Вне траектории

Австралия. Мельбурн. 13-16 марта. Медиа-день. ​— Итак, Алва, не забывай, как вести себя с журналистами. Если не знаешь, как ответить, то говори расплывчато, мол, мы работаем над этим, я верю в команду и так далее, — давала последние наставления Шарлотта Райт, на ходу сверяясь с таймингом интервью в своём планшете. — Надеюсь, вы с Луисом справитесь. Если что, сразу подходите ко мне или же к Каллуму, у него опыта в этом побольше. ​— Я всё поняла, — тихо отозвалась Алва. ​В душе девушки прочно заселились терзавшие её мысли: как её примут журналисты? Сможет ли она не опозориться сегодня перед камерами? Шум гоночного городка, непривычная мартовская жара Мельбурна и мелькающие повсюду яркие куртки команд Формулы-1 только усиливали подступающую панику. Она знала, что они ждут её ошибки. Каждый из них хочет увидеть, как "девушка-пилот" сломается.Но всё это стоило отложить, ведь уже совсем скоро, а именно завтра, она проведёт свою первую официальную практику в Формуле-3. Алва отчаянно, до дрожи в коленях боялась того, что не сможет выдержать планку, совершит глупую ошибку, и её после этого с позором выгонят из команды. Реа​льность оказалась куда более ошеломляющей. Стоило им выйти к специальной медиа-зоне, как на Алву тут же нацелились объективы камер. Как единственная девушка в чемпионате, она мгновенно стала главной мишенью для репортёров. Вопросы посыпались со всех сторон, перебивая друг друга: ​— Алва! Алва, пару слов для Sky Sports! Что вы чувствуете, заменяя травмированного Романа Билински? — Вы готовы к давлению? Ожидаете ли вы попасть в очки в первой же гонке? — Алва, каково это — быть единственной девушкой в пелотоне? Как к вам относятся парни? ​На секунду Алве показалось, что воздух вокруг неё стал слишком густым. Голоса слились в сплошной гул. ​Она сделала шаг к первому микрофону с логотипом известного спортивного портала и, постаравшись удержать на лице ту самую нейтральную улыбку, которую они репетировали на базе, заговорила: ​— Безусловно, это огромный вызов для меня, — её голос сначала прозвучал тише обычного, но с каждым словом обретал уверенность. — Переход в Формулу-3 — это серьёзный шаг, и я сочувствую Роману, это тяжелая ситуация. Но сейчас я здесь, чтобы выполнять свою работу. Команда проделала невероятную работу на тестах в Барселоне, машина ощущается отлично. Мы работаем над телеметрией, я полностью доверяю инженерам и сделаю всё возможное на трассе. А насчёт парней... — Алва мельком взглянула на Луи, который ободряюще подмигнул ей из-за спины журналиста Sky, — на трассе мы все просто пилоты. У шлема нет пола. Мы здесь ради гонок. ​Журналист удовлетворённо кивнул, быстро записывая ответ. Алва перевела дух. Первый удар был выдержан. Шарлотта, стоявшая чуть поодаль, одобрительно показала ей большой палец.

