Грешники из Блэкторн-холла

Спала я отвратительно. Всю ночь мне снились змеи. Они выползали из тёмных углов Блэкторн-холла, оплетали ножки кровати, заползали на балдахин и свешивались оттуда, глядя на меня немигающими жёлтыми глазами. А в центре этого змеиного клубка стоял он — лорд Малек Синнер — и смотрел на меня со своей вечной, едва уловимой усмешкой. «Вы всё ещё не верите в проклятия, детектив?» — спрашивал он во сне, и я просыпалась в холодном поту. К рассвету я плюнула на попытки уснуть, поднялась и подошла к окну. Дождь наконец прекратился, но небо оставалось затянутым — серым, тяжёлым, словно старая вата. Парк перед особняком тонул в тумане, и голые ветви деревьев торчали из него, как кости из разрытой могилы. Очаровательное местечко. Впору вешаться. Я привела себя в порядок и достала из саквояжа свежий наряд. Сегодня — тёмно-фиолетовое платье с высоким воротником-стойкой, который, впрочем, компенсировался смелым вырезом на спине. Практичность? К чёрту. Если мне суждено торчать в этом склепе, то пусть хотя бы смотрит. Тем более что лорд Синнер, при всей своей ледяной сдержанности, вчера всё-таки скользнул взглядом по моему декольте. Я заметила. Я всё замечаю. Натянув высокие ботинки на шнуровке (удобные, без каблука — на случай, если снова придётся месить грязь), я захватила блокнот, револьвер и портсигар и вышла в коридор. Особняк при дневном свете выглядел иначе. Не лучше — просто иначе. Серый свет, сочившийся сквозь высокие окна, обнажал то, что вчера скрадывали свечи: потёртые гобелены, трещины в мраморных плитах пола, пыль на балюстрадах. Блэкторн-холл был не просто мрачным. Он был старым. Дряхлеющим. Умирающим. Как и его хозяин, если верить россказням о проклятии. В малой столовой уже накрыли завтрак. За длинным дубовым столом, способным вместить человек двадцать, сидел всего один человек. Лорд Синнер. Он был одет в тёмно-синий сюртук, который сидел на его плечах так же безупречно, как и вчерашний. Короткие чёрные волосы — идеально зализаны назад. Ни одной лишней пряди. Перед ним стояла чашка кофе и раскрытая газета. При моём появлении он поднял глаза, и по моей спине снова пробежал этот проклятый холодок. — Доброе утро, детектив, — он отложил газету. — Как спалось? — Как в могиле, — я опустилась на стул напротив и налила себе кофе из серебряного кофейника. — У вас тут, знаете ли, не слишком уютно. — Я предупреждал насчёт призраков. — Призраки меня не беспокоили. А вот змеи — да. Он замер, не донеся чашку до губ. Всего на мгновение. Но я заметила. — Змеи? — переспросил он ровным голосом. — Снились, — я пожала плечами, добавляя в кофе сливки. — Видимо, ваш фамильный герб произвёл на меня впечатление. — На вас многое производит впечатление, детектив, — он снова взялся за газету, но я видела, что он не читает. — Для женщины, которая утверждает, что не верит в суеверия. — Я и не верю. Но это не значит, что у меня нет воображения. Он хмыкнул и ничего не ответил. Завтрак проходил в молчании, нарушаемом лишь звоном серебра и тихим потрескиванием дров в камине. Я украдкой разглядывала его. У него были красивые руки — длинные пальцы, ухоженные ногти. На безымянном — массивный перстень с чёрным камнем, тот самый, с Уроборосом. Интересно, он когда-нибудь его снимает? Или этот символ вечности врос в его кожу, как проклятие вросло в его кровь? — Сегодня я планирую осмотреть место преступления при дневном свете, — сказала я, отодвигая тарелку. — А затем допросить слуг. У вас