Грешники из Блэкторн-холла

Ночь прошла без сна. После того как символ появился на моём окне, мы с Валентайном обыскали каждый дюйм особняка. Каждую комнату, каждый чулан, каждую нишу, где мог бы спрятаться человек. Мы подняли на ноги всех констеблей, расставленных по периметру. Мы допросили каждого слугу. И не нашли никого. Убийца словно растворился в воздухе. Или, что вероятнее, он был одним из тех, кто с невинным видом отвечал на наши вопросы. К рассвету я, вымотанная и злая, сидела в библиотеке с чашкой остывшего кофе и смотрела на список имён. Семь членов «Круга Уробороса». Трое мертвы. Остаются четверо: лорд Эштон, мистер Блэквелл, леди Изабелла Уинтерборн и ещё одно имя, которое я не могла разобрать — чернила на старом пергаменте выцвели, оставив только первую букву. «М». — Морган? — в дверь заглянул Валентайн. Вид у него был помятый, усы обвисли. — Я отправляю людей в город. Нужно допросить лорда Эштона и мистера Блэквелла. — Отправляйте, — я кивнула. — А я пока поговорю с леди Изабеллой. Снова. — Вы думаете, это она? — Я думаю, что она знает больше, чем говорит, — я поднялась и потянулась. — И на этот раз я вытрясу из неё правду.

***

Я нашла леди Изабеллу в её комнате. Она сидела у туалетного столика и расчёсывала свои платиновые волосы. При моём появлении она не обернулась — только посмотрела на моё отражение в зеркале. — Снова вы, детектив, — произнесла она ледяным тоном. — Я начинаю уставать от ваших визитов. — А я — от ваших секретов, — я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. — Расскажите мне о «Круге Уробороса». Её рука с расчёской замерла на полпути. — Я уже сказала: я ничего не знаю. — Вы лжёте, — я шагнула ближе. — Вы были членом «Круга». Ваше имя — в списке. И я знаю, что «Круг» был основан прадедом лорда Синнера. Что вы там делали, леди Уинтерборн? Что вы искали? Она молчала. Потом отложила расчёску и повернулась ко мне лицом. Её глаза, обычно холодные и надменные, на этот раз были... испуганными? — Вы не понимаете, — прошептала она. — Если я расскажу, меня убьют. — Вас убьют в любом случае, — я присела на край её кровати. — Убийца не остановится. Он убил троих. Он угрожал мне. Он где-то в этом доме. И если вы не поможете мне, следующей можете стать вы. — Я... — она сглотнула. — Я вступила в «Круг» пять лет назад. Мне казалось, что это способ снять проклятие Малека. Я хотела помочь ему. Я любила его. Люблю. — И что вы делали в «Круге»? — Мы изучали старые тексты. Искали информацию о проклятиях крови. О ритуалах, которые могут их снять. Арчибальд Синнер, прадед Малека, оставил дневники. В них было описано... нечто. — Что именно? — Я не знаю, — она покачала головой. — Дневники хранились у главы «Круга». Я никогда их не видела. Но говорили, что в них описана цена проклятия. И способ его снять. — Кто сейчас глава «Круга»? — Не знаю, — она снова покачала головой. — «Круг» распался два года назад. После того как умер наш предыдущий глава, лорд Маркус Уинтерборн. Уинтерборн. Я замерла. — Маркус Уинтерборн, — медленно произнесла я. — Ваш родственник? — Мой покойный муж, — она опустила глаза. — Мы поженились за год до его смерти. Он был старше меня на тридцать лет. И он был одержим проклятием Синнеров. Говорил, что это ключ к бессмертию. — Бессмертию? — Я не знаю подробностей! — она вскинула голову. — Маркус никогда не посвящал меня в свои дела. А когда он умер, «Круг» распался. Я думала, всё кончено. Но три месяца назад начались эти убийства. И я поняла... — Что? — Что кто-то возродил «Круг», — она посмотрела на меня с ужасом. — И этот кто-то убивает всех, кто был с ним связан. Я поднялась и прошлась по комнате, обдумывая услышанное. Итак, «Круг Уробороса» был не просто клубом по интересам. Это была организация, изучавшая проклятие Синнеров в поисках то ли способа его снять, то ли — если верить Изабелле — ключа к бессмертию. И кто-то теперь убивает бывших членов. — Кто ещё был в «Круге»? — спросила я. — Кроме тех, кто в списке? — Только те семеро, — она пожала плечами. — Маркус говорил, что семь — священное число. По числу голов Уробороса. — У Уробороса одна голова. — Не в нашей версии, — она слабо усмехнулась. — В нашей версии их было семь. Семь голов, семь смертных грехов, семь членов «Круга». Каждый отвечал за свой... аспект. Я записала это в блокнот. Семь членов, семь аспектов. Трое мертвы. Остаётся четверо. — Последний вопрос, — я захлопнула блокнот. — Четвёртое имя в списке. Оно почти стёрто. Начинается на «М». Кто это? Леди Изабелла побледнела. Сильнее, чем раньше. — Я не знаю, — прошептала она. — Этого имени не было в списке, когда я вступала. Его добавили позже. Маркус говорил, что это — Основатель. — Основатель? Но Основатель — Арчибальд Синнер. Он мёртв. — Я знаю, — она подняла на меня глаза. — Но Маркус верил, что Основатель вернулся. Что он... переродился. У меня по спине пробежал холодок. Переродился? В кого? — Спасибо, леди Уинтерборн, — я направилась к двери. — Вы очень помогли. — Детектив, — она окликнула меня. — Будьте осторожны. Если Основатель действительно вернулся... он не остановится ни перед чем. Я кивнула и вышла.