***

— Луи, нас можно назвать выжившими? – вопросительно глядя на своего напарника, задаёт вопрос Алва. – Мы с тобой, словно ядерную войну прошли сегодня. — Это да. Когда под конец медиа-сессии один из журналистов спросил у меня не боюсь ли я ехать вместе с женщиной на одной трассе, я хотел сказать, что их всех нужно бояться гораздо больше, чем женщины за рулём. — Почему они каждый раз делают упор на том, что женщины - никто за рулём? Тем более если учесть, что сезоном ранее София уже гоняла в Ф3 и показывала довольно неплохие результаты. — Возможно, из-за того, что девушки так и не пробились в Ф2, журналисты просто пытаются вычислить будущую надежду женского автоспорта. ​— Или им просто платят за кликбейтные заголовки, — раздался со стороны дорожки чей-то незнакомый голос с лёгким шведским акцентом. ​Алва вздрогнула и подняла глаза. К шатрам Rodin Motorsport подходил высокий парень в белой футболке с ярко-красным логотипом Академии Ferrari и нашивками команды Hitech из Формулы-2. Дино Беганович. Он явно шёл мимо, но, заметив новые лица, просто не смог упустить возможность познакомиться. На его лице играла открытая, дружелюбная улыбка. ​— Привет, — Дино первым протянул руку Луи, а затем повернулся к Алве. — Беганович. Но можете звать просто Дино. Журналисты всегда будут давить на тему пола, Алва, пока ты не начнёшь стабильно привозить им быстрые секунды. Как только они увидят телеметрию, вопросы изменятся. ​— Луи, — Шарп уверенно пожал руку шведу, — Да ладно, мы почти не паниковали. Ну, точнее, я. За Алву не ручаюсь. ​— Эй! — Алва вспыхнула, чувствуя, как к щекам снова приливает жар, но всё же протянула руку в ответ. — Я Алва. Рада знакомству. И вообще-то, я держалась отлично. — Добро пожаловать в высшую лигу, Родин. Альберт-Парк — крутая трасса, но коварная. Стены близко, трава скользкая, кочки жесткие. Завтра на практике не пытайтесь сразу прыгнуть выше головы, вкатывайтесь постепенно. Особенно в первом повороте, там вечно ломают передние крылья на старте. ​— Спасибо за совет, — искренне поблагодарила Алва. ​То, что пилот из Формулы-2, да ещё и из Академии Феррари, вот так просто подошёл к ним поболтать на равных, странным образом успокаивало. Огромный, шумящий паддок Мельбурна больше не казался ей чужим и враждебным ульем. ​— Ладно, ребят, увидимся завтра. Удачи на первой сессии, — Дино салютовал им рукой и зашагал дальше, в сторону боксов. ​Алва посмотрела ему вслед, а затем перевела взгляд на верхушки деревьев Альберт-Парка. Медиа-день официально подошёл к концу. Завтра этот парк наполнится оглушительным рёвом моторов, и на замену вспышкам камер придёт реальная скорость, где права на ошибку уже не будет.

***

14 марта. Практика и квалификация. ​Пятница пролетела для Алвы как один сплошной, смазанный кадр. Альберт-Парк не прощал ошибок: полугородская трасса встретила пелотон диким количеством пыли на асфальте и коварными кочками. На сорокапятиминутной практике Алва успела лишь поверхностно прочувствовать торможения и пару раз едва не поймала бетонную стену в шестом повороте. Бен в наушниках звучал непривычно собранно и жёстко, постоянно корректируя её работу с педалью газа. ​А затем была квалификация. Тридцать машин Формулы-3 высыпались на узкий асфальт Мельбурна одновременно, устроив на трассе настоящую мясорубку. Из-за вечного трафика, жёлтых флагов и чьей-то аварии в третьем секторе Алве никак не удавалось собрать идеальный чистый круг. ​Когда над трассой взметнулся финальный клетчатый флаг, Алва тяжело дышала в кокпите, а её ладони на руле дрожали от бешеного напряжения. ​— Окей, Алва, сессия окончена,— раздался в радио спокойный голос Бена. — Ты на двенадцатой строчке. Позади Луи и Каллума. Хорошая работа для дебюта. ​Двенадцатое место из тридцати. Для первого раза на незнакомой трассе это был достойный результат, но главное крылось в регламенте. Двенадцатое место в квалификации Ф3 означало, что в завтрашнем Спринте благодаря правилу реверсивной решётки Алва будет стартовать с первого места. С поул-позиции. ​Конечно, удержаться в лидерах против опытных парней на первом же старте будет пугающе тяжело, и Алва мысленно настраивала себя хотя бы зацепиться за десятку и привезти первые очки. А вот в воскресной основной гонке ей предстоит прорываться из самой глубины. ​Когда она выбралась из болида и сняла шлем, к ней тут же подбежала сияющая Шарлотта.