есть дворецкий? Экономка? Садовник? — Дворецкий — мистер Грейвс, — Малек отложил газету. — Он служит в этом доме уже тридцать лет. Экономка — миссис Холлоуэй. Она ведает кухней и горничными. Садовник — старый Томас, живёт в сторожке у ворот. Он глуховат, но, возможно, что-то видел. — Отлично, — я поднялась, оправляя юбку. — Тогда не буду терять время. Благодарю за завтрак, лорд Синнер. — Детектив, — он окликнул меня, когда я была уже у двери. Я обернулась. — Будьте осторожны, — произнёс он, и в его голосе не было ни насмешки, ни холода. Только что-то, отдалённо напоминающее беспокойство. — Убийца всё ещё может быть в доме. — Я на это и рассчитываю, — усмехнулась я. — Так мне не придётся далеко ходить. Я вышла, чувствуя спиной его взгляд. Восточная галерея при дневном свете выглядела куда менее зловеще. Обычный длинный коридор с высокими окнами, выходящими в заросший сад. Гобелены на стенах изображали сцены охоты: всадники, гончие, загнанный олень с выпученными от ужаса глазами. Я отметила про себя, что ни одного изображения женщин здесь не было. Только мужчины. Только оружие. Только смерть. Пятно крови на полу уже успело потемнеть и впитаться в мрамор. Я присела на корточки и внимательно осмотрела его. Вчера, при свете свечей, я заметила круг. Теперь же, при дневном освещении, были видны детали. По краям пятна шли тонкие линии — словно кто-то процарапал мрамор острым предметом. Я достала лупу из кармана юбки (хороший детектив всегда носит с собой лупу) и наклонилась ниже. Линии складывались в буквы. Латынь. — «Aeternum vinculum», — прочитала я вслух. — Вечная связь. Или... вечные оковы. — Что, простите? — раздался голос за спиной. Я резко обернулась. В дверях галереи стоял Валентайн. Сегодня он был без мундира — в штатском пальто и котелке, отчего выглядел ещё более нелепо, чем обычно. — Валентайн, — я поднялась и отряхнула юбку. — У вас есть привычка подкрадываться. — Это у меня работа такая, — он подошёл ближе и уставился на пятно. — Что вы нашли? — Латинскую надпись, процарапанную в мраморе, — я указала на линии. — «Aeternum vinculum». Вечные оковы. Или вечная связь. Это может быть частью ритуала. — Или посланием, — Валентайн нахмурился. — Но кому? — Хороший вопрос, — я убрала лупу в карман. — Возможно, убийца общается с кем-то. Или с чем-то. — Вы говорите прямо как эти... оккультисты, — он поморщился. — Я говорю как человек, который смотрит на улики, а не на усы, — я похлопала его по плечу. — Пойдёмте, инспектор. Нужно допросить садовника.

***

Старый Томас жил в крохотной сторожке у ворот. Это был сухой, сгорбленный старик с обветренным лицом и седыми бакенбардами. Он действительно был глуховат, поэтому допрос проходил на повышенных тонах, отчего у меня к концу разговора разболелось горло. — В НОЧЬ УБИЙСТВА! — кричала я. — ВЫ ВИДЕЛИ КОГО-НИБУДЬ У ВОРОТ? — А? — старик подставил ладонь к уху. — В НОЧЬ УБИЙСТВА! ВИДЕЛИ КОГО-НИБУДЬ? — А, убийство, — он пожевал губами. — Видел. Карету. — КАРЕТУ? — мы с Валентайном переглянулись. — ЧЬЮ КАРЕТУ? — Не знаю, — он покачал головой. — Чёрная карета. Без герба. Приехала после полуночи. Вышла женщина. Вошла в дом. Через час вышла. Уехала. — КАК ОНА ВЫГЛЯДЕЛА? ЖЕНЩИНА? — Не знаю, — повторил Томас. — Лица не видел. Но шляпка была. Синяя. С перьями. И пахло от неё... духами. Сладкими. Как от покойницы. У меня по спине пробежал холодок. Синяя шляпка с перьями. Сладкие духи. Это описание не подходило ни к одной из жертв. Но оно подходило к