. — У тебя уютно, — сказал Макс, снимая туфли. Его голос звучал мягко, почти робко. Джордж снял пиджак и повесил его на вешалку. Он взял пиджак Макса, когда тот протянул его, и аккуратно повесил рядом со своим. — Пойдём в гостиную, — сказал Джордж, беря Макса за руку. Макс, войдя в уютную гостиную, подошёл к книжному стеллажу и нежно провёл пальцами по корешкам книг. — Ты любишь читать, — сказал он, не оборачиваясь. — Иногда, — ответил Джордж, стоя у него за спиной. Макс обернулся. В полумраке гостиной глаза Джорджа блестели, и в них было что-то такое, отчего у Макса перехватило дыхание. Макс шагнул ему навстречу. Их тела почти соприкасались, и Макс чувствовал тепло, исходящее от Джорджа. Он положил руку на грудь Джорджа — поверх рубашки, чувствуя, как под ладонью бьётся сердце. — Оно так быстро стучит, — прошептал Макс. — Потому что я очень волнуюсь. У меня никогда не было отношений с мужчиной, — признался Джордж. — У меня тоже, — ответил Макс. Он провёл рукой вверх, касаясь шеи Джорджа, и остановился на его затылке, перебирая мягкие волосы. Макс притянул его ближе и коснулся губ. Поцелуй был медленным, почти невесомым. Джордж положил руку на затылок Макса, углубляя поцелуй, и почувствовал, как тот выдыхает в его рот — тёплый, прерывистый вздох. Их языки встретились, и по телу Джорджа пробежала дрожь. — Идём в спальню, — прошептал он, отрываясь на секунду. Макс кивнул, и они встали, всё ещё держась за руки. По коридору шли медленно, будто растягивая момент. Джордж открыл дверь спальни и включил свет — не яркий, верхний, а настольную лампу, которая стояла на тумбочке. Комната наполнилась мягким золотистым полумраком. Кровать была широкой, с тёмно-серым бельём, таким же, как диван в гостиной. Макс поднял руки и начал расстёгивать пуговицы на рубашке Джорджа. Пальцы его слегка дрожали, но он делал это медленно, сосредоточенно, словно изучая каждое движение. Джордж смотрел на его лицо — на сосредоточенные брови, на прикушенную губу, на то, как Макс дышит, когда расстёгивает очередную пуговицу. Макс улыбнулся и провёл ладонью по груди Джорджа, касаясь кожи. Она была тёплой, гладкой. Джордж расстегнул рубашку Макса так же медленно, с той же осторожностью. Когда ткань скользнула с плеч и упала на пол, Макс остался стоять перед ним в одних брюках — стройный, бледный. Джордж замер, рассматривая его. — Ты даже не представляешь, как я хочу тебя, — прошептал он. — Тогда покажи мне, — ответил Макс. Джордж сделал шаг и накрыл его губы своими — глубокий, медленный поцелуй, который заставил их обоих выдохнуть. Его руки скользнули по спине Макса, притягивая его ближе, и он почувствовал, как тело Макса прижимается к нему. Они начали двигаться к кровати, целуясь, не отрываясь друг от друга. Макс лёг первым — опустился на спину, вытянулся на тёмном белье и посмотрел на Джорджа снизу вверх. Его дыхание было глубоким, глаза блестели в полумраке. Джордж навис над ним, опираясь на руки. Их лица оказались в нескольких сантиметрах, и Макс мог видеть каждую родинку на лице Джорджа, каждую морщинку у глаз. — Я люблю тебя, — сказал Джордж. — Я тоже люблю тебя, — ответил Макс. Джордж наклонился и поцеловал его — не в губы, а в шею, чуть ниже уха. Губы были мягкими, влажными, и Макс закрыл глаза, чувствуя, как по коже разливается тепло. Джордж целовал его шею, спускаясь к ключицам. Медленно, неторопливо, смакуя каждое прикосновение. Макс выдыхал — длинно, шумно, и его руки легли на голову Джорджа, перебирая волосы. Когда Джордж достиг его груди, он замер. Он смотрел на соски Макса — тёмные, уже напряжённые от возбуждения. Ему хотелось прикоснуться к ним. Джордж наклонился и провёл языком по соску Макса. Тот застонал — громко, не сдерживаясь, — и его пальцы вцепились в волосы Джорджа. Ощущение было ошеломляющим. Язык Джорджа был тёплым, влажным, он описывал круги вокруг соска, и каждое движение отзывалось в теле Макса электрическим током. Он чувствовал, как его член напрягается, прижимаясь к брюкам, как влага выступает на коже. Джордж обхватил сосок губами и слегка прикусил. Макс выгнулся дугой, вцепившись в простыни. Его дыхание стало прерывистым, и он не мог сдержать стоны, которые вырывались из горла. Джордж поднял голову, глядя на него. В глазах Макса стояла пелена — возбуждение, смущение, восторг. — Тебе нравится? — спросил Джордж, касаясь пальцем другого соска. — Да, — выдохнул Макс. — Я не знал, что это так... я никогда не чувствовал ничего подобного. Джордж улыбнулся и снова наклонился. Теперь он играл с обоими сосками одновременно — языком и пальцами, покусывая и посасывая, сжимая их и отпуская. Макс извивался под ним, его тело дрожало, а стоны становились всё громче. — Ты такой чувствительный, — прошептал Джордж, отрываясь от его груди. — Это так красиво. — Джордж, — выдохнул