***

15 марта. Субботний Спринт. ​Стартовать с поула на глазах у трибун Альберт-Парка — это испытание не для слабонервных. Когда над трассой загорелись, а затем погасли пять красных огней, сердце Алвы, казалось, на секунду остановилось. ​Старт она откровенно провалила. Из-за нехватки опыта работы со сложным сцеплением Ф3 её болид сорвался в пробуксовку, и более опытные парни из Prema и Hitech обошли её ещё до входа в первый поворот. Пелотон захлестнул Алву лавиной рёва моторов и агрессивных атак. Первые несколько кругов превратились в хаотичную борьбу за выживание. Машины шли колесо в колесо, Алва отчаянно защищалась, то и дело ловя в зеркалах заднего вида атаки соперников. ​— Всё в порядке, Алва, стабилизируй темп, — подбадривал в радио Бен. — Ты в хорошем ритме, держи позицию. ​Ей не хватало жесткости в борьбе, она слишком рано тормозила, боясь разбить машину, и постепенно откатывалась назад. Но к середине дистанции паника уступила место холодному расчету. Алва поймала свой темп, перестала совершать ошибки и намертво вцепилась в хвост топ-десятки. ​Финишную черту она пересекла десятой. Да, поул был упущен, но она удержалась в очках. Первое же очко в дебютной гонке — результат, ради которого многие пилоты работают годами. Правда, в боксах Rodin Motorsport атмосфера была далека от праздничной. Каллум из-за сломанного крыла откатился в самый хвост, а Луи развернуло на середине дистанции. Вся троица сидела на моторхоуме, уныло ковыряя вилками свой салат. ​— Ну что, ребятки, — Луи первым нарушил тишину, откинувшись на спинку стула и натянув кепку на глаза. — Думаю, нас можно официально поздравить. Мы проебались сегодня все втроём. Капитально. ​— Не сыпь соль на рану, Шарп, — проворчал Вуазен, потирая уставшие глаза. — У меня ощущение, что мы ехали не на болидах Ф3, а на газонокосилках. ​— Зато у меня есть одно очко, — тихо вставила Алва, и парни дружно, хоть и невесело, усмехнулись. ​— Ладно, поул мы слили, крылья поломали, программу-минимум по косякам выполнили, — резюмировал Луи. — Хуже уже точно не будет. — Надеюсь на то. Не хотелось бы настолько облажаться в первой же гонке. Но если вдруг что-то пойдёт не так, у нас будет титул " Главные обосрыши сезона".