той, кого я видела сегодня утром. Леди Изабелла Уинтерборн. — Спасибо, Томас, — я выпрямилась. — Вы очень помогли. — А? — он снова подставил ладонь к уху. — Я ГОВОРЮ, СПАСИБО! — А, не за что, — он махнул рукой и заковылял обратно к своим розам. Мы с Валентайном вышли за ворота. — Вы думаете, это была леди Уинтерборн? — спросил он, понижая голос. — Я думаю, что это подозрительно, — я закурила сигарету, не заботясь о приличиях. — Леди Изабелла сказала мне, что живёт в этом доме. Но старый Томас говорит, что она приехала в карете после полуночи. В ночь убийства. И уехала через час. Это не вяжется. — Может, у неё были дела в городе? — В полночь? — я выпустила струйку дыма. — Какие дела могут быть у леди в полночь? Только одно. Тайное свидание. Или... убийство. — Вы слишком подозрительны, Морган. — Я детектив, Валентайн. Это моя работа. Мы вернулись в особняк. В холле нас встретил мистер Грейвс — дворецкий. Высокий, тощий, с лицом, которое выражало не больше эмоций, чем каменная горгулья на фасаде. — Лорд Синнер ожидает вас в библиотеке, детектив, — произнёс он бесцветным голосом. — Он просил передать, что располагает сведениями, которые могут быть вам полезны. — Вот как? — я переглянулась с Валентайном. — Что ж, не будем заставлять его ждать.

***

Библиотека Блэкторн-холла была огромной. Два этажа книжных стеллажей, уходящих под потолок. Винтовая лестница. Огромный камин, в котором пылал огонь. И посреди всего этого великолепия — он. Лорд Синнер стоял у стола, заваленного бумагами, и что-то изучал. При нашем появлении он поднял голову. — Детектив, — он кивнул мне. — Инспектор. — Лорд Синнер, — Валентайн слегка поклонился. — Вы сказали, у вас есть сведения? — Да, — Малек взял со стола какую-то бумагу. — Я провёл собственное небольшое расследование. — Собственное расследование? — я вскинула бровь. — Вы вмешиваетесь в работу полиции, лорд Синнер? — Я защищаю свой дом и свой род, детектив, — он посмотрел на меня с лёгким вызовом. — Если полиция не справляется, приходится брать дело в свои руки. Валентайн побагровел и открыл рот, чтобы возразить, но я опередила его: — И что же вы выяснили? — Все три жертвы, — Малек протянул мне бумагу, — были не просто моими гостьями. Они были членами тайного общества. «Круг Уробороса». Я взяла бумагу. Это был список имён — три женских и ещё несколько, мужских. Рядом с каждым именем — дата. И напротив каждого — символ змеи, кусающей свой хвост. Но некоторые имена были перечёркнуты. Перечёркнуты красным. — Что это за список? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает холод. — Это список членов «Круга», — Малек обошёл стол и встал рядом со мной. Близко. Слишком близко. Я чувствовала запах его одеколона — сандал и что-то ещё, пряное, тёмное. — Перечёркнутые имена — это жертвы. Их трое. Но список... список длиннее. — Сколько всего имён? — Вместе с жертвами — семь. Я пересчитала. Семь. Семь имён в списке. Три перечёркнуты. Остаётся четыре. — Значит, убийца не закончил, — прошептала я. — Именно, — Малек посмотрел мне в глаза. — И следующей жертвой может стать кто угодно. В том числе... кто-то в этом доме. Повисла пауза. Валентайн нервно кашлянул. — Откуда у вас этот список? — спросил он. — Мои источники, — Малек даже не взглянул на него. Он по-прежнему смотрел на меня. — Я не могу их раскрыть. Но список подлинный. — Мы должны его проверить, — я свернула бумагу и убрала в карман. — И мы должны допросить всех, кто связан с этим «Кругом Уробороса». Вы