Макс. — Я хочу тебя. Я хочу, чтобы ты был во мне. Джордж замер, чувствуя, как эти слова пронзают его насквозь. — Ты уверен? — Да, — ответил Макс. Джордж выпрямился и медленно расстегнул брюки Макса, стягивая их вместе с бельём. Теперь Ферстаппен лежал перед ним полностью обнажённым — стройные ноги, бёдра, его член, уже твёрдый и влажный на кончике. Джордж замер на мгновение, рассматривая его. — Ты прекрасен, — сказал он, проводя ладонью по бедру Макса. — Каждая часть тебя. Макс покраснел — даже в полумраке было видно, как румянец заливает его щёки и грудь. — Ты тоже, — сказал он. — Разденься. Джордж быстро стянул свои брюки и лёг рядом, прижимаясь к Максу всем телом. Их члены коснулись друг друга, и оба вздрогнули от этого ощущения. Они целовались, медленно двигаясь друг против друга, чувствуя, как возрастает напряжение. Джордж провёл рукой по спине Макса, спускаясь к ягодицам, сжимая их. — У нас есть смазка? — спросил Макс, отрываясь от поцелуя. — В тумбочке, — ответил Джордж, кивая на прикроватную тумбочку. Макс потянулся, открыл ящик и достал тюбик. Он посмотрел на него, потом на Джорджа. Джордж взял тюбик, выдавил немного на пальцы. В комнате пахло нейтральным гелем, и этот запах смешивался с запахом их тел. — Скажи, если будет больно, — сказал Джордж, раздвигая ноги Макса. Макс кивнул, зажмурился. Джордж коснулся пальцем его ануса — мягко, почти невесомо. Макс выдохнул, стараясь расслабиться. — Всё хорошо, — прошептал он. Джордж медленно ввёл палец. Он чувствовал, как мышцы Макса сжимаются вокруг него, как тот напрягается. Но через мгновение тело Макса стало расслабляться, и Джордж смог продвинуться глубже. — Как ты? — спросил он. — Странно, — ответил Макс, открывая глаза. — Но не больно. Приятно. Джордж начал двигать пальцем — медленно, изучающе. Он чувствовал, как Макс привыкает к ощущению, как его мышцы расслабляются. Через минуту он добавил второй палец. Макс выдохнул, шире раздвигая ноги. Его руки сжимали простыни, но он не сопротивлялся. — Ещё, — прошептал он. Джордж наклонился и снова начал ласкать его соски, одновременно продолжая растягивать его пальцами. Макс застонал от двойного ощущения — нежность на груди и проникновение внизу. Джордж добавил третий палец, и Макс выгнулся, чувствуя, как его внутренние стенки растягиваются. — Ещё немного, — прошептал Джордж. — Я хочу, чтобы ты был полностью готов. Он медленно двигал пальцами внутри Макса, находя тот самый угол, который заставлял его стонать. Макс сжимал простыни, чувствуя, как удовольствие нарастает, как его член снова становится твёрдым. — Я хочу тебя, — выдохнул Макс. — Пожалуйста, Джордж. Джордж убрал пальцы и разорвал упаковку презерватива. Он надел его на свой член, нанося сверху ещё немного смазки. Он медленно, очень медленно начал входить. Макс чувствовал, как его наполняют — дюйм за дюймом, член Джорджа скользил по его стенкам, раздвигая их, заполняя его полностью. — Боже... — выдохнул Макс, чувствуя, как он полностью внутри него. — Всё хорошо? — спросил Джордж, замирая. — Да, — ответил Макс. — Двигайся. Пожалуйста. Джордж начал двигаться — медленно, ритмично, входя и выходя, плавно, как волна. Каждое движение отзывалось в теле Макса теплом, и он чувствовал, как Джордж скользит внутри него, касаясь всех нужных точек. — Ты так тесно обхватываешь меня, — прошептал Расселл. — Так идеально. Макс выгнулся, подставляясь под каждый толчок. Он чувствовал, как член Джорджа касается его простаты, как его внутренние мышцы сжимаются вокруг него, как удовольствие нарастает с каждым движением. — Быстрее, — попросил он. Джордж ускорился, вбиваясь в него жёстче, глубже. Его руки сжимали бёдра Макса, пальцы оставляли красные следы. В комнате стоял только звук влажных шлепков и их тяжёлое дыхание. — Ты чувствуешь это? — спросил Джордж, наклоняясь и целуя его в шею. — Ты чувствуешь, как я внутри тебя? — Да, — простонал Макс. Джордж обхватил рукой член Макса и начал двигать ею в ритме своих толчков. Макс застонал, чувствуя двойное удовольствие. — Я сейчас кончу, — предупредил он. Ферстаппен кончил, изливаясь на свой живот, и его тело сжалось вокруг члена Джорджа. Джордж зарычал, вбиваясь в него несколько раз, и кончил сам, наполняя презерватив. Он замер, уткнувшись лицом в плечо Макса, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. Потом медленно вышел, снял презерватив и лёг рядом, притягивая Макса к себе. — Это было... — начал Макс. — Идеально, — закончил Джордж, целуя его в макушку. Макс закрыл глаза, ощущая, как его тело всё ещё сотрясает дрожь. Он почувствовал, как дыхание Джорджа ласкает его кожу. Прижавшись к нему ближе, Макс вдохнул его аромат и не смог сдержать улыбки. Они лежали, переплетённые, мокрые от пота, и тишина вокруг них была наполнена только их дыханием и стуком сердец.