***

Алва вышла из моторхоума, чтобы подышать воздухом, и наткнулась на Ноэля. Он стоял у стены, сжимая бутылку с водой, и смотрел на неё так, будто она была чем-то неприятным. — Бирн, да? — спросил он, даже не улыбнувшись. — Я слышал, ты теперь звезда Rodin. Одно очко в Австралии. Поздравляю. Алва остановилась. Она узнала его — тот самый парень, с которым она познакомилась на тестах в Барселоне. — Спасибо, — ответила она ровно. — Я просто хочу, чтобы ты знала: если бы не травма Романа, ты бы здесь не стояла. Ты — временная. Не забывай об этом. Алва смотрела на него. Внутри поднялась холодная волна. —Я запомню это, Леон. Она развернулась и ушла, оставляя его стоять с бутылкой в руке. ​16 марта. Воскресная основная гонка. ​Воскресенье встретило паддок удушающей жарой. За полчаса до выезда на решётку пилоты Rodin стояли в прохладном коридоре пит-билдинга, натягивая подшлемники. Напряжение висело в воздухе: стартовать из глубины пелотона в Мельбурне — это то ещё удовольствие. ​— Так, план на гонку, — Каллум посмотрел на напарников. — Главное – это выжить в первом повороте и не расколотить машины в первые три минуты. ​— Да ладно тебе, Кал, настраивайся на позитив, — попытался приободрить его Луи, хотя сам заметно нервничал, то и дело поправляя перчатки. — Мы прорвёмся. Отыграем позиций десять, вот увидите. Будем первыми. ​— Ага, первыми с конца, — буркнула Алва, проверяя застёжки на комбинезоне. ​Луи и Каллум на секунду замерли, а потом покатились со смеху. Даже строгий Патрик, проходивший мимо с бутылками изотоника, прятал улыбку в усы. ​— Отличный настрой, Бирн! Зато без лишних иллюзий! — сквозь смех выдавил Шарп. ​Но в её глазах уже не было вчерашнего страха. Этот дурацкий смех помог окончательно сбросить мандраж. Был только спортивный голод. Этот прорыв механики Rodin Motorsport потом будут пересматривать на базе в Фарнхэме десятки раз. Алва учла все субботние ошибки. На старте она отыграла две позиции, изящно протиснувшись между замешкавшимися болидами Campos. А затем началась чистая работа по анализу телеметрии прямо на ходу. ​Алва видела, где соперники ошибаются, где у них начинают плыть шины от жары, и била точно в цель. Десятое место, девятое, восьмое... На тринадцатом круге в третьем повороте она пошла на дикий, рискованный обгон по внешнему радиусу, заставив комментаторов вскрикнуть от восторга. Она буквально заталкивала машину в повороты, удерживая её на грани срыва. ​— Алва, ты шестая! Последний круг, удерживай зазор до Hitech! — сквозь помехи прокричал Бен, и в его обычно спокойном голосе впервые прорезались живые, бешеные эмоции. ​Когда Алва пересекла финишную черту на шестом месте, сил радоваться уже не было. Мышцы шеи горели адским пламенем, комбинезон насквозь промок от пота, а пальцы едва разжимались. Но когда она заехала на пит-лейн и увидела, как механики Rodin прыгают на заграждениях, а Шарлотта победно вскидывает руки, Алва наконец улыбнулась под визором шлема. ​Шестое место. Восемь очков. Лучший финиш среди новичков уик-энда. Первым, кого она увидела, сняв шлем, был Луи Шарп. Он, правда, финишировал ниже в очках, но сразу после взвешивания подбежал к напарнице, на ходу срывая подшлемник. ​— Бирн! Ну ты даёшь! — Луи, не сдерживаясь, крепко обнял её, чуть не сбив с ног. От него пахло потом, резиной и изотоником. — Вот это я понимаю — прорыв! Я из своего кокпита видел твой обгон по внешней в третьем, это было просто сумасшествие! Ты их там всех просто уничтожила! Молодчина! ​— Спасибо, Луи, — Алва, задыхаясь, улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри разливается тепло от его искренней похвалы. — У меня... у меня просто руки трясутся. ​— Ну что, «первая с конца», — усмехнулся Шарп, подмигнув ей. — Думаю, Патрик сегодня разрешит тебе съесть что-нибудь посерьёзнее, чем просто курицу с рисом. Ты это заслужила. ​К ним подошёл Каллум, уныло потирая ушибленное плечо, ведь гонка для него снова сложилась тяжело. ​— Поздравляю с очками, Алва. Единственная из нас троих, кто сегодня по-настоящему ехал, — буркнул Вуазен, но в его голосе было скорее уважение, чем зависть. — Ладно, Rodin Motorsport, пойдёмте сдаваться Шарлотте. Она там уже, наверное, настрочила пост про «феноменальный прорыв Бирн». ​Выходя из закрытого парка, Алва наткнулась на взгляд Дино Бегановича. Швед одобрительно кивнул ей и показал большой палец. ​Первый Гран При остался позади. И теперь весь паддок точно знал, что ирландка Алва Бирн попала в этот чемпионат не за красивые глаза. Она приехала сюда побеждать. ​