знаете, где они собираются? — Нет, — он покачал головой. — Но я знаю, кто может знать. — Кто? — Леди Изабелла, — произнёс он, и в его голосе прозвучал холод. — Она была знакома со всеми тремя жертвами. Более того, она привела их в этот дом. — Она привела их? — я нахмурилась. — Зачем? — Она утверждала, что хочет помочь мне найти... невесту, — он усмехнулся, но усмешка была горькой. — Разумеется, я не искал. Но она настаивала. Приглашала молодых женщин. Знакомила их со мной. А через несколько дней их находили мёртвыми. — И вы не считаете это подозрительным? — я прищурилась. — Считаю, — его глаза блеснули. — Именно поэтому я прошу вас допросить её как можно скорее. — Я собиралась это сделать, — я развернулась к выходу. — Валентайн, идёмте. — Детектив, — окликнул меня Малек. Я обернулась. — Будьте осторожны с ней, — сказал он. — Леди Изабелла... опасна. — Как и все в этом доме, — я усмехнулась. — Нет, — он шагнул ко мне, и теперь нас разделяло всего несколько дюймов. Его высокий рост, его властная аура, его глаза — всё это обрушилось на меня, заставляя сердце биться быстрее. — Вы не понимаете. Она опасна для вас. — Для меня? — я вскинула бровь. — Почему же? — Потому что она видит то, что я пытаюсь скрыть, — его голос упал до шёпота. — И она не остановится ни перед чем, чтобы устранить... угрозу. — Какую угрозу? Он помолчал, глядя мне в глаза. Затем произнёс — тихо, почти неслышно: — Вас. В комнате повисла тишина. Я слышала только треск дров в камине и собственное сердце, колотящееся где-то в горле. Валентайн стоял у двери, и я видела, как его лицо меняется — от недоумения к подозрению. — Лорд Синнер, — вмешался он, — что вы имеете в виду? — Я имею в виду, — Малек выпрямился и посмотрел на Валентайна с тем самым ледяным высокомерием, от которого у людей подкашивались колени, — что детектив Морган находится под моей защитой. И если с ней что-нибудь случится, я лично найду виновного. И наказание будет... суровым. — Детектив Морган — сотрудник полиции, — Валентайн попытался возразить, но его голос дрогнул. — Она под нашей защитой. — Ваша защита не спасла трёх женщин, инспектор, — отрезал Малек. — Моя — спасёт. Он повернулся ко мне и сказал уже мягче, но всё ещё с той властной интонацией, от которой у меня подгибались колени: — У вас есть револьвер, детектив. Надеюсь, вы умеете им пользоваться. — Умею, — я заставила себя улыбнуться. — И не только им. — Вот и славно, — он едва заметно усмехнулся. — Тогда идите. Допрашивайте. А я... я буду рядом. Я кивнула и вышла из библиотеки. Валентайн поспешил за мной. — Морган, что это было? — зашипел он, когда мы отошли на безопасное расстояние. — Он только что угрожал мне! — Он не угрожал, — я покачала головой. — Он предупредил. — Но с какой стати ему тебя защищать? Ты подозреваешь его в убийстве! — Может, именно поэтому, — я задумчиво посмотрела на список в моей руке. — Может быть, он хочет, чтобы я докопалась до правды. Или... может быть, у него есть другая причина. — Какая? — Понятия не имею, — я усмехнулась. — Но я намерена это выяснить. Я направилась в сторону малой гостиной, где, как я подозревала, леди Изабелла проводила утро за вышиванием или чтением сентиментальных романов. Но мысли мои были заняты не ею. Они были заняты высоким, темноволосым аристократом, который только что практически объявил меня своей.. вещью или подопечной.. или кем? При всём Скотленд-Ярде. При моём собственном начальнике. И, чёрт бы меня побрал, мне это понравилось.