***

В библиотеке меня ждал Малек. Он стоял у камина и смотрел на огонь. При моём появлении он обернулся. — Вы допросили Изабеллу, — произнёс он. — И узнала много интересного, — я подошла к столу и выложила блокнот. — Ваш прадед основал «Круг Уробороса». Он искал способ снять проклятие. Или, возможно, наоборот — усилить его. Изабелла говорит, что речь шла о бессмертии. — Бессмертие? — он нахмурился. — Мой прадед умер. Я видел его могилу. — Но кто-то верит, что он вернулся. Переродился. И этот кто-то убивает членов «Круга». — Кто? — Четвёртое имя в списке, — я ткнула пальцем в пергамент. — Седьмой член «Круга». Основатель. Имя начинается на «М». — «М», — повторил Малек. — Малек? — Не смешно, — я поморщилась. — Вы не могли быть в «Круге», вам было десять, когда он распался. Это кто-то другой. Кто-то, кто скрывается в этом доме. Он помолчал, глядя на список. — Есть кое-что, что я должен вам показать, — сказал он наконец. — Идёмте. Он повёл меня в западное крыло — туда, где я ещё не была. Мы миновали длинный коридор, увешанный портретами Синнеров, и остановились перед массивной дубовой дверью. — Это комната моего прадеда, — сказал Малек. — Я не открывал её пятнадцать лет. Но вчера, после нашего разговора, я решил... проверить. Он толкнул дверь. Внутри было темно и пахло пылью. Малек зажёг свечу, и я увидела старую мебель, затянутый паутиной камин и письменный стол, заваленный бумагами. На стенах — полки с книгами и свитками. — Я нашёл это, — он взял со стола старую тетрадь в кожаном переплёте. — Дневник Арчибальда Синнера. Я осторожно приняла тетрадь. Страницы были пожелтевшими, чернила выцвели, но прочесть было можно. — Откройте на последней записи, — сказал Малек. Я открыла. Последняя запись была датирована 1838 годом — ровно пятьдесят лет назад. «Я совершил непростительное. Я думал, что смогу обмануть смерть. Я думал, что Тьма подчинится мне. Но я ошибся. Плата оказалась слишком высока. Теперь проклятие будет преследовать мой род до тех пор, пока не заберёт семерых. Семь душ за мою гордыню. Семь смертей за мою жизнь. Я молю Бога, чтобы кто-нибудь остановил это. Но боюсь, что уже поздно. Ибо я — не жертва. Я — палач». — Семь душ, — прошептала я. — Семь смертей. Трое уже погибли. — Четверо осталось, — закончил Малек. — И я боюсь, детектив, что одна из этих смертей — моя. Или ваша. Я закрыла дневник и посмотрела на него. Он стоял в полумраке, освещённый лишь дрожащим пламенем свечи, и никогда ещё я не видела его таким. Таким... живым. Таким уязвимым. — Я не позволю этому случиться, — сказала я. — Ни с вами. Ни с кем-либо ещё. — Вы не можете этого обещать. — Могу, — я шагнула к нему и взяла его за руку. Его пальцы были холодными, но он не отдёрнул их. — Я — детектив Морган. Я раскрыла дюжину убийств. И я раскрою это. Он посмотрел на наши переплетённые пальцы. Потом поднял глаза на меня. — Вы не боитесь? — спросил он тихо. — Проклятия? Меня? — Я боюсь только одного, — я усмехнулась. — Что у меня закончатся сигареты. Он не улыбнулся в ответ. Вместо этого он поднёс мою руку к губам и поцеловал. Легко, почти невесомо. Но этого оказалось достаточно, чтобы моё сердце пропустило удар. — Спасибо, — прошептал он. — За то, что вы здесь. Я не нашлась с ответом. Да он и не требовался. Мы вернулись в библиотеку и до вечера изучали дневник Арчибальда Синнера, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. За окнами снова шумел дождь. Я курила одну сигарету за другой, Малек пил коньяк, и в этом молчаливом соучастии было что-то странно успокаивающее. Около десяти вечера в дверь постучали. Это был Валентайн. Он вернулся из города, и его лицо было мрачнее тучи. — Лорд Эштон, — выдохнул он с порога. — Он мёртв. — Что? — я вскочила. — Как?! — Мы нашли его час назад. В его собственном доме. Зарезан. На стене — символ Уробороса. И записка. — Что в записке? Валентайн протянул мне листок. Всего три слова:

Осталось трое.

Я опустилась в кресло. Четвёртая жертва. Лорд Эштон, член «Круга Уробороса». Теперь вычеркнут и он. — Семь душ, — прошептала я, глядя на Малека. — Осталось три. — И убийца не остановится, — его голос был глухим. — Пока не соберёт все семь. Я посмотрела на список. Три имени — перечёркнуты красным. Четвёртое — лорд Эштон — мысленно добавила к ним. Остаются: леди Изабелла, мистер Блэквелл и таинственный Основатель с буквой «М». — Завтра мы едем к мистеру Блэквеллу, — я поднялась. — И мы будем охранять его. Потому что он — следующая цель. — А если убийца — сам Блэквелл? — спросил Валентайн. — Тогда мы узнаем это, — я взяла револьвер и проверила патроны. — И тогда ему не уйти.

***

Повествование от лица Малека

Я сидел в темноте своей спальни и смотрел на пламя свечи. Дневник прадеда лежал передо мной. Я перечитывал последнюю запись снова и снова. «Семь смертей за мою жизнь». Прадед пытался обмануть смерть. Он заключил сделку с Тьмой и заплатил за это душами своего рода. Теперь проклятие забирает тех, кто пытался его снять. Но кто убивает? Кто возродил «Круг»? И кто такой этот таинственный Основатель с буквой «М»? Я вспомнил слова Изабеллы: «Маркус верил, что Основатель переродился». Переродился. В кого? И тут меня осенило. Буква «М». Маркус. Но Маркус мёртв. А что, если... — Морган, — прошептал я в темноту. — Её зовут Морган. Но нет. Это безумие. Она не могла быть в «Круге». Ей было пятнадцать, когда он распался. Она ничего не знала о проклятии до того, как приехала сюда. Или знала? Я потёр виски. Недоверие — вот что погубило мой род. Недоверие и страх. Я не позволю им погубить и её. Я встал и подошёл к окну. В саду, среди голых деревьев, что-то мелькнуло. Тень. Та же самая тень, что я видел прошлой ночью. Высокая фигура в тёмном плаще, стоящая под дождём и смотрящая на мои окна. Я схватил канделябр и бросился вниз, но когда распахнул дверь чёрного хода — в саду было пусто. Только дождь. Только ветер. Только мокрые следы на земле, ведущие к стене особняка. И обрывок ткани, зацепившийся за ветку терновника. Чёрный шёлк. Дорогой. Такой, из какого шьют бальные платья. Я сжал ткань в кулаке и поднял глаза к тёмным окнам особняка. Где-то там, в одной из комнат, горел свет. В комнате Изабеллы. А может, и нет.